Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Беспощадность "русского термидора"

Сергей  Лабанов, Правая.Ru

10.11.2007

Террор 1937 года - это не порождение козней каких-либо "злодеев", а всей атмосферы фанатической беспощадности, создавшейся в условиях революционных катаклизмов.Во многом история повторяется.Мы переживаем начало поворота от либеральных реформ и приближаемся к воззмездию. Но что останется от нынешних либералов мы пока не знаем

В 2007 году богат на круглые дата трагических событий нашей: 90-лет февральской и октябрьской революций 1917 года, а также 70-летие своего рода ответного удара контреволюции, событий 1937-38 годов. Ведь во время так называемых репрессий были расстреляны почти все основные участники революции. Уже в течении более 20-лет на наше сознание идёт мощнейшая идеологическая атака либеральных сил пытающихся всех нас уверить в том, что события 1937 года были самые кровавые и жестокие события в нашей истории, при этом как то забывая о 1917, 1918-21, коллективизации 1929, голодовках 1921 и 1933 годов.

Пока на данный момент наиболее объективную оценку событий дали В.В. Кожинов, О.А. Платонов и, написавший "Бесконечный тупик" Д. Галковский. Говоря о 1937 годе, нельзя не сказать и о самой фигуре Сталине, являющегося сегодня предметом ожесточённых споров: либералы, патриоты, е монархисты, коммунисты его боготворят и ненавидят.

Однако, прежде чем переходить к событиям 1937 года, необходимо вернуться на несколько лет назад, к событиям конца 1934 года, к моменту окончательного перехода Сталина к патриотическим идеям и репрессиям по отношению к так называемой "ленинской гвардии".

Как вполне справедливо отмечает О. Платонов, именно в это время "постепенно меняется и характер большевистского террора". Если в 20-начале 30-х годов он имел преимущественно антирусскую направленность, то с середины 30-х годов "превращается прежде всего в наступление против антирусских, антигосударственных, космополитических" сил - профессиональных революционеров, большевиков, агентов многих иностранных разведок, масонов, то есть против тех организаторов геноцида против русского народа и братских народов России. И актом исторического возмездия стал сам факт того, что бывшие организаторы зловещего механизма подавления и террора стали жертвой рождённого ими детища.

Интересен взгляд на эту проблему и В.В. Кожинова. Сам Вадим Валерьянович особенно много писал на эту тему в последние годы своей жизни (достаточно вспомнить его главу "Загадка 1937 года", вошедшая в его книгу "Россия. Век ХХ. 1901-1939"). В ней он справедливо отметил, что и те, кто заняты сегодня выявлением "палачей", а с другой стороны "жертв" 1937 года, едва ли способны приблизиться к истинному пониманию сути дела, так же как и те, кто видят главного или даже единственного "палача" в Сталине, в его личном характере и индивидуальной воле.

Кожинов приводит по этому поводу высказывание Дмитрия Галковского из "Бесконечного тупика". Он как бы подводит итог с точки зрения своего поколения: "Какой год был самым счастливым за последние сто лет русской истории? Страшно вымолвить, но 1937... 37 -й это год перелома кривой русской истории. Началось "выкарабкивание"... 1937- это год смерти революционного поколения. Конечно, прогресс после 1937 можно назвать прогрессом лишь в соответствии с предыдущей глубиной падения. Но всё же...".

Об этой эпохе, с разных позиций писали современники событий: Л. Троцкий и Г. Федотов. Первый написал "Преданную революцию", а второй "Сталинократию". Оба написали в 1936 году, как бы предваряя основные события следующего года.

Давайте выслушаем обоих. Вначале, вот что говорил Троцкий: "Достаточно известно, -писал он, - что каждая революция до сих пор вызывала после себя реакцию или даже контреволюцию, которая, правда, никогда не отбрасывала нацию полностью назад, к исходному пункту... Жертвой первой же реакционной волны являлись, по общему правилу, пионеры, инициаторы, зачинщики, которые стояли во главе масс в наступательный период революции...".

И далее Троцкий конкретизировал понятия "реакция" и "контреволюция" непосредственно на "материале" жизни СССР в середине 1936 года: "...вчерашние классовые враги успешно ассимилируются советским обществом... - писал он. - Ввиду успешного проведения коллективизации "дети кулаков не должны отвечать за своих отцов..". Мало того: "...теперь и кулак вряд ли верит в возможность возврата его прежнего эксплуататорского положения на селе. Недаром же правительство приступило к отмене ограничений, связанных с социальным происхождением!" - восклицал в сердцах Троцкий.

В том же 1936 году, Георгий Федотов, эмигрировавший из СССР осенью 1925 года, то есть сравнительно поздно, что обеспечивало ему хорошее знание советской действительности, утверждал в работе "Сталинократия", что 1934 год начал "новую полосу русской революции... Общее впечатление: лёд тронулся. Огромные глыбы, давившие Россию семнадцать лет своею тяжестью, подтаяли и рушатся одна за другой. Это настоящая контреволюция, проводимая сверху. Так как она не затрагивает основ ни политического, ни социального строя, то её можно назвать бытовой контреволюцией. Бытовой и вместе с тем духовной, идеологической... право юношей на любовь и девушек на семью, право родителей на детей и приличную школу, право всех "на весёлую жизнь", на ёлку (в 1935 году было разрешено украшать новогодние ёлки - Прим. С.Л.) и на какой-то минимум обряда - старого обряда, украшавшего жизнь, - означает для России восстание из мёртвых...".

И далее: "Начиная с убийства Кирова (1декабря 1934 года) в России не прекращаются аресты, ссылки, а то и расстрелы членов коммунистической партии. Правда, происходит это под флагом борьбы с остатками троцкистов, зиновьевцев и других групп левой оппозиции. Но вряд ли кого-нибудь обманут эти официально пришиваемые ярлыки. Доказательства "троцкизма" обыкновенно шиты белыми нитками. Вглядываясь в них, видим, что под троцкизмом понимается вообще революционный, классовый или интернациональный социализм... Борьба... сказывается во всей культурной политике. В школах отменяется или сводится на нет политграмота. Взамен марксистского обществоведения восстанавливается история. В трактовке истории или литературы объявлена борьба экономическим схемам, сводившим на нет культурное своеобразие явлений...".

При этом характерно, что Георгий Федотов здесь же вспомнил о Троцком: "Революция в России умерла. Троцкий наделал много ошибок, но в одном он был прав. Он понял, что его личное падение было русским "термидором". Режим, который сейчас установился в России, это уже термидорианский режим. Это режим Бонапарта".

Немаловажно, что единое понимание (правда, с совершенно разной "оценкой") происходящих в 1934-36 годов событий было высказано двумя совершенно различными деятелями. Правда, при этом, они оба явно преувеличивали результаты "контреволюционных" изменений, делая это опять-таки по разным причинам: Троцкий стремился как можно более решительно разоблачить "предательство Революции", а Федотов - напротив, - внушить надежду на "воскрешение" России, какой она была до революционного катаклизма. И всё-таки, и тот, и другой взгляд мешал более объективному пониманию ситуации.

В рассуждениях Троцкого с очевидностью предстаёт "дурное" противоречие: он ведь сам заявил, что "каждая революция" сменялась "реакцией" или даже контреволюцией", то есть справедливо увидел в перевороте 1934-36 годов воплощение неотменимой исторической закономерности, однако далее начал негодовать по поводу вполне "естественных" последствий этого поворота истории (т.е. определённое восстановление прошлого).

В свою очередь, Федотов совершенно уместно напомнил о ходе Французской революции, которая закономерно породила Наполеоновскую империю, однако тут же заговорил о возможности "восстановления из мёртвых" дореволюционной России, - хотя, как ему хорошо было известно, ни "бонапартизм", ни даже позднейшая реставрация монархии (произошла в 1814 году) не смогли полностью "отменить" основные результаты Французской революции.

При этом, при всех оговорках, и Троцкий, и Федотов были правы в основной своей мысли, - в том, что страна, начиная с 1934 года, переживала "контреволюционный" по своему глубокому смыслу переворот.

Нельзя не вспомнить и о том, что в 1929-30-х годах по обвинению в "монархическом заговоре" и других подобных грехах было арестовано большинство виднейших историков России разных поколений - С.В. Бахрушин, С.К. Богоявленский, С.Б. Веселовский, Ю.В. Готье, Б.В. Греков, В.Г. Дружинин, С.Ф. Платонов, Е.В. Тарле, А.И. Яковлев и другие. Но всего через несколько лет, все они, - за исключением Любавского, Платонова и Рождественского, которые, увы, не дожили до освобождения - не только возвратились к работе, но и вскоре удостоились самых высоких почестей и наград. К этому следует добавить, что почти все "обвинители" С.Ф. Платонова и других, начиная от марксистских историков Г.С. Фридлянда и М.М. Цвибаха и кончая руководителями ОГПУ и ЦККВКП (б) Я.С. Аграновым и Я. Х. Петерсом были в 1937-38 годах репрессированы. Поистине символическим актом явилось переиздание в том же 1937 году основного труда скончавшегося в 1933 году, главного обвиняемого, С.Ф. Платонова, и избрание в 1939-м недавних "врагов" Ю.В. Готье действительным членом и С.В. Бахрушина - членом-корреспондентом Академии Наук.

При этом, приписывание Сталину роли инициатора того(разумеется, весьма относительного) "воскрешения" России, которое произошло в середине 30-х годов, несостоятельно хотя бы потому, что в это время в стране было немало людей, которые никогда и не "отказывались" от тысячелетней России, несмотря на риск потерять за эту свою приверженность свободу или даже жизнь. Ведь именно таковы были взгляды историков пострадавших в 1929-30 гг. То же самое было присуще и Сергею Есенину (погибшему за 12 лет до этого, в 1925 году) и его кругу, доживших до 30-х годов (Клюев, Клычков, Павел Васильев и др.), которых начали арестовывать в 20-х годах. И с теми, или иными оговорками это можно сказать и о таких писателях как М.А. Булгаков, Иван Катаев, Леонид Леонов, Михаил Пришвин, Алексей Толстой, Михаил Шолохов, Вячеслав Шишков, да и многих и многих других. А также философов А.Ф. Лосеве и о. П.А. Флоренском, М.М. Бахтине.

И именно эти люди этого склада ума и мировоззрения вели очень упорную и долгую борьбу за Россию, и совершенно ясно, что поворот середины 30-х годов был подготовлен и их усилиями.

Но есть и другой аспект дела: именно те люди, против которых были прежде всего и главным образом направлены репрессии 1937 года прежде всего и главным образом направлены репрессии 1937-38 годов, создали в стране сам политический климат, закономерно породивший беспощадный террор. Более того, именно этого типа люди всячески раздували пламя террора непосредственно в 1937 году.

Таким образом, сам по себе террор 1937 года - это порождение не козней каких-либо "злодеев", а всей атмосферы фанатической беспощадности, создавшейся в условиях революционных катаклизмов. И согласно этой логике, понятны трагические судьбы О.Э. Мандельштама, Н. Клюева, С. Клычкова, П. Васильева, о. П.А. Флоренского и др. Но в это же время, были уничтожены почти все участники октябрьского переворота 1917 года. Вот каковы гримасы истории.

Во многом история повторяется. Сейчас мы переживаем начало поворота от либеральных реформ и приближаемся (разумеется на новом этапе) к воззмездию. Только вот, что останется от нынешних либералов и демократов и западников мы пока не знаем. Что ж, посмотрим!

http://www.pravaya.ru/look/14235



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме