Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Лепестки небесных роз

Священник  Анатолий  Трохин, Православный Санкт-Петербург

12.04.2010

Сидим на солее, на маленькой скамеечке, напротив иконы Божией Матери, говорим о Пасхе, рассказываем о памятных пасхальных ночах. Их много было, порой и не отличишь теперь одну от другой, но некоторые запали в сердце, утвердились в нём и теперь укрепляют душу целительными воспоминаниями…

— Вот вы просите рассказать о первой Пасхе, которую я встречал как священник,

— тихо говорит о. Анатолий Трохин, клирик Спасо-Парголовской церкви, известный православный поэт. — Если позволите, я о другой Пасхе расскажу… Это было давно — я тогда только начал воцерковляться. Только начал, но душа уже жаждала как можно чаще причащаться Святых Христовых Таин, — с тою мыслью и пришёл на пасхальную службу. «Сейчас, — думаю, — исповедуюсь, причащусь и встречу Праздник праздников как подобает». Пришёл пораньше, чтобы встать в первых рядах, — а исповеди нет и нет. Вот уже «Отче наш» запели, люди стоят, озарённые Пасхальным светом, — только у меня душа в смятении: никто не выходит принимать исповедь. Я хоть и новоначальный, но понимаю: пасхальное состояние и Причастие Святых Христовых Таин, — это нечто неразделимое… Так и не удалось мне в ту ночь вкусить праздника в полной мере. Стоял я, как потерянный, видел через открытые Царские врата диакона в алтаре, потребляющего Святые Дары, и думал: «Такая большая Чаша! Неужели в ней не нашлось маленькой Частицы для меня?!» Вот кончилась служба. Я вышел из храма — и заплакал. Представьте себе: идёт взрослый мужчина по городу и плачет безудержно…

Что же случилось потом? А случилось то, что следующую Пасху я встречал уже в сане диакона и сам стоял в алтаре и потреблял Святые Дары из Чаши. В том году я пережил много знаменательных событий, и главные из них — встреча с моим духовником, незабвенным батюшкой Василием Лесняком (†1995), и рукоположение меня во диаконы владыкой Иоанном (Снычёвым) (†1995). Думаю, что Господь, видя мою неутешность, — видя, что скорбь моя была не о земном, а о Небесном, помиловал меня и даровал мне великую отраду и утешение. Но ту, слёзную, Пасху я никогда не забуду: она дала мне понять — пусть не в полной мере, пусть лишь отчасти — ценность Причастия и мрак богооставленности. Теперь с наступлением Пасхи я Бога благодарю, вспоминая эту ночь, когда я шёл по городу и тосковал о прошедшем мимо меня празднике.

— Да, удивительный рассказ… Не раз мне приходилось слышать о пасхальных искушениях, но, как правило, это было что-то незначительное: кого-то толкнули на крестном ходе, кого-то обругали внешние, пришедшие поглазеть на «православную экзотику»… Мелочь, конечно, но неприятно: порой и такая мелочь может лишить человека праздничного настроения. Как быть тем, кому так не повезло?

— Вооружиться смирением. Кто-то, ступая по чужим ногам, рвётся встать впереди всех в храме? Ну уступи ты ему место… Кто-то оживлённо болтает рядом с тобой всю службу — ну отойди ты в сторону… Смирение нужно иметь. Хотя кто из нас может сказать о себе: «Я смиренный человек»? Тем более — кроткий… Да, мы частенько повторяем: «Я грешный, хуже меня грешника нет», — но кто искренне так считает? Перед Чашей мы говорим: «…от них же первый есмь аз…», — а в душе думаем: «Это просто такой речевой оборот…» Так вот, чтобы это не осталось речевым оборотом, чтобы смирение поселилось в наших душах, нужно чаще уступать ближнему.

— У вас как-то меняется отношение к Пасхе от праздника к празднику?

— Трудно ответить на этот вопрос. Пасха — она всегда Пасха, но бывают какие-то особенные посещения… Бывают, — но не каждый раз. Особенно редко, если ты их ждёшь. Господь не даёт такого, когда ты заранее настроился принимать от Него духовные подарки. Господь даёт их как бы невзначай — для того чтобы мы не тщеславились, чтобы гордыню свою не питали. Для меня таким подарком стала Пасха на Святой земле. Это было в 1999 году — помните, тот самый год, когда бомбили Сербию… Обычно из Сербии на Пасху в Иерусалим приезжает много людей, а в тот раз были одни женщины, и то немного: все мужчины ушли на войну, и все священники тоже. А женщины эти привезли из Сербии огромный деревянный крест и несли его на Голгофу на своих плечах. Каково же было моё счастье, когда мне позволили помочь им!.. Не мне одному, конечно… Мы несли этот сербской крест и пели — по-гречески, по-сербски, по-русски. Конечно, это было особенное состояние…

Отец Анатолий замолкает, пытаясь подобрать более точные слова, — и не может ничего сказать. Он, поэт, человек, чувствующий, любящий слово, умеющий с ним работать, не может сказать ничего, кроме:

— Да, особенное состояние… Совершенно особенное… Мы были на Гологофе, мы встречали Пасху в храме Воскресения Христова, мы видели схождение Благодатного огня… Всё это уже много раз описано, и всё описано, как я сейчас вижу, не очень глубоко, не очень ярко, не так чудесно, как это происходит на самом деле. Мне запомнились лепестки роз, которые лежали на Плащанице в Страстную Пятницу, — в пасхальную ночь их разбрасывают в толпу молящихся. Я взял эти лепестки, сохранил и время от времени любуюсь ими, вспоминая ту неземную иерусалимскую Пасху. Они для меня стали символом радости о Господе, и мою вторую поэтическую книгу я назвал «Лепестки Плащаницы». «В знак любви во время Литургии, раз в году, в Субботу всех суббот, грек монах, сияя панагией, лепестки народу раздаёт. Это дар для Плащаницы Царской самых лучших роз Земли Святой, вдоволь напоённых иорданской чистою, прохладною водой… К каждому, кто в тюрьмах и больницах от тоски и горечи не спит, лепесток Господней Плащаницы над землёй невидимо летит. Снова прижимаюсь к ним губами и сжимаю бережно в руках… Где-то за горами, за морями вся Россия в Божьих лепестках».

— А я слышал, что в Иерусалиме очень трудно настроиться на пасхальный лад: слишком много суеты вокруг, слишком всё чужое, и, в общем-то, атмосфера города в целом весьма далека от Православия…

— Да нет, моей душе ничто не мешало. Там было… опять не могу подобрать слова… особенное состояние. Сердце — оно там непрестанно устремлено горе. А всё остальное, все эти туристические красоты, — они второстепенны, потому что сердце укачивают молитвенные волны, они перекрывают внешний шум, и ничто уже не мешает. Когда идёшь Крестным путём по арабскому кварталу — а там на каждом шагу продают сувениры, — то слышишь этот базарный гвалт и думаешь: «Ведь и Господь ходил по таким же улицам, слышал те же крики…» «Святой, Обетованною Землёй паломником иду, а не прохожим. Как Библия, она передо мной, и ум поспеть за чувствами не может… Здесь на воде, песке и на камнях во тьме земной горят следы Мессии. Здесь Ангелы поют в монастырях. А благодать такая… Как в России!» Но в самом сердце пасхальной ночи я вдруг мысленно покинул Иерусалим и перенёсся в свой родной Спасо-Парголовский храм. «Интересно, что сейчас у нас происходит?» И я чувствовал, что у нас восклицают «Христос воскресе!» ещё радостней, чем на Святой Земле, и тосковал по нашему приходу… Я вспоминал, как отец Василий Лесняк, мой дорогой батюшка, выходил, чтобы возгласить «Христос воскресе!» — и всё существо его светилось. Он сиял любовью, он плакал, — и этот простой возглас потрясал нас больше, чем иная проповедь. Это и была настоящая проповедь, лучшая из возможных, потому что батюшка назидал других не пустыми словами, а своим поведением, состоянием души, всем своим существом. Отец Василий тоже был в Иерусалиме, но не в тот раз, не со мной, а за год до своей кончины. 6 мая, в пасхальные дни, он служил на Гробе Господнем и причащался, а ровно через год 6 мая преставился. Я уверен, что он ещё в Иерусалиме знал день своей смерти… И для меня каждое воспоминание об отце Василии — это тоже Пасха. На дубовом кресте, стоящем на его могилке (возле нашего храма, за алтарём) он изображён в пасхальном облачении, и когда приходишь туда и молишься, то на сердце всегда приходят одни и те же слова: «Христос воскресе!»


Вопросы задавал Константин МАШКОВ

http://pravpiter.ru/pspb/n219/ta006.htm




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме