Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Невыученный урок истории

Александр  Каревин, Одна Родина

25.09.2012

Торжественные мероприятия, посвященные 1150-летию образования Древнерусского государства, проводятся ныне во многих местах. Что, в общем-то, естественно. Дата эта, безусловно, праздничная. Вот только отмечать ее приходится совсем не в праздничной обстановке. Ибо части исторической Руси (Великороссия, Малороссия, Белоруссия) разведены сегодня по разным странам. И отношения между этими странами далеко не беспроблемны. Мало того, современная Украина пытается строить не просто самостоятельное, а нарочито нерусское государство.

Можно долго спорить о том, почему так получилось. Но, наверное, трудно не согласиться с тем, что одна из причин современного раскола - незнание ныне живущими поколениями отечественной истории.

Необходимость единства Руси хорошо осознавалась нашими предками. «Молим, княже, тебя и братьев твоих, не погубите Русской земли. Ибо если начнете войну между собою, поганые станут радоваться и возьмут землю нашу». Так говорили киевляне Владимиру Мономаху. О розни между князьями русскими скорбел неизвестный нам автор «Слова о полку Игореве». О том же неоднократно писали русские летописцы.

Хорошо известно, что именно раздробленность Руси привела к тому, что она не сумела дать отпор монголо-татарскому нашествию. Однако из этой трагедии русские люди сделали тогда вывод. Стремление к единству, к собиранию воедино русских земель стало главным направлением политики Московского княжества.

Помнили о былом единстве Руси и на малорусских землях. Для наших летописцев в Великом княжестве Литовском - Москва, Тверь, Новгород были такими же русскими землями, как и Киев, Чернигов, Полоцк. И там, и там жил русский народ.

В 1561 году из Юго-Западной (Литовской) в Северо-Восточную (Московскую) Русь отправился монах Исайя Камянчанин (уроженец Камянца-Подольского). Он ехал просить в царской библиотеке рукописный экземпляр Библии, чтобы (как писал потом сам Исайя) издать ее «тиснением печатным» на пользу «нашему народу христианскому рускому литовскому да и рускому московскому да и повсюду всем православным христианом».

В 1591 году Львовское православное братство издало «Грамматику» в наставление «многоименитому российскому роду», под которым во Львове подразумевали народ и Юго-Западной, и Северо-Восточной Руси.

В «Протестации», антиуниатском произведении, составленном в 1621 году киевским митрополитом Иовом Борецким при участии других православных иерархов, отмечалось: «Естественнее было и патриаху, и нам, и казакам действовать на стороне Москвы, с которой у нас одна вера и служба Божия, один род, один язык и общие обычаи».

Уместно упомянуть и о Густынской летописи, составленной в первой половине XVII века в Густынском монастыре, близ Прилук. Там отмечается, что «народ славенский или руский, от своего начала даже доселе неединого нарицаешеся». Далее перечисляются разные названия народа и Русской Земли, как древние (поляне, древляне, северяне, кривичи и другие), так и современные составителю летописи (Москва, Белая Русь, Волынь, Подолье, Украйна, Подгорье и другие). «Но, - замечает летописец, - обаче еще и различие есть во именовании волостям, но вестно всем, яки сим все единокровны и единорастлны, се бо суть и ныне все общеединым именем Русь нарицаются».

«Волим до царя восточного, православного!.. Боже, утверди! Боже, укрепи! Чтоб есмы во веки вси едино были!» Провозглашенное Переяславской Радой, обусловливалось не волюнтаристским решением Богдана Хмельницкого. Воссоединение вызревало в душах и умах лучших русских людей задолго до событий Освободительной войны 1648-1654 годов. «Великая идея воссоединения Руси жила много веков безмолвно в наших разоренных, убогих и забвенных светскою наукою монастырях», - отмечал выдающийся малорусский писатель и историк Пантелеймон Кулиш.

К началу ХVII века эта идея уже вышла из монастырских стен и укоренилась в малорусском обществе. В 1620 году готовность вместе со всеми казаками перейти на царскую службу выразил гетман Петр Сагайдачный. А в 1624 году посольство с просьбой принять малороссиян в подданство направил к царю Михаилу Федоровичу Иов Борецкий. Помимо прочего, митрополит разработал план, согласно которому запорожские казаки внезапным ударом должны были захватить Киев и удерживать его до подхода великорусских войск. Только слабость Русского государства, еще не оправившегося от последствий Смуты, воспрепятствовала реализации этого замысла.

«Воинствующая церковь, олицетворяемая стойким мещанством и благочестивым духовенством, с одной стороны, и воинствующие защитники христианского мира от магометан - с другой, мало обращая внимания друг на друга, шли параллельными дорогами к одной и той же цели - к восстановлению русского общества из убогих остатков, к восстановлению народа русского путем самосознания, к воссоединению Руси, отрозненной и низведенной до собрания панских волостей, с тою стародавнею и боровшейся иным способом Русью, которая образовала из себя государство и по справедливости называлась Великою», - констатировал все тот же Пантелеймон Кулиш.

Об этом знали, это предчувствовали, этого боялись враги Руси. Не зря в ХV веке польский король и великий князь литовский Казимир IV тревожился, отмечая тяготение населения русских областей своего государства к Московскому великому княжеству. Спустя два века беспокойство о том же высказал, выступая в сейме, другой польский король - Ян-Казимир.

В самом начале восстания Богдана Хмельницкого находившийся на польской службе воевода брацлавский Адам Кисиль (русин по происхождению, но действовавший против собственного народа) 31 мая 1648 года в письме к архиепископу Гнезненскому выражал опасение, что на помощь к «изменнику» (так он называл Хмельницкого) могут придти московиты. «Кто может поручиться за них? - вопрошал Кисиль. - Одна кровь, одна религия. Боже сохрани, чтоб они не замыслили чего-нибудь противного нашему отечеству».

Это, действительно, была вековая мечта малорусского народа. Стремление к воссоединению являлось всеобщим. Достаточно указать на восторг, с каким в малорусских селах и городах встречали ехавших на Переяславскую Раду царских посланцев. Встречали все: казаки, духовенство, мещане, крестьяне.

Да и потом, разве малорусы не отстаивали общерусское единство? После злосчастной Конотопской битвы великорусские войска отступили из пределов Малой Руси, только в Киеве держался еще небольшой гарнизон. Но сам народ поднял восстание против гетмана-предателя Ивана Выговского, пытавшегося вновь отделить малорусские земли от Великороссии. Выговского свергли, и восставшие направили послов к царским воеводам с просьбой вернуться. То же самое произошло через год, после измены нового гетмана - Юрия Хмельницкого.

«Связь Украины с Москвой была не внешняя, не государственная, а внутренняя, народная, - писал видный малорусский историк Николай Костомаров. - ...народ уничтожил попытки своих вождей, покушавшихся отыскать ему иную судьбу, кроме единства с Московией. Переберите все песни южно-русского народа, все его предания, пословицы - нет тени недовольства соединением с Московией, нет зародыша стремления к отложению».

Эта внутренняя, народная связь между двумя частями одного целого проявлялась многократно. Даже запорожская вольница, постоянно бунтующая против всяких властей, поддерживала единство Руси. Крупный малорусский ученый Дмитрий Яворницкий в своей трехтомной «Истории запорожских казаков» замечал: «Вся история Малой России работала на соединение с Великой и в общем вся простая масса тянула к московскому царю. В особенности это видно из всей истории Запорожья: как ни враждебно выступали запорожцы против русского правительства, когда поднимался вопрос о защите казацких вольностей от посягательства со стороны Москвы, как ни строго берегли они заветные, чисто народные идеалы своих предков; но все же и при всем этом масса запорожского войска хотела оставаться за Россией». И далее: «Запорожцы... исповедуя православную веру и считая себя одним народом с великорусским, тянулись к русскому царю и в нем видели залог исторического бытия своего».

Тянулась к русскому царю и Правобережная Малороссия, чье воссоединение с Великороссией затянулось почти на полтора века. Целыми городами и селами переселялись жители Правобережья в Русское государство. Переселялись, несмотря на запреты и угрозы польских властей. Несмотря на препятствия и репрессии. Несмотря на то, что гетман Петр Дорошенко приказал перехватывать переселенцев и отдавать их в рабство крымскому хану.

Под лозунгом воссоединения с Россией происходили в Правобережной Малороссии восстания Василия Дрозда, Семена Палия, гайдамацкое движение, другие массовые народные выступления. До сих пор малоизвестным остается тот факт, что во время знаменитой Колиивщины повстанцы ратовали за принятие русского подданства. При взятии Умани Иван Гонта приказал поднять хоругвь с вышитым на ней портретом Екатерины II.

Видный малорусский историк (кстати, ярый украинофил) Орест Левицкий, специализировавшийся на истории Правобережья, вынужден был признать «всеобщее стремление массы народа освободиться из-под власти поляков и снова подчиниться московскому царю». Стремление это воплотилось в жизнь лишь в конце ХVIII века, после разделов Польши.

Надо сказать, что надежды, возлагаемые народом на воссоединение, оправдались. В отрыве от Великороссии Малороссия познала иноземное иго, унию и Руину. Да и великорусам было тяжело. Зато воссоединившись, русский народ стал народом-победителем. В первую очередь благодаря русскому единству смогла Россия отразить нападения сильнейших в мире армий Карла ХII и Наполеона. Благодаря русскому единству Российская империя стала могучей, богатой, процветающей страной.

...Лишь самые западные земли исторической Руси - Галиция, Буковина, Закарпатье - оставались под иноземным игом. Но и там царили объединительные настроения. Свидетельство об этом оставил, в частности, выдающийся русский писатель Всеволод Крестовский (малорус по происхождению), служивший в конце 1880-х годов в пограничной страже и изучавший положение по ту сторону австрийской границы.

«Закордонные крестьяне, - делился наблюдениями Крестовский, - приходя иногда к нам, с большим участием и интересом расспрашивают, что делается «у нас» в России, и царя называют «нашим», то есть своим царем. Когда же им напоминают, что у них есть свой цесарь, в Вене, они, ухмыляясь, отвечают, что это так только пока, до времени, а что истинный царь их сидит в России, в Москве. Замечательно, что про Петербург никто из них никогда не поминает, как точно бы они и не знают о его существовании, но Киев и Москву знают решительно все и считают последнюю своею истинною столицею».

Примерно в то же самое время крупный деятель украинского движения Михаил Драгоманов, описывая общественные настроения угрорусов (закарпатцев) на первое место поставил «мечтание» о том, «чтобы нас забрала Россия».

«Как славянин не могу в Москве не видеть русских людей, - говорил видный галицкий писатель, депутат австрийского парламента и галицкого сейма, священник Иоанн Наумович. - И хотя я малорусин, а там живут великорусы; хотя у меня выговор малорусский, а у них великорусский, но и я русский, и они русские».

В 1863 году, после разгрома в России польского мятежа, поляки Тернополя облачились в траур по погибшим повстанцам. В ответ - малорусское население города устроило «Русский бал» в честь победы своих (русских) войск.

«Трехмиллионный народ наш русский, под скипетром австрийским живущий, есть одною только частью одного и того же народа русского, мало-, бело- и великорусского», - заявлялось в принятой в марте 1871 года программе «Русской Рады», общественной организации, признаваемой тогда всеми слоями коренного населения Галиции в качестве защитницы их интересов. А в 1914 году, когда началась Первая мировая война, главнокомандующий австро-венгерской армией эрцгерцог Фридрих доносил императору Францу Иосифу, что среди населения Галиции, Буковины и Закарпатья существует «уверенность в том, что оно по расе, языку и религии принадлежит России».

Мы были единым народом. Об этом, по словам составителя Густынской летописи, было «вестно всем». Об этом знали даже необразованные крестьяне в самых глухих уголках Русского мира. Так было до 1917 года. Ну а потом случилось то, что случилось. Русский народ стали делить на три братских (но разных!) народа. На упоминание об их национальном единстве был наложен запрет. Прежние поколения уходили в небытие. А родившиеся после революции многого не знали.

Правда, в советское время великорусы, белорусы и переименованные в украинцев малорусы еще не противопоставлялись друг другу. С развалом СССР их пытаются противопоставить.

В 1991 году украинцы погнались за земным раем, щедро обещанным им самостийниками. Погнались, забыв свою подлинную историю. Забыв, что отрыв Малороссии от Великороссии никогда не приводил и не может привести ни к чему хорошему. В результате России стало плохо, а Украине еще хуже. И сегодня, как и 1150 лет назад, мы можем сказать: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет». Только вот таких варягов, как раньше, сегодня взять неоткуда. Чтобы навести порядок, придется обходиться своими силами. А для этого надо все же выучить собственную историю и извлечь из нее уроки.

http://odnarodyna.com.ua/node/10307



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме