Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Георгий Жуков : из инспекторов в командующие

Максим  Кустов, Столетие.Ru

17.11.2007


Первая победа полководца …

Для многих поколений наших соотечественников фамилия Жуков ассоциируется прежде всего со сражениями Великой Отечественной, со взятием Ельни и обороной Москвы, с берлинским штурмом и парадом Победы. Но многие ли знают при этом, когда произошел момент превращения высокопоставленного военного в полководца, когда именно Жуков продемонстрировал свое умение вести к победе войска?

В мае 1939 года японские войска нарушили границу Монгольской Народной Республики и стали продвигаться вглубь ее территории к реке Халхин-Гол. Теоретически причиной конфликта были территориальные споры между Монголией и созданным японцами в Северном Китае марионеточным государством Манчжоу-Го.

Фактически же это была проба сил со стороны Японии, проверка СССР на прочность.

Советские войска в соответствии с Протоколом о взаимной помощи, подписанным в 1936 году, вместе с монголами вступили в бой с японцами. Но итоги первых столкновений и на земле и в воздухе были крайне неутешительны.

Вот описание происходившего в один из дней начала конфликта:

"Весь день 28 мая бои носили исключительно упорный характер. Стоявшие в центре полки монгольской кавалерии не выдержали удара превосходящих сил японцев и баргутов (племена, жившие на территории Манчжурии, из которых японцы формировали кавалерийские части - М. К.) и стали отходить. Один из полков отошел к своему командному пункту, второй - к берегу речушки Хайластан-Гол. В такой ситуации пришлось отходить и ротам сводного отряда старшего лейтенанта Быкова. Одна из рот была развернута фронтом на север, другой роте пришлось отбивать наскоки баргудской конницы силой в один полк. Под вечер советско-монгольские войска отошли к линии песчаных холмов".

Еще более тяжелая обстановка складывалась в воздушных боях.

Так, 28 мая на перехват самолетов противника было приказано поднять в воздух 20 советских истребителей. Но из-за неисправностей удалось взлететь только трем. Все они были сбиты японцами. Через два часа после этого боя девять советских истребителей взлетели с аэродрома Тамцак-Булак, чтобы прикрыть переправу через Халхин-Гол. Здесь их встретили 18 японских самолетов. В завязавшемся ожесточенном воздушном бою семь советских истребителей были сбиты и два повреждены. Пять летчиков погибли, остальным удалось благополучно приземлиться с парашютами.

За два дня воздушных боев потери советской авиации, в составе которой не оказалось летчиков с боевым опытом, исчислялись в 15 истребителей и 11 пилотов. Японская авиация потеряла всего одну машину.

В Кремле поняли, что дальнейшее развитие ситуации в таком духе не сулит советско-монгольским войскам ничего хорошего. В Монголию были срочно отправлены опытные летчики, воевавшие в Испании и Китае, которым после нескольких недель упорных боев удалось добиться перелома в воздушной войне.

А для того, чтобы оценить компетентность командования, в зону боев выехала инспекционная группа во главе с комдивом (генеральские звания в РККА еще не были введены) Георгием Жуковым. Вот как он впоследствии вспоминал о своих первых впечатлениях:

"К утру 5 июня мы прибыли в Тамцак-Булак, в штаб 57-го особого корпуса, где и встретились с командиром корпуса Н.В. Фекленко, полковым комиссаром М.С. Никишевым - комиссаром корпуса, комбригом А.М. Кущевым - начальником штаба и другими. Докладывая обстановку, А.М. Кущев сразу же оговорился, что она еще недостаточно изучена. Из доклада было ясно, что командование корпуса истинной обстановки не знает. Я спросил Н.В. Фекленко, как он считает, можно ли за 120 километров от поля боя управлять войсками.

- Сидим мы здесь, конечно, далековато, - ответил он, - но у нас район событий не подготовлен в оперативном отношении. Впереди нет ни одного километра телефонно-телеграфных линий, нет подготовленного командного пункта, посадочных площадок.

- А что делается для того, чтобы все это было?

- Думаем послать за лесоматериалами и приступить к оборудованию КП.

Оказалось, что никто из командования корпуса, кроме полкового комиссара М.С. Никишева, в районе событий не был. Я предложил комкору немедленно поехать на передовую и там тщательно разобраться в обстановке. Сославшись на то, что его могут в любую минуту вызвать к аппарату из Москвы, он предложил поехать со мной М.С. Никишеву".

О своей оценке стиля командования советских войск в Монголии Жуков сообщил в Москву.

Вскоре Фекленко был отстранен от командования с формулировкой: "Плохо понимает природу боевых действий в специфических условиях пустынной степной местности" (репрессирован он не был, продолжил службу, воевал в годы Великой Отечественной войны), а Жукову приказано было принять командование советско-монгольскими войсками.

Первая кризисная для нового командующего ситуация сложилась к 3 июля 1939 года.

Японцы форсировали реку Халхин-Гол и, оттеснив части 6-й монгольской кавалерийской дивизии, создали плацдарм у горы Баин-Цаган.

О том, что произошло, Жуков узнал от старшего советника монгольской армии полковника И.М. Афонина. Необходимо было действовать быстро, пока японцы не успели закрепиться, зарыться в землю.

Казалось бы, соотношение сил было явно не в пользу советских войск. Противник, по оценке Жукова, успел сосредоточить на горе Баин-Цаган более десяти тысяч штыков; советские войска имели возможность сосредоточить против них чуть более тысячи штыков; в японских войсках было около 100 орудий и до 60 противотанковых орудий. У советских войск - немногим более 50 орудий.

Однако у Красной Армии был козырь - решительный перевес в танках. После первых столкновений с советской бронетехникой японское командование запретило своим танкистам вступать в бой не только против советских танков, но даже и против бронеавтомобилей. Японские бронированные машины и танками-то назвать было трудно, настолько они были несовершенны.

Жуков впоследствии вспоминал: "В наших рядах сражалась 11-я героическая танковая бригада, имевшая до 150 танков, 7-я мотоброневая бригада, располагавшая 154 бронемашинами, и 8-й монгольский бронедивизион".

Он не случайно назвал 11-ю танковую бригаду героической - именно она сыграла решающую роль в боях, которые потом назовут "баин-цаганским побоищем".

Бригаде прямо с марша пришлось атаковать, практически без поддержки пехоты.

Поэт Константин Симонов, бывший на Халхин-Голе в качестве военного корреспондента, создал в поэме "Далеко на Востоке" уникальное поэтическое описание марша бригады и танковой атаки.

Чего стоил один только марш, когда "бригада шла по барханам, от самого Ундурхана".

Во время короткого привала "майор просыпается от ожога - он прижался щекой к броне, - шестьдесят градусов Цельсия". У измученных жарой людей начинаются миражи - "как это ни странно - с башни видна вода, настоящая вдруг, голубая, а над ней - ивы". И первые потери начинаются еще до вступления в бой - из-за жары, особенно невыносимой внутри танков: "Кого-то хватил удар. За бугром, в стороне, экипаж ему наспех роет могилу".

А как Симонов сумел описать саму танковую атаку, в которую бригада пошла практически без поддержки пехоты: "В броневом стекле вниз и вверх метались холмы. Не было больше ни неба, ни солнца, только узкий кусок земли, в которую надо стрелять". Один за другим загорались атакующие танки, подбитые японскими артиллеристами, подожженные бутылками с горючей смесью. Применяли японцы и свое, никем кроме них не используемое противотанковое средство - мины, которые бамбуковыми шестами подсовывали под гусеницы танков.

Но, "согласно приказу оставшиеся в живых шли, не глядя, шли мимо, мимо праха товарищей, мимо горящих могил, недописанных писем, недожитых жизней".

Жуков вспоминал: "Бой продолжался день и ночь 4 июля. Только к 3 часам утра 5 июля сопротивление противника было окончательно сломлено, и японские войска начали поспешно отступать к переправе. Но переправа была взорвана их же саперами, опасавшимися прорыва наших танков. Японские офицеры бросались в полном снаряжении прямо в воду и тут же тонули, буквально на глазах у наших танкистов".

Так впервые заявил о себе полководец Жуков. Добившись первого масштабного успеха и отбив у японского командования охоту к наступательным операциям, он начал готовить разгром всей группировки противника.

Наступление, начавшееся 20 августа 1939 года, завершилось окружением и уничтожением японской группировки. К 31 августа были ликвидированы последние очаги сопротивления.

Нарком обороны К.Е. Ворошилов в приказе 7 ноября 1939 года писал: "Подлинной славой покрыли себя бойцы и командиры - участники боев в районе реки Халхин-Гол. За доблесть и геройство, за блестящее выполнение приказов войска, участвовавшие в боях в районе реки Халхин-Гол, заслужили великую благодарность".

С такой оценкой исхода сражения в Монголии нельзя не согласиться. Воспоминания о поражении, которое им устроили войска Жукова, сыграли очень важную роль в том, что японцы в самые критические для СССР дни Великой Отечественной так и не рискнули атаковать его границы. Если бы Жуков выиграл одну только битву в Монголии, его имя навсегда вошло бы в историю нашей страны. Но впереди у него были сражения Великой Отечественной...

http://stoletie.ru/territoriya_istorii/georgi_zhukov__iz_inspektorov_v_komandujuschie.htm




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме