Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Здесь небо близко

Архимандрит  Порфирий  (Шутов), Вера-Эском

23.01.2010

Как уже сообщала «Вера», Священный Синод одобрил назначение новым наместником Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря архимандрита Порфирия (Шутова). Наш корреспондент взял у него интервью.

– Батюшка, в последние годы вы являлись насельником Троице-Сергиевой лавры. Расскажите, пожалуйста, о себе: каков был путь, приведший вас в обитель преподобного Сергия.

– У монахов есть два жизненных этапа: до пострига и после. Духовный смысл пострига – это умирание и рождение нового, не случайно человеку даётся новое имя. Поэтому я не люблю и считаю ненужным вспоминать светскую, до пострига, жизнь. Скажу только, что я получил высшее экономическое образование. А самым главным, что было в тот период, – это обретение Бога: Господь меня призвал в Свой чудный свет, открыл веру, ввёл в Церковь. А в Лавру я попал по благословению старца Кирилла, которого считаю своим духовником и по сей день. Конечно, сейчас он сильно болеет, последний свой тяжелейший жизненный крест несёт. Но и сейчас иногда я бываю у него, чтобы у этой лампады погреться душой, просветиться, причём сейчас не в меньшей степени, чем когда он здравствовал…

В Лавре в 1994 году я принял монашеский постриг, там же закончил Московскую Духовную семинарию – так Лавра, собственно, стала моей колыбелью как монаха, как священника, как церковного администратора. Последним было послушание казначея Лавры: в 2003 году я был назначен на эту должность, которую исполнял в течение шести лет. Вот, собственно, такой ровный путь. И это новое назначение для меня очередное монашеское послушание. Были послушания в Лавре, сейчас – за её пределами. Я это воспринимаю как продолжение служения в непрерывной череде послушаний и трудов.

Святейший Патриарх Кирилл сказал мне о благословении быть на Соловках на праздник преподобного Сергия…

– Это было внезапно, тут, на богослужении, вы в первый раз и узнали или предварительно разговор какой-то имел место?

– Совсем небольшие какие-то неопределённые разговоры были. Но со Святейшим была вот эта встреча, когда он принял решение и благословение сообщил.

…А когда после этого разговора мы отправились в Троицкий собор служить акафист преподобному, то мне в соборе священников и епископов, которые в этот день служили, досталось чтение десятого кондака. И слова этого кондака, обращённые к преп. Сергию, такие:

«В юности возраста своего отреклся еси воли своея и… был еси монах, покоривый себе воли Божией и начальником, от Него поставленным, ихже веления тако слушал еси, яко Самаго Господа, никогда же прекословя… всяческая же приключения благодарно от Господа приимал…»

Это поразило меня, конечно, – эти слова прямо у раки с мощами преподобного Сергия я воспринял как знак и благословение. Поэтому я сейчас здесь воспринимаю в духовном плане себя как на послушании у преподобного Сергия, у преподобных Соловецких – вот что для меня означают нынешние мои труды.

Были и другие знаки… Вообще для всех нас очень важны знаки в этой жизни, потому что знак – это тот язык, которым с нами говорит Небо. Важно правильно понимать оценку Небом того пути, по которому мы идём. Если в нашей жизни случаются такие неожиданные знаки – события, встречи, которые красноречиво говорят, что мы правильно в целом идём, – это очень важно. Это значит, что ты не выпал из промысла Божия своими необдуманными поступками, непониманием каким-то, но действуешь по Его благословению. Многим это знакомо, наверное: словно какая-то волна тебя влечёт, и как-то всё легко совершается. Это не значит, конечно, что не надо прилагать своих усилий. Но важно помнить, что без помощи Божией ты ничего не достигнешь, а помощь Божия в немощи совершается, как говорил старец Паисий. А что значит «в немощи совершается»? Это значит, что ты должен делать всё, что ты можешь делать, а потом ты должен делать ещё сверх того – и только тогда проявится та немощь, в которой будет действовать помощь Божия.

В духовном плане самое главное для монаха – не выпасть из закона послушания, это фундаментальная, очень важная вещь. Всё, что по послушанию, – это благословенно, там же, где начинается своя воля, там начинается путь к погибели: это и помощи Божией не будет, и сам где-то себя потеряешь. Только по послушанию можно менять что-то в своей жизни. В данном случае я ничего не искал…

– Вы говорите о таком спокойном, естественном перетекании одного послушания в другое – в ваших словах нет чувства отрыва. Но когда я общался со своими знакомыми в Лавре, они с сожалением говорили о вашем отъезде: мол, раз, и отрезали, и переместили человека далеко на север…

– Когда добрые труды на протяжении нескольких лет объединяют людей, то, естественно, души людей привязываются. В этом плане есть, конечно, скорбь, что лишаешься возможности с этими людьми трудиться совместно, видеть их, общаться с ними. Ведь привыкли друг к другу, прошли долгий путь вместе, остались добрые личные отношения. Самое главное – гармония была, удалось построить такие отношения, что, если бы дальше возникали какие-то новые проблемы, их можно было бы вместе решать. Мне всегда хочется туда возвратиться, пообщаться с сослуживцами, с друзьями, с братьями, с сотрудниками музея, кстати сказать. В этом плане Лавра, конечно, для меня школа. Не только школа становления как управленца, но и школа того, как такие гармоничные отношения выстраивать.

– Вам приходилось бывать на Соловках прежде?

– Был однажды в паломнической поездке, лет семь назад. С тех пор не был. Я провёл здесь в паломничестве один из своих монашеских отпусков – около недели. Но что промысл Божий соединит мою судьбу с Соловками – даже предположить этого не мог.

– Ваше впечатление тогда отличается от теперешнего?

– Тогда мне удалось от монастырских стен пройти не спеша до Секирной горы, Савватевского скита, о многом передумать – очень яркое осталось впечатление от того паломничества внутри паломничества. Сейчас – прежде всего богослужение, такое очень светлое, радостное чувство от атмосферы в храме, от отношения к нему братии, вдумчивого, неспешного – таким и должно быть монашеское богослужение.

– Вы, конечно, знакомы с житиями Соловецких святых – Зосимы, Савватия, Филиппа (Колычева) и других. В чём особенность именно соловецкого монаха?

– Монах он и есть монах, я думаю, что он одинаков всюду. Как святые отцы сформулировали, главное дело для монаха молитва, а остальное – поделие. То есть внешние труды – они важны, но главное – это молитвенное духовное возрастание в Слове Божием, богослужении, молитве. Различие не в каких-то особых соловецких или, например, лаврских монахах, а в том, что есть настоящие монахи, которые держатся, а есть такие, которые ослабли и где-то даже потеряли себя.

– Вы кого-то пригласили с собой в монастырь с Большой земли?

– Нет, специально я никого не приглашал, сразу решил: кто захочет сам, тот приедет. В результате один лаврский насельник со мной приехал и ещё один опытный монах. Но такой проблемы здесь нет – в Соловецком монастыре настоящая монашеская братия, я оказался в близкой по духу среде, в родной семье, так сказать.

– Насколько ваше послушание в Лавре может помочь именно в служении на Соловках, нашей единственной в своём роде такой северной обители?

– Одно дело – какие-либо частные послушания, например эконома, казначея. Но что такое настоятельский крест? Он совершенно особенный, это служение качественно иное, ведь наместник или настоятель в монастыре несёт полноту ответственности за всё. С другой стороны – без школы решения церковных, церковно-государственных вопросов, решения межличностных проблем, без уроков, вынесенных из ошибок, которые сам совершил или увидел, – безо всего этого было бы трудно А так – сейчас я спокойно вхожу в те проблемы, которые есть на Соловках, опираясь на этот свой лаврский опыт. Но, прежде, всего я верю в благословение Божие и помощь по молитвам отцов духовных, живущих и на небесах пребывающих.

– Вот вы упомянули про музей в стенах Лавры. Об отношениях государственного музея и собственно монастыря на Соловках наша газета рассказывала – тут, как известно, не всё гладко было. Судя по тому, что вас назначили директором Соловецкого государственного музея-заповедника, эти две структуры будут существовать, правда теперь под единым – вашим – руководством…

– Да, теперь мне придётся существовать в двух лицах: как директор музея, я просто гражданин Российской Федерации, со своим светским именем и фамилией. Музей государственный, федерального подчинения, и в ноябре приказом министра культуры я был назначен сюда, подписал контракт. С другой стороны, на Соловках я прежде всего архимандрит, глава канонической структуры Русской Православной Церкви. В этом смысле у нас сейчас иные законы, нежели в Российской империи, когда для пострига в монашество нужно было уволиться из гражданской службы и выйти из гражданского общества.

Действительно, были трудные моменты в истории взаимоотношений монастыря и музея, противостояния были, конфликтные ситуации, часто раздутые со стороны средств массовой информации. Один из путей к мирному сотрудничеству, наверное, вот такое объединение руководства этими двумя структурами в одном лице. В Лавре так получилось, что на сегодняшний момент мы имеем доверие, сотрудничество между монахами и специалистами Сергиево-Посадского музея и личные добрые отношения. Вот и на Соловках надо найти эти пути построения гармонических отношений – в этом, по существу, всё дело и состоит. Нужно объединять усилия для того, чтобы решать общие задачи, поскольку музей и монастырь – это, можно сказать, градообразующие учреждения на Соловках. Прежде всего, нам нужно отреставрировать нашу святыню, привести в порядок посёлок, потому что он производит на сегодняшний день самое удручающее впечатление своим внешним видом.

– Если вы говорите об объединении усилий, то, очевидно, какая-то объединяющая идея должна быть. В чём она, какой вы видите будущность Соловков? Вы, конечно, в курсе, что столкнулись две основных точки зрения на будущность Соловков: либо они развиваются как общероссийская святыня с возможностью посещения светскими туристами, либо это как в большей степени туристический объект с возможностью совершения паломничеств...

– В этом смысле, конечно, не может быть двух мнений – это только общая национальная святыня, место поклонения и древним святым, и памяти новых мучеников и исповедников. Соловки – исключительно значимая опорная точка для духа православного, русская национальная святыня, и поэтому, конечно, нельзя превратить это всё в туристический комплекс. Проект такой существовал в советское время. Для 70-х годов ХХ века было нормально так мыслить, но сегодня очевидно, что мы нуждаемся прежде всего в духовном центре. Здесь должны быть предусмотрены все возможные способы для духовного обогащения моих соотечественников. Сейчас я слышал, что монастырский комплекс отнесён к одному из чудес света. Мне также пришлось услышать замечательные слова одного европейца, норвежца, мудрого человека, который сказал, что мы считаем Россию великой державой не потому, что у вас есть ракеты, подводные лодки, ядерные боеголовки, а именно потому, что у вас есть такие места, как Соловки; у нас ракеты есть, а таких мест, как Соловки, нет, и потому, что ваш народ сумел воздвигнуть такие памятники, вы и являетесь великим народом. В этом смысле мы и для внешнего мира важны как преемники таких трудов, такого подвига наших предков.

– Вы считаете, что те туристические корабли с иностранцами, которые на рейде Соловков стоят летом, – что их пассажирами востребована не туристическая составляющая на Соловках, а духовная?

– Я привёл слова одного из тех представителей Запада, кто может философски мыслить. В целом, конечно, европейцы у нас, по большому счету, туристы. Европа сейчас находится в состоянии духовной деградации, отката, она отказывается от своих христианских корней. К сожалению, в смысле пророчеств христианских, апокалиптических, думается, что это, конечно, сползание в бездну. Это апостасия, падение Европы, но это не значит, что люди, которые давно забыли о своих корнях, о том, кто они сами есть, не нуждаются в духовном. Измена самим себе многих европейцев не изменяет сущности, призвания.

По поводу иностранных туристов я что имею в виду: их доллары – достаточно большой искус и для местных жителей, да и для той же реставрации обители они бы сгодились. Как здесь найти баланс между тем, чтобы открыть наше сокровище миру, а с другой стороны – чтобы эти орды, которые наполняют летом Соловки, не превратили всё в такую вот коммерцию на костях мучеников? Во время пребывания на Соловках мне показалось, что некоторая часть местных предпринимателей (далеко не большинство) конкретно ориентированы на организацию развлечений, если можно так выразиться. Вот в этом смысле будут ли какие-то ограничения, может быть, в уставе посёлка?

– Конечно, будут. Надо думать и об управлении этими потоками исходя из цели: дать каждому человеку, приходящему туда, в зависимости от его духовного состояния, условия, чтобы он мог прикоснуться к соловецкой святыне, к тайне. А такая постановка задачи подразумевает, конечно, и определённые рамки, в которых туристы и паломники там могут пребывать. Это настолько очевидно, что даже жители острова понимают это прекрасно. Общественный совет посёлка, который состоялся недавно, нынешний глава администрации, бывший директор музея Михаил Лопаткин (мы, кстати, с ним сотрудничаем и друг друга хорошо понимаем), поставил и в повестку дня формирование Этического кодекса островов.

– В СМИ было много шума вокруг некоторых массовых мероприятий на Соловках…

– Ну, фестиваль бардов, он вполне вписывается в жизнь Соловков… МЧС проводило свои учения, разбив лагерь близ монастырских стен: собирались лазить по стенам, устраивать тушение пожаров в монастыре и ещё там какие-то мероприятия. Конечно, это запретили – тут общественность поднялась. Это нормально, когда если что-то государственная власть просмотрит, то общество сигнализирует. Просто смотреть, что за мероприятия предполагаются, что за люди их организуют, удовлетворят ли они сформулированным принципам Этического кодекса. Если да – хорошо, а если нет – то простите.

– Мне уже доводилось слышать, что Соловки с вашим назначением хотят превратить во второй Валаам – в смысле ухоженности, благолепия. Находите ли вы какую-то общность между этими островными обителями с такими непохожими судьбами?

– Есть и общие черты, есть и отличия. Главное отличие: то население, которое на Валааме было и частично ещё остаётся, и жители Соловков – это, конечно, разные категории. На Соловках множество высококвалифицированных, широко образованных кадров, есть полноценное гражданское поселение. Поэтому, думаю, опыт Валаама применим только отчасти.

– Что, какие конкретные мероприятия наиболее насущны в монастыре с точки зрения наместника, да и как директора музея? Чем вы сейчас занимаетесь?

– Прежде всего, я, конечно, вхожу в курс музейной деятельности, знакомлюсь с населением посёлка. Я был приглашён в общественный совет посёлка, в его сопредседатели. В общем, прежде чем что-то делать, я всегда знакомлюсь с проблемами и ищу взаимопонимание с людьми. Из проблем главная – реставрация монастыря, тут есть существенные недостатки. Нет преемственности – это главное. Система тендеров всё разрушила. Каждый год на реставрационных работах может появиться новый коллектив, другие проектировщики, иные технологии. В результате не только нет научной реставрации, но и средства расходуются не эффективно, и мы имеем ущерб для памятников. Это серьёзная болезнь, она становится нетерпимой, и её нужно лечить.

Что же касается жизни посёлка Соловецкий, то первое же заседание общественного совета вынесло программу практических действий, дабы облагородить посёлок. Нужно начинать самим – с самих себя, сделать то, что уже сейчас в наших силах, без больших капиталовложений, федеральных денег. Просто навести порядок, убрать помойки. Дел очень много, а начнём – и потом появятся люди, руки, в которые можно будет вложить и значительные средства. Малое перерастёт великое – не заметим как. В этом смысле важно опыт северных европейских стран использовать, потому что как они обустраивают северные, в том числе и островные посёлки, пока нам так не удавалось.

– Иногда говорят: Соловки для России то же что Иерусалим для мира христианского. Не случайно здесь есть своя Голгофа, свои стены…

– Я считаю, что Соловки – один из важнейших духовных центров в мире. Причём особых. Если представить, что не было бы страшной лагерной страницы в истории Соловков, то можно было бы сказать: у нас на том же Севере немало святынь, которые были оплотами православия и монашества. Но у них не было вот этой страницы – они не стали свидетелями подвига Русской Церкви в ХХ веке. Я говорю не о страданиях, не о сатанинской системе, а о способе преодоления мук и сохранении при этом человеческого и духовного достоинства – так себя здесь показали наши отцы, деды, явившие исповедничество в трудных обстоятельствах. Обе страницы в истории Соловков неотделимы – и опыт новомучеников, и подвиг древних строителей и подвижников. Ведь Соловки изобиловали всеми видами монашеского подвига, всеми образами бытия монашеского – были здесь и отшельники, есть здесь и скиты, поэтому, действительно, это не только русская Голгофа, Иерусалим, но и русский Афон.

– Для современного православного человека как может быть востребован опыт новомученичества? В наше расслабленное время вроде такого исповедания веры никто не требует…

– Любой духовный опыт воспитывает. А для современника – ведь всего 80 лет прошло с тех трагических лет на Соловках – очень легко, находясь среди этих стен, примерить на себя эти условия и задуматься: как бы я себя повёл в тех условиях? Здесь можно испытать свою совесть и поразмыслить о том, как смогли люди духовно выжить в том концлагере, который тут создавался, и сквозь годы увидеть настоящих светочей духа. Стены воспитывают – это же известный такой духовный закон. И потом, сами святые – небо духовное – здесь оно близко.

Соловки сейчас – это такое уникальное место, где каждый наш современник может в тишине духовной встретиться с живой историей, выйти из привычной жизненной колеи туда, где как бы заканчивается время и где всё содействует тому, чтобы он сделал какой-то значимый духовный шаг.

Беседовал Игорь ИВАНОВ
Фото автора

http://www.rusvera.mrezha.ru/603/3.htm




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме