Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

"Пойти в школу для наших попов - кошмар!"

Протодиакон  Андрей  Кураев, Смена

08.10.2007

Один из самых известных православных миссионеров диакон Андрей Кураев, всегда мыслящий остро, парадоксально и полемично, на днях посетил петербургский книжный клуб "Буквоед", где ответил на вопросы читателей и корреспондента "Смены". Многие из ответов отца Андрея были неожиданными и даже шокирующими.

"Что же будет с Родиной и с нами?"

- Отец Андрей, почему вы часто повторяете, что у вас отнюдь не радужная оценка современной церковной жизни?

- Назову только одну цифру. Величайший из отцов церкви Иоанн Златоуст - со всех сторон гениальный человек. В 1991 году начали переиздавать собрание его сочинений. Репринтным способом. Первый том вышел тиражом 75 тысяч экземпляров. В 2002 году вышел последний - 25-й том - тиражом 3 тысячи. Вот вам цена разрекламированного второго крещения Руси: даже Златоуст не нужен! Если учесть, что в нашей церкви только приходов около 20 тысяч, на Украине - 12, в Белоруссии - 5, в Молдавии - 2, прибавим к этому около восьми тысяч монахов и пять тысяч семинаристов, то становится понятным, что лишь одному попу из десяти Златоуст интересен и нужен. А это хлеб проповедника, это норма, готовая проповедь! Но у нас даже такие сокровища остаются невостребованными, неактуальными.

- Какой вопрос чаще всего задают вам на встречах?

- Чаще всего спрашивают: "Что же будет с Родиной и с нами?" Ответ довольно прост: будущее у России ясное, короткое и печальное. В августе этого года некий человек, представленный прессе как консультант президента Российской Федерации г-н Дергачев, сказал, что, по данным экспертов, к 2050 году население России более чем наполовину будет состоять из мусульман.

Причем произойдет это в результате миграционных процессов, а не демографических. Если бы демографических, это еще можно было бы проглотить (вдруг татары стали бы рожать детишек больше, чем русские, - ну и слава богу!). А миграционные процессы приведут к тому, что люди из совсем иных стран будут появляться в наших краях. Люди, не имеющие опыта многовекового сосуществования с русским народом. Так что огни парижских пригородов покажутся нам новогодним фейерверком!

Для Шевчука вера - боль, для Михалкова - элемент меблировки

- А куда движется сама православная церковь?

- У меня нет ответа на этот вопрос. Во-первых, сама церковь не воспринимает себя только как организацию. Во-вторых, у нас нет пятилетнего плана развития. В-третьих, церковь - это миллионы людей, у которых очень разные пути и судьбы. Даже у моих собственных семинаристов. Вы хотите, чтобы я поставил общий диагноз, чтобы ответил одной эффектной фразой вроде: "Да, мы вырождаемся в секту фарисеев!" или напротив: "Осталось полгода до всеобщего преображения в оптинских старцев!" И то и другое будет неправдой. Православные священники - разные люди, у них разные таланты, пути, призвание. Одно можно сказать: мы болеем! Солженицын в "Красном колесе" подметил очень точно и горько. Когда он листал кипу дореволюционных газет, периодику, чтобы понять дыхание страны, культуры, его поразила однотипность церковной реакции на происходящие события. Не удалось покушение на императора - служим благодарственный молебен! Удалось - служим панихиду! То есть какая-то потрясающая несоразмерность между проблемами времени, страны и церковной реакцией. К великому сожалению, нечто подобное мы наблюдаем и сейчас...

- Вы процитировали строчку из песни Юрия Шевчука. Что вы думаете о его личности, его активной жизненной позиции?

- Для меня Шевчук пример независимого и непродажного человека. Как-то он мне звонит и говорит: "Отец Андрей, у меня тут юбилей, и президент Башкирии хочет мне вручить диплом народного артиста Башкирии... А я не знаю: брать или нет?"

Я сказал: "Юра, конечно, бери!" Чтобы потом было что бросить к мавзолею в знак протеста. И он поехал. По-моему, это человек, который живет тем, о чем поет.

Но есть люди типа Никиты Михалкова, для которых православие - это просто хороший элемент меблировки. Мол, в приличном доме должно быть немножко православия.

Шевчук - не из таких. Иногда, может быть, это проявляется слишком резко.

А вот у Кинчева, по-моему, есть границы: Кинчев на сцене и Кинчев дома. Жесткая граница. На сцене - сами знаете кто, а дома - нормальный, мягкий, интеллигентный человек, воспитывающий замечательных детей. А Шевчук совершенно такой же и дома, и на сцене, он не играет...

Нашей церкви нужны подвижники!

- Вы сказали, что церковь болеет. Тем не менее многие считают, что наблюдается экспансия православной церкви в самые разные сферы светской жизни!

- Я считаю, что, напротив, экспансия слишком слаба, и это является свидетельством нашей болезни. Это принципиально важный момент. Только со стороны кажется, что попы куда-то рвутся. Например, в среднюю школу. Ну не так это! Для обычного батюшки перспектива пойти в школу - кошмар. Потому что в храме все понятно, все четко: в какой позе я, в какой - мои прихожане. Как они ко мне подходят: "Батюшка, благослови!" и готовы внимать мне. А если я пришел в школу, то там некоторые современные дети могут и послать меня не по церковно-славянскому адресу. И вообще с ними надо говорить не на церковном языке, а как-то иначе.

Это все трудно, рискованно. Да и, простите, за это денег не заплатят. Если священник провел день у себя в приходе, то у него есть надежда какой-нибудь "Мерседес" освятить, заработать и матушке в клюве вечером что-нибудь принести. А если пошел к детям в школу или к солдатам в казарму, то это он туда должен мешок пряников принести. А оттуда - точно ничего не унесет! Я считаю, что экспансия православия в светскую жизнь - это одна из форм излечения от наших болезней. Ведь если я общаюсь с нецерковными людьми, то они все время подставляют мне нелицеприятное зеркало, в котором я могу увидеть то, в чем бы я не хотел себе признаваться.

- А среди современных священников есть подвижники?

- Был у меня студент (которому я даже поставил двойку на экзамене в МГУ!), тогда его звали Миша Васильев, а сейчас он отец Михаил. Так получилось, что этот Миша воцерковился, стал ходить в храм к отцу Дмитрию, который как раз с военными работал. И Миша со временем стал служить в военных храмах. Сейчас он единственный священник в нашей церкви, награжденный орденом Мужества. У нас есть бывшие офицеры-орденоносцы, которые потом поверх орденов и погон надели рясу. А тут обратная вещь. Этот Миша был с нашими десантниками в Косове, из Чечни по полгода не вылезал. Удивительно: он ведь не служил в армии, домашний мальчик! Но он пошел до конца, вплоть до того, что окончил Академию Генштаба, по принципу: если я общаюсь с военными, я должен их ремесло знать не хуже, чем они! Если бы у нас все были такие экспансионистски настроенные священнослужители, тогда бы меньше говорили о печальных болячках нашей церкви.

Михаил Антонов

http://www.smena.ru/news/2007/10/05/12276/



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме