Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Мысли за чашкой чая

Елена  Чудинова, Радонеж

22.01.2008

Независимо от того, хорош ли был ушедший год, Рождественские каникулы наводят на лирические размышления. Совсем не хочется ни думать, ни писать о том, как ехали медведи на только что изобретенном ими велосипеде, медвежью ли услугу оказывает нам власть и не приключится ли с обществом медвежьей болезни. Никуда нам от этого не деться во все остальные дни года. А ввиду наряженных елок тянет на истории о привидениях, на сентиментальные басни о расщедрившихся богачах, на семейные легенды, очертания которых размыты крещенской метелью. Одна из таких легенд вспоминается мне.

Когда в доме появляется новый гость, я иной раз позволяю себе за чаем не лишенный рисовки жест. Повертев в пальцах старую чайную ложечку, я интригующе произношу: "А вот угадайте загадку. Одной двенадцатой частью этой ложки помешивал чай адмирал Колчак. Как это могло быть?" Мало кто угадывает, а отгадка, между тем, очень проста. Ложек когда-то было двенадцать - обыкновенное для столовых приборов число в хозяйстве молодой семьи. Вероятность того, что ложечку, которой я и сейчас, сидя в компьютере за этим эссе, помешиваю чай (только я, и никто больше!), единожды держал в руках Колчак, следовательно, одна двенадцатая. Это не много, но мне довольно: я люблю мифологию вещей, она добавляет уюта в жизнь.

Но прежде, чем рассказывать о ложечке, стоит поведать два слова о ее первой владелице. Анисью Федоровну, бабку по материнской линии, я, нынешняя обитательница XXI столетия, помню только дряхлой старухой. Оно и не удивительно, бабка-то была ровесница XX века. Она успела выучиться в гимназии, что в юности вызывало во мне завистливый интерес. Гимназия же была в маленьком городке под скорей всего башкирским названием Сатка, незаметном за Уральскими хребтами. Даже ближний Златоуст казался из Сатки едва не столичным городом, в столицы же настоящие всерьез не верилось. В Средней полосе России гимназистку Анисью домашние и подружки звали бы Аней либо Анютой, но на окающем Урале девочка была Оня, Онечка.

Училась Оня исключительно на отлично, но последнего класса не закончила, при чем отнюдь не по причине революционных событий.

Как во всяком городке-невеличке, все важные и казенные строения стягивались в Сатке вокруг площади. Женская гимназия стояла как раз напротив собора. В день Ониного триумфа занятия оказались сорваны: девочки, не обращая внимания на учительские оклики, сорвались с парт и облепили подоконники: их одноклассница шла из дверей собора - в белом атласе, в розах, со взрослой прической под модной фатой. Рядом выступал сияющий жених, звонили колокола, ждали экипажи.

"Так-то вот, - несомненно, думала Оня. - Я уже дама, а вам еще пальцы промокашками тереть".

Ей едва исполнилось шестнадцать лет. Впрочем, дело и стоило спешки. Жених был первый франт в городе. Чего стоил один его серый в яблоках щегольской выезд! Жизнь начиналась празднично, но праздник быстро перешел в военные будни. На них и пришлось рождение первенца Сережи.

При всей незначительности события, к которому подхожу, повествую о нем с гордостью. Мой дядя надрывался в колыбели, когда в город входил Верховный Правитель России. Затравленный волк, обложенный красными флажками, он отступал. Соседки, забегая, рассказывали: за город-то бой будет! Господи, помилуй! На соборе-то начали пулеметы устанавливать! А тут "он" подходит, немедля де снять. Офицеры ему: отсюда, мол, стрелять лучше всего! Нет, говорит, "храм Божий должен стоять неприкосновен".

Мужа не было дома. Оня то и дело брала сына на руки, успокаивая скорее не ребенка, а себя.

Не стоит допридумывать, как он возник на пороге, сразу ли она поняла, что почувствовала. Есть только факт: он спросил стакан воды. Молодая женщина смущенно предложила чаю. С охотой он, уставший, я думаю, смертельно уставший, согласился и вошел.

Как трудно тут обуздать воображение. О чем они беседовали? Наверное известно немного: "Сколько Вам лет? Боже мой! Моя дочь старше Вас, но и она еще дитя. Вы ребенок с ребенком, в такое страшное время..."

Запомнилось потому, что поразило: искренностью заботливого чувства. До того ли было ему, отступающему, держателю военных судеб.

Мне не сразу удалось уточнить, была ли у Александра Васильевича Колчака дочь. А вдруг не было, тревожилась я в юности, продолжая, тем не менее, пересказывать эпизод бабкиными словами. Нельзя ретушировать историю, даже семейную, думала я, как запомнилось, так пусть и будет, даже если это была просто отеческая интонация, даже если это было отпавшее с годами сослагательное наклонение... Зато как оказалось приятно узнать впоследствии, что дочь действительно была, дочь, о которой ему напомнила другая девочка, чинно представившаяся Анисьей Федоровной. Пустяк, было б чем гордиться: чашкой чаю, поданной уставшему Верховному Правителю руками юной бабки! Тем, что моей любимой ложечкой, быть может, с одной двенадцатой вероятности, он помешивал этот чай.

Чашки разбились, серые в яблоках рысаки ускакали, золото с драгоценностями ушло в советскую скупку. Кто-то, может статься, не знает, что школьное образование при советах одно время было платным. Матери моей запомнилось, как из средних классов в один день исчезла половина девочек: родителям оказалось по силам тянуть только сыновей. Бабка же с дедом решили заплатить за всех своих троих детей - воистину золотом. Большой любитель драгоценностей, дед проплакал всю ночь над кольцами и фермуарами, что заказывал для молодой жены в недавние лучшие времена. А поутру увез их в Златоуст. Ну а до ложечек дело не дошло, ложечки уцелели. Они потихоньку терялись сами по себе в обширном пространстве XX столетия.

Нужды нет, в дому моей сестры живут еще по меньшей мере две сестры этой ложечки. Сестра моя - доцент, серьезный взрослый человек, и в них там никто не играет. Пользуются ими и хозяева и гости, безо всякого пиетета. Должно быть, только литераторы не взрослеют до конца своих дней, любовно заворачивая смиренные предметы быта в ветхие кружева семейных легенд.

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2609




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме