Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Протоиерей Димитрий Смирнов: "Дедовщина появилась из-за абортов"

Победа.Ru

02.05.2007

Как известно, до 1917 года Русская Православная Церковь молилась за христолюбивое русское воинство и благословляла его. Но сегодня нашу армию чаще награждают другими эпитетами. Многие годы мы слышим, главным образом, о тяжелейших армейских проблемах, причем складывается впечатление, что либо их решением никто всерьез заниматься не хочет, либо они уже в принципе неразрешимы. Может ли Русская Православная Церковь чем-то помочь в этой ситуации, и если да, то как? На этот и другие вопросы ответил "Фоме" протоиерей Димитрий Смирнов, председатель Отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Московской Патриархии Русской Православной Церкви.

Изменения - после Второго пришествия

- Отец Димитрий, как Церкви работать с нынешней армией?
- Очень просто. Армия, как известно, состоит из людей. У каждого человека есть душа. И деятельность Русской Православной Церкви направлена к этой душе. Какая разница - солдат это или пекарь, учитель или дворник, космонавт или спортсмен? Это не играет никакой роли. Воздействие на душу человека, конечно, улучшает его внутреннее состояние и, если речь идет об армии - общую ситуацию в армии, которая представляет собой совокупность людей, помещенных в одно место в экстремальных условиях.

- Но, в отличие от пекаря или космонавта, военный - это "человек с ружьем". В Требнике <...> Петра Могилы <...> есть чин освящения оружия. Но с тех пор отношение к человеку, у которого в руках оружие, изменилось - или не изменилось? Ведь он должен его применять...
- Конечно, должен. А иначе зачем же оно нужно? Он должен меня защищать. Я же не могу - я уже старенький... Поэтому ему и дается оружие.

- Но защищать нужно, когда нападают.
- Не только. Иногда для профилактики - чтобы неповадно было.

- И до какой степени простирается влияние Церкви на этого "человека с ружьем"? Государство-то у нас светское.
- А Россия всегда была светским государством. Со времен крещения Руси. Что там было до этого - полный мрак, этого мы не знаем. Может, там жрецы командовали, может, тогда и было религиозное государство. В Европе вообще всегда были только светские государства, за исключением Ватикана. Это Иран - исламская республика: там религиозные лидеры играют политическую роль. В России никогда такого не было. У нас наоборот, главой Церкви по законам Российской империи был император, как в Англии. А до Петра Первого было разделение светской и духовной власти.

- То есть ничего принципиально не изменилось?
- Ну, принципиально с тех пор, как Бог создал человека и Адам согрешил в раю - вообще ничего не меняется. Принципиальные изменения будут по Втором пришествии Христа.

- Однако государственное устройство, в которое включена армия, все же время от времени претерпевает существенные изменения. Так, например, до 1917 года духовное окормление военных в России осуществляла Русская Православная Церковь. Начиная с военных училищ, потом непосредственно в войсках и дальше на всех уровнях.
- Начиная с начальных школ - в стране было восемьдесят тысяч церковно-приходских школ.

- Но потом у нас почти на сто лет священников в армии заменили комиссары. А теперь светский характер государства подчеркивается, как правило, тогда, когда утверждается, что Церковь не должна активно вмешиваться в работу государственных институтов. И раз армия - государственный институт, значит, Церковь не должна ее духовно окормлять.
- Простите, но это уже нарушение Конституции. Большинство наших солдат - православные христиане. И они не желают на время своей службы отрываться от Церкви. По какому праву их лишают возможности исповедовать свою религию?

- А они действительно хотят ее исповедовать?
- Конечно. Особенно в местах военных действий. Жаждут! Если кто не крещен - жаждут принять крещение, причащаться, исповедоваться. Вот недавно были учения, называются "Щит", в них участвовали тысячи солдат. Стоит палатка - храм, и рядом палатка армейского воспитателя: храм полон, а к воспитателю идут единицы. Вот вам и ответ. Человек без религии жить не может. Если человек безрелигиозен, он, извините меня, психически неполноценен. Религиозность - это фундаментальное свойство человеческой личности. Если ее нет, если она каким-то образом стерта, значит, человек как-то зомбирован. А нормальный человек - религиозен. Глубина, степень, качество его религиозности, естественно, разные. Но сама религиозность есть абсолютно у всех.

