Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Этот храм - моя жизнь

Елена  Гаазе, Православная вера

02.03.2011

Мы приехали в храм Сретения Господня в солнечный морозный день. На ослепительном снегу - залитый солнцем, похожий на янтарную медовую каплю - деревянный храм среди неуюта городской окраины выглядел празднично. Мы представляли, как войдем внутрь с мороза и Мария Яковлевна Климова, старейшая прихожанка храма, подойдет к нам, чтобы дать интервью и сфотографироваться для газеты. И повод для этого замечательный: на престольный праздник храма Епископ Саратовский и Вольский Лонгин вручил ей Архиерейскую грамоту. Но бабушку Машу мы увидели раньше, чем зашли в храм,- спешащей по двору с ведром в руках (она как раз кормила коз).

В 2007 году вместе с настоятелем храма игуменом Тарасием (Владимировым) и еще несколькими энтузиастами Мария Яковлевна пришла на большой, заваленный мусором пустырь и, засучив рукава, принялась за казавшуюся неподъемной работу. С Божьей помощью дело спорилось: появлялись добровольные помощники. Пустырь был расчищен, на нем построен красивейший храм. При храме появилось немаленькое крестьянское хозяйство - большой огород и дворик, где в сарайчиках обитает «каждой твари по паре»... Душа хозяйства - она, незаменимая помощница отца Тарасия, бабушка Маша (строгое Мария Яковлевна никак не идет к этой маленькой, живой и добродушной старушке). Мы беседуем, бабушка Маша охотно делится воспоминаниями.

- Как вы познакомились с отцом Тарасием?

- Так еще в Никольском храме на Елшанском кладбище мы и познакомились - там батюшка раньше служил. Пешком, бывало, приду пораньше, возьму лопату - снег расчищу... Потом служба. Я тогда сильно болела, операцию пришлось сделать: опухоль головного мозга у меня была. Ничего, живая осталась - спасибо батюшке за молитвы. Потом вслед за отцом Тарасием сюда вот пришла. Тут ведь целина была - пусто. Я из дома канистры с водой таскала. Обед сготовлю у себя, сюда принесу: расстелем одеяльце прямо на земле - покушаем. А что делать? Теперь каждый год огород здесь сажаю: клубнику, картошку, овощи. Сами кормимся, да еще храм Рождества кормим - отец Тарасий ведь и его поднимает!

Я об отце Тарасии без слез говорить не могу - два храма на нем! Легко ли ему? Сюда приедет - переоденется и за работу: и косит, и копает, и за животными доглядит, если нужно. Я недавно снова тяжело болела - он очень обо мне заботился, причащал. Все прихожане за меня молились - и вот я снова на ногах. Дети мне говорят: «Мама, сколько же можно, когда же ты отдохнешь? Раньше о нас заботилась, о внуках, а теперь мы уже твердо на ногах стоим - сами дедушки и бабушки. Побудь с нами, поживи для себя!». А я разве могу отца Тарасия оставить? Нет уж, я теперь от него никуда. Этот храм - моя жизнь. Приду сюда - прямо летаю, а домой вернусь, сяду - ничего делать не хочу.

Иногда мы с батюшкой сядем чайку попить, он мне про свою жизнь рассказывает, а потом просит: «Теперь ты, баба Маша, что-нибудь расскажи». А я ему : «У меня жизнь - ни в сказке сказать, ни пером описать! Вот какая у меня жизнь!».

- Расскажете?

- Я говорить непривычная, больше работать люблю. С детства никакой работы не боялась - нас ведь мама шестерых одна подняла. Отец умер, когда мне два с половиной года было. Мама моя очень верующая была, хоть и неграмотная. Нас строго в вере воспитывала, всех до ума довела. Она 84 года прожила, а умерла на второй день Пасхи. Храм в нашем селе Оркино Петровского района был разрушен, так мы пешком в Саратов ходили в Троицкий собор. Зимой возьмем саночки, молока наморозим, масла - и 60 километров пешком! В Саратове продадим все это и в храм идем.

- Годы ведь какие были, вы веру свою не скрывали?

- Нет, и крест все носили... Жених мой, Ваня, тоже очень верующий был. Я его всю войну ждала: окопы рыла, работала на тракторе, комбайне, а он Москву защищал. Дождались Победы и в 45-м же поженились. В Саратове в Троицком соборе и повенчались.

- И платье подвенечное было?

- А как же, конечно! Жених-то мой сиротой был, так моя мамочка все расходы на себя взяла. Жаль, фотоаппаратов тогда у нас не было. Все дивились на нас: какая красивая мы были пара! Когда под венец шли, на меня черный платок надели, а когда жених за руку взял - накинули алый, шелковый. Кольца даже были - у барахольщика выменяли.

В 50-м году переехали в Саратов, уже с двумя детьми. Брат мужу помог на работу устроиться. Жили все в маленькой однокомнатной квартире: брат с семьей в комнате, а мы вчетвером на кухне. Всего у меня, как и у мамы, шестеро детей было. Правнуков - двенадцать, а вот внуков сразу и не скажу сколько...

- Все веруют?

- Все. Я всегда своих детей в храм водила, причащала, ничего не боялась. И они своей веры никогда не скрывали. Помню еще в советское время, когда крестить детей запрещали, сын, военный летчик, приехал в отпуск домой - своего сына крестить. Его батюшка в Троицком спрашивает: «А вы не боитесь? Вернетесь в часть - а вас уже уволили?». А сын отвечает: «Что будет - то будет. На все воля Божия».

Все мои дети, внуки, правнуки - крещеные, венчанные. Кого-то из них уже отец Тарасий крестил, венчал. Все слушаются меня до сих пор. И все к себе жить зовут, но я теперь отсюда уж никуда. Они ко мне домой придут, а дома - никого: я в храме... Все праздники, дни рождения здесь отмечаю, и вся семья со мной. Дети у меня хорошие, и муж у меня золотой был, труженик. Я за ним, как у Христа за пазухой, 63 года прожила. И сама работала, усталости не знала - с Богом-то. Нам квартиру давали у Троицкого собора - на улице, что вдоль Волги, не помню, как называется. А мы говорим - нет, нам без скотинки никак нельзя, детей много, свой дом нужен. Получили землю в Елшанке, построились. Я, беременная, с мужем вдвоем фундамент заливала, своими руками глиной все стены обмазала. Братья, друзья помогали. Хозяйство завели: две дойные коровы у меня были, кур не счесть, овцы... Огороды у нас были, бахчи, всё сажали. А как младший в школу пошел - я на работу вышла, на завод военный. Утром корову подою, пол-литра молока выпью (и до обеда сыта!), потом детей через дорогу в школу переведу - и на работу.

Такая вот у меня жизнь - вся перед Богом. Я на лавочке никогда не сидела, всегда была с детьми. Где они не были - и я там никогда не бывала, где они были - там и я. Куда сыновей переводили по службе, я отпуск беру - и к ним. Дедушка дома один на хозяйстве... Ну а теперь пришла пора сказать своим детям: «Простите Христа ради, я уж тут теперь останусь. Здесь моя жизнь». Когда храм закладывали, я Владыке Лонгину и говорю: «Видно не доживу я, не войду в этот храм!». А он мне отвечает: «Живи, баб Маша, мы с тобой еще вместе сюда войдем, вот увидишь!». Так и вышло...

Пока говорили, пришло время доить козу.

Бабушка Маша заторопилась, и мы вместе с ней отправились знакомиться с ее хозяйством. Оно оказалось неожиданно многочисленным и очень симпатичным: кролики, куры, гуси, утки, индюшки и - бабушкина гордость - козы. Пока мы любовались ее питомцами, баба Маша доила козу, ласково приговаривая: «Красавица ты моя, краса-а-вица...» Доила ловко, быстро, по-молодому присев на корточки. Потом отерла Красавице вымя белоснежной тряпицей, и мы пошли обратно в дом. Бабушка Маша быстро двигалась впереди нас с ведерком в руках, а мы ковыляли по снегу следом. Я думала о том, как удивительно все, что мы здесь увидели. Ловкая, энергичная, прекрасно видящая и слышащая 90-летняя бабушка, чьей любви и ласки с избытком хватает на все, что только есть рядом живого. Как на дрожжах выросший храм, где, как я слышала, много постоянных прихожан и вовсю работает воскресная школа. Хозяйство - маленький «ноев ковчег» с опрятными, ухоженными животными. И все-то здесь родится, растет и множится; и во всем чувствуется какая-то особенная полнота жизни, тепла и любви. И еще я поймала себя на мысли, что увидела то, о чем только читала и считала невозможным в наше время: познакомилась с человеком, идущим к Богу царским путем. Идущим без надрывов и метаний, естественно и полно проживая каждое мгновение своей огромной и такой легкой трудной жизни.

Р.S. Мы тепло расстались с бабушкой Машей, пообещав обязательно приехать к ней на 90-летие, которое она будет отмечать 9 мая.

Елена Гаазе
Фото Федора Гаазе
"Православная вера", № 4 (432), февраль, 2011 г.

Опубликовано на сайте Православие и современность

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=56529&Itemid=5




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме