"Я не могла остаться прежней"

Две Пасхи монахини Сары, православной англичанки

25.04.2011
Монахиня Сара живет в английском городе Бат, где существует православный англоязычный приход во имя св. Иоанна Кронштадтского. Но познакомились мы в Минске, куда я приехал писать репортаж о Свято-Елисаветинском монастыре. Матушка Сара давно дружит с сестрами этой обители и в эти дни как раз тут гостила. Я и не ждал такой «репортерской» удачи: встретить в белорусском монастыре православную монахиню-англичанку и записать рассказ о ее необычной судьбе...

Другая жизнь


Несколько человек в черных, свободного покроя одеждах, в черных, огромного размера сапогах и с густыми, не менее черными бородами - таким впервые предстало передо мной Православие в монастыре св. Иоанна Предтечи в английском графстве Эссекс. По идее, меня - англичанку, обыкновенную школьницу - этa картина должна была отпугнуть. Но почему-то не отпугнула, а наоборот...

Мои родители были методисты. И еще в детстве меня крестили в этой традиции. Несмотря на то, что моя семья была церковной, воспитание я получила светское, и к подростковому возрасту не могла назвать себя верующей в полном смысле этого слова. В том, что Бог есть, я никогда не сомневалась, но знания и представления о Боге были сугубо абстрактные и в целом достаточно смутные. И никакой существенной роли в жизни не занимали. И, наверное, не занимали бы и дальше, если бы не школьная учительница.

Она была православной женщиной и полгода вела у нас курс религиоведения. Она привезла нас, своих учеников, на экскурсию в монастырь св. Иоанна Предтечи, где нас как раз и встретили «бородатые люди». Но конечно, знакомство с Православием заключалось не в них. Мы приезжали в монастырь снова и снова -  и через это я узнавала, чем живут православные люди. Там я впервые в жизни своими глазами увидела старца -  архимандрита Софрония (Сахарова). Беседовать с ним лично мне не довелось, но в монастыре и без того всё буквально дышало его присутствием, его проповедями. Их обсуждали, их пересказывали. Через это и я получала свою частичку общения с ним. Тогда-то я и узнала, что отец Софроний основал монастырь, чтобы в реальной жизни следовать учению своего покойного духовного отца - преподобного Силуана Афонского. И сколько лет уже прошло, а книга «Старец Силуан» отца Софрония - до сих пор одно из самых любимых духовных чтений для меня. 

Я наблюдала за этой жизнью и в какой-то момент поняла: «Вот оно! Вот то, чего я искала». Это было начало семидесятых годов. Я, как и полагается подростку, находилась в поиске чего-то своего, чего-то необычного. Того, что отличается от повседневной окружающей жизни. И вдруг мне открылось Православие...

Меня иногда спрашивают: «А не оттого ли ты увлеклась Православием, что в старой доброй Англии это казалось экзотикой - чем-то нетрадиционным и потому привлекательным?» Я точно знаю, что нет. Увлечение экзотикой - это увлечение формой. А Православие было не похоже ни на что вокруг по своему содержанию. Оно казалось чем-то несравненно более глубоким, чем всё то, что мог видеть вокруг себя британский подросток. Это была буквально другая жизнь. На первое место в ней выносился Бог, основой ее становилась молитва. И что самое поразительное - среди людей в монастыре ощущалось подлинное чувство общины. Это были люди, которых связывало между собой что-то очень важное. Они были пропитаны вниманием друг к другу и ко всем приходящим. Я не могла этого не замечать.

Кстати, если уж говорить о форме, то и тут Православие казалось глубже всего окружающего. Потому что во всем подчеркивалась красота: в богослужении, одеждах священника, иконах в храме. Об отце Софронии говорили, что он художник до мозга костей. Сам он говорил, что умрет с кистью в руках. Я верю, что Бог открывает нам свою красоту через творчество окружающих нас людей.
Это было первое знакомство с Православием, но перейти в новую веру я тогда еще не была готова. Можно сказать так: раньше я не знала, а теперь поняла, что вера в Бога - это не отвлеченная философия, а живая практика. Но так как практики у меня к тому моменту не было никакой, до воцерковления нужно было дорасти.


Фото Владимира Ештокина

Первая Пасха

Перевернула меня моя первая православная Пасха. Встретила я ее в кафедральном Успенском соборе Лондона, где тогда служил митрополит Сурожский Антоний. Это место мне показала все та же школьная учительница. Служба шла на церковнославянском, я не понимала ни слова. И только отдельные предложения владыка Антоний произносил по-английски. Каждое из них врезалось глубоко в сердце. Люди вокруг радостно кричали: «Христос Воскресе!». И вдруг я почувствовала то, чего раньше никогда не было. Для человека, получившего светское воспитание, это было шоком: я ощутила, что Воскресение Христово - это реальность. Не притча, не просто исторический факт, а живая реальность, которая творится здесь и сейчас. Вместе со мной и на моих глазах.

С одной стороны, чувство, которое в тот момент меня захватило, очень легко определить - это была предельная радость. Но с другой, как ни пыталась я потом описать это чувство своим родным и друзьям - ничего не получалось. Любые формулировки выходили очень плоскими. И, наверное, лучшим отображением всего со мной произошедшего были перемены в самой жизни: я стала по-другому одеваться, стала читать другие книги, стала интересоваться тем, чем раньше не интересовалась. Мне это казалось совершенно естественным. После первой пасхальной ночи я уже не могла оставаться прежней. Жизнь разделилась на «до» и «после».

Больше всего меня удивляло то, с каким воодушевлением это восприняли мои родители. Они явно были не в восторге от того, как я раньше относилась к религии, и были счастливы, что в моей жизни появилось место осмысленной вере в Бога. Но надо сказать, что когда через несколько лет я сообщила им о своем решении постричься в монахини, принять это мое решение им оказалось намного тяжелее...

Вторая Пасха

Знакомство с Православием повлияло на выбор профессии: в университете я решила изучать сравнительное религиоведение. Я много читала, думала, общалась с разными людьми и в итоге поняла, что смотреть на Православие со стороны - этого мне уже недостаточно. Моя школьная учительница познакомила меня с отцом Ивом Дюбуа. Он-то и принял меня в Православие, совершив Таинство миропомазания. Отец Ив - бельгиец, был рукоположен в США. Когда я закончила университет и переехала в Лондон, он уже был духовником одной небольшой православной общины в Лондоне. Это были шесть монахинь-арабок, игуменья была русская, они приехали в Англию из Израиля. Я стала ходить на их богослужения - вместе с ними мы были четыре года.

И все-таки и отец Ив, и я хотели, чтобы Православие открывалось западным людям - таким же, как мы. «Чувством спасения, которое мне подарила вера, нельзя не делиться», - считала я. Но приглашать людей сюда, в общину, было невозможно - богослужения шли на церковнославянском. Тогда мы решили, что нужно создать свою общину,  и служить по-английски. Отец Ив и его матушка Элизабет нашли возможность купить дом в городе Бат. И мы все вместе переехали. В доме отвели место для часовни. Так началась наша новая жизнь. Я купила дом недалеко от них. В нем мы тоже оборудовали часовню. Вскоре после этого я приняла монашеский постриг. До сих пор мой дом местные жители называют «монастырем».

В Бате пришлось всё начинать с нуля. Отыскать переводы служб на английский язык было не так-то просто. То же касалось песнопений: иногда какие-то отрывки приходилось петь сходу на английском, подражая ритму славянских песнопений. Что самое удивительное: вокруг не было почти никого, кто мог бы нам помочь или подсказать. Вообразите, на всю Англию в то время было только три православных англоязычных прихода: храм пророка Илии в деревне Комб-Мартин в Северном Девоне, братство во имя преподобного Серафима Саровского в Уолсингеме и приход рождества Пресвятой Богородицы в Бристоле.

Мы стали четвертыми. И на нашу первую «самостоятельную» Пасху пришлось своими руками шить Плащаницу. Сейчас это может прозвучать удивительно, но в то время мы не могли заказать ее в магазине или в мастерской. Их просто не существовало.

Но знаете, это была еще одна Пасха, которая стала важным этапом моей жизни.  Это было начало еще одного Православного прихода в Англии.

Благодарим за помощь в подготовке материала Свято-Елисаветинский монастырь г. Минска

http://www.foma.ru/article/index.php?news=5428

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий