Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Отцы и командиры

Алексей  Чеботарев, Фома

08.05.2007

Чтобы увидеть, как на практике проходит работа священнослужителей в воинских частях, корреспонденты "Фомы" отправились вместе со священником Александром Солдатенковым в отдельный гвардейский разведывательный полк N 45 спецназа Воздушно-десантных войск, дислоцированный в Подмосковье. Картина оказалась яркой, но, мягко говоря, неоднозначной. Хотя, конечно, вряд ли можно было ожидать сходства с монастырем от самой боевой части российской армии.

Бойцов 45-го, в масках и мундирах с изображением оскалившегося волка на нарукавных нашивках (эмблема полка), в Чечне запомнили надолго - эти парни полностью уничтожили более 130 баз сепаратистов, умудряясь выходить из самых сложных ситуаций с минимальными потерями. За мужество и героизм, проявленные в боях, восьмерым из них присвоено звание Героя России. Более 600 офицеров и солдат полка награждены орденами и медалями.

Отец - солдатам

На батюшкиной машине въезжаем в ворота части. Отца Александра часовые в голубых беретах приветствуют по-военному, очень уважительно, хотя под благословение никто не подходит. Походный храм во имя чудотворного образа Пресвятой Богородицы "Благодатное небо" развернут тут же, в одной из комнат контрольно-пропускного пункта. Батюшка с гордостью показывает нам церковь - походный алтарь и каждая икона сделаны добросовестно, кое-что руками самих военнослужащих; везде идеальный порядок, на алтаре местами видны следы свежей краски. Только вот комнатка для полковой церкви маловата - здесь свободно может разместиться разве что один взвод, а двум взводам уже будет тесно. "Комполка обещал, что скоро начнем строить каменную церковь на территории части, - говорит отец Александр. - Сегодня мы как раз с ним эту тему обсудим более подробно".

Батюшка, несмотря на "военную" фамилию, до рукоположения имел дело с армией только во время срочной службы, которую проходил на советско-норвежской границе. В армию пошел "довольно охотно, потому что в семинарию брали только после срочной". И, в отличие от своего непосредственного начальника, священника Михаила Васильева, куратора ВДВ в "армейском" отделе Патриархии, уверяет, что в "капелланы" пошел добровольно: "Искали иереев ехать в Косово, окормлять наш контингент - я и поехал. И не жалею об этом". Смеется: "Опять же, командировочные - целых пятьдесят рублей в день". С тех пор батюшка работает с "военнослужащими нескольких десантных и ракетных частей" - он так и не захотел уточнить, скольких и каких именно. Так что в Генштабе могут быть спокойны: наш российский священник никакому шпиону военную тайну не выдаст.

В семье отца Александра трое детей - два сына и дочь. Сыновья уже призывного возраста, но пользуются отсрочкой, потому что учатся в вузах. На мой вопрос, не собираются ли они в семинарию, батюшка вздыхает: "Может быть, Бог даст. Вот кем они точно не хотят быть, причем категорически, так это офицерами или армейскими священниками. Они со мной много поездили - не нравится ребятам армия". Но чем именно не нравится, батюшка объяснить так и не смог.

По его словам, работа священника в воинских частях строится примерно по одному сценарию: раз в неделю - богослужение, в другой день - так называемые "беседы" (фактически - лекции) с солдатами и офицерами (отдельно) на "культовые" темы (в основном, о значении праздников и связанных с ними обрядов). Редко, но бывает, что командование просит батюшку лично побеседовать с кем-либо из военнослужащих, замеченных в нарушении дисциплины (у самих офицеров сегодня выбор средств дисциплинарного воздействия на подчиненных невелик - от "наряда вне очереди" и "упал-отжался" до матерных оскорблений или удара в зубы). Иногда командование части просит провести молебен с водосвятием, например, для освящения пасхальных куличей и яиц. Вот, собственно, и все.

ВДВ - "войска для войны"

Командир 45-го, гвардии полковник Александр Шулешов, доволен работой священника: "У нас сейчас из полка не убегает никто, а раньше постоянно ловили... Считаю, что это батюшка постарался. Ну и вообще приходит немало верующих ребят - как им без духовности-то служить? Я сам в 40 лет, в 2002 году крестился - это было в Чечне. Почему? На войне без Бога нельзя". Два Александра - отец и командир - увлеченно обсуждают вопрос строительства храма, количество стройматериалов... А когда неожиданно выясняется, что на выделенном участке будет трудно сделать все как надо - вход на западе, алтарь на востоке - вместе ищут решение проблемы и находят взаимоприемлемый вариант, чтоб и каноны соблюсти, и территорию украсить.

На улице, между тем, большинство бойцов полка маршируют и строятся по ротам. И это не обычная строевая подготовка, а военные учения - бойцы выходят из казарм с полной выкладкой и боевым оружием. Вместо традиционных голубых беретов на головах черные вязаные шапочки, которые можно натянуть до самой груди, и тогда они превращаются в маски с прорезями для глаз. Все в бронежилетах, за плечами - огромные рюкзаки, в руках автоматы, снайперские винтовки. Такое оружие я видел только на сайтах, посвященных "спецтехнике": автомат-гранатомет "Гроза", бесшумный автомат "Вал", снайперские винтовки "Винторез" и ВСС... Некоторые "примеряют" светло-зеленые резиновые костюмы. Однако "эта штука", как объяснил мне, штатскому, командир роты в звании майора, вовсе не от химического оружия, а для болот и сырых ям, где любят прятать снайперов (собственно, только снайперы такие костюмы и надевали). Но сфотографировать все это великолепие не удалось - нас попросили: "Не снимайте нас, ребята!"

Сейчас бойцы и офицеры 45-го в Чечню вроде бы не ездят - так, по крайней мере, они сами говорят журналистам; хотя, по данным агентства "Интерфакс", в республике постоянно пребывает сводный разведотряд ВДВ. А вот учения идут полным ходом. Впрочем, и солдаты, и офицеры, и сержанты, с которыми удалось побеседовать, в один голос утверждают, что и без этого учебой заполнен, без преувеличения, весь день бойца - с 6 утра до 10 вечера. Разница лишь в том, что на учениях занятия продолжаются сутками, почти без перерывов. 45-й полк и создавался в феврале 1994 года как "элита элит". И тех, кто там служит, обучали и обучают не только работе обычной военной разведки, о которой мы знаем по книгам и фильмам - выход в тыл врага, захват "языка", диверсии, знаменитая "разведка боем". Навыками бойцов "сорокапятки" владеют в армии очень немногие - здесь учат маскировать мину под что угодно, от авторучки до "дипломата", вести слежку, закладывать тайники, работать с агентурой, заниматься "психологической спецпропагандой", наконец, не просто убивать, а планировать и проводить "операции по устранению людей"...

Ну и, конечно, прыжки с парашютом. "Ты прыгал? - с презрительной усмешкой переспрашивает меня сержант Николай, когда я упоминаю о своем опыте парашютирования. - С "вертушки"? Это ж совсем не то, брат. Суди сам - вертолет Ми-8 летит 100-120 км/час, прыгают с большим интервалом, первый прыжок всегда в тандеме (в связке - А.Ч.) с инструктором. А мы прыгаем поодиночке, обычно с Ил-76, на скорости 400 км/час и выше, интервал между прыжками меньше полсекунды, сносит всех в одну сторону и разлет (расстояние между парашютистами в воздухе - А.Ч.) минимальный - 150 метров. Прибавь сюда то, что десантируемся мы вместе с техникой - и сверху тебя может БМД (боевая машина десанта - А.Ч.) накрыть уже на земле... То есть здесь опасность гораздо выше". Но разговор продолжить не удается - пора идти на лекцию, или, как называет ее батюшка, "беседу с личным составом" разведроты.

В армии не ругаются - здесь так разговаривают

Заходим в здание казармы, именуемое на вывеске "общежитием для военнослужащих". Нас встречает и приветствует сразу целая группа - дневальный, сержант, капитан. Низкорослый мускулистый сержант с недобрым лицом требует от нас не фотографировать "офицеров и сержантов". Пока расставляют стулья для бойцов - на лекции будет присутствовать только один взвод, остальные уже вышли или собираются выходить на учения - окончательно убеждаюсь в правоте моих наблюдений, насколько отличаются друг от друга военные даже одной части. Не только формой, погонами и количеством нашивок. Привычному для нас образу рослых и красивых десантников здесь соответствуют только офицеры; сержанты и рядовые (и контрактники, и срочники) - все ниже среднего, в лучшем случае, среднего роста, а солдат ростом 175 см на общем фоне уже кажется гигантом. Такая вот наглядная иллюстрация последствий плохого питания в детстве, которое пришлось у ребят на шальные 90-е. "Молодые" выделяются еще и отсутствием развитой мускулатуры и выправки (сержант и контрактник выглядят так, словно и спят по стойке смирно). "Кормят здесь здорово, - говорит рядовой Александр Семенов из Твери, сегодняшний дневальный. - Только однообразно. Борщ с мясом, хлеб с маслом, картошка или каша с мясом, салат из капусты, компот. Так сладкого не хватает! Я тут пока еще три месяца только, как и весь наш призыв, но надоела уже эта казенная еда. Вы б хоть сладкого привезли..."

Между тем лекция началась. Тема - Страсти Христовы и Пасха. Разумеется, батюшка не пересказывает катехизис, он старается укрепить в слушателях, молодых солдатах, патриотизм и пробудить в них желание бороться с грехами. Рассказав о Распятии, отец Александр развивает тезис, что все мы распинаем Бога своими грехами. И спрашивает бойцов: "Вот кто из вас ругается матом, поднимите руку!" Над рядами взметается лес рук... Лекция проходит в небольшом закутке зала казармы, заставленного койками в два яруса - между койками и стеллажами со снаряжением. Бойцы слушают очень внимательно, все глаза устремлены на лектора, который ни на секунду не теряет контакта с аудиторией ("Не ковыряй болячку!" - это священник бойцу, сидящему в первом ряду). Затих даже ручной кролик по кличке Гений, сидящий в клетке на столе по правую руку от батюшки. ("Гений - потому что все понимает быстрее "молодых", - объясняет мне прапорщик-контрактник).

А ближе к выходу замкомандира роты по работе с личным составом в это время ставит задачу другому взводу "молодых", который вместо лекции должен сейчас выйти на сутки в лесополосу на учения. Капитан объясняет все дружелюбно, с легкой иронией, и так доходчиво, что даже я, человек абсолютно штатский и никогда не служивший, сразу все понимаю: взвод должен выдвинуться в лесополосу на условную точку на карте, занять ее, выставить охранение, дождаться условного противника (другой взвод), не дать ему себя обнаружить, разоружить и захватить в плен бойцов противника без применения оружия и всяких опасных спецсредств. Но, увы, даже опустив детальное описание конкретной задачи каждого бойца, я не могу процитировать инструкцию - она целиком (за исключением местоимений, междометий и названий видов оружия) состояла из матерных слов. Священник, тоже хорошо слышавший инструктаж, поморщился, но лекцию прерывать не стал. "Ничего, я еще доберусь до его сердца, - сказал он мне после лекции. - Работы впереди много, но у нас есть свои миссионерские методы борьбы с этой скверной - очень эффективные".

"Товарищ капитан, а как Вы считаете, нужен вообще священник в армии?" - спросил я одного из ротных офицеров, вручив ему наш журнал. "Естественно, - ответил мне капитан, лицом и фигурой очень похожий на Майка Тайсона, только белокожий. - Они ж такие темные приходят, ничего не знают ни о Боге, ни о Родине..." - "А Вы все знаете?" - "Конечно, я ж пять лет в военном училище учился!" "Здорово, когда священник приходит, - говорит мне один из "молодых" слушателей уже окончившегося матерного инструктажа (он постеснялся назвать мне свою фамилию - "просто Костя"), продолжая укладывать свой рюкзак. - Нет, я неверующий. Просто он хоть говорит с нами по-человечески..." Священника молодежь пока знает лишь как лектора. А еще им раздали по экземпляру Священного Писания, которое они, кстати, действительно читают, когда бывает время: сам проверил - спросил, что именно в Писании им особенно интересно или непонятно. Но пока интерес к Библии у ребят культурно-исторический: "Там какие-то фистимляне, римляне, персы - а куда они все подевались?"

"Я считаю, что те, кто откупается от армии, и есть настоящие Иуды, - говорит бойцам отец Александр. - Они продают и Родину, и Христа". По рядам проносится одобрительный шум. А Саша Семенов тоскливо говорит: "Дурак я все-таки, что из института вылетел... Теперь вот тут летаю... Нас уже возили на прыжки - но первые прыжки не состоялись из-за того, что парашюты смерзлись на аэродроме, мороз был злющий. Прыгнули только по разу. Нормально, не страшно, мне даже понравилось. Но, говорят, всякое бывает... Знаете, есть такая армейская поговорка: "Попал в десант - гордись, не попал - радуйся".

http://www.foma.ru/articles/776/




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме