Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

У Непрядвы и Дона

Анатолий  Яковенко, Русский вестник

26.09.2008

Быти стуку и грому великому
   На речке Непрядве...

   Задонщина

В первые осенние дни накануне 627-й годовщины Куликовской битвы мне довелось вновь побывать на этом нашем священном поле.
   И здесь после утренней службы и громкого поминального звона колоколов меня потянуло вдруг к Непрядве. А уж от неё я поднялся по крутому обрыву к селу Монастырщина, расположившемуся вдоль всё того же довольно высокого берега, и где вскоре наткнулся на одну пожилую женщину.
   Она стояла совсем рядом с забором и с таким пристальным любопытством глядела на меня, что я вынужден был тут же непроизвольно остановиться перед ней.
   - Вы кого-то ищете? - обронила она с каким-то еще большим участием.
   - Да как бы вам сказать, - помедлил я с ответом. - Поглядеть захотелось... на Непрядву, на Дон. Где-то тут должен быть и крест поставлен возле переправы.
   - Так как же, - подхватила с готовностью женщина. - За огородом вон... да только его поставили не на том месте.
   - Как не на том?
   - Тут же был мыс, - продолжала женщина. - И он разделял обе реки... Это потом уж его размыло. И мы на нём сено даже косили, стог ставили на лугу, а зимой перевозили на санях.
   В эту минуту к нам подступил и появившийся внезапно во дворе хозяин.
   - Я вплавь добирался, - сбивая на лоб шапку и словно вторя своей словоохотливой жене, вмешался он в наш разговор.
   И тут же вызвался проводить меня к кресту, а затем и туда, где у самых кустарников Непрядва делала небольшой изгиб и устремлялась уже в более быстрый широкий Дон.
   - Она ведь искривленная, - начал он показывать там на всё русло Непрядвы. - Её и зовут Шат Иванович, а Дон - Дон Иванович. И дальше к мосту вода бьёт родниковая. С иконами ходили к нему... и переправу наводили тут же. Как раз у этого вот старого места их слияния.
    Затем Михаил Сергов (так переиначил он в шутку своё отчество) обсказал и про то, как весной вся низина за Непрядвой и Доном заливается полой водой. И по ней плавают и громоздятся почти до самых Татинок огромные куски льда. А летом же тут высаживали капусту, огурцы, помидоры, лук, морковь. «Больше двух тысяч домов у нас было когда-то здесь! И тридцать семь семей даже перевезли в соседнюю деревню, где было повольнее и где у каждого мог быть свой огород». Деревня эта называлась Монастырщенские Выселки. А на том пяточке, где мы стояли и вели разговор, брали камень для дорог. И он вдруг как-то поспешно и с некоторой напористостью указал на впадину, где было вскрыто на метровой глубине целое захоронение.
   - Сохранились ещё скелеты, - продолжал он. - Лежали то влево, то вправо... руки, головы отрублены, одни туловища лишь по всей яме.
   Я будто бы окаменел поначалу. Ведь вокруг этих самых оставшихся после битвы останков наших воинов было столько споров. Ибо кое-кому вдруг захотелось убедиться - тут ли было это сражение? Вот и начали искать всякие подтверждения, а на самом деле стремиться исказить всю нашу историю, чтобы вызвать разные сомнения и кривотолки.
   - И куда же подевались эти кости?- вырвалось у меня через некоторое время.
   - Куда-то увезли, - бросил совсем по-простецки Михаил Сергов. - Но я пас здесь неподалёку коров и видел их своими глазами. И могу подтвердить кому хошь! Да и по народу говорят, что на этой круче ещё немало можно сыскать наших захороненных ратников.
   И он кивнул на соседний огород, где чуть повыше от него хорошо виделся обложенный кирпичом дом и несколько таких же невысоких потемневших пристроек.
   - Старики здесь живут, - добавил он через некоторое время. - Лабзины... картошку садят на нём, а как тока помрут, тогда можно будет и на этом месте начать копать.
   По дороге назад он поведал мне и о многом ещё из своей жизни. Как приезжал верхом на лошади (ведь он был тогда конюхом в соседнем Оболешеве) на свидание к будущей жене, как в войну под Орлом погибли все пятеро его дядьёв и как после развала колхозов у них тут вообще пошла одна свистопляска.
   - Ёшка корень! - бросал он в сердцах через несколько шагов. - Без работы всех оставили... и как тут не запьешь! Половина мужиков перемёрла уж от всякого зелья... мне моя Зинаида и говорит: «Ты вот тоже затравишь себя раньше времени, а кто же внукам сено будет косить?» Так вроде бы остепенился и с тех пор даже по праздникам обхожусь без всяких гулянок.
   Ну а дальше уж мы заехали ещё на родину святой Матрёнушки в Себино, где, по уверениям местного батюшки, находился штаб Дмитрия Донского перед началом Куликовской битвы.
   И где будто он решился переправляться через Непрядву только после ещё одного благословения Сергия Радонежского.
   А потом уж до самой Москвы у меня не выходили из головы и другие картины. Все эти затерявшиеся в оврагах Нижние и Верхние Дубки, Смолки, Мечи. Что так или иначе напоминали обо всей этой переломной битве на Куликовом поле. И делали её особенно дорогой нам и незабываемой во всей нашей истории.
   Как, впрочем, и эти вот двое старожилов с Непрядвы. Так упорно и так ревностно сохраняющих в отличие от разных ученых умников и хулителей все столь бесценные здешние рубежи и свидетельства.

http://www.rv.ru/content.php3?id=7634




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме