Милосердный

Памяти писателя Бориса Васильева

«...Я думаю о сказках детства. О царевнах-лягушках и Иванах-царевичах, о счастливых чудовищах и несчастных красавицах, о добрых голодных мальчиках и объевшихся пряниками злых купеческих дочках. В них всегда торжествовала справедливость, порок был наказан, и все в конце вздыхали с облегчением. Пусть дети всегда вздыхают с облегчением, но жизнь страшнее любой сказки».

Это из последнего абзаца рассказа Бориса Васильева «Вы чье, старичьё», - напечатанного в последний год «брежневской» эпохи в журнале «Новой мир».

Борис Львович Васильев ушел из жизни, не дожив совсем немного до своего 90-летия. Глядя на его фотографии и редкое появление на телеэкране, в голову всегда приходило самое, пожалуй, точное - в применении к нему - старинное слово, еще из латыни к нам тянущееся. То самое, в которое переименовали его раннюю пьесу «Танкисты», принятую к постановке в театре и тут же запрещенную к выпуску Главным политическим управлением армии в преддверии «оттепельного» съезда партии.

Пьесу переназвали тогда в «Офицеров». Борис Васильев всегда и во всем был из них.

Сухопарый, с жесткой щеточкой усов, большие очки, прямая спина.

Васильев ушел на фронт после девятого класса, воевал на родной Смоленщине, был в окружении, пережил тяжелую контузию. Он закончил после войны военную академию, где и встретил свою будущую жену, с которой был вместе до конца дней. И посреди всего этого - медленная, в школьные годы уже зародившаяся любовь к словесности и театру.

Впоследствии лучшие его вещи пережили на сцене и киноэкране свое второе рождение.

Я благодарен писателю Дмитрию Быкову (читавшему, кажется, все вещи Б.В. и его первую, не военную повесть «Иванов катер»). Писатель из нашего поколения, из тех, кто родился в середине 1960-х, напомнил в своем поминальном интервью, что Борис Львович был резким социальным критиком, предвидевшем «страшную силу нового официоза, жрущего людей каменными челюстями». Это очень важная вещь, и этого нельзя забывать, ни «Экспоната №», ни про лебедей, в которых просят не стрелять.

В то же время я думаю, что его «военная» проза - не просто дань военному и семейному опыту, нечто сугубо «естественное». Наверное, тут была и своя сверхзадача. Ведь война - это самая крайняя точка проявления человеческой сущности, как ни крути, невероятное испытание духа. В мирной жизни мы не стоим так близко и осязаемо к «жалу» смерти. В мирной жизни мы не должны лишать жизни себе подобных. Мы много портим жизни другим, но все-таки никого не убиваем. А на войне ты должен убивать, иначе они убьют тебя и твоих, как те самые немцы убили одну за другой Соню, Люду, Веру, Галю и других чудесных девушек, вверенных старшине Васкову («А зори здесь тихие»). И старшина Федот Евграфыч Васков должен был, понимаете, должен был найти тех фрицев и положить их, гадов.

...Но и не забудем, что, сколько бы ни кричал - «сдохнете здесь, все сдохнете!.. А там пусть судят меня!..» - все же повязал четверых и повел, теряя силы, в пленение.

Без войны писателю Васильеву было в своем сочинительстве - никак. Тут и литераторский и офицерский долг, думаю.

Понятно, что каждый большой русский писатель, личными, живыми корнями связанный с отечественной историей, с тем, чем дышат и живут его соплеменники - непременно проповедник, посланник. В каких бы компартиях он ни состоял и каких бы суровых писем ни подписывал.

В эти дни, когда Бориса Васильева не стало, я заметил, что в разговорах о нем, мои собеседники чаще других употребляли слово «лиричный». То есть не те высокоумные слова, что я вычитал на сайте «Лучшие люди страны» («произведения Васильева пронизаны сюжетным мелодраматизмом и сентиментально-романтической идеализацией положительных образов»), а просто - «лиричный». То есть - к душе.

А ведь почти за всеми этими лирическими, берущими за душу названиями - «А зори здесь тихие», «В списках не значился», «Вы чье, старичье» - гибель и поругание, говоря словами Андрея Платонова, «человеческого вещества». Борис Васильев обжигает читателя своим катарсисом, своими контрастами (обычно в финалах), «вспышками» своего белого света - страшно, грозно и величественно заливающими пространство читательского взгляда. Совсем как пролетающий над Челябинским перекрестком, сгорающий в плотных слоях атмосферы - метеорит.

Выламывая из обесцененного словаря необходимые для этих заметок слова, попробую произнести такое: послание Бориса Васильева было, по моему ощущению, исполнено трудной задачи - соединению мужества и милосердия, созданию редкой чудодейственной смеси, которая благодатно обогащает наш душевный состав при встрече с этими благородными сочинениями.

А если бы сегодня кто-то захотел помянуть его чтением, я предложил бы взять автобиографическую вещь «Летят мои кони» (1982).

Перечитать или прочитать заново о «последнем святом Смоленска» - латышском докторе Янсене, вытащившем из канализационного люка провалившихся туда мальчишек, но не сумевшем выбраться самому. Это он, Янсен, когда-то сказал маме Бориса Львовича: «рожайте, Эля». А мама сгорала от чахотки, все ей советовали прервать беременность.

Но она послушалась этого великого лекаря. И родила автора «Тихих зорь».

В самом конце этой повести, вышедшей в том же году, что и рассказ «Вы чье, старичье», - Васильев заговорил о самом для себя важном. Он вспомнил, как однажды спросил, еще мальчиком, своего отца - зачем-де человеку отпущено столько всякой энергии, столько сил.

И раненый в боях красный командир ответил сыну: «для работы».

« - Понятно, - сказал я, ничего не понял, но не стал расспрашивать.

Это свойство - соглашаться с собеседником не тогда, когда все понял, а когда ничего не понял, - видимо, заложено во мне от природы. Житейски оно мне всегда мешало, ибо я не вылезал из троек, сочиняя свои теории, гипотезы, а зачастую и законы. Но одна благодатная сторона в этой странности все же была: я запоминал, не понимая, и сам докапывался до ответов. Сейчас уже не столь важно, что чаще всего ответ был неверным: жизнь требует от человека не ответов, а желания искать их.

Я пишу об этом только ради двух слов отца, определивших для меня весь смысл существования. Это стало главной заповедью, символом веры, альфой и омегой моего мировоззрения. И стал я писателем, вероятно, совсем не потому, что рожден был с этаким блеском в очах, а потому лишь, что свято веровал в необходимость упорного, ежедневного, исступленного труда».

И через пару абзацев - финал, последнее предложение повести. И пусть кто-нибудь попробует посчитать его «романтическим».

Оно звучит так: «Найти время, чистое сердце и добрые семена».

После этой фразы писатель Борис Васильев трудился еще более тридцати лет.

Автор: КРЮЧКОВ Павел, редактор отдела поэзии журнала "Новый мир"

http://www.foma.ru/miloserdnyij.html
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Павел Крючков:
На Божьих часах
Поэзия Анны Минаковой в рубрике Павла Крючкова
06.12.2017
Милосердный
Памяти писателя Бориса Васильева
14.03.2013
Все статьи автора
Последние комментарии
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от Александр Тимофеев
05.12.2019
Лукашенко дезавуирует создание Союзного государства
Новый комментарий от Юрий Светлов
06.12.2019
Асмолов и Реморенко против Министерства просвещения
Новый комментарий от Коротков А. В.
02.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Полтораки
04.12.2019
Георгий Франциск Скорина
Новый комментарий от Здравый
05.12.2019
Запрет на ценностное мышление
Новый комментарий от Александр Волков
21.10.2019
Либерализм как греховная идея
Новый комментарий от Александр Волков
15.11.2019