- Ну, в "горячих точках" - это понятно...
- А у нас долго был такой период, когда через "горячие точки" прошла не только вся армия, но и практически вся милиция. Как пули засвистят - сразу: "Господи, помоги!"
Армия как... детский коллектив

- Но сегодня армия у нас ассоциируется, в первую очередь, не с боевыми действиями, а с дедовщиной, неуставными отношениями.
- Естественно. Всегда обсуждаются пожары, убийства, большие автокатастрофы. Потому что это аномально, это беспокоит людей. Но дедовщину ведь не армия создает, а весь строй нашей жизни. Дедовщина возникает тогда, когда семьи становятся однодетными. Ребенок вырастает в тепличных условиях под маменькиным крылом, а потом попадает в экстремальную среду и впадает в состояние стресса. А если бы в семье было три парня, он бы знал, как за себя постоять, и вообще никаких проблем не было бы. Ведь раньше этой проблемы никогда и не было. Она возникла из-за колоссального количества абортов. И из-за того, что 40% мальчиков рождается без папы.

Наша армия - это детский коллектив, где собраны люди одного возраста.. А это ведь противоестественно: в нормальной многодетной семье ребенок живет в разновозрастной группе - один братик старше, другая сестренка младше - и он в течение восемнадцати лет учится выстраивать с ними отношения. В однодетной семье этого не происходит. И, естественно, тот, кто посильнее, начинает клевать слабых.

Дедовщину порождает сознание народа, который ненавидит детей. Народа, чьи женщины не хотят рожать. Они хотят самореализовываться и комфортно отдыхать. И вот - плоды. Мы же не слышали ни о какой дедовщине в царской армии. Потому что туда попадали дети из многодетных семей. Все. Попробуй там кого обидь - он тебе обидит!

- Но проблема-то не только во взаимоотношениях солдат между собой, с офицерским составом тоже все неблагополучно.
- Так офицеры-то такие же, из таких же однодетных семей. Они тоже не знают, как обращаться со старшими, как с младшими. Этому же в военном училище не учат. Есть, конечно, устав, но устав - это чистая теория, а практических навыков-то нет. А коммунистическая идеология, на которой почти сто лет строилась воспитательная работа в армии, не предполагала обучать людей братолюбию. Там все было замешано на ненависти, на зависти и так далее. Поэтому-то присутствие священника в армии и необходимо - чтобы, обращаясь к духовным корням человека, вновь все доброе воскресить. В армии сейчас трудятся две тысячи священников, но этого, конечно, недостаточно. Хотя все-таки есть надежда, что те, кто в нашей стране принимают решения, захотят присоединиться к сообществу цивилизованных стран: ведь во всех странах, кроме Китая и Северной Кореи, военное духовенство есть. Даже в Америке.

- И к какой конфессии это военное духовенство принадлежит?
- К разным. На каждую тысячу представителей одной конфессии есть свой военный священник. У нас подавляющее большинство военных - православные, ну, еще какое-то количество ребят из исламских республик. Значит, должно быть какое-то количество мулл, как было в царской армии.

- Но ведь некая часть людей, по-видимому, до конца еще не решили для себя вопрос своей религиозной принадлежности или считают себя атеистами.
- Конечно, определенный процент атеистов есть. Правда, обычно сознательный атеизм бывает скорее у людей зрелого возраста. А молодежь... она вся в Бога верит. Это единичные случаи, когда молодой человек говорит: "Я в Бога не верю!" Таких один, ну, может быть, два найдется на дивизию. А некоторые вообще заявляют: "А я - сатанист!" Но это же несерьезно, это говорится просто чтобы подразнить взрослых.

- А что говорят отцы-командиры? Те, которые заканчивали еще советские училища и академии со всем их обязательным идеологическим набором, и те, кто сейчас заканчивает военные училища и академии.
- Молодые офицеры - практически все верующие. Но они духовно необразованы, потому что в военных училищах до сих пор нет соответствующей дисциплины. Что очень печально. Их надо было бы духовно образовать, тогда бы и отношение к солдату было другое, и в солдатских коллективах они бы во многом могли бы помочь, чтобы не было всех этих аномальных явлений. Но они не вооружены христианским учением. Хотя в целом они - верующие. Заядлые атеисты встречаются только среди старших офицеров, ближе к пенсии - все-таки советская власть рухнула уже давно, и за это время выросло совсем новое поколение и офицеров, и солдат. Это совершенно другие люди.

- В одном из интервью Вы говорили, что в некоторых высших военных учебных заведениях читается курс введения в Православие. Приносит ли это какие-нибудь плоды?
- Ну, если бы это не приносило плодов, то этим, наверное, уже бросили бы заниматься. А здесь эффективность просто потрясающая. Вот я пятнадцать лет возглавляю факультет православной культуры в Академии ракетных войск стратегического назначения. И среди тех людей, которые за это время прошли наш факультет, нет ни одного правонарушителя. У них и процент успеваемости намного выше, чем у всех остальных. Эти люди востребованы, они и служат все прекрасно - восемьсот офицеров уже служат. Это совершенно другой народ. Надежный. Однажды провели даже такой эксперимент: была устроена провокация - выборочно некоторым слушателям предложили десять тысяч долларов за то, чтобы какую-то там информацию передать "враждебной разведке". И ни один из прошедших факультет православной культуры на это не поддался. А что такое для курсанта десять тысяч долларов? Вы можете себе это представить? Вот какая нравственная устойчивость. Вот что дает вера.

- Но ведь курс введения в православную культуру не тождественен воцерковлению. И если человек не ходит в храм, не исповедуется и не причащается...
- А они ходят. И исповедуются, и причащаются. Они, пока учатся, начинают воцерковляться. Сами. Все сугубо добровольно. Никто их силком на аркане не тянет. Да и как это вообще возможно? Здоровый мужик под два метра ростом, в сапогах - как его затянешь? Он сам идет. Он русский. А то, что мы - русские, в нас гораздо глубже советского. С советским все просто: отмыться в бане - и все советское сойдет. Поэтому армия и Церковь - два института, которые имеют у народа наибольшее доверие.

Мусульманин - понятнее неверующего

- И все-таки проблемы в армии существуют.
- Безусловно. Ситуация в армии много хуже, чем мы можем представить. Нравственный уровень, язык, на котором там говорят, количество выпиваемого и так далее. Действительно, есть очень много реальных проблем, которые нуждаются в решении. И без духовенства, которое всегда укрепляет нравственную силу в народе, их не решишь.

- А не пытаются ли на духовенство возложить функции комиссаров?
- Наоборот, вся инертная коммунистическая система этому сопротивляется. И только энтузиазм духовенства пытается это преодолеть. Нам приходится туда пробиваться. Потому что мы любим солдат, любим наших парней и хотим им помочь. А больше никого вообще это не волнует. Всех волнуют только деньги. Причем - в своем кармане. В нашем государстве людей, которые принимают решения, чиновников разного уровня интересует в основном собственное благополучие. А если б это были люди христиански настроенные, какой бы мы сейчас рывок вперед сделали! Нас бы уже никто не догнал. Но из-за того, что все растаскивается, и вся энергия души тратится на то, чтобы сначала украсть, а потом все это сохранить, государству мало что остается.

- Но здесь есть некоторое противоречие: с одой стороны - Вы говорите, что у людей есть доверие к Церкви и тяга к ней, а с другой - наоборот, что идет инерция отторжения.
- Так одно дело, когда я говорю о людях, которые действительно идут в Церковь, а другое - о чиновниках, которые Церкви мешают. Ведь кто такой чиновник? Это человек, который хочет минимально работать и максимально за это получить. Зачем ему лишние проблемы? Пришел священник - значит, нужно организовать встречу, нужно устраивать какую-то молитвенную комнату... И чиновник говорит: в уставе про это все ничего не написано. Понимаете? Ну, неохота ему ничего делать. Это лишние хлопоты. Его ведь что интересует? "Так, солдатики, по сто рублей скиньтесь - у меня завтра день рожденья". Так что никакого противоречия в моих словах нет. Я просто говорю о разных контингентах. Но даже чиновника присутствие священника будет немножко останавливать. Что говорит ему Церковь? "Дорогой, придет в твою часть новобранец - ты его не обижай, нехорошо, грех это - он твой младший брат". Церковь говорит: "Знаешь, мародерство - это нехорошо, за это вешать надо - ты ведь солдат, ты не вор, не бандит, не путай". Кто ему это скажет? Только священник.

- А есть прецеденты, когда воцерковляются офицеры?
- Да, безусловно. Сколько угодно.

- Вы говорите, что в армии сейчас служат две тысячи священников. Это специально подготовленные люди?
- Нет, никакой специальной подготовки у них нет. Это обычные приходские священники, исполненные энтузиазма и любви к воинам, которые в свободное от основной службы время, по благословению своего правящего архиерея, приходят в военные части и начинают там работать. Совершенно бесплатно.

- Но это же специфическая паства. Как без подготовки с ней общаться?
- Так мы же не учим их автомат перезаряжать. Перед тобой - человек. Что в храме, что там.

- И все-таки, чтобы говорить на понятном человеку языке, нужно знать этот язык.
- Ну, язык, на котором говорит современное воинство, у нас знают все с детского сада.

- То есть Вы считаете, что никакой особой подготовки не нужно?
- Нет, какая-то минимальная нужна. Поэтому раз в год мы устраиваем сборы для военного духовенства, проводим инструктажи, рассказываем о методиках, делимся опытом.

- А непосредственно в каких-то военных дисциплинах священник должен разбираться?
- Так если уж он начинает работать в войсках, через год он в этой специфике уже как рыба в воде. А потом, большинство наших священников - бывшие офицеры. Практически 100% прошли армию. Это для них знакомая среда.

- Обычно на приходе священник имеет дело и с детьми, и со стариками, с проблемами родителей и детей, вопросами воспитания, помощи убогим. В армии же состав более или менее однородный по возрасту и полу.
- Но это же члены тех самых семей, внуки тех самых стариков, с которыми батюшка общается на приходе. Просто они в данный момент "экстерриториальны" по отношению к своим семьям. Какая разница?

- Разница в том, что в армии совершенно по-другому выстроена внутренняя жизнь, и это замкнутое сообщество вполне может начать отторгать верующих или даже преследовать их, потому что они живут не по тем правилам.
- Да, такие явления бывают. Ну, не то чтобы преследуют, подсмеиваются, например...

- А не бьют?
- За это? При советской власти - было. Сейчас нет.

- То есть сейчас в армии в целом к верующим отношение лояльное?

- Доброжелательное.
- А с мусульманами, которые оказываются в одной части с православными, бывает какая-то конфронтация?

- На религиозной почве - никогда. Наоборот, мусульмане очень уважают русское духовенство. Хотя бы потому, что мы к ним хорошо относимся. Верующий мусульманин - он нам гораздо понятнее, чем неверующий наш.
Нельзя любить того, кого боишься

- Сейчас много говорят о необходимости патриотического воспитания. Но никто толком не может определить, что это такое. Вот в СССР - там все было понятно. А сейчас никто не понимает, каким оно должно быть. Это религиозное воспитание?
- Для нас это, конечно, религиозное воспитание. Потому что мы воспринимаем свою Родину как Святую Русь.

- Но на государственном уровне нет какого-то общепринятого определения.
- Нет. Считается, что должна быть любовь к Родине. Как ее воспитывают? Естественно, с помощью мероприятий. Это провели, это провели... И от этого возникнет любовь?

- А как ее воспитывает Церковь?
- Мы возвращаем людей ко Христу. На примере тех святых, которые жили здесь, на нашей Родине. Показывая идеал человека в нравственном развитии. В частности, воинов. Мы говорим: посмотри, вот ты - воин, и Александр Невский - воин.

- А опыт Великой Отечественной войны используете?
- Конечно. Вот, к примеру, Николай Гастелло и две сотни человек, которые так же, как он, вместо того чтобы выброситься с парашютом, ценой собственной жизни нанесли ущерб врагу и отдали душу свою за други своя.

- Так ведь они погибли за советскую Родину...
- Да это все пропаганда. Ну, может, какой-то политрук и крикнул пару раз: "За Родину, за Сталина!"... Просто раньше было: за веру, царя и отечество. Веру большевики убрали, отечество подкорректировали, место царя занял Сталин. Вот и получилось - за Родину, за Сталина! Но народ-то был верующий. В 1937 году была перепись населения - так больше половины населения написало в анкетах, что они верующие, православные. Письменно! Если бы исход войны зависел от советских людей, Сталин не восстановил бы патриаршество. В 1943 году! Нашел время собор собирать! На военных самолетах из лагерей привезли архиереев. Чего это вдруг - посреди войны? Да потому что трон зашатался. Про погоны вспомнил, про всех наших русских святых... И все это вернул. И отменил Союз воинствующих безбожников. И сразу коренной перелом. Народ увидел, что Церковь уже не гонима. И пошло. А так все сдавались бы в плен: за Сталина воюйте сами. Нельзя любить того, кого боишься. Да, народ смотрел на руководителей страны как на идолов, потому что народ был простой, доверчивый. Но испытывал по отношению к ним не любовь, а ужас. Это молодежь была оболванена, как хунвейбины у Мао Цзедуна. А люди зрелые все прекрасно понимали.

- А что бы хотелось получить в идеале?
- Структуру военного духовенства, как везде - и в Америке, и в Европе.

- Вы имеете в виду, чтобы было принято решение на государственном уровне?
- Да. И чтобы была финансовая поддержка. Чтобы не на одном энтузиазме все держалось. А то выдохнется ведь. Нужно, чтобы государство осознало, что это необходимо нашей армии, и выделило на это средства. Чтобы создать определенную структуру, обдумав все по-умному. Даже если на это потребуется не один год.

- И чиновники, принимающие решения, к этому склоняются?
- Движение к этому есть. С каждым годом все больше и больше.

- А контрактная армия не могла бы помочь решению армейских проблем? Многие видят в ней панацею.
- Знаете почему? Потому что людей нет. Молодежи нет при таком чудовищном количестве абортов. Вот и вынуждены искать способ набирать в армию стариков. Неужели государство стало бы давать на это деньги, если бы было достаточное количество солдат призывного возраста? Но их нет, поэтому и обращаются к взрослым мужикам, причем к таким, у которых ни семьи, ни работы... Представляете, что за качество будет у этой армии? Это не панацея - это вынужденная мера, чтобы заткнуть хоть какие-то дыры.

- Есть смысл священнику работать с контрактниками?
- Это раз в десять тяжелее. Ну, представляете, взрослые мужики, а тут дядя с бородой им что-то рассказывает... А они уже прожженные циники, у некоторых алкоголизм по меньшей мере второй степени. Молодые ребята - они верующие, а эти кто? Еще Суворов говорил: неверующее войско учить - все равно что перекаленное железо точить. Полная бессмыслица. То есть какие-то задачи они, конечно, могут решать, но это уже не армия...

- А руководство вооруженных сил считает так же?
- Мы проблему понимаем одинаково и болеем за это одинаково. Но у них руки связаны, они же люди военные. Это все властями решается.

- Но "косить"-то от армии не перестают. И родители стремятся уберечь своего ребенка от призыва.
- Единственного - всегда будут стараться уберечь. Даже если каждому призывнику будут выдавать золотые сапоги, белого коня и обслугу. Потому что единственный. А когда у матери восемь детей - фу, хоть старшего отправила! Эта проблема решается только в семье. Восстановится нормальная семья - будет и нормальная армия. Не будет семьи - не будет армии. Не будет армии - не будет государства. Не будет государства - не будет народа.

Марина БОРИСОВА
Май 2007 г.
"Фома"


Победа.ru



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме