Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Судьба религиозного образования на Дону в 1917-1925 гг. Часть 1

Сергей  Синельников, Богослов.Ru

30.03.2010

Статья посвящена выяснению исторических обстоятельств вытеснения, а затем и полной отмены преподавания в школах Закона Божия в 1917-1925 гг., которая была совершена вопреки воле народа обучать детей истинам православной веры. В 1917 г., в соответствии с внеконфессиональной моделью церковно-государственных отношений, Временное правительство объявило изучение Закона Божия в школах необязательным, сделав тем самым возможным отказ от приобретения религиозных знаний. Советская власть, пришедшая на смену Временному правительству, повела решительное наступление на Церковь в рамках внедряемой в жизнь антицерковной и антирелигиозной программы и отменила Закон Божий, заменив его «законом безбожия» в контексте советской политики образования и воспитания в школе.

Голос народа: собрания и съезды законоучителей, духовенства, мирян и родителей в 1917 г. на Дону

Крушение российской монархии вызвало пересмотр отношений Церкви и государства: прежними эти отношения быть уже не могли, поскольку одинаково не устраивали ни руководящие органы Временного правительства, ни епископат Православной Российской Церкви.

Религиозное образование, состоявшее в изучении Закона Божия во всех школах, стало одним из самых острых вопросов революции 1917 г. Провозглашённый правительством принцип свободы совести предполагал новое отношение к преподаванию религий в учебных заведениях. Церковь приобретала долгожданную свободу и независимость от государства, но вынуждена была платить за неё высокую цену и лишалась церковно-приходских школ и своего воспитательного влияния в светских школах.

В смутное время с февраля по октябрь 1917 г. подавляющее большинство народа выступало за сохранение преподавания Закона Божия в учебных заведениях. Родители и родительские организации на проводимых съездах однозначно требовали оставления обязательного изучения в школе данного предмета; приходские собрания, духовенство, законоучители также выступали в защиту Закона Божия и предлагали новые формы усовершенствования преподавания этого предмета. Однако Временное правительство навязывало Церкви и обществу внеконфессиональную модель церковно-государственных отношений, в которой Закону Божию отводилась значительно меньшая роль, чем в синодальный период[i].

Принятые решения Временного правительства всколыхнули общественность, вызвали бурю возмущения и нескончаемый поток собраний и съездов духовенства, законоучителей, мирян и родителей — с вынесением в адрес Временного правительства резолюций, приговоров и постановлений, в которых зафиксированы решения по главным вопросам — о законности отобрания церковно-приходских школ у Церкви и о готовящейся отмене обязательного преподавания Закона Божия.

Кирилло-Мефодиевское законоучительское братство Донской епархии

Идея создания на Дону законоучительского братства возникла ещё в конце XIX в. Первоначально законоучители стали встречаться для обмена опытом и общения в формате кружка. Затем они стали устраивать религиозно-нравственные чтения и беседы для народа. В 1898-1899 гг. из кружка сформировалось «Общество религиозно-нравственного просвещения в духе православной Церкви». По утверждению прот. Т. Донецкого, одного из зачинателей законоучительского дела на Дону, раньше, чем собраться первому Всероссийскому съезду законоучителей в столице, мысль о подобной встрече «росла и зрела» в Новочеркасске[ii].

Кирилло-Мефодиевское Донское законоучительское братство было учреждено в 1916 г. В уставе братства были обозначены его главные цели и задачи, состоявшие в «объединении всех законоучителей Донской епархии средних и низших учебных заведений, мужских и женских, всех ведомств и типов, чтобы в единомыслии и единодушии создать прочное основание для успешнейшего осуществления задач религиозно-нравственного воспитания и образования учащейся молодёжи в духе Православной Церкви», а также в «оказании нравственной поддержки своим собратиям-законоучителям при решении возникающих недоумений в их служебной законоучительской практике».

Предметом деятельности братства была разработка «суждений о мерах и способах наилучшего осуществления цели законоучительства». А именно, актуальными и неотложными признавались: «а) вопросы законоучительской литературы и учебники; б) способы и средства воспитания в учащихся христианской настроенности; в) примерные уроки по Закону Божию; г) программы и способы наилучшего их выполнения; д) богословские вопросы в современной литературе и, вообще, все вопросы пастырско-законоучительской теории и практики»[iii].

Епархиальный съезд законоучителей

На Дону имелся опыт проведения Епархиальных съездов законоучителей: первый состоялся в 1913 г., второй — в 1916 г.[iv]. В 1917 г. был проведён третий, подготовленный активом законоучительского братства. В работе съезда приняли участие «члены братства о.о. законоучители школ всех типов низших, средних и высших начальных училищ и все ревнующие о религиозно-нравственном воспитании молодого поколения из мирян». Открывшись 22 августа 1917 г., съезд прорабатывал программу вопросов: «1) Заслушание отчёта о деятельности Кирилло-Мефодиевского Законоучительского Братства за первый год его существования. 2) Обсуждение докладов делегатов Братства на Всероссийский Законоучительский съезд в июле с[его] г[ода]. 3) Суждение о положении Закона Божия в реформируемой светской школе. 4) Обсуждение новой программы преподавания Закона Божия, выработанной Всероссийским съездом. 5) Вопросы, относящиеся к организации дальнейшей деятельности Братства»[v].

В подготовительных материалах к этому съезду, опубликованных в епархиальной печати, прот. Т. Донецкий писал:

«На втором Законоучительском Съезде, в июне прошлого года, выражено было участниками пожелание, чтобы подобные съезды собирались по возможности ежегодно. Исполняя это пожелание оо. Законоучителей, Кирилло-Мефодиевское братство созывает 22 августа третий Епархиальный Законоучительский Съезд и приглашает собраться на него всех, кому дороги интересы церкви и успехи религиозно-нравственного воспитания наших детей. Никогда вопрос о преподавании Закона Божия в русской школе не стоял так остро, как в настоящий момент, к началу наступающего учебного года и от нас, Законоучителей, в значительной степени зависит то или другое решение его в Министерстве Народного Просвещения и утверждение в Учредительном Собрании.

Ни для кого не тайна, что в[о] влиятельных кругах социалистических партий Церковь трактуется отделённой от государства и школа, освобождённой от влияния Церкви в смысле образования детей в Законе Божием и воспитания их в заветах православия. Голос Всероссийского Московского съезда представителей духовенства и мирян, единодушно высказавшийся за неотделение Церкви от государства и за сохранение Закона Божия и Богословия в школах всех ведомств от низшей до высшей, прозвучал как звук пустой для социалистически настроенных руководителей учебной реформы, но в сердцах искренне верующих и преданных Церкви её детей этот голос представителей всероссийского церковного сознания нашёл себе отзвук в форме многочисленных резолюций и петиций, ныне направляемых в Министерство Народного Просвещения в целях морального воздействия на вершителей судеб русского просвещения, пытающихся свои партийные взгляды навязать явочным порядком не спрошенному населению православной России.

Всероссийский Законоучительский Съезд в июне с[его] г[ода] тщательно обсудил вопрос о положении Закона Божия в реформируемой школе и выработал программу, методы и приёмы его преподавания при изменившихся условиях религиозного быта государственного строя и школьной организации. Вот почему желательно, чтобы на предстоящий в Новочеркасске съезд съехалось как можно больше деятелей и ревнителей религиозного образования и воспитания, чтобы обменявшись братски опытом и воззрениями, Донские Законоучители начали бы новый год в полном сознании лежащего на них долга сохранить и возвысить значение Закона Божия в новой свободной школе. Отныне нет препятствий для деятельности законоучителя в мертвящей букве программ, обязательных к исполнению, циркуляров, стесняющих каждый его шаг, учебников, рекомендованных к обязательному пользованию, экзаменов и отметок, низводивших Закон Божий вровень с рядовыми предметами курса. Пастырь-Законоучитель призывается ныне к свободному творчеству здания религиозного мировоззрения и христианской настроенности своих питомцев на основах психологии детской и юношеской души и желания родителей друзей своих детей. Программы для Законоучителя лишь руководственные вехи, учебники лишь пособие для опускающих уроки; экзамены и отметки уже не могут быть его помощниками в деле насаждения знаний, так как весь успех законоучительского дела базируется единственно на уменье возбудить интерес к самому предмету и повлиять на настроение своих питомцев.

Думается, что новыми условиями преподавания Закона Божия труд Законоучителя значительно усложняется и нужно крепко подумать и много потрудиться, чтобы отрешиться от избитых приёмов задавания уроков и подгоняния учеников отметками и поставить дело религиозного воспитания детей на новый путь. Кирилло-Мефодиевское Братство идёт навстречу этому затруднению и предполагает ко времени Съезда разработать детальную программу преподавания Закона Божия в реформированной школе»[vi].

Труды 3-го Донского законоучительского съезда, состоявшегося 22-23 августа 1917 г., были опубликованы отдельным сборником[vii].

Учительские съезды

Февральская революция открыла шлюзы для проявления всякого недовольства, рушились прежние, казалось, незыблемые основы и представления, в том числе и относительно религиозного воспитания в школе. Ещё задолго до октябрьского (1917 г.) переворота неоднократно вставал вопрос о том, сохранять или изымать Закон Божий из цикла предметов, обязательных для преподавания. Сохранились документальные сведения по ст. Урюпинской, Хопёрского округа, раскрывающие обстоятельства обсуждения этого сложного и запутанного вопроса. Изложены были они настоятелем Христо-Рождественской церкви священником П. Протопоповым в церковно-приходской летописи и выражали точку зрения Церкви.

Урюпинский съезд учителей и учительниц министерских и церковно-приходских школ Хопёрского округа, состоявшийся 7-9 мая 1917 г., вынес решение об объединении начальных школ в Министерстве народного просвещения, об упразднении существующих органов управления школами и о замене их «окружным комитетом по народному образованию». Во время выступления священника на этом съезде была брошена реплика, поддержанная многими: «Священники, руки прочь от школы». Возмущённый законоучитель мог только констатировать: «Можно было после этого думать, что учительство вправе решать судьбы школы, не спросив мнения самого народа. Будущее покажет, насколько далеки от жизни беспочвенные и безудержные устремления учащих, одержимых духом разрушения»[viii].

Так, 23 мая в ст. Урюпинской в здании реального училища состоялось районное собрание духовенства и мирян Урюпинского благочиния, на которое прибыло 16 священников, 4 диакона, 14 псаломщиков и 53 представителя от мирян, в том числе 2 женщины, всего — 87 человек. Особенно оживлённые прения возникли по поводу вопроса о преподавании в школах Закона Божия. «На съезде среди духовенства и мирян царило большое возбуждение против учительского съезда, бывшего 7-9 мая сего года и постановившего преподавание Закона Божия признать свободным. Это постановление народ понял в том смысле, что учительство не считает Закон Божий обязательным в школах и осудил это мнение народных учителей»[ix].

Донской областной учительский съезд, состоявшийся в г. Новочеркасске 21-27 мая 1917 г., в своих постановлениях продвинулся ещё дальше решений Урюпинского съезда учителей. 2-я секция этого съезда «признала необходимым установить факультативное преподавание вероучения, исповедуемого в данной местности; причём родителям предоставляется право освобождать своих детей от посещения уроков религии, а с 16 лет это право переходит к самим детям». «Нынешняя программа преподавания Закона Божия должна быть пересмотрена съездом законоучителей. Преподавание вероучения желательно сделать по возможности не книжным, а в форме религиозно-нравственных бесед с детьми». В отношении церковно-славянского языка однозначно было высказано единое мнение о том, что «церковно-славянский язык необязателен. Он служит лишь, как пособие к пониманию евангелия и богослужения и потому преподавание его следует целиком передать законоучителю»[x].

Учительские съезды — Урюпинский окружной и Донской областной — первыми выступили против обязательного преподавания Закона Божия. Вряд ли кто из учителей всерьёз задумывался о последствиях этого шага. Характеризуя решения Урюпинского съезда учителей, летописец свящ. П. Протопопов записал:

 «... Наставничество священника в школах долг и право священника, как воспитателя и преподавателя Закона Божия. Учение о нравственности, заменившее Закон Божий в странах с разнообразным населением и пёстрым вероисповеданием, не может иметь места в России, где большинство населения принадлежит к одному вероисповеданию, тем более, что основой нравственности служит Евангелие и вообще Закон Божий. Съезд [духовенства и мирян] постановил признать преподавание Закона Божия по прежнему обязательным для всех детей православных родителей, а наставниками Закона Божия священника или членов причта и только по необходимости учащих, но под руководством и наблюдением священника. Настроение съезда против народных учителей по поводу означенного вопроса настолько обострилось, что председатель учительского съезда г. Горбачёв, а также председатель Совета рабочих и солдатских депутатов г. Ефремов вынуждены были прибыть на районный съезд для освещения этого вопроса. Из них г. Горбачёв разъяснил, что по мнению учителей школа провозглашена народной, а так как свобода является теперь основой жизни, то и преподавание Закона Божия лицами по её выбору. Второй г. Ефремов сообщил, что на учительском съезде раздавались голоса только против бездушного и формального преподавания Закона Божия, почему и было высказано пожелание, чтобы преподавание Закона Божия и выбор преподавателей его были предоставлены свободному народу»[xi].

Приходские, районные собрания духовенства, мирян, родителей

На защиту преподавания Закона Божия встало и приходское собрание Христо-Рождественской церкви ст. Урюпинской (где настоятелем служил прот. Пётр Протопопов), состоявшееся 23 июля под председательством Ф.Г. Кашменского. Собрание, ознакомившись с воззванием членов Всероссийского съезда законоучителей к пастырям и мирянам Православной Церкви о постановке Закона Божия в школе, принятым 12 июля 1917 г., постановило:

 «Признавая просвещение и воспитание православного населения в духе Православной Церкви одной из своих важнейших обязанностей, приходское собрание настоящим приговором уполномочивает бюро Всероссийского съезда законоучителей ходатайствовать где следует, чтобы Закон Божий по прежнему был обязательным предметом преподавания в низшей и средней школе для всех детей православного населения. Собрание считает необходимым указать, что провозглашение принципа необязательности школьного преподавания Закона Божия внесёт смуту в умы и сердца как родителей, так и детей, умаляя в глазах их важное значение Закона Божия и православной веры, которая всегда служила главной основой в жизни русского народа и защищать которую от врагов русский народ всегда считал своим великим долгом»[xii].

20 июля 1917 г. педагогический совет Урюпинского реального училища, одного из лучших учебных заведений станицы, заслушав доклад законоучителя о. Александра Семёнова о положении Закона Божия как обязательного предмета в средней школе постановил: «присоединиться всецело к резолюции всероссийского съезда духовенства и мирян, а также к резолюции 2-го всероссийского съезда законоучителей, заседающих ныне в Петрограде, а именно, признать Закон Божий обязательным предметом в средней школе и по прежнему предоставлять голос законоучителю училища в Педагогическом Совете»[xiii].

30 июля созывается ещё одно районное собрание духовенства и мирян — теперь уже для избрания выборщиков в Епархиальное избирательное собрание членов на Всероссийский Поместный собор. На собрании принимается следующий текст резолюции по вопросу о преподавании Закона Божия, предложенный свящ. П. Протопоповым:

 «Заслушав воззвание Всероссийского съезда законоучителей к пастырям и мирянам Православной церкви и всецело присоединяясь к резолюциям о постановке Закона Божия в школе, принятым означенным съездом в заседании 12 июля 1917 г., Урюпинский районный съезд духовенства и мирян настоящим постановлением уполномочивает бюро Всероссийского съезда законоучителей ходатайствовать где следует о том, чтобы преподавание Закона Божия по прежнему в низшей и средней школе было обязательным для детей православных родителей, причём Закон Божий должен быть поставлен не в качестве обычного предмета преподавания, а должен стоять впереди их и занимать особое высокое и исключительное положение, в соответствии с чем должен утверждаться и авторитет личности законоучителя, как полноправного члена педагогической корпорации. Необходимость преподавания Закона Божия для детей, посещающих школу, ясна по одному тому, что самая школа должна рассматриваться как учреждение, служащее продолжением семьи, где учащие учат детей в силу поручения родителей, которым принадлежат дети. Поэтому православные родители всегда смотрели на школу как на такое учреждение, где дети их будут наставлены в правилах святой веры, чего многие родители сами не в состоянии сделать. Провозглашение принципа необязательности Закона Божия, умаляя значение Закона Божия в глазах родителей и детей и порождая в их сердцах смуту, грозит нравственной гибелью и опустошением детской души. Между тем детский и особенно юношеский возраст есть такое время, когда у человека складывается и окончательно формируется мировоззрение, на основе которого он в дальнейшем строит свою жизнь и деятельность. У христианина мировоззрение это может и должно быть только христианским и создание его составляет великую задачу и конечную цель истинного образования. Очевидно эта цель не может и не будет достигаться, если дети в лучший период их жизни не будут питать своей души истинами христианского учения, а это может случиться, если по проекту Государственного Комитета по народному образованию Закон Божий будет низведён на степень необязательного предмета и для преподавания его не будет отведено классного времени.

Возвышая свой голос в защиту школьного преподавания Закона Божия, съезд духовенства и мирян Урюпинского района, вместе с этим признаёт необходимым существенно реформировать преподавание этого предмета, положив в основу всего дела религиозного обучения не сообщение возможно большей суммы знаний, а религиозно-нравственное воспитание ума и сердца детей. Осуществление этого возможно только при одном простом, но великом праве законоучителя: быть свободным в деле выбора методов и способов научения детей истинам веры на основе евангельского учения. Эта свобода послужит самым действительным средством и побуждением для каждого законоучителя творить своё великое дело по долгу совести и призвания. Примеры программы и метода преподавания детям истин христианской веры должны быть предметом периодических суждений в собраниях и союзах законоучителей»[xiv].

Накануне епархиального съезда, намеченного на 8 августа, по всему Дону активно обсуждался главный на данный момент вопрос — о Законе Божием.

25 июля 1917 г. в хут. Калач-на-Дону 2-го Донского округа состоялось благочинническое собрание духовенства и мирян для избрания в Донское епархиальное избирательное собрание. Также обсуждался вопрос о судьбе преподавания Закона Божия в народных школах. Прочитанный проект Государственного комитета по народному образованию о необязательности преподавания Закона Божия в школе вызвал целую бурю негодования и возмущения среди духовенства и в особенности среди мирян. Как сообщается в епархиальном журнале, «сразу почувствовалось, что проектом этим затронули самое "святое святых" народной души. Ясным стало, что вершители судеб народных школ мало или совершенно не знают многомиллионного православного русского народа и [его] чаяний». После кратких, но убедительных речей священников и мирян, съезд единогласно принял по поднятому вопросу следующую резолюцию:

«1) Закон Божий, как могучее средство нравственного воспитания подрастающего поколения, должен быть главным и первым среди других предметов школьного обучения и преподавание его в начальных школах православных приходов должно быть обязательным для всех учеников, кроме детей инославного вероисповедания.
2) Преподавание Закона Божия может быть поручено лицам и несвященного сана, но под наблюдением и ответственностью приходского священника.
3) Учащие школ среди православного населения должны быть только православными.
4) К учащим должно быть применено в полной мере выборное начало, при чём родителям учащихся должно быть предоставлено право надзора за учебно-воспитательной деятельностью учителей.
5) Настоящий протокол представить в бюро Всероссийского законоучительского Союза, а копию напечатать в достаточном количестве и распространить её в приходах»
[xv].

Аналогичные постановления принимались по всему Дону. 6 августа 1917 г. прихожане Предтеченской церкви при станции Раковка Юго-Восточной железной дороги Усть-Медведицкого округа Донской епархии выразили свою позицию: «...имея сведения о решении Государственного комитета об изъятии Закона Божия из школьных предметов обучения или же допущения, но как необязательного, выражаем свой самый горячий протест против этого дикого решения». И далее писали:

 «Мы, люди далеко не учёные, но отчётливо сознаём, что Закон Божий, как главенствующий предмет есть единственно великая движущая сила в христианской жизни, целыми веками воспитывающая наших детей к вечному спасению. Это самая здоровая духовная пища, заменить которую никто никогда и ничем не сможет. Лишить знания этого предмета наших детей это значит отнять у нас всё самое дорогое и оставить в беспросветной тьме даже более той, чем в которой мы есть и были, как незаконное постановление, просим не простирать на нас не желающих оному подчиняться, а напротив, желаем, чтобы наши дети и детей дети не только не лишались, но более обязывались знаниям Закона Божия»[xvi].

В акте приходского собрания Успенской церкви ст. Ольгинской Донской епархии по вопросу о преподавании Закона Божия в школах от 13 августа 1917 г. отмечалось:

 «... Заслушав воззвание Кирилло-Мефодиевского братства законоучителей г. Новочеркасска к пастырям и законоучителям низшей и средней школ Области войска Донского, все мы выразили печаль свою по поводу того, что Всероссийский съезд педагогов, не считаясь с народным мнением и желанием, преподавание Закона Божия в школах сочли необязательным предметом.

Не вдаваясь в подробности рассмотрения важности этого предмета, но принимая во внимание то, что тело наше без вещественной пищи не может обойтись, так и душа христианина без пищи душевной Закона Божия не сможет достигнуть вечных благ небесных и что дети наши без разумного прежнего преподавания Закона Божия в школе забудут молиться Богу и посещать храм Божий и скоро впадут в неверие и что вся ответственность пред Богом ляжет на нас, как своевременно не заявивших о необходимости преподавания Закона Божия, мы единогласно выражаем своё желание, во 1-х, чтобы Закон Божий в наших школах занимал главное место среди других предметов, был обязательным предметом в школе, во-2-х, чтобы Закон Божий по возможности преподавался в наших школах священниками, в 3-х, чтобы вознаграждение за труд законоучителя был уравнен с другими учащими в наших школах, в 4-х, чтобы в наших школах все учащие были православной веры и исполняли ежегодно христианский долг исповеди и Святого причастия и в 5-х, чтобы наше желание, выраженное в сем акте, доведено было до сведения подлежащего начальства и приведено к исполнению»[xvii].

6 августа 1917 г. общее собрание родителей учеников всех учебных заведений г. Новочеркасска, заслушав указанные резолюции Государственного комитета по народному образованию при Министерстве народного просвещения, в корне изменившие положение Закона Божия в русской школе, и признав, что «отныне в русской демократической стране можно проводить те или иные реформы, лишь считаясь с голосом своего народа», постановило:

 «Ввиду того: 1) что Христианство есть источник мировой культуры и потому изучение его необходимо для всякого образованного человека; 2) что оно есть великая духовная сила, воспитывающая и облагораживающая человека; 3) что вся жизнь нашей родины созидалась на началах Православия, которое и до сей поры определяет весь быт русского народа; 4) что безрелигиозное воспитание в школе лишает воспитание человека характера всесторонности и гармоничности, собрание находит необходимым, чтобы Закон Божий и в реформированной русской школе низшей и средней всех типов был обязательным во всех классах предметом преподавания, а Законоучитель был полноправным членом педагогического совета школы. Тысячным собранием родителей резолюция принята единогласно»[xviii].

8 августа в Новочеркасске прошел епархиальный съезд, на котором утверждались члены предстоящего Всероссийского Поместного Собора от Донской епархии и рассматривался вопрос о Законе Божием. Комиссией в составе свящ. В. Чернявского, свящ. П. Протопопова, Ф.Г. Кашменского был разработан окончательный проект резолюции по вопросу о преподавании Закона Божия, текст которого во вступительной и заключительной части повторяет содержание резолюции Урюпинского районного съезда, но в нём присутствуют вставки общеепархиального и общецерковного значения:

«... Съезд удостоверяет, что в данном случае высказывается не одно только пожелание, но и положительное требование всего православного населения Донской области, подтверждением чего служит всеобщий голос приходских и благочиннических собраний, состоявшихся в июле месяце сего года. Православное население епархии, вместе с пастырями Донской церкви решительно протестует против оглашённого в печати проекта Государственного Комитета по народному образованию по вопросу о необязательности Закона Божия в школе, усматривая в означенном проекте попытку умалить значение Закона Божия и православной веры, которая всегда служила главной основой в жизни русского народа. Донское казачество искони служившее оплотом Государственной жизни Русского народа, полагавшее живот свой в защиту христианской веры и теперь, в дни грозной войны, посылающее сынов Дона... не щадит живота своего в борьбе с внешним врагом, не может остаться равнодушным, когда внутренний враг готовит духовную гибель детям русского народа, внушая мысль о необязательности Закона Божия в школе, а это понимается и может пониматься только в одном смысле: неважности для детей изучения Закона Божия, того Закона Божия, которым для всего человечества выражена Божественная воля и отречься от которой могут только отдельные умы, но не общечеловеческий христианский разум. Провозглашение принципа необязательности Закона Божия в школе съезд рассматривает как первую попытку к дальнейшему и окончательному изгнанию этого важнейшего предмета из школы, что приведёт к духовной гибели не только детей, но и весь русский народ, уже караемый Промыслом за грехи забвения Божественных заветов мира и любви. Православная семья вот тот первый благословенный Богом союз, который должен будет страдать от новых провозглашаемых принципов в деле воспитания подрастающего поколения. А между тем, семья вправе рассматривать школу как учреждение, служащее продолжением семьи, где учащие учат детей в силу поручения родителей, которым принадлежат дети. Православная семья всегда именно [так] смотрела на школу, как такое учреждение, где дети её будут наставлены в правилах святой веры, чего многие родители сами не в состоянии сделать. Отсюда понятно, что школа сильна только полномочиями семьи и по природе своей призвана осуществлять идеалы воспитания по требованию семьи, иначе школа теряет всякий смысл. Православные и дети православных родителей вправе ожидать, что новая русская школа остаётся христианской школой, великая задача и конечная цель которой создать у детей христианское мировоззрение, на основе которого они будут в дальнейшем строить свою жизнь и деятельность. Задачу эту школа может только тогда осуществить, когда станет не умалять, а возвышать значение Закона Божия, придавая ему особое исключительное высокое положение и в соответствии с этим утверждая авторитет личности законоучителя, как полноправного члена педагогической корпорации. ...образцом в преподавании истин христианской веры для законоучителя должен служить единственный пример Христа Спасителя, научавшего словом и делом, а самое преподавание Закона Божия должно получить характер благовествования Царства Божия»[xix].

Размышления священника о судьбе Закона Божия

Размышляя о судьбе церковных школ и Закона Божия, свящ. П. Протопопов, выполняя свой долг летописца, указывает и на причины поражения Церкви в «тылу»:

«В жизни православной церкви совершилось событие, печальное по существу и гибельное по своим последствиям. В то время, как усилиями духовенства и всех истинных сынов Церкви полагается начало нового лучшего строя церковной жизни, когда предстоящий собор Русской Церкви призывается устроить эту жизнь и возвеличить Православную Церковь, в это самое время Церковь в тылу терпит поражение, теряя свои школы и ранее служившие, а теперь особенно важные, как могучее средство воспитания народа в правилах святой православной веры. Событие это случилось потому, что известная часть русского общества, далёкая от Церкви, давно стремилась лишить духовенство участия в деле народного образования; совершилось оно потому, что мы сами недостаточно уяснили и теперь, кажется, ещё далеко не представляем себе, какое значение имеет в руках истинного пастыря руководимая им церковная школа, которая была и должна быть младшей сестрой Церкви воспитательницы православного народа. Недостаточно уясняя себе значение этой школы, мы не защищаем её с достаточной ревностию и теперь теряем её. Значение этой школы мы однако оценим в самом скором времени и даже теперь. Обратим внимание на то, что враги церковной школы не удовлетворяются своим первым успехом, и вслед за изъятием школ из ведения Церкви требуют признания Закона Божия необязательным предметом преподавания или, как выразились "товарищи" учителя на своих съездах свободным предметом преподавания. Несомненно, в самом скором времени последует требования врагов церкви о совершенном изгнании из школы Закона Божия»[xx].

П. Протопопов предугадал будущие, ещё более отрицательные шаги Временного правительства. Как ранее был поставлен вопрос о праве и свободе выбора самой возможности преподавать или не преподавать Закон Божий, так позже следующим шагом стало совершенное изгнание Закона Божия из всех школ. Очень понятно недоумение летописца: как же так? Православие являлось в веках стержневым и цементирующим стержнем народа (что не было пустыми словами!); наиболее полное представление о мире, о человеке, о нравственности и вере русский человек получал в разного рода учебных заведениях именно через преподаваемый там Закон Божий. А теперь учителя — «проводники знания и света» — лишали народ основы — возможности иметь религиозную совесть.

Как очевидец и активный участник событий, летописец и законоучитель свящ. П. Протопопов выносит на страницы летописи не только свои размышления, но и предложения:

 «Что же делать и в чём должна выражаться будущая просветительная деятельность Церкви? Против необязательности преподавания Закона Божия в школе мы всюду вместе с православным народом горячо протестуем, но факт изъятия школ из ведения церкви по-видимому не вызывает протеста. С этим фактом с горечью и поневоле приходится мириться, так как он есть деяние Временного Правительства. Не следует однако думать, что с передачей существующих школ Церковь лишается права создавать вновь и иметь свои церковные школы. Правда тяжело начинать дело сначала, тяжело расстаться с тем налаженным делом, в которое вложено столько труда и самоотверженной любви, не легко устроить вновь здания, которыми во многих случаях гордились церковные школы и на которые теперь рассчитывает закон о передаче школ. Однако самый закон предусматривает в этом деле соглашение с собственниками школьных зданий. Поэтому следует: 1) отстаивать за Церковью право собственности на школьные здания, которые принадлежат теперь Церкви; 2) на правах собственника и содержателя школьных зданий требовать для Церкви права участия в деле народного просвещения и особенно в деле воспитания детей по заветам Церкви; 3) в тех случаях, когда школьные здания, принадлежащие теперь Церкви, останутся незанятыми, открывать в них огласительные школы для взрослых. Вообще же принять меры, чтобы здания школ остались в распоряжении прихода для чисто приходских целей. В тех же случаях, а их будет большинство, - когда здания церковных школ будут служить помещением для народных училищ, настаивать на учреждении при них школьных советов для заведывания передаваемым имуществом и учебно-воспитательною частью. В состав этих советов должны войти учащие и представители приходских советов в количестве равном числу учащих, с предоставлением школьному совету права представлять училищному совету своих кандидатов при замещении учительских вакансий. При посредстве этих школьных советов приход получит возможность следить за постановкой воспитательной части и право контроля за хозяйственной частью. Лучше что-нибудь, чем ничего... Нельзя однако погасить того, что светит своим светом. Церковь по природе своей великая наставница. Школы умерли, но они живы. Воскреснут они, я верю, в недалёком будущем под именем огласительных школ. И дети и взрослые бесконечно нуждаются в оглашении их истинами христианской веры. Тут жатва многа. Да изведёт Господь делателей своих на жатву сию»[xxi].

Оценивая смутное время февраля — октября 1917 года в плане столкновения мнений по вопросу преподавания Закона Божия, мы можем утверждать, что это был период брожения и шараханий, неустоявшихся взглядов, противодействия разных общественных сил, неадекватных, не соответствующих народному сознанию решений Временного правительства. Наконец, это был период самоопределения и поисков взаимоприемлемых решений. В триаде церковь-общество-государство произошёл перекос и разрыв.

Раскол случился среди учащих — учителей светских учебных заведений. В их среде имелись три точки зрения на Закон Божий: первая — за сохранение принципа обязательности Закона Божия (эта большая часть учителей солидаризировалась со здоровыми силами общества), вторая отстаивала принцип необязательности и факультативный характер изучения Закона Божия, и третья была за отмену преподавания вероучений в школах в любых формах (радикальное меньшинство).

В череде петиций, прошений, резолюций, постановлений съездов, собраний, обращают на себя внимание завышенные ожидания и надежды народа и общества, какая-то преувеличенная вера в правительство и его справедливые решения вопроса. Но Россия уже куда-то покатилась и остановить это дурное движение никто не был в силах. Временное правительство шаг за шагом уступало «левым» силам, фальшивым лозунгам «свободы и демократии». «Полевение» Временного правительства и шаги, предпринимаемые им в отношении Церкви и религии, осуществлялись в том направлении, которое довела до логического конца советская власть. Можно объективно утверждать, что меры Временного правительства в отношении Закона Божия облегчили ход грядущих постановлений советского правительства.

Подавляющее большинство народа выступало за сохранение обязательности преподавания Закона Божия в учебных заведениях: родители, родительские организации и съезды выступали однозначно за оставление Закона Божия в школе; приходские собрания, духовенство, законоучители также пеклись об этом и предлагали новые формы усовершенствования его преподавания.

__________________________________________________________ 

[i] Постановление Временного Правительства "Об отмене вероисповедных и национальных ограничений" // Церковные Ведомости. 1917. № 9-15. 8 апреля. С. 64-66; Постановление Временного Правительства "О свободе совести"[14 июля 1917 г.] // Церковные Ведомости. 1917. № 31. 29 июля. С. 247-248; Постановление Временного. Правительства «Об объединении, в целях введения всеобщего обучения, учебных заведений разных ведомств [включая церковные школы] в ведомстве Министерства народного просвещения» (20 июня 1917 г.) // Церковные Ведомости. 1917. № 28. С. 191; Временное положение о преподавании Закона Божия в правительственных, общественных и частных с правом правительственных, учебных заведений Министерства народного просвещения [заслушано на заседании Государственного комитета 29 июля 1917 г.] // ГАРФ. Ф. 1803. Оп. 1. Д. 22. Л. 31. 

 [ii] Донецкий Т., прот. О необходимости братства законоучителей на Дону [Доклад к 1-му Донскому епархиальному съезду и доложенный в устной краткой форме] // Донские епархиальные ведомости. 1914. № 21 (21 июля). С. 950-952. 1-й Всероссийский съезд законоучителей был созван только в июле 1909 г, на котором впервые выпукло была поставлена идея о законоучительских братствах и союзах (Там же. С. 953-954).

 [iii] Проект Устава Кирилло-Мефодиевского Донского законоучительского братства (утверждён 8 апреля 1916 г.) // Донской Православный Вестник. 1916. № 10 (октябрь). С. 458-461.

 [iv] Материалы 2-го законоучительского съезда в Новочеркасске (июнь 1916 г.) опубликованы в журнале «Донской Православный вестник» и отдельной книгой. См.: Съезд оо. законоучителей // Донской Православный вестник. 1916. № 6 (июнь). С. 258; Смирнов Д[имитрий] прот. По поводу преподавания Закона Божия в средней светской школе [Доклад, читанный 8 июня 1916 г. на законоучительском съезде в г. Новочеркасске] // Там же. № 10 (октябрь). С. 470-480; № 11 (ноябрь). С. 533-544; Донецкий Т., прот. О чтении Слова Божия на уроках Закона Божия в средней школе // Там же. № 10 (октябрь). С. 481-488; Он же. Семья и школа в деле религиозного воспитания детей // Там же. № 9 (сентябрь). С. 393-404; Протокол суждений вечернего заседания съезда о.о. законоучителей, 7 июня 1916 г. // Там же. № 9 (сентябрь). С. 407-412; Протокол съезда законоучителей Донской епархии, происходившем 7, 8 и 9 июня сего года // Там же. № 10 (октябрь). С. 444; Кожин В. прот. Основные задачи преподавания Закона Божия в средней школе // Там же. № 8 (август). С. 331-336; № 9 (сентябрь). С. 388-393; Шапошников П[ётр], свящ. Влияние окружающей среды на религиозно-нравственное развитие учащихся в средних школах // Там же. № 12 (декабрь). С. 577-587; Лиховицкий А., свящ. Закон Божий в средней светской школе [Доклад, читанный на Епархиальном Законоучительском Съезде, 1916 г.] // Там же. 1917. № 2 (февраль). С. 17-29; № 3 (март). С. 45-78; Труды [II] съезда законоучителей в Новочеркасске. 7-9 июня 1916 г. Новочеркасск, 1917. С. 59-90.

 [v] Донецкий Т., прот. Вниманию о.о. законоучителей [Объявление] // Донская христианская мысль. 1917. № 7 (13 августа). С. 101.

 [vi] Донецкий Т., прот. К предстоящему Епархиальному Законоучительскому Съезду // Донская христианская мысль. 1917. № 7 (13 августа). С. 101-102.

 [vii] См.: Труды 3-го Донского Законоучительского Съезда 22-23 августа 1917 г. Новочеркасск, 1917. 35 с.; Гудков А[ндрей], свящ. Краткий доклад о работах Всероссийского Законоучительсткого Съезда 1917 года // Там же. С. 4-7; Отчёт о деятельности Донского Епархиального Законоучительского Братства за 1-й год его существования (1916-1917 уч. год) // Там же. С. 8-13; Донецкий Т[ихон], прот. Курс Закона Божия в выпускном классе средней школы // Там же. С. 24-29; Проект Устава Кирилло-Мефодиевского Донского Законоучительского Братства // Там же. С. 33-35.

 [viii] Церковно-приходская летопись Христо-Рождественской церкви и прихода Урюпинского ярмарочного поселения (1913-1920 гг.) // Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. 78. Оп. 1. Д. 7. Л. 70-71; Cмутное время 1913-1920 гг. глазами священника. Церковно-приходская летопись Христо-Рождественской церкви и прихода Урюпинского ярмарочного поселения, составленная священником Петром Протопоповым (Публикация, предисловие и примечания С.П.Синельникова) // Волга. 2000. N 7-12 (413). С. 99-197.

 [ix] Там же. Л. 74-75.

 [x] [Постановления 2-й секции: Начальная школа и её задачи, цели и программы] // Донской областной учительский съезд. С 21 по 27 мая включит[ельно] 1917 г.: [Материалы]. Новочеркасск, 1917. С. 13.

 [xi] ГАВО. Ф. 78. Оп. 1. Д. 7. Л. 75, 88.

 [xii] Там же. Л. 100.

 [xiii] Протокол № 16 заседания Педагогического Совета Урюпинского реального училища, состоявщегося 20 июля 1917 г. // ГАВО. Ф. 98. Оп. 1. Д. 302. Л. 49.

 [xiv] ГАВО. Ф. 78. Оп. 1. Д. 7. Л. 100-102.

 [xv] Постановление Калачёвского-на-Дону благочиннического собрания // Донская христианская мысль [Еженед. христиански-православный журнал, издаваемый при Донской духовной семинарии]. 1917. № 7 (13 августа). С. 102-103.

 [xvi] Постановление прихожан церкви при станции Раковка Юго-Восточной железной дороги Усть-Медведицкого округа Донской епархии [об обязательном преподавании Закона Божия в церковных и министерских школах] от 6 августа 1917 г. // Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-3431. Оп. 1. Д. 400. Л. 373.

 [xvii] Акт приходского собрания Успенской церкви ст. Ольгинской Донской епархии по вопросу о преподавании Закона Божия в школах от 13 августа 1917 г. // ГАРФ. Ф. Р-3431. Оп. 1. Д. 400. Л. 330.

 [xviii] Резолюция общего собрания родителей г. Новочеркасска // Донская христианская мысль. 1917. № 7 (13 августа). С. 103.

 [xix] ГАВО. Ф. 78. Оп. 1. Д. 7. Л. 102-104.

 [xx] Там же. Л. 104-105.

 [xxi] Там же. Л. 105-106.

http://www.bogoslov.ru/text/690378.html




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме