«В своей жизни батюшка Иоанн руководствовался только любовью»

Беседа с Татьяной Смирновой, письмоводителем и помощницей архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

– Татьяна Сергеевна, вы ведь много лет были при отце Иоанне. Сколько же?

– 25 лет.

Четверть века! Но познакомились с ним вы задолго до того, как стали жить в Печорах?

– Я с батюшкой Иоанном познакомилась в 1969 году, когда стала ездить в Печерскую обитель. И один разговор его со мной направил всю мою жизнь. А о том, как сложится в будущем моя жизнь, я, тогда студентка, заканчивавшая учебу на художника в Москве, очень беспокоилась, и молила Господа разрешить как-нибудь мои сомнения. Господь привел меня в Псково-Печерскую обитель, к батюшке Иоанну. Он меня обо всем и расспросил, а потом говорит: «Художников много. А ты кончай институт и иди в реставрацию. Нам церкви нужны. Скоро церкви будут строиться».

А ведь это отец Иоанн уже тогда предрекал о нашем времени! Ведь о церквях тогда, в 1969-м, и речи не могло быть!

– Батюшка Иоанн тогда мою жизнь и направил. Тихим разговором. Он ведь не «вещал» никогда. И всегда оставлял человеку свободу, понимаете?

А потом, немного позже, я поняла, что батюшка Иоанн просто так ничего не говорит. И уж если он сказал сделать то-то и то-то, то надо слушаться.

Но он никогда человека ни к чему не понуждал. Он в своей жизни руководствовался только одним чувством – любовью. Любить, любить, каждого человека любить, каждого человека обогреть, каждого человека приласкать.

А если и понуждал, то все как-то с любовью. Он говорит тебе что-то, вроде и обличает, а вроде и не обличает, будто шутка вот такая. В батюшке Иоанне было что-то такое деликатное. Не насилуя, и деликатно, и с любовью он говорил, а ты понимал, что нельзя преступить, а нужно делать так, как он сказал.

Вот только не всегда мы умели делать так, как он сказал. И не всегда получалось. Но у батюшки Иоанна терпение было и уважение: раз человек еще не дошел до этого, значит, нужно подождать, помолиться за него.

– Татьяна Сергеевна, а как батюшка людей принимал? Люди же разные приезжали. Приходили и такие, что совершенно каменные были, и такие, которые его не признавали.

– Да он ни от кого и не хотел этого признания! Ему и не нужно было это наше признание. Ему главное, что нужно было, чтобы он был в духе с Богом.

А как он к непослушным относился? К тем, что спрашивали совета, а потом все равно делали по-своему.

– Он отвечал. Раз ответит, другой раз ответит, а потом и скажет: «Дай конфетку». – «Батюшка, да ведь спрашивают!» – «Дай конфетку». Он ведь как рассуждал? Выполнять-то некому, и что же такому человеку советовать, если он делать ничего не будет, а отвечать за это непослушание придется. Живет такой человек так, как может жить, – пусть так и живет. И Бог с него и не спросит за неразумение. А если он духовника слушает, духовник ему скажет, а он не сделает, то за это будет ответ держать. Потому и говорил батюшка: «Дай конфетку».

К выполнению монашеского правила строго относился, требовательно?

– Правило – это детоводитель до времени. Поэтому без правила нельзя. Вот только он говорил, что если что-то не сделала сегодня, то чтобы на следующий день не повторять два раза одно и то же. Ведь когда мы начинаем стараться очень, то готовы десять раз повторить, если накануне не успели. Мол, если я десять раз не прочитала, значит, я за десять дней буду восполнять. Батюшка учил так не делать. Если успела, то успела. Если нет – покаяние. И если были, так сказать, уважительные причины какие-то благословлены, то все равно покаяние. Батюшка Иоанн очень любил самоукорение. Сам себя всегда укорял. Потому что понимал, что человек немощен, грешен. И так себя укорял, что я даже сердилась: «Батюшка, ну что вы так!» А он: «Не будем, больше об этом не будем. И делать мы больше этого не будем!» Так он себя смирял. И всегда вздыхал.

А как у отца Иоанна день распределялся? Чем он занимался? Письма писал?

– Да.И, к тому же, у него все время народ был. Как только двери открылись – народ.

Да, я помню эти очереди.

– Народ был все время. А мы что делали? Народ-то прятали, ведь нельзя же было. У отца Дамиана прятали. И время назначали. Чтобы открыто не было людей столько много.

Вставал он в 5 часов, днем отдыхал минут 10–15. А когда ложился, этого никто не знает.

И он много готовился к проповедям, писал их. А почему писал проповеди? Потому что, когда он служил на приходах, там требовали проповедь в письменном виде, чтобы совет проверил, нет ли там чего крамольного. Говорили, что если не представит для проверки, его опять в тюрьму посадят. И батюшка говорил, что он даже доволен был, что требовали писать проповеди. Потому что пока пишешь, продумаешь все и выстроишь.

Долго он писал?

– Нет, недолго. Он, видимо, в себе вынашивал, продумывал, а потом сажал меня: давай пиши. А он диктовал. А потом я должна была ему прочитать. Он слушал. Если что-то не нравилось, он переделывал, добавлял, убирал. А когда работа над проповедью закончена, я ее переписывала крупными буквами: батюшка Иоанн плохо видел. А он еще пометит, где ему акценты сделать. Обязательно пометит, где ему остановку сделать, где погромче, где потише.

– Вспоминал отец Иоанн годы в лагерях?

– Он очень ценил этот период. У него есть такая запись. Она сделана, когда начался переполох: всех сажают, убивают; уже известно, что духовник, орловский отец Пантелеимон, погиб: на лесоповале на него упало дерево. И вот отец Иоанн записывает, что он «не мог понять, что ведь в этом разрушении созидает Господь». И у него никогда не было ропота на Бога: мол, что же это такое творится? Он верил в Промысл Божий. И как он был благодарен Богу за те 12 лет, что он по приходам странствовал! А ведь, по сути, это было продолжение заключения. Только, слава Богу, теперь он был при храме.

В лагерях он научился жалеть людей. Всех людей.

Помню случай с одним горемыкой, который отсидел 16 лет, а потом пришел в Печоры. Его взяли в монастырь. И вот раз он напился и ударил кого-то бутылкой, да так, что бутылку разбил. Он же ведь виноват был! А батюшка его принял. И многие только потом поняли, позже, зачем батюшка его принял – он принял его покаяние. У батюшки цель была высшая. А тот человек потом исправился.

Многие к батюшке приходили в самые тяжелые для себя моменты. И такова была сила его молитвы, что все горести как рукой снимало.

Батюшка жалел людей. Он говорил:«Жалость – начальный путь к любви. Пожалей человека-то, пожалей».

Он в лагере насмотрелся на них, бедолаг несчастных, и пришел в такой ужас: «Что же с человеком-то творится?». Но он себя им, этим разбойникам, не противопоставил. Он понимал, что это всего лишь человеческий грех. Грех наших условий, нашей обстановки. Что это наша обстановка так воспитывает.

И он не оттолкнул никого. Кто бы ни пришел, всех принимал, всех. И батюшка Иоанн не то что не осуждал, он миловал, протягивал руку помощи.

Он жалел, жалел, жалел. Всех жалел. На него же однажды нападение совершили. А он пришел совершенно как ни в чем не бывало после литургии. Я говорю ему: «Батюшка, вы не обижайтесь», а он мне в ответ: «Детка, у меня на любовь времени не хватает, а ты мне про обиды говоришь». Вот так: «У меня на любовь времени мало, а ты мне про обиды говоришь»!

Вот об этой любви отца Иоанна мы и должны больше всего помнить. Это – самое главное. И поступать, как поступал батюшка Иоанн. Впитать этот дух любви и милосердия. Об этом помнить. Помнить памятью сердца, которую не обманешь.

Запись беседы с Татьяной Сергеевной Смирновой
предоставлена редакции сайта иеродиаконом Никоном (Гороховым),

насельником Успенского Псково-Печерского монастыря

http://www.pravoslavie.ru/guest/34821.htm

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Татьяна Смирнова:
«В своей жизни батюшка Иоанн руководствовался только любовью»
Беседа с Татьяной Смирновой, письмоводителем и помощницей архимандрита Иоанна (Крестьянкина)
11.04.2010
Все статьи автора
Последние комментарии
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от Русский Иван
10.12.2019
Сергей Чапнин как «церковный контрреформатор»
Новый комментарий от Капитон
17.09.2019
Правда о неправедном развале СССР
Новый комментарий от Советский недобиток
12.12.2019
Национальное унижение в спорте как возможная причина революции
Новый комментарий от Советский недобиток
13.12.2019
Потерянный выход
Новый комментарий от Русская из Средней Азии
20.11.2019
Возбудить дело против депутата Оксаны Пушкиной
Новый комментарий от S. O.
11.12.2019