Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Церковь призывает горожан не к осуждению, а каждого - к покаянию

Протоиерей  Алексей  Марченко, Пермская Епархия

18.12.2009

Трагедия, случившаяся в ночь на 5 декабря, до сих пор не сходит с первых полос центральных и краевых газет, её обсуждают на телевидении и в Интернете, о ней говорят с высоких трибун и обсуждают в семейном кругу. Говорят о причинах, ищут виновных, ругают правительство, трагедия обрастает всё новыми и новыми подробностями, деталями и т.д. Всё это, безусловно, важно, но пока не для тех людей, в чей дом постучалась беда, кого настигло большое горе. 

Самыми трудными для родственников погибших были первые дни трагедии. О том, как священнослужители после случившегося помогали людям в тяжелый момент их жизни и как сами переживали это свалившееся на город страшное горе рассказывает протоиерей Алексей Марченко, настоятель Всехсвятского храма г. Перми.

- Отец Алексей, мы знаем, что вы вместе с другими священнослужителями Пермской епархии находились в оперативных штабах, организованных для родственников пострадавших в ночном пожаре. Расскажите о том, как было организовано это дежурство?

- Трагедия, которая произошла в одном из пермских клубов, я думаю, потрясла всех жителей Перми. Священнослужители Пермской епархии были непосредственными участниками событий, которые происходили после этого страшного пожара. В первый же день, как только стало известно о случившейся трагедии, по благословению епископа Пермского и Соликамского Иринарха было организовано дежурство священнослужителей Пермской епархии в тех местах, где собирались люди, потерявшие своих близких, и те, чьи родственники сильно пострадали и оказались в больницах. Первый пост находился в здании Культурно-делового центра администрации Пермского края, там работала оперативная группа сотрудников городской администрации, в задачи которой входило ведение статистики, сбор информации относительно личности пострадавших. Здесь были вывешены списки уже опознанных погибших людей.

Второй пост, где постоянно пребывал священник, - это пермский городской морг или, как он юридически называется, здание судебно-медицинской экспертизы. Я там работал в первый день после трагедии. Там было очень тяжело, туда приходили люди на опознание тел погибших. Мы старались оказывать пастырскую и психологическую помощь родственникам погибших. В частности, и мне пришлось в течение всего дня находится там и работать в одной связке с профессиональными психологами из специальной бригады МЧС, прибывшей из Москвы. Вместе с психологами мы помогали людям переступить последний порог надежды... Очень страшные и неподдающиеся описанию картины пришлось видеть в этот день, когда с печатью трагизма на лице люди приходили в морг для того, чтобы опознать среди находившихся там тел своего близкого человека. Каждый из них, переходя этот порог, в душе надеялся, что, наверное, здесь, среди погибших нет его родственника. Вместе со следователями милиции они просматривали фотографии на компьютерах, которые были сделаны при извлечении тел из здания клуба. Увидев своего сына, дочь, отца, сестру, близких знакомых, нередко случалось так, что этим людям становилось плохо, и им требовалась немедленная помощь психолога, врача, в том числе и священника. После фотографического опознания люди спускались на нижний этаж, где шло непосредственно опознание тела. Рыдающая мать или отец падали буквально на носилки, на которых лежало тело погибшего, и их трудно было оторвать.

Это страшное и ужасное зрелище, которое невозможно воспринимать равнодушно, и, конечно же, нашей задачей было помочь в первую очередь прийти в себя насколько это возможно и оказать людям первую духовно-психологическую помощь. Лавина горя и человеческих слёз потоком шла через наши сердца, потому что слышались безутешные крики, стоны родственников. Мать, у которой была единственная дочь, кричала, что смысл жизни её потерян, что ей больше нет смысла жить. Был случай, когда ко мне обратились девушки, которые не знали, как сказать одной женщине правду о гибели её дочери. Это были подруги погибшей, им чуть больше 20 лет, они первые пришли в морг и опознали среди погибших свою подругу. Мать не решалась пойти на опознание тела. Девушки не знали, как сказать матери, и поэтому обратились к священнику. Соблюдая особый пастырский такт, батюшка мог донести эту страшную весть до сознания матери. Общими усилиями мы её подвели к этим компьютерам...

Вот эти трагедии семей, трагедии людей, потерявших своих близких, разыгрывались буквально на наших глазах. К концу дня мы уже чувствовали, что не только родственники, но и мы сами в какой-то мере нуждаемся в определенной реабилитации. Было невероятно тяжело, но мы испытывали чувство благодарности Господу за то, что Он дал нам силы послужить людям.

После дежурства в морге было такое ощущение, что ты побывал на войне и вид поверженного, погибшего, обезображенного тела человека уже не удивляет. Священник часто видит усопших, их часто привозят в храм. Но там человек лежит уже во гробе, сама атмосфера церкви смягчает весь масштаб трагедии, звучат заупокойные песнопения, струится кадильный ладан - всё это умиротворяет скорбящее сердце. Но в штабе, где мы были, царил настоящий ужас, страх и торжество смерти. Все это ощущали.

В первый же день в Свято-Троицком кафедральном соборе была отслужена первая панихида по погибшим, на третий и девятый день во всех храмах также прошли заупокойные богослужения. Приходилось постоянно давать интервью многочисленным телекомпаниям, которые приехали в Пермь. К нашему городу было приковано внимание не только страны, но и всего мира. Мы ощущали особую ответственность.

- Кто ещё из священников работал в штабах?

- В штабах также работали протоиерей Александр Толокнов, священник Ярополк Призюк, священник Лука Гаприндашвили, священник Сергий Завьялов. Мы поняли, что присутствие священника при подобных трагедиях просто необходимо. В какой-то мере это напоминает служение военных священников в годы войны, когда на фронте льется кровь и полковой батюшка должен находиться где-то рядом, там, где свистят пули, где борются за жизнь раненых, где люди покидают этот бренный мир. Полковые священники работали и в госпитале. Лицезрение смерти, вид окровавленных и обезображенных тел для военного пастыря всегда был нормой. Сегодня мы изнежены мирной обстановкой и мы редко приходим в больницы, где часто прощаются с жизнью люди. Обычно мы приходим только по просьбам родственников. Сам я уже забыл, когда был в больнице, в темнице, хотя в первые годы своего священства мне приходилось довольно часто посещать страждущих людей в этих местах. А здесь мы ощутили всю важность и всю полноту этого великого пастырского служения, которое на нас возложено. Быть со своим народом, быть с людьми, которые находятся в великой беде, скорби и страдании. Вот подлинный долг православного пастыря.

Вереница отпеваний погибших идет до сегодняшнего дня, конечно, как выяснилось, большинство людей, погибших на этом пожаре, были родом из районных центров, из области, поэтому очень много тел погибших было отправлено на периферию. Те, кто проживал в Перми, привезли своих усопших в наши православные храмы, в том числе и в нашем храме было несколько отпеваний погибших. И я скажу, что люди очень трепетно, очень живо реагировали, внимали словам священнослужителей, которые проповедовали. Эта трагедия, как мне кажется, потрясла и задела все общество, многие осознали, что все мы очень близко стоим перед порогом вечности.

- Конечно, сложно подобрать какие-то слова утешения в таком горе. Но всё-таки что вы говорили людям, чтобы хоть как-то облегчить боль утраты близких?

- Вы знаете, в иной раз и хочется что-то сказать, но сказать боишься. Ты не знаешь, как отреагирует на это человек. Если чувствуешь, что человек готов воспринять слова утешения, или видишь, например, что человек православный, то начинаешь что-то говорить с позиции веры, утешать его, вместе с ним молиться. Представляете, когда человек, скажем так, едва дышит, он даже не может восстановить дар речи после того, что он увидел. Просто садишься с ним рядом, берешь его руку и вслух читаешь молитву. Человек успокаивается. Сама молитва имеет великое благодатное успокоительное действие. Примерно в том же ключе действовали психологи, которые там работали. Они пытались сконцентрировать внимание человека на себе, говорили с ним, видно, что у психологов МЧС есть определенные методики, есть определенный опыт. Такой разговор помогал человеку достаточно быстро восстановить свои силы для того, чтобы приступить к необходимым действиям. После опознания тел необходимо было составлять соответствующие юридические протоколы, на следующий день оформлять захоронение. Для нас эти дни стали очень важным пастырско-практическим уроком.

- Можно ли было помочь как-то людям, которые находились в больницах, мог ли священник прийти туда, чтобы, например, пособоровать или исповедовать пострадавшего?

- Многие люди, обгорев в пожаре, пребывали в сознании, но они ещё не осознали степени своего поражения. Ожоговая болезнь - очень коварная. Она начинает себя активно проявлять на 3-й, 4-й день. Я знаю, что многие из тех, кто первые дни пребывали в сознании, сегодня находятся в коме. Мы были даже не вправе идти и предлагать, потому что люди находились в состоянии шока, такого нравственного паралича. А любое таинство надо принимать совершенно осознанно, когда человек уже пришел в чувства. Вообще, это сложная ситуация. Мне кажется, что сегодня Церковь очень нуждается в разработке методики поведения пастыря именно в таких чрезвычайных ситуациях: как, когда, в каком качестве может предстать священник перед пострадавшими людьми. Может быть, такие наработки существует у пастырей, которые постоянно занимаются практикой в лечебных учреждениях, но нам, приходским священникам, они не известны.

- Отец Алексей, на наш сайт приходят вопросы о том, почему вообще Церковь молится за людей, которые погибли в ночном клубе? Как Вы можете это прокомментировать?

- Никто не должен осуждать другого человека, потому что определить, кто лучше, кто хуже, кто праведнее, а кто грешнее, может один только Бог. И мне задавались такие вопросы. Осуждать погибших могут только люди, которые кроме осуждения, кроме гордости не имеют в своем сердце ничего. Такое состояние людей не ново. Оно было и во времена Христа. Однажды Иисуса Христа спросили о подобном, и Он привел очень яркий пример из ветхозаветной истории Иерусалима, когда на рыночной площади обрушилась Силоамская башня и погребла под собою десятки людей. Христос сказал, что не думайте, что те, которые погибли, были грешнее вас. Господь всех нас призывает не к осуждению, а к покаянию. Трагическая гибель наших горожан, тем более в таком количестве в одночасье - это урок живущим, это сигнал свыше о том, что, наверное, нам надо очень многое в жизни переосмыслить и переменить.

Подготовила Анна Цветова

http://www.permeparhia.ru/index.php?id=1558




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме