Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Сокрушение «коронованной революции»

Сергей  Фомин, Русский вестник

03.02.2012

Наступивший год, как известно, юбилейный: ровно 200 лет назад разразилась Гроза Двенадцатого года. Еще не успели зазеленеть поля русской ратной славы, а тем более далеко до декабрьских снегов, сомкнувших в 1812-м белый саван над остатками «великой армии» незваного пришельца, а уже вовсю слышен картавый грай русофобского воронья. Первая партия, как и во многих других подобного рода разрушительных концертах, принадлежит пресловутому радио «Эхо Москвы» (мы знаем, чье это в действительности эхо). Не успела еще эта каркуша вдоволь наглумиться над нашей Победой в Великой Отечественной войне, как - глядь - подоспела новая пожива. И поскольку измыслить что-либо новенькое радиодиверсанты-«педики» (не подумайте ничего плохого: на студенческом сленге это значит всего лишь выпускник пединститута) не в силах, в дело идут давно - еще со времен Пушкина - известные «аргументы»: «непонятый Барклай», «генерал Зима», «проигранное» Бородинское сражение, «старый бесталанный Кутузов», «ненужные» и даже «вредные» Заграничные походы 1813 и 1814 годов. Для пользы дела пересмешники тут же забывают, как еще совсем недавно клеймили Маршала Победы Жукова за его «чрезмерную» активность, приводившую-де к «большим потерям». Ныне эти стервятники с той же яростью нападают на князя Смоленского за его якобы бездействие по отношению к и так бежавшим, аки зайцы, детям коронованной французской революции. Венчает же всё, конечно, «гений Наполеона». Да и куда деваться: должен же, в конце концов, главный редактор радиостанции Венедиктов отрабатывать полученный им в 2006 г. французский орден Почетного легиона. Награда, между прочим, учрежденная некогда «самим» Наполеоном. Кстати, заметим: учитывая столь ревностную защиту г-ном Венедиктовым «большой западной правды» в Великой Отечественной, не исключено, что к французскому ордену этот «Отличник народного просвещения» вдобавок получил и немецкие дубовые листья. Ну, а в связи с его местечковым дедушкой, доблестно служившим в НКВД, ревностный радиобоец - не исключено - является и тайным (пока он выполняет ответственное задание по борьбе со сталинизмом) обладателем знака «Почетный чекист». Наследственного, так сказать.
  
Что касается нашего русского взгляда на эти 200-летней давности события, то они уже давно сформулированы в наименовании французского узурпатора Православной Церковью антихристом, а также в глубоких и проникновенных словах недавно восстановленного благодарственного Рождественского молебна Богу за избавление Русской земли от нашествия французских и прочих европейских безбожников. Обо всем этом повествует новое исследование писателя и историка С.В. Фомина, публикацию которого мы начинаем с этого номера «Русского Вестника».

   (
Сноски и примечания см. в конце материала).
   
   

Я знаю всё, что можно сказать противу Бонапарте: он узурпатор и убийца...
   Граф Жозеф де Местр

  Охотник за Королевской кровью

Часто нам не дано предугадать не только последствия тех или иных поступков людей, но даже, как сказал поэт, как наше слово отзовется...
  
"Что выиграл могущественный Король Франции [Людовик XV], захватив крошечный островок1, населенный дикарями? - задавался вопросом граф Ж. де Местр. - Он нашел там Бонапарте и привел его в Париж. Что выиграл Он, поддерживая бунт англо-американцев? Его офицеры привезли оттуда Революцию"ii.
  
Чего, прибавим мы, этот дед казненного в 1793 г. французского Монарха, Христианнейший Король Франции Людовик XV хотел добиться, когда посылал к вынужденным уступить России Крым туркам, к бунтовавшим полякам, и даже к Пугачеву (!) в качестве, как бы сейчас сказали, военных советников, своих офицеровiii?
  
Известный Своей русофобией, этот Монарх писал в секретной инструкции Своему посланнику в Санкт-Петербурге: "Единственная цель Моей политики в отношении России, состоит в том, чтобы удалить ее как можно дальше от участия в европейских делах [...] Всё, что может погрузить русский народ в хаос и прежнюю тьму, выгодно для Моих интересов"iv.
  
Надеясь на свержение с Престола Императрицы Екатерины II, Людовик XV вплоть до 1772 г. категорически отказывался признать за Ней Императорский Титул.
  
Но - ах! - как часто бывает изменчива фортуна. Ведь недаром говорится - не рой другому яму...
   

Звезды Наполеона


   
Екатерина Великая, во время правления Которой в 1768 г. Франция при Короле Людовике XV аннексировала принадлежавшую Генуэзской республике Корсику, поневоле сочувствовала повстанцам, боровшимся за независимость острова. Имея в виду возглавлявшего инсургентов генерала Паскуале Паоли, Государыня писала одному из Своих корреспондентов: "Я нынче всякое утро молюсь: Спаси, Господи, Корсиканца из рук нечестивых французов"v.
  
Любопытно, что как раз в это время (15 августа 1769 г.) в Аяччо, главном городе присоединенного к Франции острова появился на свет другой, впоследствии еще более известный, нежели генерал Паоли, корсиканец - Наполеон Бонапарт, роль которого (не зная о нем самом) мудрейшая наша Императрица весьма точно предсказала. "...Никогда не известно, - писала Она 13 января 1791 г. одному из Своих корреспондентов, - живы ли вы среди убийц, резни и смятений притона бандитов, которые завладели правительством Франции и которые превращают ее в Галлию времен Цезаря. Но Цезарь их усмирит! Когда придет этот Цезарь? О, он придет, не сомневайтесь. Он явится"vi.
  
"Если Франция, - писала, развивая те же мысли, Государыня через три года, - выйдет из этого падения, она будет более могучей, чем когда-либо. Она будет покорной и нежной, как агнец; но ей нужен человек великий, умелый, отважный, превосходящий современников и, может быть, сам век; родился ли он или нет, придет ли он? Всё зависит от этого; если он явится, он поставит стопу перед будущим падением и оно остановится там, где он сыщется: во Франции или в другом месте"vii.
  
Как писал поэт:

   И обновленного народа
   Ты буйность юную смирил,
   Новорожденная свобода,
   Вдруг онемев, лишилась сил...2

   И три года спустя:

   Мятежной вольности наследник и убийца,
   Сей хладный кровопийца,
   Сей царь, исчезнувший, как сон, как тень зари3
   А четырьмя годами раньше:
   И се - злодейская порфира
   На галлах скованных лежит4.

В опубликованных в 1796 г. в Гамбурге политических письмах французский публицист, убежденный монархист Жак Малле дю Пан (1749┼1800) прочертил всю логику французской (впрочем, как и всякой другой) революции: "вслед за разгулом анархии приходит всемогущество санкюлотов, потом кинжалы их мятежных шаек, потом деспотизм их демагогов - деспотизм, который равным образом гнетет и палачей и жертв до тех пор, пока некий тиран не захватывает власть и не водворяет порядок, удушая всякую свободу"viii.
  
Как бы впоследствии Наполеон не пытался внешне легитимизировать свое положение, он был законным сыном именно той безбожной революции.
  
Он и сам признавал это обстоятельство: "Общее дело века было победоносным, революция завершилась; единственное, что оставалось, так это примирение настоящего с прошлым - тем, что не было разрушено. Но эта задача принадлежала мне. [...] Я стал аркой, соединившей Ветхий и Новый завет, естественным посредником между старым и новым порядком вещей. Я установил принципы и приобрел доверие приверженцев старого порядка, я отождествлял себя с приверженцами нового порядка. Я принадлежал обоим..."ix

* * *

Никто не будет отрицать карьеристские устремления Бонапарта, однако при этом связь его с самыми крайними французскими революционерами столь же несомненна. "...Он несколько месяцев, - пишет Ипполит Тэн, - проводит в Провансе, как "любимец и ближайший советник Робеспьера младшего", "почитатель" Робеспьера старшего, вступает в связь с [их сестрой] Шарлоттой Робеспьер в Ницце. (В память этой связи она получила от Бонапарта, когда тот стал консулом, пенсию в 3600 франков)"x.
  
Об отношении его к вере можно судить по заявлениям, подобным вот этому, сделанному уже в ссылке, незадолго до смерти: "Император заявил, что он вообще был противником монастырей как безполезных заведений, способствовавших деградирующей праздности"xi.
  
Имперские орлы на штандартах наполеоновской армии не должны никого вводить в заблуждение. Именно солдаты Великой армии несли впоследствии на своих штыках революцию и безбожие в Европу.
  
В Италии, Испании, Германии, Австрии эти идеи еще продемонстрируют свою живучесть в 1820-х, 1830-х, 1840-х годах и позднее.
  
"Умирающая, но не побежденная Революция, - писал племянник узурпатора, будущий Наполеон III, - завещала Наполеону I исполнение своей последней воли. "Просвещай народы, - как бы говорила она, - твердыми устоями подкрепи результат наших усилий; распространи в ширину то, что мне удалось исполнить только в глубину; явись для Европы тем, чем я стала для Франции"... Это великое призвание Наполеон и совершил до конца"xii.
  
"Цель одного из моих великих планов, - утверждал завоеватель, - было воссоединение наций, которые были разъединены и разделены на части революцией и политикой. В Европе жило более тридцати миллионов французов, пятнадцать миллионов испанцев, пятнадцать миллионов итальянцев и тридцать миллионов немцев, и я был намерен объединить каждый из этих народов в одно государство. [...] Во всяком случае, это объединение состоится рано или поздно благодаря самой силе событий. Импульс этому дан; и я считаю, что со времени моего падения и разрушения моей системы никакого устойчивого равновесия сил в Европе, вероятно, невозможно добиться..."xiii
  
Эту миссию Наполеона ясно осознавал Пушкин. Стихотворение, написанное в годы южного изгнания, через несколько дней после известия о смерти изгнанника, завершается словами о том, что пленник, "измученный казнию покоя"5:

   ...Мiру вечную свободу
   Из мрака ссылки завещал6.

 В мае 1822 г. в Кишиневе, по свидетельству очевидца, молодой поэт (находившийся тогда под сильным влиянием масонов и радикальных декабристов) за столом у наместника генерала И.Н. Инзова (также вольного каменщика) "начал рассуждать о Наполеонове походе, о тогдашних политических переворотах в Европе, и, переходя от одного обстоятельства к другому, вдруг отпустил нам следующий силлогизм: "Прежде народы восставали один против другого, теперь Король Неаполитанский воюет с народом, Прусский воюет с народом, Гишпанский - тоже; нетрудно расчесть, чья сторона возьмет верх""xiv. (Отбросив последнюю крайность, совершенно ясно, кто, по мнению Пушкина, явился причиной таких перемен, взбудораживших Европу.)
  
При этом относительно личности "императора французов" поэт не заблуждался даже в ранние годы, когда он сполна отдал дань юношескому радикализму:

   Читают на твоем челе
   Печать проклятия народы,
   Ты ужас мiра, стыд природы,
   Упрек ты Богу на земле7.
   
   

Герцог Энгиенский

* * *

Как и всякий узурпатор, ощущая незаконность своего положения и в то же время желая утвердить свою династию, Наполеон вынужден был пойти на "обычное" для таких людей преступление. Мы имеем в виду охоту на законную Царскую кровь.
  
"Если бы сама жизнь Наполеона, - замечал в 1811 г. известный роялист граф Жозеф де Местр, - зависела от одной лишь моей воли, ему нечего было бы опасаться до тех пор, пока не указали бы мне того, кто должен взойти на Трон"xv.
  
Жертвой Наполеона стал совершенно невинный человек - Луи-Антуан-Анри де Бурбон (1772┼1804), герцог Энгиенский (duc d`Enghien).
  
Он был последним и единственным отпрыском Дома Конде, а значит, реальным и законным претендентом на Французский Королевский Престол.
  
В 1789 г., через несколько дней после взятия Бастилии 18-летний Герцог вместе с отцом и дедом покинул Францию. Жил он на английскую пенсию в Эттенхайме в бывших владениях Страсбургских архиепископов.
  
В ночь с 14 на 15 марта (н.ст.) 1804 г. 300 французских драгунов, нарушая неприкосновенность государственных границ, вторглись в пределы Герцогства Баденского и двинулись прямо к дому, занимаемому Герцогом Энгиенским. Опасаясь за жизнь гостивших у него в то время друзей, он сдался без всякого сопротивления.
  
Руководство операцией Бонапарт возложил на Коленкура, бывшего маркиза, перешедшего на службу первому консулу. По мысли задумавшего преступление, осуществить его должен был "представитель старой аристократии, взращенный в теплицах Монархии Бурбонов"xvi. И Коленкур не отказался, исполнив всё, что ему приказали.
 
 Захватив пленника, драгуны привезли его сначала в Страсбург, а затем (18 марта), отделив от прочих задержанных, в Венсенский замок под Парижем.
  
Консулы утвердили следующий акт: "Статья I. Бывший герцог Энгиенский, обвиняемый в поднятии оружия против Республики, в получении денежного содержания от Англии, в участии в замыслах против безопасности государства, предается военному суду, который соберется в Венсенском замке из 7 членов по назначению генерал-губернатора Парижа Мюрата. Статья II. Исполнение настоящего определения возлагается на Главного судью, Военного министра, парижского генерал-губернатора".
  
Бумаги герцога Энгиенского, по свидетельству исследователей, "с полной очевидностью обнаружили его невиновность в деле о покушении на жизнь Бонапарта; несмотря на это, он был приговорен к смерти комиссией, составленной из полковников парижского гарнизона, и тотчас расстрелян во рву Венсеннского замка"xvii. Произошло это 8/21 марта 1804 г. Жертве едва исполнился 31 год.
  
Отец и дед пережили смерть Герцога, но род Конде пресекся навсегда...
   Русский поверенный в делах в Париже П.Я. Убри подробно сообщал в Петербург об обстоятельствах похищения и убийства Герцога Энгиенскогоxviii.
   Весь мiр был возмущен столь наглым преступлением. "Это убийство, - подчеркивают историки, - вызвало во всей Европе чувство ужаса и тревоги"xix.
  
В подготовленной (однако не посланной) русской ноте говорилось: "Вторжение, которое французы позволили себе сделать во владении Германской Империи, чтобы схватить там Герцога Энгиенского и повести этого Принца немедленно на казнь, - событие которое служит мерилом того, чего можно ожидать от правительства, не признающего более границ в своих насилиях и попирающего самые священные принципы. Е.И.В, возмущенный столь явным нарушением всяких обязательств, которые могут быть предписаны справедливостью и международным правом, не может сохранять долее сношения с правительством, которое не признает ни узды, ни каких бы то ни было обязанностей и которое запятнано таким ужасным убийством, что на него можно смотреть лишь как на вертеп разбойников; и, несмотря на свое могущество, оно тем не менее заслуживает этого названия. Покушение, совершенное Бонапартом, должно бы привлечь на Францию крик мести и осуждения со стороны всех государств Европы и подать знак ко всеобщей оппозиции; но если другие державы, пораженные ужасом и безсилием, униженно хранят молчание в подобную минуту, то прилично ли России следовать этому примеру? Не ей ли, наоборот, следует первой подать пример, которому остальная Европа должна следовать, чтобы спастись от неизбежного переворота, который ей угрожает. ЕИВ в силу этих соображений, следуя повеления Своего отзывчивого и благородного сердца и чувства собственного достоинства, считает необходимым наложить на Свой Двор траур по случаю смерти Герцога Энгиенского и намерен выразить открыто все Свое негодование на беззаконные поступки Бонапарта. ЕИВ тем более желал бы следовать этому образу действий, что нарушение международного права произошло во владениях Принца, близко связанного с Императором узами родства, и оскорбление, нанесенное в этом случае всему сонму европейских государство и самому человечеству, может в силу этого лишь вдвое оскорбить Его. Наш Августейший Государь, признавая с этих пор постыдным и безполезным продолжать связи с правительством, которое столь же мало уважает истинную справедливость, как и внешние приличия, и перед которым совершенно безполезно вступаться за право и против угнетения, считает Своим долгом прекратить с ним сношения..."xx
  
Как с каннибалом, пренебрегающим какими бы то ни было общечеловеческими, дипломатическими и политическими нормами, с Наполеоном с тех пор отказывались вести диалог Государи России, Англии, Австрии. Объединение этих трех государств в единую антифранцузскую третью коалицию в 1805 г. в итоге и привело Бонапарта к закономерному крахуxxi.
   

Казнь Герцога Энгиенского

В то же время в среде закоренелых революционеров действия Бонапарта оценивались весьма высоко. "Он действует как Конвент"xxii, - отзывается один из французских депутатов.
  
А вот уже наши дни: СССР эпохи Брежнева. "Расстрелом члена королевской семьи Бонапарт объявил всему мiру, что к прошлому нет возврата. В Венсенском рву был еще раз расстрелян миф о божественной природе королевской власти; Бонапарт не побоялся взять на себя ту же ответственность, что и Конвент, - доказать, что кровь Бурбонов не светлее и не чище обыкновенной человеческой крови. Герцог Энгиенский Антуан де Бурбон был расстрелян взводом солдат так же просто, как рядовой убийца Маргадель, хотя, правда, и не совершал тех же преступлений. Но что из того?"xxiii
  
Как хотите, но это не отзыв представителя "красной профессуры", хладнокровно препарирующего историю скальпелем классового подхода.
  
Будь автор этих слов даже трижды коммунистом, процитированный нами текст, тем не менее, со всей очевидностью демонстрирует конфессионально-национальный подход профессора. Открытый наглый глум, когда на глазах читателей безжалостно ковыряют швайкой невинную жертву, едва выносим.
  
Впоследствии Наполеон старался всячески отрицать свою причастность к этому преступлению, пытаясь свалить всё на министра полиции Савари8 и Талейрана, однако был уличен подробными свидетельствами по крайней мере 20 своих современников, составивших целый том в "Collection de memoires sur la Revolution francais".
  
Перед потомками убийца пытался предстать этаким невинным ягненком: "Я должен сказать вам, что я даже не знал точно, кто такой этот Герцог Энгиенский (революция произошла, когда я был еще совсем молодым, и я никогда не присутствовал на приемах Королевского Двора)..."xxiv Тем не менее, по словам записавшего эти безпомощные оправдания графа Лас-Каза, Наполеон хорошо понимал, что "эта проблема" останется навсегда "наиболее чувствительной для его памяти", но, "что если бы он вновь оказался в том положении, он вновь поступил бы точно так же!"xxv Словом, этот человек ни о чем не жалел и ни в чем не раскаивался.
  
В своих "Idees Napoleoniennes" племянник Наполеона, уже не стесняясь, так писал об этом грязном деяниии своего дяди: "...Председателем военно-полевого суда над герцогом Энгиенским [...] он назначил именно "победителя Бастилии" (14 июля 1789 года) Гюллэна. [...] ...Собираясь провозгласить себя императором, Бонапарт хотел в казни герцога дать решительную гарантию своих взглядов и людям Террора. Накануне самой казни он говорил своим приближенным: "Хотят уничтожить революцию, преследуя меня. Но я окажу ей защиту, потому что я - сам Революция, да, я, я!.. Станут глядеть теперь в оба, узнав, на что мы способны". А несколько лет позже, обращаясь к тому же вопросу, он пояснял своему брату Иосифу: "Я не могу раскаиваться в том пути, который избрал относительно герцога Энгиенского. У меня не было другого исхода устранить сомнения о моих намерениях и ниспровергнуть надежды Бурбонских сторонников. Кроме того, я не мог скрыть от себя, что не будет мне покоя на троне, пока еще остается в живых хотя бы один Бурбон. У этого же текла кровь великого Кондэ. Являясь последним представителем великолепного имени, он был молод, блестящ, храбр, следовательно, наиболее опасен из моих врагов. Отправляя его на тот свет, я приносил настоятельную жертву во имя собственной безопасности и ради величия моей династии""xxvi. (Читаешь эти строки, и в ушах шелестит навязчивым рефреном: "Лучшего из гоев убей, самой красивой змее размозжи голову".)
  
Однако Наполеону, несмотря на все его таланты и большие усилия, так и не удалось утвердить свою династию. Не смогли добиться этого и его потомки...
  
"Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода - Богородица не велит"9.
  
Именно о Наполеоне, а не о наших Царях (как пытались втолковать нам в советских школах), пророчески писал Русский Гений:

    Самовластительный Злодей!
    Тебя, твой трон я ненавижу,
   Твою погибель, смерть детей
   С жестокой радостию вижу...10

Закономерность такого конца еще в июле 1804 г. предсказывал граф Ж. де Местр: "...Посмотрите на Кромвеля, столь схожего с Бонапарте; наследники его не смогли удержаться. "Это потому, что сын его не хотел править", - говорят добрые люди. О Bella!11 У всего есть свои причины. Но я говорю только то, что такие фамилии не удерживаются, и более ничего, и полагаю себя вправе считать, что миссия Бонапарте заключается в восстановлении Монархии; возбудив против себя в равной мере и якобинцев, и роялистов, он откроет всем глаза, после чего низвергнется вкупе со своим потомством..."xxvii
  
А ведь как узурпатор старался!
  
За отказ от прав на Престол находившемуся в эмиграции Королю Людовику XVIII Бонапарт предлагал в 1800 г. пенсию в два миллиона франков. Однако сильно нуждавшийся Государь решительно и твердо отказался он нее, обратившись, в свою очередь, к генералу с письмом: "Возвратите Франции ее Короля, и будущие поколению будут благословлять ваше имя".
   

Куст плакучей ивы
на месте расстрела Герцога Энгиенского.
Акварель 1820-х годов

"После длительных переговоров с папской курией 15 июля 1801 г. был заключен конкордат, согласно которому католицизм признавался религией "преобладающего большинства французского народа" (но не государственной религией) и гарантировалось публичное отправление культа. Папа снова официально принял на себя духовное руководство Францией, получив право утверждать епископов. [...] Согласно статье 8, во всех католических церквах Франции в конце богослужения должна была читаться молитва: Domine, salvam fac Respublicam; Domine, salvos fac cosules (Храни, Господи, республику; храни, Господи, консулов). [В эпоху империи читали: Domine, salvum fac imperatorem (Храни, Господи, императора).] Эта статья, на которой особо настаивал Наполеон, имела целью показать, что Церковь не признает себя солидарной со старым порядком и что она, напротив, равнодушна к форме государственного устройства. Таким образом, в обмен на восстановление свободы религии Бонапарт получил для своего режима благословение папы. Естественным следствием религиозной реформы стало в 1804 г. пожелание Наполеона, чтобы Церковь его помазала и благословила, как благословила она двух предыдущих Императоров Запада - Карла Великого в 800 г. и Оттона I в 962 г."xxviii.
  
Заботясь об установления своей династии, Бонапарт выдвигал свои принципы (а по существу ловкие софизмы): "При исчезновении [=уничтожении! - С.Ф.] Королевского Дома выбор [sic!] Монарха, безспорно, является прерогативой нации. [...] Не только Республика была признана всеми державами мiра, но после смерти [=казни! - С.Ф.] Людовика XVI ни одна из этих держав никогда не признавала Его Наследника. Поэтому в 1800 году третья Династия завершила свое существование так же окончательно, как первая и вторая. Права и титулы Меровингов были ликвидированы правами и титулами Каролингов, права и титула Каролингов были ликвидированы правами и титулами Капетингов, а права и титулы Капетингов подобным же образом были ликвидированы республикой. Каждое законное правительство аннулирует права и законность правительств, которые предшествовали ему. Республика была властью и по факту и по праву, она стала законной по воле нации, была санкционирована Церковью [через насилие над ее предстоятелями! - С.Ф.] и единогласием всего мiра. [...] ...Бурбонам, после Их возвращения во Францию, следовало дать начало пятой Династии и не пытаться продолжать третью Династию"xxix.
  
"После коронации в Париже в 1804 году, - отмечает современный исследователь А. Рачинскийxxx, - Наполеон провозглашает себя "Императором Республики", объявив тем самым свою политическую программу. "Республика" не имеет национальных границ и может охватить весь мiр. Через два года, в 1806 году, Наполеон уничтожит тысячелетнюю Священную Римскую Империю (основана Карлом Великим в 800 году) и станет уже настоящим Императором Запада12. Бывшие владыки Священной Римской Империи - Император Франц II и папа (владыка духовный) становятся заложниками Наполеона. Пий VII будет находиться в заключении во Франции до 1814 года, когда его освободят союзные армии.
  
Пародийная коронация Наполеона в 1804 году, кроме очевидных амбиций самого "Императора Республики", носила и ярко выраженный пропагандистский характер. Мир узнал, что глава ордена розенкрейцеров (Imperator по масонской терминологии) вышел из подполья и коронован золотым венком в присутствии масонского ареопага. Во время коронации в соборе Нотр-Дам оттуда были убраны все христианские символы (распятия, скульптуры). (Во время коронации Наполеон и его супруга Жозефина отказались от причастия, о чем есть запись папы Пия VII.) Сам собор незадолго до этого еще именовался храмом разума и храмом высшего существа. В алтаре были устроены подмостки, на которых плясала танцорка, изображавшая богиню разума. Незадолго до коронации Наполеон подписал конкордат с папой, призванный закамуфлировать антихристианский характер нового режима. Окружавшие Наполеона цареубийцы и "пламенные революционеры" сами становились королями, князьями и герцогами.
  
Так, старший брат Наполеона, Жозеф Бонапарт, вскоре объявляется королем Неаполитанским, а потом Испанским. Но главное - он официально становится главой европейского масонства. Ему пожалован титул великого магистра Великого Востока Европы. Между самозваным Императором Запада и его братом - масонским "папой", установлена пародийная "симфония""xxxi.
  
Другие три брата Наполеона, как и его отец, также были вольными каменщиками высокого посвящения. В частности, Людовик Бонапарт был не только "королем Голландии", но и гроссмейстером Великой ложи шотландского устава, а затем Великого Востокаxxxii. Масонами, - отмечают исследователи, - были также все его приближенные и маршалы. Именно Наполеон впервые превратил масонство из тайного общества, каким оно было раньше, в новую официальную государственную религию, объединив все ложи вокруг "Великого Востока""xxxiii.
  
Изучавшие французское масонство Мальперт и Папюс, по словам Л.А. Тихомирова, утверждали, что "вся история Наполеона I объясняется целями "посвященных" (то есть высшими степенями масонства). Когда таланты Бонапарта обратили общее внимание, "посвященные" предложили ему обезпечить помощь всех тайных обществ Европы, если он согласится принять участие в организации федеративного союза всей Европы. Бонапарт, рассказывает Папюс, согласился, "дал клятву и был посвящен в одной из пирамид" [во время Египетского похода. - С.Ф.]. Но когда он достиг власти, то изменил клятве, "стал ослушиваться приказаний тайных властей, и они лишили его своего покровительства". Так он и попал на остров Св. Елены.
  
Папюс, впрочем, не приводит доказательств принадлежности Наполеона к ложам. Гир в этом сомневается. Дешамп уверен, что Наполеон был масоном. То же самое утверждает Базо и Рагон (масоны). Но когда он стал владыкой Франции, то покровительствовал масонам в таком же роде, как евреям, то есть, давая им открытую официальную организацию, старался посредством этого следить за ними и направлять их деятельность в своих целях. Он назначил гроссмейстером ордена Иосифа Наполеона. Императрица Евгения [Богарне] председательствовала в женских ложах. Масонами сделались Евгений Богарне, Бернадотт, Келлерман, Массена, Сульт. [Два последние евреи. - С.Ф.] Масонский писатель Базо говорит: "Императорское правительство пользовалось своим всемогуществом, чтобы господствовать над масонством. Масонство не испугалось этого и не возмущалось этим. Оно позволило деспотизму подчинять себя, чтобы сделать себя верховной властью". Это, конечно, означает, что оно пользовалось властью Наполеона в своих целях. Но когда Наполеон перестал допускать это, масоны обратились против него"xxxiv.
  
Как бы то ни было, но в день коронации Наполеона на площади Согласия, там, где был убит Король Людовик XVI, пламенела красная пятиконечная звезда Соломонаxxxv.
 
Вскоре, однако, произошел разрыв Наполеона (всадника, папою венчанного13) с Католической церковью. "Бонапарт потребовал, чтобы папа прервал отношения с политическими противниками Франции (закрыл гавани для английских кораблей и изгнал из своего Двора англичан, русских и шведов). Пий VII ответил отказом, заявив, что хочет остаться нейтральным и не поступать против совести. Наполеон решил прибегнуть к силе и захватил папские провинции. 2 февраля 1808 года французские войска вступили в Рим. Декретом из Вены (от 17 мая 1809 г.) Наполеон объявил Папские владения присоединенными к Французской империи, а затем провозгласил Рим "свободным имперским городом". Тем самым мiрская власть папы была упразднена. Венский декрет был приведен в исполнение 10 июня 1809 г. В тот же день Пий VII подписал протест и издал буллу об отлучении Наполеона от Церкви, которая была прибита на дверях трех главных римских церквей. Наполеон, хотя и смеялся над папой, который наивно думал, что "от его отлучения оружие выпадет из рук императорских солдат", однако принял все возможные меры помешать опубликованию буллы, взволновавшей умы во всем Христианском мiре. Вскоре Наполеон захватил самого Пия VII, который находился в плену вплоть до 1814 года"xxxvi. "Император" заменил праздник Успения Божией Матери национальным праздником "святого Наполеона"xxxvii.
  
Еще в эпоху Конкордата в Париже состоялся знаменитый короткий диалог Бонапарта с сенатором Вольнэем.
  
- Франция хочет религии, - заявил Наполеон.
  
- Франция хочет Бурбонов, - ответил его собеседник, немедленно получив сильный удар в живот, от которого лишился сознанияxxxviii.
  
Подобно закоренелому безбожнику, злодействовать Бонапарт продолжал до последнего, не желая смириться перед Божественным Промыслом. В феврале 1814 г., в канун первой Реставрации министр полиции Фуше получил от Наполеона приказ собрать адскую машину с часовым механизмом, чтобы взорвать с ее помощью Бурбонов, когда те вернутся в Парижxxxix. (При этом, находясь уже в ссылке, Наполеон вынужден был заявить, что "обязан быть справедливым к Людовику XVIII: он никогда не обнаруживал и тени участия последнего в каком-либо прямом заговоре против его жизни, хотя подобные заговоры вновь и вновь замышлялись14 со всех других сторон"xl.)
  
Однако, как справедливо писал граф Жозеф де Местр, Род Бурбонов оказался "недостижимым для главарей Республики: он существует, его права очевидны и его молчание говорит, вероятно, гораздо больше, чем всевозможные манифесты"xli.
  
Что же касается Герцога Энгиенского, то 12 лет спустя (в 1816 г.) в день его убиения родные и друзья этого мученика Королевской крови, единственного сына последнего Принца Конде, собрались в Венсенском замке под Парижем, чтобы обрести и перезахоронить в достойном месте его прах. Разрыв ров, они нашли изуродованный череп, кость ноги, золотую цепочку на шейных позвонках и печать с гербом Конде.
  
На другой день в часовне, где заседала судившая Герцога комиссия узурпатора, был выставлен гроб с обретенными честными останками. На нем была серебряная дощечка со следующей надписью: "Здесь покоится прах Светлейшего Принца Людовика Антуана Генриха де Бурбона Конде, Герцога Энгиенского, Принца Крови, пэра Франции, скончавшегося в Венсене 21 марта 1804 года в возрасте 31 года 9 месяцев 19 дней"xlii.

* * *

Участники и дети такой революции под водительством таких людей... как они могли пощадить наши святыни?
  
Вспомним конюшни в Архангельском соборе Московского Кремля, массовые святотатственное ограбление русских храмов и монастырей, намечавшиеся, но не осуществленные - слава Богу! - взрывы Московского Кремля и Новодевичьего монастыря и другие подобные разбойничьи акты. Несомненно, всё это плоды так называемой "великой" французской революции 1789 года.
  
"...Множество причин, кои безполезно обсуждать здесь, - размышлял буквально в преддверии войны 1812 г. посланник Сардинского Короля в Петербурге, - привели русских в соприкосновение и в некотором смысле объединили их с той нацией [французской], каковая сделалась одновременно и самым страшным орудием, и самой несчастной жертвой сей порчи. [...] В совершенно беззащитную Россию явилась вдруг развратная литература восемнадцатого столетия, и первыми уроками французского языка для сей нации были богохульства"xliii.
  
В Европе ему уже поклонились лучшие умы: "европейская интеллигенция (Кант, Фихте, Гегель, Манзони...) воспринимала французскую революцию как репетицию устроения мiровой Республики, совершенного государства (Фихте). Для Гегеля во французской революции "явилось само содержание воли европейского духа". В этом Гегель был, конечно, прав, только добавим от себя, что дух этот был нечистым"xliv.
  
Сильно уповал Наполеон и на поддержку его в России.
  
Министр полиции Ж. Фуше недвусмысенно писал, что император рассчитывал на поддержку "французской партии в Петербурге".
  
В своих донесениях 1812 г. граф. Ж. де Местр упоминал об "одной крайне опасной партии" в Петербурге, которая "весьма расположена воспользоваться теперешними обстоятельствами, чтобы мутить воду"xlv. "Наполеон, - писал он в другом донесении, - нимало не сомневался, что продиктует мир, опираясь на влияние расположенного в его пользу канцлера"xlvi.
  
Речь идет о канцлере графе Н.П. Румянцеве (1754-1826), стороннике союза с Францией, сыне известного фельдмаршала.
  
Другим потенциальным союзником узурпатора был небезызвестный статс-секретарь Русского Государя М.М. Сперанский, арестованный и высланный по личному приказаний Императора Александра I в марте 1812 г. В этой связи ожидание Наполеоном депутации "бояр" накануне занятия им Москвы не представляется столь уж необоснованным.
  
На личности Сперанского, которого русские современники сравнивали с Кромвелем, следует задержаться особо.
   
"Такие люди погубят Императора, как погубили уже многих"xlvii, - утверждал еще в 1809 г. граф Ж. де Местр. Позднее он уточнял: "Это человек случая [...] ...Я полагаю, как и другие хорошо осведомленные особы, что в кабинете Императора исполняет он веления той обширной секты, которая стремится погубить Монархии"xlviii.
  
Буквально накануне Наполеоновского нашествия тот же автор писал своему Суверену (Королю Виктору Эммануилу I): "Кто есть сей Сперанский? Вот важный вопрос. Это человек умный, великий труженик, превосходно владеющий пером; все сии качества совершенно безспорны. Но он сын священника, что означает здесь принадлежность к последнему классу свободных людей, а именно оттуда и берутся, вполне естественно, внедрители всяких новшеств. Он сопровождал Императора в Эрфурт и там снюхался с Талейраном; кое-кто полагает, что он ведет с ним переписку. Все дела его управления пронизаны новомодными идеями, а паче всего - склонностью к конституционным законом. [...] Должен признаться в крайнем своем недоверии к государственному секретарю. Та же самая особа, про которую я только что упоминал, говорила мне, что не узнает более Императора, до такой степени сделался он философом. Слова сии поразили меня. Ваше Величество не должен даже на мгновение сомневаться в существовании весьма влиятельной секты, которая уже давно поклялась низвергнуть все Троны и с адской ловкостью использует для сего Самих Государей"xlix.
  
Русским современникам были понятны психологические причины симпатий к Бонапарту таких людей, как Сперанский. По словам Ф.Ф. Вигеля, "из дьячков перешагнул он через простое дворянство и лез прямо в знатные. На новой высоте, на которой он находился, не знаю, чем почитал он себя; известно только, что самую уже знатность хотелось ему топтать. Пример Наполеона вскружил ему голову. Он не имел сына, не думал жениться и одну славу собственного имени хотел передать потомству. [...] Сперанскому хотелось республики, в этом нет никакого сомнения"l. Еще "сопровождая [Императора] Александра в Эрфурт, он был очарован величием Наполеона; замечено уже, что все люди, из ничего высоко поднявшиеся, не смея завидовать избраннику счастия и славы, видели в нем свой образец и кумир и почтительнее других ему поклонялись"li.
  
Дальнейший путь предательства Сперанского, пусть и оставляя за скобками его масонскую составляющую (а она, как мы в этом еще убедимся, безусловно, наличествовала), Ф.Ф. Вигель психологически обрисовывает, как нам представляется, весьма верно: "Мало заботясь об участи отечества, будучи уверен, что Наполеон одолеет нас мог он от последствий сей войны ожидать чего-то для себя полезного, мог питать какие-нибудь неясные надежды [...] Как ни воздержан был он в речах своих, но приятных, сильных своих ощущений при имени нашего врага он скрывать не мог"lii.
  
Вольно или невольно Сперанский содействовал успеху Наполеона.
  
Так, "он сочинил проект указа, утвержденный подписью Государя, коим велено всем настоящим камергерам и камер-юнкерам, сверх придворной, избрать себе другой род службы, точно так, как от вольноотпущенных требуется, чтобы они избрали себе род жизни. [...] ...От этого единого удара волшебного Царского прутика исчез существовавший у нас дотоле призрак аристократии. [...] В продолжении всего Царствования Его указ этот отменен не был; только гораздо позже последовали в нем некоторые изменения. Зло, им причиненное, неисчислимо [...] От всюду рассеянных и везде возрастающих неудовольствий чего мог ожидать Он, если не смут, заговоров и возмущений, в виду торжествующего Наполеона?"liii В связи с этим последним следует соотнести надежды Наполеона на гибель Русского Царя в результате какого-нибудь дворцового заговора. (Об этом мы расскажем далее.)
  
Однако зло, причиненное указом, было не только сиюминутным. "Сыновья людей духовного звания, - рассуждал Сперанский, - учатся все в семинариях, почти все они не любят отцовского состояния и предпочитают ему гражданскую службу, множество из них в ней уже находится. Семинарским учением приготовленные к университетскому, они и ныне составляют большую часть студентов их: новый указ их всех туда заманит. Придавленные им дворянчики не захотят продолжать службы; пройдет немного времени, и управление целой России будет в руках семинаристов"liv.
  
Так под устои Государства Российского была заложена разночинская бомба.
  
Пытаясь объяснить доходившие до Императора неудовольствия подданных проводимыми либеральными реформами, Сперанский представлял Государю всех этих недовольных русских не иначе, как "народ упрямый, ленивый, неблагодарный, не чувствующий цены мудрых о нем попечений, народ, коему не иначе как насильно можно творить добро"lv. И до поры до времени эта хитрость срабатывала.  
  
Однако сколь веревочке не виться... В августе 1811 г. Император велел министру полиции А.Д. Балашову присматривать за Сперанскимlvi.
  
Призвав к Себе 11 марта 1812 г. правителя Особенной канцелярии Министра полиции Де-Санглена, Государь сказал ему: "Кончено! и, как это Мне ни больно, со Сперанским расстаться должен. Я уже поручил это Балашову, но Я ему не верю и потому велел ему взять вас с собою. Вы Мне расскажете все подробности отправления". Далее Император сообщил, что Сперанский "имел дерзость, описав все воинственные таланты Наполеона, советовать" Ему собрать Государственную думу, "предоставить ей вести войну, а Себя отстранить. Что же Я такое? Нуль! - продолжал Государь. - Из этого Я вижу, что он подкапывался под Самодержавие, которое Я обязан вполне передать Наследникам Моим"lvii. (Историки, комментируя этот отрывок, обращают внимание на дату принятого Императором решения об удалении Сперанского, совпадающую с днем убиения Царя Павла Петровича. Это, полагают они, свидетельствовало об опасении заговора.) О том же, на наш взгляд, свидетельствует и отзыв Государя о министре полиции А.Д. Балашове: "Мне второй экземпляр Палена не нужен". При этом Александр I прибавил: "Подлецы - вот кто окружает Нас, несчастных Государей"lviii.
  
Отставка и ссылка статс-секретаря Императора Александра I М.М. Сперанского, произошедшая после Высочайшей аудиенции 17 марта 1812 г., вызвала много толков.
  
Среди причин, вызвавших ее, называли неуважительные, граничащие с дерзостью, отзывы его об Особе Государяlix.
  
В самом начале 1812 г. Принц Бернадот сообщал о том, что "Священная Особа Императора находится в опасности" и что "Наполеон готов с помощью крупного подкупа опять укрепить свое влияние в России"lx.
  
Французский посол Лористон в депеше от 13 апреля 1812 г. передавал циркулировавший в русской столице слух о том, что Сперанский был руководителем иллюминатов и под предлогом преобразований хотел в действительности взволновать всю Империюlxi. (Еще дореволюционные исследователи обратили внимание на странное отсутствие этого документа в соответствующем томе сборника документов "Дипломатические сношения России и Франции по донесениям послов Императора Александра и Наполеона"lxii. Причину этого "пропуска", скорее всего, можно объяснить принадлежностью составителя Великого Князя Николая Михайловича к масонству.)
  
О принадлежности Сперанского к иллюминатам согласно свидетельствовали министр полиции А.Д. Балашов, барон Г.-М. Армфельт, полковник Полев и граф Ф.В. Ростопчин. Подтверждал это и один из ближайших сотрудников Сперанского (за что и пострадал) М.Л. Магницкийlxiii.
  
Масонские связи М.М. Сперанского в дальнейшем разъяснялись. "Некоторое время назад, - сообщал в 1810 г. одному из своих корреспондентов граф Ж. де Местр, - свалился к нам, словно с неба, некий Фесслер15, коему стал сильно протежировать г-н Сперанский [...] Сей последний хотел поставить его профессором еврейского языка и церковных древностей в недавно основанной Невской семинарии, которую предназначали в качестве питомника священников. Не успев обосноваться, Фесслер стал подавать поводы к множеству разговоров и тяжких подозрений. Говорили, будто он был капуцином, расстригся, чтобы жениться, стал протестантом и т.д. и т.д. Довольно многочисленная партия отрицала всё это и превозносила его как человека столь же религиозного, сколь и ученого. Перед вступлением в должность Фесслер опубликовал латинский проспект лекций, которые он намеревался читать в семинарии. Проспект сей обезпокоил духовенство и, по моему мнению, отнюдь не напрасно, ибо мне довелось прочесть оный. Хотя содержатся в нем и вполне достойные страницы и нет ничего, что нельзя было бы печатать (ведь сии господа избегают говорить открыто), тем не менее все сочинение в целом и многие отдельные пассажи вызывают сильнейшие сомнения. Наконец вмешался сам Митрополит [Амвросий (Подобедов)] и столь решительно отстранил Фесслера, что Сперанский вынужден был уступить; но в припадке ярости он поклялся погубить Архиерея, о чем рассказывал мне один великий Фесслеров доброжелатель"lxiv.
  
Не в силах отрицать очевидные факты, Сперанский, давая в 1822 г. подписку о непринадлежности к тайным обществам, представлял, однако, дело таким образом: "В 1810 и 1811 году повелено было рассмотреть масонские дела особому секретному комитету, в коем и я находился. Дабы иметь о делах сих некоторое понятие, я вошел с ведома правительства в масонские обряды, для чего составлена была здесь частная и домашняя ложа из малого числа лиц по системе и под председательством доктора Фесслера, в коей был два раза. После того как всей, так и ни в какой другой ложе, ни в тайном обществе не бывал"lxv.
  
Буквально на следующее же утро после отставки Сперанского "по всему городу разнесся вопль об измене, проданных секретах и т.д. и т.д. Я уж не знаю, чего только не говорили. Несмотря на тайну разговора с глазу на глаз, кое-что все-таки просочилось; полагаю за достоверное, что Император показал Сперанскому какие-то ужасные бумаги и сказал ему: "Объяснитесь без уверток, Я хочу, чтобы вы защищали себя"; после чего Он предоставил ему выбор: идти под суд или добровольно в ссылку, и Сперанский избрал самое благоразумное, что само по себе есть прямое признание. [...] ...У Сперанского нашли все шифры, даже личный шифр канцлера, копии с парижской корреспонденции и точные подробности самых важных секретов из канцелярий министерств внутренних дел и финансов. Арестован начальник шифров Бек, но он предъявил приказы Сперанского и оправдывался тем, что выполнял законные распоряжения. Однако объяснение сие не слишком убедительно, он был бы ближе к истине, признавшись: "Откажи я Сперанскому, он перерезал бы мне горло". Всё это дело произведет, как я полагаю, весьма дурное действие. [...] Солдаты говорят: "А чего ждать от поповича!"..."lxvi
  
"Не знаю, смерть лютого тирана могла ли бы произвести такую всеобщую радость [...], - описывал впечатление от известия об отставке Сперанского современник. - ...На кабинет сей смотрели все, как на Пандорин ящик, наполненный бедствиями, готовыми излететь и покрыть собою все наше отечество. [...] ...Сию меру [...] торжествовали как первую победу над французами"lxvii.
  
С началом боевых действий, отмечали очевидцы, на патриотическом банкете у Нижегородского губернского предводителя дворянства многие собравшиеся выкрикивали угрозы в адрес сосланного сюда Сперанского: "Повесить, казнить, сжечь на костре!.."lxviii
   

   Сноски

   1 По Компьенской конвенции 1764 г. и Версальскому договору 1768 г. Корсика была уступлена Генуей Франции. - С.Ф.
   2 А.С. Пушкин. Наполеон (1821).
   3 А.С. Пушкин. Недвижный страж дремал (1824).
   4 А.С. Пушкин. Вольность. Ода (1817).
   5 А.С. Пушкин. Евгений Онегин. Х гл.
   6 А.С. Пушкин. Наполеон (1821).
   7 А.С. Пушкин. Вольность. Ода (1817).
   8 Безусловно, Фуше был заинтересован в расстреле Герцога, так как эта пролитая кровь делала невозможным примирение Наполеона с Бурбонами. Этим Фуше оберегал себя от справедливого возмездия: как известно, он в свое время голосовал за казнь Короля Людовика XVI и нес ответственность за многочисленные казни роялистов. Но всё же в убийстве Герцога был заинтересован, прежде всего, Бонапарт.
   9 А.С. Пушкин. Борис Годунов (1825).
   10 А.С. Пушкин. Вольность. Ода (1817).
   11 О Боже (итал.).
   12 "Владыкой Запада" называет Наполеона чуткий Пушкин в своем незавершенном стихотворении "Недвижный страж дремал" (1824). - С.Ф.
   13 А.С. Пушкин. Евгений Онегин. Х гл.
   14 О некоторых из этих покушений Наполеон рассказал в своих воспоминания. См.: Граф Лас-Каз. Мемориал Святой Елены. Т. I. М. 2010. С. 250-252, 465-468, 628-631. - С.Ф.
   15 Игнац Аврелий Фесслер (1756-1839) - католический монах-расстрига. С 1796 г. масон. Ему приписывали также принадлежность к иллюминатству. Вместе со Сперанским входил в ложу "Полярная звезда". Профессор восточных языков и философии С.-Петербургской Духовной академии. По обвинению в атеизме выслан в Симбирскую губернию. С 1833 г. генерал-суперинтендант евангелическо-лютеранских общин Санкт-Петербурга. - С.Ф.
   
   

   Примечания

   i Граф Жозеф де Местр. Петербургские письма. СПб. 1995. С. 92.
   ii Там же. С. 225.
   iii Черкасов П.П. Людовик XV и Емельян Пугачев. Французская дипломатия и восстание Пугачева (по документам дипломатических архивов Франции и России) // Россия и Франция XVIII-XIX века. Вып. 2. М. 1998. С. 21-46; Отечественная война и русское общество. Т. I. М. 1911. С. 15, 17.
   iv Черкасов П.П. "Спаси, Господи, корсиканца из рук нечестивых французов". Екатерина II и Паскуале Паоли // Родина. М. 2011. № 3. С. 53-54.
   v Там же. С. 55.
   vi Сборник Императорского Русского Исторического Общества. Т. 23. СПб. 1873. С. 503.
   vii Там же. С. 592.
   viii Моров В.Г. Ода Пушкина "Вольность" и "Арзамас". М. 2009. С. 220.
   ix Граф Лас-Каз. Мемориал Святой Елены. Т. II. М. 2010. С. 170.
   x Тэн И. Наполеон. М. 1912. С. 15.
   xi Граф Лас-Каз. Мемориал Святой Елены. Т. II. С. 75.
   xii Шмаков А.С. Международное тайное правительство. М. 1912. С. 480.
   xiii Граф Лас-Каз. Мемориал Святой Елены. Т. II. С. 471-472, 474.
   xiv А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Т. 1. М. 1985. С. 374.
   xv Граф Жозеф де Местр. Петербургские письма. С. 172.
   xvi Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М. 1972. С. 438.
   xvii История XIX века под ред. Лависса и Рамбо. Т. 1. М. 1938. С. 67.
   xviii Дипломатические сношения России с Францией в эпоху Наполеона. Под ред. А. Трачевского // Сборник Императорского Русского Исторического общества. Т. 77. СПб. 1891. С. 516-521.
   xix История XIX века под ред. Лависса и Рамбо. Т. 1. С. 67.
   xx Внешняя политика России XIX и начала ХХ века. Документы Российского министерства иностранных дел. Серия первая. 1801-1815 гг. Т. I. М. 1960. С. 692-693.
   xxi Герцог Энгиенский - жизнь и казнь // Материалы интернета.
   xxii Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. С. 442.
   xxiii Там же.
   xxiv Граф Лас-Каз. Мемориал Святой Елены. Т. II. С. 551.
   xxv Там же. С. 552.
   xxvi Шмаков А.С. Международное тайное правительство. С. 480-481.
   xxvii Граф Жозеф де Местр. Петербургские письма. С. 35.
   xxviii Мельникова Л.В. Русская Православная Церковь в Отечественной войне 1812 года. Сретенский монастырь. 2002. С. 50-51.
   xxix Граф Лас-Каз. Мемориал Святой Елены. Т. II. С. 205, 259, 267.
   xxx Ratchinski A. Napoleon et Alexahdre I. La guerre des idees. Paris. 2002. В России публикуется под псевдонимом А. Кубенский.
   xxxi Кубенский А. Император Александр I - победитель в первой глобальной войне // Щербатово (Марьино). Православный историко-краеведческий альманах. Вып. 1 (6). М. 2001. С. 87-88.
   xxxii Internationales Freimaurer Lexicon. Wien. 1932. S. 1090-1092.
   xxxiii Назаров М.Н. Вождю Третьего Рима. М. 2004. С. 119.
   xxxiv Тихомиров Л.А. Религиозно-Философские основы истории. М. 1997. С. 461-462.
   xxxv Кубенский А. Император Александр I - победитель в первой глобальной войне. С. 98.
   xxxvi Мельникова Л.В. Русская Православная Церковь в Отечественной войне 1812 года. С. 52-53.
   xxxvii Назаров М.Н. Вождю Третьего Рима. С. 119.
   xxxviii Тэн И. Наполеон. С. 49-50.
   xxxix Там же. С. 77-78.
   xl Граф Лас-Каз. Мемориал Святой Елены. Т. I. С. 633.
   xli Граф Жозеф де Местр. Рассуждения о Франции. М. 1997. С. 148.
   xlii Герцог Энгиенский - жизнь и казнь // Материалы интернета.
   xliii Граф Жозеф де Местр. Петербургские письма. С. 192-193.
   xliv Кубенский А. Император Александр I - победитель в первой глобальной войне. С. 87.
   xlv Граф Жозеф де Местр. Петербургские письма. С. 223.
   xlvi Там же. С. 226. См. также с. 239.
   xlvii Там же. С. 120.
   xlviii Там же. С. 132.
   xlix Там же. С. 181.
   l Вигель Ф.Ф. Записки. Кн. I. М. 2003. С. 495-496.
   li То же. Кн. II. М. 2003. С. 640.
   lii Там же. С. 640.
   liii То же. Кн. I. С. 498.
   liv Там же. С. 498.
   lv Там же. С. 497.
   lvi Отечественная война и русское общество. Т. II. М. 1911. С. 227.
   lvii Там же. С. 236-237.
   lviii Там же. С. 240.
   lix Там же. С. 229, 230.
   lx Там же. С. 230.
   lxi Русский архив. 1882. №. 4. С. 173.
   lxii Отечественная война и русское общество. Т. II. С. 231.
   lxiii Там же. С. 231.
   lxiv Граф Жозеф де Местр. Петербургские письма. С. 161-162.
   lxv Отечественная война и русское общество. Т. II. С. 231.
   lxvi Граф Жозеф де Местр. Петербургские письма. С. 203, 205.
   lxvii Вигель Ф.Ф. Записки. Кн. II. С. 639.
   lxviii Отечественная война и русское общество. Т. IV. М. 1912. С. 156.
  
http://www.rv.ru/content.php3?id=9386


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме