Последняя исповедь

Человек приходит в Церковь с твердым намерением измениться. Но постепенно неофитский пыл проходит, а грехи остаются. Причем все те же, что и были раньше - привычные и давно надоевшие. «Зачем вообще ходить на исповедь, если ничего во мне не меняется?» - закрадывается искусительная мысль. Действительно, зачем?

«Не буду больше грешить!»


Один священник рассказывал мне, как исповедовал и причащал на дому девушку, которая сильно болела и не могла прийти в храм. За время болезни она много передумала, много прочитала, и в ее сердце произошло обращение к Богу. Крестили девушку еще в детстве, но до поры до времени семена, брошенные в ее душу в день крещения, не прорастали. И вот во время болезни - проросли. Прочитав внимательно Евангелие, некоторые другие книги, она начала молиться и ощутила необходимость исповедаться и причаститься.

Пригласили священника. Батюшка сразу понял, что в душе девушки произошло нечто очень важное и что она только начинает свое вхождение в Церковь. Разложив на столике все необходимое, приготовив Святые Дары, священник прочитал положенные перед причащением больного молитвы, а затем сел на стул возле постели больной.

- Ну что же, давайте начнем исповедь... Это, наверное, ваша первая исповедь? - спросил он.
- Первая и последняя, - твердо ответила девушка.
- Последняя? - растерялся батюшка. - Вы что же, умирать собрались?

Священник знал, что болезнь девушки хотя и серьезная, но не смертельная, и поэтому удивился столь категоричному ее заявлению. Однако девушка успокоила его:

- Что вы, батюшка, умирать я не хочу.
- Так почему же исповедь - последняя?
- А потому, что я... больше никогда не буду грешить.

В голосе девушки, в ее чистом, исполненном большой духовной силы взгляде священник увидел самую полную решимость навсегда покончить с грехом.

- Ну... знаете, - мягко начал возражать он.

Священник собирался было сказать, что этого еще ни у кого не получалось, что, как бы высоко ни поднялся человек на пути нравственного восхождения к Богу, все равно не избежать тех или иных погрешностей, ошибок, что невозможно идти по дороге жизни и нигде не спотыкаться, что даже самые великие праведники снова и снова каялись, понимая невозможность окончательно преодолеть свою греховность в течение земной жизни. Обо всем этом хотел сказать батюшка юной исповеднице, но, взглянув в ее глаза, остановился. Такая была в них решимость жить отныне совершенной жизнью! Нет, пусть она узнает об этом чуть позже. Пусть она хоть немного поживет после исповеди в прекрасном убеждении, что можно совершенно освободиться от греха и больше никогда не заплатить ему даже самой маленькой дани.

Конечно, эта исповедь оказалась не последней. Девушка выздоровела и уже сама приходила в церковь. Какое-то время она готова была прийти в отчаяние от того, что, несмотря на пламенную решимость жить чисто и свято, она снова и снова возвращается к тем же немощам. Она поняла, что наша греховность не столько преступление, сколько болезнь, и излечиться от нее гораздо труднее, чем от болезни телесной.

Многие годы от исповеди к исповеди повторяем мы один и тот же список грехов, и, кажется, ничто не меняется к лучшему. Об этом не знают те, кто никогда не вступал в борьбу с самим собой - самую трудную на свете борьбу. Тем же, кто взялся за нее, кажется, что у них ничего не выходит и, даже напротив, дела становятся все хуже и хуже.

И действительно, они сначала становятся хуже. Святые Отцы это знали на собственном опыте. Пока человек не ставит перед собой трудных задач, пока живет «как живется», пока плывет по течению - все как будто в порядке. Но стоит человеку принять какие-то решения и начать делать какие-то усилия в работе над собой, наше внутреннее естество начинает бунтовать. И происходит то, о чем Апостол Павел сказал: «...желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7: 18-19). Такая раздвоенность нашей души - одно из многочисленных последствий первородного греха, и никакие личные усилия человека не могут ее преодолеть. Только Благодать Божия.

«Добродетель - не груша, сразу не съешь»


Помню, в моей безбожной юности, когда я еще только размышлял над вопросами веры и не столько искал ее, сколько искал обоснований своего безбожия, думалось так: «На самом деле нет верующих и неверующих. Все - неверующие. Ведь если бы действительно верил человек, что есть Страшный суд, есть ад и рай, то разве грешил бы он! Каждый, думалось мне, искренне верующий автоматически становился бы праведником. А поскольку праведников вокруг не наблюдается, в том числе и среди называющих себя верующими, значит, все они врут. Никакие они не верующие». Сейчас понимаю, как наивны были все эти мысли. Ничто не поддается изменению с таким трудом, как человеческий характер. Так один мой неверующий знакомый как-то горячо обличал нас, христиан, и меня лично: «Ведь вы же знаете, что нельзя осуждать, а осуждаете! Нельзя лгать, а лжете!» Что возразить? Знаем, стараемся, но не получается! И на первых порах чем больше стараемся, тем больше не получается. Кажется, преподобный Серафим сказал: «Добродетель - не груша. Сразу не съешь».

Часто приходят на исповедь люди и с горечью говорят: «Батюшка, мне так стыдно! Из раза в раз иду к вам на исповедь - и все одно и то же! Одни и те же грехи». Ну, хочется сказать, хорошо, что новых нету.

Исповедь включает два элемента. Первый - это конкретные поступки, несовместимые с верой, совершенные порой тогда, когда о вере еще и разговор не шел. Аборт, например, или кража, измена жене, или какое-то преступление. Словом, человек признается в грехе, за который невыносимо стыдно и который он действительно никогда уже не повторит. От таких грехов уверовавший обычно на первой же исповеди очищается раз и навсегда. А потом начинается работа над тем, что называется характером человека. Разумеется, и в этом случае кающийся то и дело срывается на нехорошие поступки и слова. Допустим, аборт женщина больше не сделает. Муж жене больше не изменит. Украсть - не украдет. Но сдерживаться в гневе, не болтать лишнего, не трусить и не жадничать, воздерживаться от недостойных помыслов и прочего - всему этому учиться придется долго и далеко не сразу успешно. Характер изменить настолько сложно, что представляется порой даже невозможным. Вера и исповедь дают возможность правильно оценить себя. Это уже много! Но оценить не означает изменить.

Если я осознал, что раздражителен и горд, это не значит, что с этого момента я стал смирен и кроток. Признав себя трусливым, ты не станешь тотчас храбрым. Все мы больны - и верующие, и неверующие. Только одни осознали свою болезнь, другие же - нет. Однако осознать свою болезнь, правильно поставить диагноз, еще не означает выздороветь. И если даже при обычных, телесных, заболеваниях начало лечения часто сопровождается обострением болезни, то и покаяние наталкивается на такое мощное сопротивление «ветхого человека», не желающего уходить и уступать место «новому», что впору бывает прийти в отчаяние. Вспомните Марию Египетскую. Семнадцать лет после своего обращения она, живя в пустыне, боролась с сильнейшим желанием вернуться к прежней греховной жизни.

Часто слышишь искреннее сетование: «Что толку в моей вере?! Что пользы в моих исповедях, если ничего не меняется?!» Уверяю, меняется! Но меняется обычно очень-очень медленно. Гораздо медленнее, чем возрастает требовательность к себе. Просто совесть становится непримиримее, и душа начинает болеть от того, на что раньше совсем не реагировала.

Так бывает всегда. И все же та девушка была права. На каждую исповедь надо идти, как на последнюю, и пусть каждая неудача, каждое новое падение не угашает, а придает еще больше решимости снова вступить в борьбу и, в конце концов, с Божией помощью победить.

Протоиерей Игорь ГАГАРИН

http://www.nsad.ru/index.php?issue=84&section=10014&article=1630&print=1

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий