Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Небесный огонь

Олеся  Николаева, Русский дом

15.08.2012

18 августа я ехала в экскурсионном автобусе по направлению к горе Фавор. Это и был самый пик паломнической поездки: к полуночи подняться на самый верх и там, прямо на Фаворе, в греческом монастыре, в самый праздник Преображения Господня помолиться за Божественной литургией и причаститься.

Паломники уже побывали у Гроба Господня, у яслей, где родился Младенец Господь, пересекли Иудейскую пустыню, поднявшись в монастырь Хозевитов, посетили обитель преподобного Герасима Иорданского, которому служил лев, и заглянули в Кану Галилейскую, где Христос совершил Своё первое чудо. Теперь они бурно обсуждали памятку экскурсанта, в которой была написана программа.

- Ишь, в одиннадцать сбор у подножия горы, восхождение. В двенадцать - всенощная и литургия. А в три часа ночи - схождение благодатного облака.
- Что ж - у них благодатное облако строго по часам, что ли, сходит?

- Ну да, раз оно является частью программы...

- Ты веришь?

- Что-то сомневаюсь... Мне кажется, это трюк какой-то. Греки всё мудрят. Нет, ну как можно заранее спланировать то, что ты сам не можешь организовать?

Паломническая группа была пёстрая и по своему социальному составу, и по возрасту, и по степени воцерковленности. Были и благоговейно-молчаливые, и «замолившиеся», «продвинутые» - они всё время в автобусе читали вслух акафисты, а за трапезой от них то и дело слышалось: «А мне мой батюшка говорил...», «А вот мне мой старец...», «А мне мой духовный отец...».

Но были и совсем не просвещённые. В частности - старая сухонькая деревенская бабка со злыми-презлыми глазами, кучей денег и костылём, которым она чуть что - била попутчиков по ногам. Так, ей не понравилось, что я села в автобусе на переднее сиденье, откуда открывается прекрасный вид, и она согнала меня: ни слова не говоря, просто выковыряла меня своим костылём и уселась сама. Или - в Кане Галилейской. Экскурсовод завёл нас в магазин сувениров, где бабка не могла объясниться с продавщицей, говорившей, кроме иврита, лишь по-английски, и попросила меня ей переводить. Когда подошла пора расплачиваться за покупки, она достала из сумочки пачки и пачки долларов, на которые я от неожиданности воззрилась в изумлении, а она со словами: «Чего вылупилась?» двинула меня локтем в бок и прикрыла от меня деньги рукой. В конце концов она обронила, что в паломничество её послал сын, богатый. И все, кто уже успел испробовать на себе её костыль, решили, что, верно, сын её, по всей видимости, не то чтобы «реальный коммерс», а просто «конкретный пацан».

Ещё одним таким же диковинным человеком в этом паломничестве был мужик лет сорока пяти, дюжий и видный, но простецкий, со следами нездоровой жизни на помятом лице. Он признался, что его послала в эту поездку жена в надежде, что, может быть, это на него подействует исправительно. Он собирался идти ко Гробу Господню просто в белой майке, но наш экскурсовод - молодой иеромонах - попросил его принять надлежащий вид, и тогда он переоделся в чёрную футболку, на которой был нарисован белый череп.

- Это у меня так - на юморе и на приколе, - благодушно пояснил он, проводя ладонью по груди с рисунком.

После посещения Гроба Господня, за трапезой, когда разговор пошёл на всякие возвышенные темы, он тоже присоединился.

- А я в Бога верю! - признался он. - И знаю, что Он мне помогает.

Иеромонах радостно закивал:

- Хорошо, что вы это чувствуете!

- А чего чувствовать? Я это вот как тебя вижу... Как-то раз просыпаюсь - голова болит, в горле пересохло - помираю, думаю, если сейчас не приму. Но в доме ничего нет. А жена на работе и деньги все унесла. Ой-ё, думаю. Ну, вышел из дома, пошёл по улице, в землю гляжу, так мне погано. И тут прямо передо мной на тротуаре - не поверите! - пятьсот рублей! Лежат, родимые, прямо как меня только и ждут. Вы, батюшка, видели когда-нибудь чудо такое? Ну, говорю, Господи, поддержал Ты меня, понял! Слава Тебе! Прихожу в наш универсам, уже к полкам нужным направляюсь, а тут сосед мой: «Вовчик, - говорит, - я у тебя двести рублей одалживал - так вот, возвращаю». И даёт мне ещё двести. Тут я не выдержал. «Господи, - говорю, - что ж это такое? Да хватит мне уже! Я ж так сопьюсь!» Но деньги взял. Вот как бывает-то! Как после этого не верить?
Наш иеромонах как-то стыдливо хмыкнул и опустил глаза.
- А вот у меня ещё случай был... Познакомился я как-то с одной шалавой, ну, с бабёнкой...
Но тут уж его не стали слушать, да и трапеза подошла к концу.
Теперь он сидел, развалившись сразу на двух сиденьях, в автобусе, везущем нас к горе, на которой преобразился Господь.
- Да это греки там нахимичили - с облаком! Небось заранее стреляют в воздух капсулой с туманом, а к нужному часу она взрывается и спускается в виде облака. А им - паломники, барыши... А вот я нарочно ничего там в монастыре у них не куплю. А ещё мне рассказывали, как в одном монастыре монахи мазали икону подсолнечным маслом, а потом говорили бабкам: она мироточит! А те и рады - ну голосить, деньги тут же им понесли!

- Да ерунда всё это! - возмутился иеромонах. - Не может такого быть! Очень надо - икону намазывать! Не станут монахи никого обманывать!

- Тише, тише, - зашикали на них поющие акафист.

Так и приехали в гостиницу. Скинули там вещи, перевели дух, почитали правило к причастию, а тут уже и к подножию Фавора пора ехать, а там либо подниматься в гору пешком, либо брать такси, потому что автобус туда не пройдёт.

Пока ехали, опять только и разговоров было, что об этом облаке. Все волновались - появится или нет? И только я почему-то сохраняла к нему равнодушие: куда существеннее мне казалось, что мы попадаем на Преображение Господне именно туда, где оно и совершилось во время оно и продолжает совершаться за богослужением и ныне и присно и во веки веков. Пока лезла в гору, поняла, что ничего большего мне для моей веры вроде бы и не нужно: ни мироточений, ни облаков.

В греческом монастыре было уже полно народа - помимо собственно греков ещё и православные арабы, евреи, сербы, румыны, грузины и, конечно, наши - русские, украинцы:

- Халя, Халя, я тут тебе место заняла!

В храме такая толпа народа никак не могла бы поместиться, и поэтому греки сделали выносной алтарь - нечто вроде веранды, примыкающей к храмовому алтарю, чтобы люди располагались по всему монастырю, под открытым небом. Я просочилась вперёд и встала прямо у перилец, отгораживающих от остального пространства импровизированный алтарь. Так и простояла всю службу до самого конца Евхаристического канона.

Но только священники стали причащаться в алтаре, в нескольких метрах от меня, как по толпе пронёсся шепоток:

- Вот оно! Вот оно! Облако! Наверху!

Я задрала голову и действительно увидела, как прямо на купол храма, на самый крест, спускается сизое тугое, аккуратненькое такое облачко и движется всё ниже, ниже, постепенно окутывая собой и купол, и крест.

И тут, когда священник вышел с Чашей на самодельный амвон и провозгласил: «Верую, Господи, и исповедую...» и все устремились к нему, облако вдруг будто лопнуло, распространяясь по всему монастырю и окутывая людей своим нежным, влажным и туманным дыханием. И тут же - то тут, то там - начались вспышки, вспышки, молнии... Я поначалу подумала, что это эффект фотоаппаратов, которые начали запечатлевать чудесную картину. Но, причастившись, отодвигаясь в сторону и присмотревшись, я увидела, что уже всё пространство и в небе, и на земле пронизано этими весёлыми праздничными огненными птичками, змейками, молнийками, зигзагообразно пляшущими в воздухе и выхватывающими из тумана ликующие лица, протянутые руки, которые тянулись прикоснуться, а то и схватить небесный огонь, сошедший в мир. Огонь пришёл Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!

И - радость, ликование, благоволение, жизнь, жизнь!

Злющая бабка увидела меня среди веселящейся толпы, и что-то милое, детское, простодушное выглянуло из неё. Она схватила мою руку своей цепкой лапкой и от избытка чувств потрясла. Должно быть, этот огонь был того же свойства, что и тот, благодатный, сходящий в кувуклии Гроба Господня на Пасху, он не обжигал, хотя и не зажигал свечей...

Всё это продолжалось до самого конца литургии. Потом небесное сияние стало ослабевать, туман - рассеиваться. Пора было уезжать.

Олеся Александровна НИКОЛАЕВА

http://www.russdom.ru/node/5257



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме