Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Человека не имам

Владимир  Карпец, Правая.Ru

29.11.2007

Торжество же либерально-гуманитарных ценностей привело к тому, что стал признаваться за норму самый страшный вид убийства. Убивать журналистов, нельзя, а младенцев во чреве можно - таков один из императивов "открытого общества", тогда как в средние века Церковь легче прощала разбойников и кровавых правителей, чем матерей-детоубийц

В том виде, в каком о нем говорится в печати в связи с выборами, "план Путина", конечно, виртуален. Если же от них отвлечься, то, каким бы ни было дальнейшее политическое развитие России, да и всего мира, можно будет всегда сказать, что он успешно выполняется, причем, как при самых благоприятных обстоятельствах, так и при самых неблагоприятных, вплоть до распада России и ее внешней оккупации. При всем том, что изначальная политтехнологическая фигура с этим "планом" как раз и направлена против этого последнего - трагического, но, увы, весьма вероятного варианта развития. Внутренний его ход заключается именно во взаимосвязи лексических блоков: "План Путина" - "Единая Россия". Именно в этой связи сокрыта его обратная сторона - его реальность. Иная реальность.

"Единая Россия" - разумеется, не партия. Как не была партией КПСС - "партия нового типа", по Ленину, которая, действительно, оказалась прообразом "Единой России", если, конечно, последней будет суждено закрепиться у власти. И то, что именно "Единая Россия" заострена против всех остальных партий, - коммунистических, социалистических, либеральных и даже националистических - а все они против нее - свидетельствует о том, что только она сегодня может стать адекватной русской политической традиции - единой традиции, как в монархическом, так и в советском ее аспектах "Единой России" юридически не оформленным образом - а истинная власть в России никогда юридически оформленной не была, а если "оформлялась", как в 1905 или в 1977 (6-я статья Конституции с закреплением "руководящей роли КПСС") - вменяется, впрочем, как и прежде КПСС, политическая функция монархической власти Российской Империи и Московской Руси. При этом само название "партия" и ее символика (медведь, в средневековом бестиарии один из главных символов царя) свидетельствуют о том, что наличие этой "партии" у власти уже есть как бы преддверие восстановления полноты государственности. В отличие от ее предшественницы - КПСС - которая даже в "псевдоморфическом" виде, оформившемся после "контрреволюции 1937 г.", была на это все-таки не способна ввиду того, что "марксизм-ленинизм" и "пролетарский интернационализм" были не "родимыми ее пятнами", а глубинным стержнем. В то же время некий аналог КПСС, но без этого стержня может - потенциально! - превратиться в реальное "Предвыборное совещание на марше": разумеется, конечно, Земский Собор, воз-обновляющий, ново-учреждающий при-звание (а не выборы!) Рюрика в 862 г. и Михаила Романова в 1613.

Входит ли это в "план Путина"? Именно это на самом деле не имеет никакого значения, поскольку сам "Путин" ("Иванов", "Петров", "Зубков", "Медведев", "Гусев" - взаимозаменяемо) имеет в этом "плане", который, скорее, можно назвать не "План Путина", а План о Путине, сугубо подчиненное значение. Ибо План о Путине есть план о конце истории, точнее, об одном из этапов на пути (sic!) к этому концу.

Почему мы говорим о конце истории? Потому что практически все, описанное и предсказанное в священных - следовательно, метаисторических - книгах всех религий и народов уже или исполнилось, или реально близится к состоянию исполненности, находится на последней стадии пути к ней. Если даже на мгновение встать на атеистическую или агностическую позицию, то все равно очевидно, что мы стоим на грани смены исторического цикла (экклесиологического цикла, то есть цикла, связанного с действием религии в истории), за которым открывается бездна или нечто совершенно новое и иное. Этот переход, этот последний путь и ищет своего выражения в появившемся невесть откуда втором Президенте "Новой России", которая сама является месторазвитием "плана о Путине", невесть кем начертанная в области трансисторической. План о Путине и есть иная реальность "плана Путина", реальность, в которой Путин-человек не имеет значения. "Человека не имам". Сам Владимир Владимирович Путин в этом контексте может быть рассматриваем лишь как "человек-фигура", "человек-функция", а его имя и отчество - как проявление начала конца: если история христианской России начиналась со св. Владимира, то именно в годы правления Владимира Путина мы вступаем в краткую, но, по-видимому, постхристианскую - и антихристианскую! - эпоху, наступление которой может быть удержано только всплытием Православного Царства. Впрочем, это последнее как исполнение последнего смысла русской истории все равно неизбежно вне зависимости от наличия тех или иных лиц, в любом случае ведущих ее по этому пути, даже если он будет проходить не через каменистые пути "сгущения", но топями "растворения", распада. И здесь человек - любой отдельный человек! - не имеет значения, не несет в себе никакой онтологической нагрузки.

Сама идея конца истории была внедрена в историю, доселе мыслимую статично или в духе "вечного возвращения", вместе с линейной ее схемой: на Ближнем Востоке это был "авраамический заговор" вместе с историческими обетованиями "избранному народу", в античном мире - переход от досократиков к софистам и собственно Сократу, в начале христианского цикла - идея "двух градов" блаженного Августина. Дораскольная Московская Русь трагически удерживала этот конец, читая Символ Веры со словами "Егоже Царствию несть конца", но и сама не удержалась под его чарующей тягой и вступила вместе с никоновой реформой на путь конца - поэтому Патриарх Никон и строит свой "Новый Иеросалим". Для России путь к "концу истории" и есть никонианство на марше, как для Европы - католицизм. Что же до Китая, Индии, Японии, то они трагически вступили в конец истории только после Второй мировой войны, когда: 1) по указанию англичан была ликвидирована варновая система в Индии; 2) по указанию американцев Император Японии отрекся от своего "божественного происхождения" и признал себя обычным человеком (см. об этом фильм Александра Сокурова "Солнце"); 3) китайские коммунисты провозгласили себя движущей силой мировой революции в Азии - в дальнейшем этот концепт был трансформирован в "большой китайский проект", тоже ориентированный "по линии движения истории", то есть, к ее концу.

Однако если все-таки стоять на православно-христианских позициях в историсофии, то невозможно "отмыслить" слова св. Апостола Павла из его Послания к Солунянам об "удерживающем ныне". Поэтому изначальная "ненаполненность" "плана Путина", его отсутствие внутри самого себя, отсутствие отсутствия открывает его для обеих возможностей: быть локомотивом движения истории к ее концу или стать катехонической преградой этого конца, которая в этом случае должна быть достроена до конца и увенчана проявлением свого внутреннего царского смысла - вместе с Владимиром Путиным или уже без него. Однако в обоих случаях лично Владимир Путин как человек опять же не имеет к этому никакого отношения. "Человека не имам".

"Стоит ли снова говорить о том, - писал в работе "Множественные состояния бытия" Рене Генон, - сколь незначительное место занимает индивидуальное "я" в тотальности бытия, поскольку даже в том объеме, какой это "я" может иметь, рассматриваемое в целокупности (а не просто в какой-либо особенной, например, телесной, модальности), оно составляет лишь одно из состояний бытия, наряду с другими и среди неопределенности других состояний - даже если взять одни только состояния проявления; и, кроме того, сами состояния проявления, с метафизической точки зрения, имеют, по вышеизложенным соображениям, наименьшее значение в тотальном бытии <...> Стало быть, можно сказать, что "я" со всеми продолжениями, которые оно допускает, имеет несравненно меньшее значение, чем то, которое ему придают современные западные психологи и философы, - и в то же время неопределенно более широкие возможности, чем думают и о чем даже могут догадываться эти люди" (пер. Ю.Темникова).

Само понятие "индивидуального я" - и связанного с ним внимания к "человеческому измерению" истории и политики связано на самом деле с представлениями о конечности человека, о том, что он происходит из ничто и в ничто уходит: в этом случае отдельная жизнь и земной "удел человеческий" имеет какую-то ценность, а, следовательно, имеет ценность и "права человека". Если же "удел человеческий" - лишь краткий - мгновенный! - эпизод бытия, то антропологический подход к истории вообще теряет смысл - она становится историей смыслов, а не историей людей. "Человека не имам".

Конец "человеческой" ("слишком человеческой" - ?!) стадии истории предчувствовал Ницше с его "последними людьми" в "Заратустре", Блок в статье "Крушение гуманизма". Однако они писали об этом тогда, когда человеческое еще не завершилось. Вторая мировая война была все еще войной во имя сохранения "человеческого", причем с обеих сторон; конечно, каждая понимала его по-своему. "Человеческое" было добито - достреляно и добомблено - в Москве осенью 1993 и в Сербии в 1999. Причем и то, и другое было совершенно официально оформлено как расправа во имя "прав человека", то есть именно "чисто человеческое": "человеческое" разделилось в себе и испустило дыхание, из-дохло, из-дхло. Новая эпоха открылась взрывами домов в Москве и взрывами торговых башен в Нью-Йорке.

Предпосылкой конца иллюзии о "человеческом измерении" истории на самом деле было изменение отношения к зачатию и рождению, исчезновение понимания того, что убийство родившегося относительно, а убийство неродившегося - абсолютно. Хотя бы потому, что при последнем убивают безконечность модусов становления человека.

Средневековый мир не только не знал понятия прав человека, в том числе и "права на жизнь", но и совершенно иначе соизмерял соотношение жизни и смерти. Ни в одной главе "Добротолюбия" мы не найдем морального осуждения не только рабского состояния, но и казней, и пыток. Более того - образы казней, пыток, заточения присутствуют в святоотеческой словесности повсеместно. В это "мрачное" с точки зрения "цивилизованного" человека время множество человеческих существ гибло от войн и эпидемий, но больше рождалось, а истребление младенцев во чреве почиталось более тяжким преступлением, нежели простое убийство. В XV-XVII веках оно каралось смертной казнью, в то время как простое убийство - не всегда. Это было связано со знанием о том, что жизнь на земле лишь краткий изгиб жизни безконечной и вечной, что позволяло смотреть на нее в обратной перспективе, иконописно, или, если угодно, сверхреально, "сюрреально". Убитый взрослый человек, прошедший Крещение, не лишается общения ни с Богом, ни со своим убийцей, вступая с последним в своеобразные "брачные" отношения, молясь там об искуплении свершившегося. Душа же младенца, не прошедшая врата основного христианского таинства, может оказаться во тьме внешней, более того, пополнить собою нежить. Поэтому в средние века Церковь легче прощала разбойников, кровавых правителей и даже палачей, чем матерей-детоубийц. Сегодня все обстоит строго наоборот - пацифисты и либералы, как правило, выступают за "репродуктивную свободу", в отличие от "фашистов" или "сталинистов" (вообще не либералов), относящихся к этой свободе (как, впрочем, и ко всем остальным) резко отрицательно. И Гитлер, и Сталин массовым образом уничтожали взрослых, но и в Германии, и в СССР под страхом уголовного наказания было запрещено "иродово убийство". Поэтому ни гитлеризм, ни сталинизм, с какими катастрофами бы они ни были связаны, все же не обрушили человечество в последнюю и окончательную бездну. Торжество же либерально-гуманитарных ценностей привело к тому, что самый страшный вид убийства и в Европе, и в России стал признаваться за норму, более того, охраняется законом. Убивать, например, журналистов, нельзя, а младенцев во чреве можно - таков один из императивов "открытого общества". Сталин или Милошевич - палачи, а цивилизованный врач-гинеколог - нормальный профессионал. Можно (и нужно) по-разному относиться к Ватикану, и к покойному Иоанну Павлу II в особенности. Но под его словами о том, что в ХХ веке само женское тело превратилось в душегубку, такую же, какими пользовался Гитлер, невозможно не подписаться.

А существование абортивной контрацепции (так наз. ВМС), при которой убийство зачатого плода в результате вибрации или отравления происходит раз в месяц, вообще лишает отстаивающих право на ее использование либералов какого-либо права упрекать кого-либо в убийстве Политковской или Литвиненко. А судьи кто? Литвиненко один, а тут человек двенадцать в год как минимум... И тогда возникает вопрос: а дозволено ли убить одного, и даже десяток, и даже сотню, чтобы идея убийства миллионов - а либерализм это и есть в конечном счете идея убийства миллионов ради прав одного - не распространялась по миру, и миллионы не были умерщвляемы целенаправленно и планомерно?

Принципиальное обезценивание жизни человека, связанное с "невидимым геноцидом", открыло путь для уже и внешнего, то есть для родившихся, манипулирования жизнью и смертью множеств, без которого вообще невозможно управление миром постмодерна. Только в этом контексте понятны, например, "гуманитарные бомбардировки". В этом же контексте следует рассматривать и безпрерывные вскрытия могил, захоронения и перезахоронения как манипулирование самой историей.

В рамках такой постановки вопроса совершенно не имеет значения, кто конкретно убил того-то и того-то или тех-то и тех-то: механизм заведен, и он будет раскручиваться до тех пор, пока не дойдет до конца, до предела, до упора. Вопрос "Кто убил?" приобретает чисто карамазовское измерение, и ответ на него тоже чисто карамазовский: "Да никто".

Вся современная политика есть одно устремление - действие этого самого "никто" к своему собственному концу, а власть - везде и повсюду - лишь "убирает трупы". В России это происходит, как и в других местах - в Сербии, Ираке. Далее - везде. Похоже, что всеобщая модернизация оборачивается всеобщей архаизацией - после кратного исторического эпизода с "правами человека" на Западе и с "достоинством трудящихся" на Востоке конец истории окрашивается в ультрафиолетовые тона нового рабовладения и проявления смыслов, заложенных в праистории Шумера, Ассирии, Вавилона. "Новая элита", подавив "восстание масс", становится единственным субъектом истории.

В этом смысле "план о Путине" можно рассматривать как план встраивания того, что на сегодняшний момент стало - после имперского дворянства и советской номенклатуры - "российской элитой" в сценарий конца. "Сценарий конца" на современном политическом языке именуется глобализацией. Кровавая "иллюминация" в Москве и Нью-Йорке на рубеже тысячелетий есть знак того, что процесс этот, запущенный значительно ранее, вступил в решающую стадию. Не случайно начало это стадии совпало с публикацией своего рода "манифеста Новой России", каковым стала публикация статьи Генерального директора аналитического агентства при Управлении делами Президента РФ А.А.Игнатьева в "Независимой газете" от 7 сентября 2000 года. Автор - или условный автор, точнее, текст - констатирует, что сам по себе запуск "технологий конца" произошел давно, имеет религиозную природу и совпадает с библейским "авраамическим договором", давшим начало монотеизму в его современном виде: "Процесс религиозной глобализации начался с появлением первых монотеистических религий". В то же время - в статье об этом прямо не сказано, но, тем не менее, легко подразумевается - только с разрушением собственно "теистической" составляющей монотеизма, когда исчезает его содержание, но сохраняется ментальная структура, начинается глобализация в собственном смысле слова. "Даже самый поверхностный анализ дает нам полное право считать глобализацию основным процессом последних 500 лет истории человечества", - говорится в статье. При этом на место божественного начала становится специфическая мировая элита, представленная несколькими сотнями семейств. Отсюда положения статьи: "Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность Мирового правительства. Не вдаваясь в душераздирающие подробности, рисуемые нам многочисленными теориями заговора, следует признать, что эта надгосударственная структура вполне эффективно исполняет роль штаба "Нового мирового порядка". Однако в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединенной этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности. Данное обстоятельство - узурпация власти в Мировом правительстве хасидско-парамасонской группой требует скорейшего исправления", - сказано в статье. При этом А.Игнатьев - или тот/те, кто скрыл себя за этим именем, - указывает на три возможных в этой связи варианта развития России: "1. Если попытаться в очередной раз идти вне глобализационных процессов современности, то в ближайшие 25 лет наша страна перестанет существовать как государство, народ, культурная общность. Вместе с Россией прекратит существование и ее элита. 2. Если Россия будет просто следовать глобализационным процессам, то существует высокий риск оказаться в качестве сырьевого элемента "Нового мирового порядка". 3. Третья возможность заключается в том, чтобы Россия стала одним из лидеров "Нового мирового порядка", обезпечив своему народу и своей элите достойное место в дальнейшей истории человечества. Как говорится, если нельзя бороться с движением, надо его возглавить". Поскольку появление данного текста совпало с приведением к власти Владимира Путина, легко понять, что вхождение "российской элиты в мировое правительство" и было целью плана о Путине, в отличие от плана о Ельцине, заключавшегося в разрушении прежних структур исторической России (СССР), не совместимых со структурами этого "Мирового правительства". Что же касается "новой России", то к началу нового тысячелетия предполагалась такая отстройка ее структур, которая была бы с "Мировым правительством" совместима. И вот тут-то и оказалось, что к 2000 году на "плане о Путине" сошлись два плана, точнее, оказалось возможным через осуществление плана о введении "новой российской элиты" в Мировое правительство начать и восстановление самой России, по крайней мере, в течение нескольких лет. В этом состоял "второй план", только временно совместимый с первым: о нем говорил сам Путин - тогда еще премьер-министр - как об "операции по внедрению в преступную группировку". На самом деле это был второй "план о Путине", причем на балансировании между обоими планами и держался Президент РФ в течение обоих сроков своего правления.

Участие "российской элиты" в "Мировом правительстве", на самом деле, было возможно - и даже скорее, чем что-либо иное - через договоренность ее с этим "правительством" о разделении России. Однако сегодня оказалось, что значительная часть этой "новой элиты", пришедшая вместе с Путиным во власть в ходе "операции по внедрению в преступную группировку", не хочет просто делить места, но стремится к тотальному контролю если не над миром, то хотя бы над самой Россией. Парадоксально, что именно это оказалось для России, уже подготовленной в ходе ельцинского правления к разделению между мировыми могуществами, шансом на спасение, выживание и восстановление. Речь идет, на самом деле, о восстановлении в виду конца всего и при вхождении в конец всего. И это стало ясно в ходе "второго срока" Путина, так же пытающегося балансировать между двумя планами о нем самом. В этих условиях именно стремление одной из групп "новой российской элиты" к тотальному господству не над миром, где она стала бы делить это господство очень со многими и, прежде всего, с не желающим ничем делиться "хасидско-парамасонским большинством", а хотя бы над самой Россией, сегодня есть непредусмотренный этим "большинством" "русский шанс". Мы присутствуем при почти полной аналогии нашего времени с 20-30-ми годами, когда "мировой социалистической революции" был противопоставлен "социализм в одной, отдельно взятой стране в условиях капиталистического окружения", спасший историческую Россию на несколько десятилетий. Сегодня "первому плану о Путине" уже реально противостоит "второй план о Путине" - о Путине ли? - и смысл этого противостояния таков: "глобализация" как таковая против ""глобализации" в одной, отдельно взятой стране" с сохранением всех видимостей глобализации (как и "социализм" конца 30-х сохранял все видимости марксистского социализма, но им уже не был).

Запад - на самом деле его спецслужбы и особенно международные глобалистские структуры - с тревогой, граничащей с паникой, смотрят на то, что 78% должностных лиц нынешнего режима, по расчетам сотрудничающей с западными информационными центрами российского политолога Ольги Крыштановской, являются офицерами российских спецслужб. Характерно, что Ольга Крыштановская в интервью агентству "Рейтер" весной этого года с предпочтением говорит о позднесоветской эпохе, когда "всевластие КГБ" было ограничено Политбюро ЦК, имевшем, как подчеркивала Крыштановская, иное происхождение, нежели "силовики". Это не случайно: ведь вхождение в "глобальный мир" было действительно начато КПСС, а не КГБ, начато как советская реминисценция "пражской весны" 1968 года, как путь к "истинному социализму", обратно к Ленину, что и оказалось - к Ельцину. Запад это устраивало, и он открыл ворота для "первого плана о Путине", который был изложен в статье Игнатьева. Но за "первым планом" неожиданно всплыл "второй". И сегодня этот "второй план о Путине" действительно начинает вызывать панику в "мировой закулисе". Как сообщает американское частное международное агентство prisonplanet, "внутренний советник" Путина Татьяна Корягина недавно публично высказалась о существовании "группы крайне важных частных лиц с доходом около 300 триллионов долларов", стремящихся легализовать свою власть и стать новым мировым правительством. Понятно, что речь идет о тех же лицах и о том же самом "Мировом правительстве", которое готово ныне выйти из тени и установить открытую диктатуру, которая и будет концом и завершением мировой истории, концом всего, исполнением договора, с которого все и началось.

Россия сегодня открыто мешает исполнению этого договора. Хочет того или не хочет сам Владимир Путин, но его голос становится голосом иной, нежели предусмотренная, - а, стало быть, предусмотренной более высокими параисторическими инстанциями - реальности. В ноябре 2007 г. на т.н. "Санкт-Петербургском форуме" он, прикрываясь привычными положениями о "демократии для всех", заявил о необходимости "новой архитектуры международных экономических отношений" с привлечением иных, нежели в G-8, участников. Конечно, дело не в G-8, а в стоящих за G-8 тысячелетних элитах, на самом деле рабовладельческих в прямом смысле этого слова. А недавно - 4 ноября - выступая в Соборе Василия Блаженного на Красной Площади (это выступление полностью опубликовано в российских СМИ не было), Владимир Путин говорил о тех, кто желал бы "управлять всем человечеством" и стремится "поделить наши природные богатства". "Эти люди потеряли рассудок", - сказал Президент России.

С их же точки зрения "потерял рассудок" все более выходящий из-под контроля - если это, конечно, не взаимная маскировка - российский Президент. Впрочем, если он действительно начал выходить из-под их контроля, то тогда "первый" и "второй" "планы о Путине" оказываются элементами одного и того же сверхисторического плана по срыву "пакта о господстве", заключенного несколько тысячелетий назад, и предусматривающего "глобализацию" как последнюю стадию на пути установления этого окончательного господства. "Человеческого, слишком человеческого" же оба эти плана действительно лишены, поскольку касаются совершенно иной, чем человеческая, реальности.

http://www.pravaya.ru/look/14455



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме