Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Подготовка ко 2-му Кубанскому походу

В.  Павлов, ИА "Белые воины"

02.06.2008


Главы из книги "Марковцы в боях и походах"

Первое пополнение


Вторая половина мая месяца. На вокзале Новочеркасска с поездов, приходящих с севера и юга, выгружался народ и быстро куда-то расходился. Лишь одиночки и маленькие группы, не торопясь, шли на вокзал, ища коменданта станции. Одеты они были частью в штатское, частью в военное обмундирование, с погонами или без погон, с небольшим багажом и даже без него. Быстро перезнакомились: все офицеры и все приехали поступить в Добровольческую армию.
Комендант дал адрес. Пошли бодро и весело. Радовал весь в цветущих акациях город; опьянял густой их запах... Многое тяжелое - позади.
В Бюро записи явились полковнику. Опрос был строгий и пристрастный:
- Почему вы не сочли для себя нужным явиться значительно раньше?
Заявления, что они прибыли из Смоленска, Москвы, прямо с фронта, не считались уважительными.
- Вы - полковник? Потрудитесь представить двух свидетелей.
Эти и подобные им вопросы несколько задевали самолюбие являвшихся, но "явка с опозданием" повелевала снести это безропотно.
Новоприбывшие были направлены в здание Мариинского женского института, где их встретил молодой офицер "Марковец", скромно и подтянуто одетый, деловито отведший их в одну из комнат, объяснивший все, что необходимо и предложивший старшему в чине быть старшим в комнате.
- За всеми вопросами - прошу обращаться ко мне, - добавил он.
В этот же день, и на следующий прибыли новые добровольцы, и число их перевалило за сто человек. Уже несколько комнат было занято ими. Все были молодые офицеры, все фронтовики, почти всем пришлось пробиваться сквозь большевицкие заставы, в пути терять своих компаньонов; и все неделями и месяцами бродили по югу России с одной мыслью - в Добровольческую армию! Армию они не застали на Дону и им пришлось осесть по станицам и хуторам, скрываться и путаться - многим без денег, подаянием.
Утром комнаты обошел дежурный по общежитию, просил соблюдать порядок и чистоту. Он заявил, что генерал Марков в Новочеркасске и весьма возможно - сегодня придет в институт. Естественен был вопрос ему: "Кто генерал Марков?" Не столько слова его ответа, сколько тон и восторженный отзыв, говорили всем об исключительности генерала Маркова. Судя по тому, что дежурный бегом подымался наверх в комнаты офицеров и не задерживался больше чем на минуту-две, также бегом сбегал вниз и еще по тому, что дежурный несколько нервничал, офицеры невольно заражались его настроением и с волнением ожидали прихода Генерала.
Но вот дежурный молнией промчался по комнатам, бросая: - "Генерал Марков!"
Разговоры моментально прекратились. Все стали подтягивать пояса, приводиться в порядок. Никто уже не присел. Абсолютная тишина. Снизу послышался четкий рапорт дежурного офицера:
- Ваше Превосходительство! В помещении 1-го Офицерского полка все благополучно. На лицо 126 человек пополнения.
- Здравствуйте! - сказал молодой, энергичный голос.
- Здравия желаю, Ваше Превосходительство! - ответил дежурный.
- Идемте в помещение!..
Бодрым шагом по лестнице поднималось несколько человек.
- Господа офицеры! - скомандовал дежурный.
В комнату вошел Генерал. Если бы даже и не было предупреждения о приходе генерала Маркова, и то все сразу же догадались бы, что это вошел он.
- Здравствуйте, господа офицеры! - бодро поздоровался он.
Офицеры ответили положенным поклоном.
- Садитесь! - и сам сел на стол, обводя взглядом своих черных, пронизывающих глаз всех присутствующих.
- Приветствую ваше решение встать на борьбу за Родину. Это дело и долг каждого честного офицера, - сказал генерал.
- Скажите, поручик, вы откуда прибыли? - обратился генерал Марков к первому офицеру, - что известно было там о Добровольческой армии? Собираются ли ехать сюда другие?
Такие вопросы были заданы всем. Но его внимание особенно привлекали те, которые пробрались из центральных губерний: Смоленской, Курской, Московской... Их он спрашивал:
- Есть ли какие-либо организации среди офицерства? Не известны ли планы организаций?
Прибывшего из Смоленска спросил:
- Откуда и когда узнали о Добровольческой армии?
Закончив опрос всех, и сказав, что скоро они вольются в ряды Офицерского полка, генерал Марков перешел в другую комнату.
Впечатление всех о генерале было необыкновенно сильное: молодость, живость, энергия... Эти серьезные вопросы, которые задавал он; этот пытливый, гипнотизирующий взгляд; воля - вне всякого сомнения... Много видели офицеры генералов, но генерал Марков казался исключением среди них: он сразу же побудил всех почувствовать в себе не генерала, который стоит где-то высоко и далеко на командном посту, но генерала, начальника, командира, находящегося не только физически, но и духовно тут же среди них. Генерал Марков ушел, но - он здесь.
Весь день шли нескончаемые разговоры новых "Марковцев" со старыми, прошедшими Кубанский поход, ранеными, которые в этот День пришли в институт посмотреть и поговорить со своими будущими соратниками. Все глубже и шире выявлялась по рассказам личность генерала Маркова, как человека и начальника, и как бесстрашного бойца. Его подвиги в походе поражали воображение всех, и тревожно бились сердца при мысли, что такой начальник, как генерал Марков потребует и должного подъема духа и воли всех их и каждого из них.

На следующий день офицерам было сообщено, что сегодня приходит в Новочеркасск, и расположится тут же, в институте 1-й Офицерский полк. Настроение приподнялось еще больше.
Наступил вечер, когда было приказано выходить строиться перед зданием института. В 1-й раз прибывшие офицеры, в числе около 150 человек, оказались в строю. В первый раз они ощутили в нем себя связанными воедино, послушными любой команде.
- Смирно, господа офицеры!
К строю подошел генерал Марков. Он прошел перед ним, приветствуя его прикладыванием руки к "головному убору" - своей высокой белой папахе. Встав затем перед серединой строя, он сказал:
- Господа офицеры! Сейчас вы увидите, и будет приветствовать тех, кто презрел смерть во имя Родины, во имя и для победы; тех - кто в тяжелых условиях одержали первую победу. Вы вольетесь в их ряды, и, я уверен, - с ударением произнес он, - вы будете достойны их. Так ли я вас понимаю?
- Так точно, Ваше Превосходительство! - вырвался громкий, дружный ответ офицеров, такой, какой и как в таких случаях отвечала каждая часть Русской армии.
- Стоять вольно!
Полная тишина в природе и на площади перед зданием института. И вот, вдали раздались звуки военного марша. Все ближе и ближе. Офицеры затаили дыхание. Генерал Марков всматривался в направлении приближающихся звуков оркестра.
- Смирно! Г. г. офицеры! - громко скомандовал генерал Марков и сам замер перед строем.
Подходит полк. Лиц не видно, одни силуэты. Впереди несколько верховых. Полк выстраивается перед фронтом офицеров. Раздается команда:
- Полк смирно! Г. г. офицеры!
Генерал Марков быстро подходит к полку.
- Здравствуйте, родные!
И в дружном ответе полка чувствуется не уставной шаблон, а ответ людей искренне приветствующих своего начальника. Генерал Марков обнимается с кем-то в полушубке, в папахе, в очках; с кем-то еще...
- Друзья! - говорит генерал Марков, - нам дан отдых. Отдохнем, сколотимся, пополнимся и - в новые бранные дела за Родину! - в ответ несется громкое "ура" полка.
- Вот вам первое пополнение. Будет еще!
К строю встречавших полк офицеров подходит командир Офицерского полка, полковник Тимановский, о котором офицеры уже слышали, и здоровается с ним.
- Ура! - кричит генерал Марков, и оба строя разносят в эту тихую ночь их громкое, искренне и раскатистое "Ура".
Генерал Марков отпускает всех по своим помещениям в огромном здании института. В эту ночь пополнение в полк не скоро смогло заснуть.

Снова - Новочеркасск. "Земля обетованная". "Колыбель Добровольческой армии". Но как изменилось положение за минувшее полугодие? В ноябре и декабре прошлого года, части, положившие основание 1-му Офицерскому полку, находились в положении здесь почти нежелательных, в лучшем случае, едва терпимых людей; были под контролем разных комитетов и Круга. Теперь они - опора власти, а для населения - его защитники.
Но, как 6 месяцев назад, так и теперь, Новочеркасск был и остался центром, куда стекались добровольцы под сень Национального русского Стяга.

Переформирование 1-го Офицерского полка


Ожидался значительный приток добровольцев, почему полк было решено не только пополнить ими, но и развернуть его в три батальона трехротного состава, сформировать полковую пулеметную и другие команды. В полку в момент его прихода в Новочеркасск было 5 рот, имевших в своем составе около 500 человек; 6, 7, 8 и 9 роты должны были быть сформированы полностью, при чем 6-я должна была включить в свой состав чинов Гвардейских частей, а 7, 8 и 9 - стать ротами чисто офицерскими; 5-ю роту намечено оставить самой молодой по составу, т. е. из учащейся молодежи.
Формирование рот шло быстрым темпом, особенно офицерских, и которые входили не только офицеры, но и чиновники, зауряд-врачи. Все значительные прибывающие партии назначались в эти роты, в то время, как мелкие партии и группы шли на пополнение других рот. Уже через 2 недели в шести первых ротах было приблизительно по 150 штыков, а в офицерских до 200. Полковая пулеметная команда развернулась в 10, затем в 15 пулеметов, не считая ротных пулеметных команд. В оружии недостатка не было; хуже обстояло дело с запасом патронов и боевого снаряжения и, главным образом, с формированием хозяйственных частей и ротах и полку.
Огромное здание института, за исключением небольшого его крыла, где помещались институтки, по обстоятельствам смутного времени, не смогшие уехать к родным, было все забито добровольцами. Они располагались не только по его комнатам, но и по коридорам. Спали на полах из-за недостатка кроватей, не имея ничего для подстилки. Пища готовилась в институтской кухне. Там же была мобилизована и вся столовая посуда, т. к. у большинства не было ни котелков, ни чашек, ни ложек.
Обязательных занятий не было и только в 5-й, юной, роте производилось ознакомление с владением оружия и основными построениями. По общему желанию, часа два в день легкие занятия производились и в офицерских ротах в саду института. Несколько раз выходили они за город для тактических занятий.
Вот что записал подпрапорщик Сербинов:
"На первый взгляд, помещение роты своим видом производило на меня неприятное впечатление. Вдоль стен на полу валялись вещи небогатого содержания. В конце зала стояла ружейная пирамида, которая наводила на грустные размышления: половина винтовок была без штыков и ружейных ремней. Ни у кого не было патронташей и патронных сумок. Люди были одеты разношерстно, от разной военной, до полувоенной и штатской. Один капитан был обут в легкие туфли. Занятий не производилось. Ждали выступления на фронт. По вечерам пели песни. Днем занимались каждый своим делом. Пищу выдавали в достаточном количестве и доброкачественную".
Из всех рот выделялись своим внешним видом, дисциплинированностью и порядком в помещениях офицерские роты. Забота офицеров о своих винтовках была поразительна. Утренние и вечерние построения с молитвами для них были потребностью. В построениях, песнях, небольших занятиях, в общей молитве - офицеры чувствовали свою мощь - мощь офицерских рот. Но, как бы высоко не представлялась им эта сила, они не могли ставить себя и не ставили на высоту боевого ореола рот, наполовину офицерских, но прошедших Кубанский поход и имевших боевой опыт под руководством генерала Маркова.
Рассказы "старых Марковцев" как будто ничего не давали нового, но в их рассказах выявлялся исключительной высоты дух, поразительные дерзания, смелость, проявления инициативы и, вот, во всем этом у "молодых" еще не было уверенности. И когда они слышали от "старых": - "Посмотрим, как вы будете в бою" - не испытывали никакой обиды, никакого ущемления самолюбия и себялюбия, наоборот - желание быть достойными.
Настроение в полку было великолепным и исключительно целеустремленным. "Забыть себя - служить России". Бедность армии решительно во всем - не смущала. К ней никаких претензий. "Ничего для себя - вес для армии". Рождались и углублялись, как закон - девизы:
"Крест и Меч" - крест служения с мечом в руке.
"Без страха и упрека".
"Доблесть и скромность".
С воодушевлением пелась тогда песня:
"Мы смело двинемся вперед,
Мы - русские солдаты".
Найтись отдельные офицеры с претензиями и недовольные, в частности - положением рядовых. Им самими же офицерами предъявлялось требование немедленно "убраться", и после этого, даже их раскаяние уже не принималось во внимание.

В громадном институтском саду, сплошь из цветущих белых акаций, офицеры проводили свои легкие занятия. А в дальнем углу сада, куда им было запрещено ходить - резвились или сидели за чтением несколько десятков юных институток. И офицеры тогда говорили между собой:
- Мы должны бороться за мир, мы должны оберегать мир, мир России, ее народа, ее юности, олицетворяемого вот этими юными созданиями.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме