Отшельники из дома над рекой

Совсем недавно в Риге чествовали Вию Артмане. Седая, с гордым поворотом головы и царственной улыбкой, знакомой 240 миллионам почитателей актрисы с советских времен, она принимала цветы и подарки. Посол России в Латвии Виктор Калюжный преподнес ей икону священномученика Иоанна Рижского, и это неслучайно - Вия Фрицевна давно приняла Православие. Местная богема много шушукалась на этот счет. А сын актрисы Каспар Димитерс и вовсе поверг ее в шок. Он уехал в глушь, и в этой своей глуши пишет стихи и музыку и восстанавливает две брошенные церквушки.

Увидеть - и удивиться

Хутор Димитерсов называется "Упциемс", что в переводе означает поселок, стоящий рядом с рекой. Насчет поселка не знаю. Возможно, раньше он и был здесь, но теперь на вершине холма кроме здания сельской школы ничего не осталось. Дом Димитерсов находится немного ниже. Если пройти через луг, попадешь к вертлявой речке Амате, которая журчит на дне оврага и плещет здесь среди камней. Речек вроде Аматы в Латвии сотни, а вот ведь приспичило музыканту и барду Каспару Димитерсу вернуться именно на этот берег.

- Я жил здесь в детстве, - говорит он, - там... в здании бывшей школы.

Поэтому, когда узнал о продаже хутора "Упциемс", долго думать не стал - купил. И уехал в глухой угол за сто километров от Риги. И уехал без всяких сомнений, надо заметить. Теперь попробуй-ка доберись к знаменитому в Латвии музыканту в гости. Замучаешься. Сначала машина несется до живописной Сигулды, потом накидывает петлю в сторону холмистого городка Нитауре, где - тысяча поворотов, и дубы, и луга. Затем долго пылишь по грунтовке. Но и это еще не конец, потому что последние несколько километров до "Упциемса" нужно пробираться по узкой лесной дороге. На этой дорожке у нашей машины сразу спустило колесо.

- Отшельничаете? - сварливо спросила я, еще не вполне опомнившись от поездки.

Зеленый луг перед домом "Упциемс" только что умылся дождем. Каспар встречал на пороге, тут же была и жена Лига. Потом окажется, что они только рады уединенному месту - не так докучают случайные люди. И журналисты.

- Эти часто просятся в гости, - скажет Лига. - Но мы не пускаем. Не хотим.

Нас же пригласили, потому что сразу оговорили - писать будем не о хозяевах, а о храмах в местечках Косе и Мали, заботу о которых взяли на себя родные Вии Артмане. Но совсем так не получилось, потому что невозможно побывать у Димитерсов и не удивиться их дому и жизни.

Правильный дом

"Упциемс" открывается внезапно. Поражаешься, откуда посреди чащи взяться таким холмам и такой усадьбе. Вместе с хозяевами из дома выходят две русские борзые. Одна коричневая и обычная (насколько вообще можно считать этих сказочных собак обычными). Вторая отливает серебром. Охотничьи собаки появились в доме после смерти любимой колли. Знающие люди посоветовали: "Одна борзая - это не борзая, берите сразу двух". Взяли. Не жалеют.

Белая собака подслеповата, как это и полагается альбиносам, и с какой-то особой лаской тычется длинной мордой. Имя ей Судрабиньш, то есть "серебро".

- Русские борзые видны на росписях Софийского собора в Киеве, - говорит супруга хозяина Лига Димитере. - Получается, что и собаки у нас - правильные, раз их изображают в иконописи.

Шутка, конечно, но на хуторе "Упциемс" правильным кажется все. Показывают - за домом стоит большое распятие. Его по просьбе Лиги вырезал один бывший зек. Половину жизни этот человек провел в "Белой лебеди" - так называется тюрьма в Даугавпилсе, совсем страшное место со скверными порядками. Тело у зека было полностью покрыто тату.

- Крест он вырезал хорошо, - говорит Каспар, который взялся показать окрестности хутора, - и этот крест сопровождал нас с Лигой во всех переездах.

Паковать вещи и менять квартиры им случалось много раз. Сначала была Рига, потом - Кримулда, где Каспар восстанавливал самый старый лютеранский храм в стране. Теперь вот "Упциемс". С хутором невероятно - слышите, совершенно невероятно! - повезло. Наследники прежних хозяев выставили его на торги. У Димитерсов это до сих пор не укладывается в голове.

- Это же родовое гнездо! - рассуждает Каспар. - У них свое семейное кладбище тут в лесу. Как можно было это оставить?

Но вот ведь продали. А Димитерс купил. И теперь иногда ходит с женой в лес на чужие могилы, чтобы смахнуть хвою с нагретых солнцем мраморных таблиц. Ехать отсюда он больше никуда не согласен. В Ригу? Вот еще. Работать можно и в глуши, а просто жить - так и подавно.

Поэтому можно думать, что старое распятие встало за этим домом навсегда. Кстати, однажды (еще на прежнем месте) на нем поселился пчелиный рой. Вернулись Каспар с Лигой из какой-то поездки, а по нижней перекладине креста ползает видимо-невидимо пчел. Причем на фотографии видно, что на ноги статуи они не перелетают.

- Мы порадовались, конечно, но особого значения в этом искать не стали. Я вообще не мистик. Наверное, благодаря этому в свое время не увяз в дзен-буддизме. Был в моей жизни такой период, - признается Каспар.

Переход

Тот период вообще был непрост во всех отношениях. Каспар - на сто процентов представитель прежней богемы, которая пела и пила, и умирала под кайфом, потому что не находила другого способа заполнить внутреннюю пустоту.

- Говорят, что творческие люди счастливы - они оставляют после себя какой-то след. Но это одна видимость, - полагает хозяин дома. - Творчество может страшно опустошать. Иногда оно даже убивает.

Каспар знает, о чем говорит, потому что с шестого класса сам стал уличным подростком. Гитара и подворотни - вот весь смысл той его жизни. Именно тогда Вия Артмане поседела от переживаний. Эти подробности неизвестны большинству поклонников таланта блистательной актрисы.

Потом было крещение - можно сказать, что совершенно случайное, как у многих молодых людей той эпохи. Случилось это в лютеранском храме, потому что казалось, куда же еще идти латышу? Осоловевший после пьяной ночи Каспар стоял у алтарного заграждения и смутно думал: "Делайте со мной, что хотите - только скорее, умоляю, скорее..."

И - совершилось.

- Пожалуй, что моя душа была не готова к крещению, но получила благодать и с того дня стала помалу оживать, - говорит Димитерс.

Началось с чтения Библии. Продолжилось посещениями храма и беседами с лютеранскими пасторами. Удивительно, что именно здесь отравленному прежней жизнью, но ненасытному на правду Каспару посоветовали читать святых отцов Восточной церкви. Так и сказали: "Читай. Только здесь и есть ответы на твои вопросы".

Ох, а вопросов было - море... Они мучали и вели его до тех пор, пока не привели в Св.Троице-Сергиев монастырь в Риге, прямиком к архимандриту Виктору (Мамонтову). "Батюшка, желаю иметь духовного отца", - бухнул протестант Каспар православному священнику. Тот взглянул. Потеплел: "Тебе духовного отца нужно помягче", - и отправил к отцу Евгению в город Балви. У этого священника Каспар и окормляется вот уже двадцать лет. Метаний за это время было много, много и сомнений. Но все дорожки возвращали к Православию, пока наконец что-то не наполнилось в душе, и не стало там тише и светлее.

Такие храмы забывать грешно

Или вот еще - Лига. Между прочим, по рождению и воспитанию настоящая лютеранская девчонка.

- Как только я заметила, что муж исцеляется и изменяется в Православии, я без сомнения последовала за ним, - рассказывает она.

Родную и сильную Лигу музыкант Димитерс нашел случайно. В молодости она работала в "Шкафу" - так в народе назывался знаменитый ресторан "Рига", гнездо богемной тусовки. Сыграли свадьбу.

- После этого целых семь лет мы с Каспаром не имели детей, - говорит Лига. - Я ходила в свой лютеранский храм и криком кричала Господу: "Дай мне ребенка!"

Да видно, было не время. Радость прозвонила только на восьмой год брака. Пусть доктора качают головами и пусть говорят, что угодно - через три дня после крещения Каспара жена приехала к нему и засмеялась: "Я чувствую, что беременна". Теперь в семье два сына. Недавно появилась внучка, и тоже была крещена в серебряной православной купели.

Теперь что касается двух храмов, о которых заботятся Димитерсы. О них в Риге поговаривают, но толком ничего не знают и дивятся: за какой неподъемный труд взялись эти люди!

- Однажды я проснулся посреди ночи и сказал жене: "Лига, в соседнем поселке Коса есть разрушенная православная церковь. Давай посмотрим, нельзя ли ее восстановить", - вспоминает Каспар самое начало. - Поехали. Храм оказался в порядке. Сохранился иконостас и богослужебная утварь. Вскоре после двадцатилетнего перерыва в стенах маленькой церкви зазвучали православные песнопения - из Риги приехал батюшка.

Храм святителя Николая действительно очень маленький. Он обложен тесаным камнем. Внутри мы застали тишину и нежную грусть - служба бывает раз в месяц.

- Поначалу мы вывезли много мусора, - говорит Лига, - но только спустя несколько лет регулярных богослужений я почувствовала, что в старый храм возвращается жизнь и его особая духовная обстановка.

За эту церковку не приходится особо беспокоиться. Она выстоит. Кругом на хуторах стали появляться православные - одни крестились, другие переехали из соседних мест. Ожила волость. Зато болит сердце за совсем маленькую церковку в тринадцати километрах от "Упциемса" в местечке Мали.

Мали совершенно пустынны. Если здесь и есть дома, то где-то в стороне от дороги, за густыми и черными липами. Робкий купол виден из-за поворота. Храм - совсем игрушка, в два раза меньше церкви в Косе. И кажется, что особенно стыдно людям забывать такие крошечные церкви, потому что именно в них быстрее всего проваливаются купола и сыреют стены.

Делание Лиги

Мы с Лигой молчим внутри. О чем говорить? Крыша храма еще держится, но чтобы привести здание в порядок нужны силы и силы. В волости таких сил сейчас ни у кого нет. Но все равно собираются по пять-шесть человек на субботники. Последний провели в канун престольного праздника - Вознесения Христова, и батюшка густо отпел водосвятный молебен. Что невозможно человеку, то возможно Богу...

На пути обратно возник странный и глубокий разговор из тех, которые надолго западают в сердце.

- Лига, что же делать-то? Без помощи храм не поднять.

- Надеемся на Бога. Притчу о Лазаре помнишь?

- Пришел Христос ко гробу и позвал: "Лазарь, гряди вон!" И мертвец ожил, вышел Господу навстречу.

- Именно. Но Христос тут же сказал родным воскресшего: "Развяжите его, пусть идет". Понимаешь? Бог творит чудеса. Но людям тоже нужно приложить усилия - развязать Лазаря, чтобы тот мог ходить.

Так и с храмом. Что-то нужно делать. Не делать просто нельзя. Собственно, это делание всегда было принципом семьи Димитерсов. Они постоянно ввязываются в истории, которые далеко не всякому православному пришлись бы по плечу. Взять скандал, грохнувший на всю Ригу зимой прошлого года. Это тоже Лига постаралась, и именно этот скандал нас с нею тогда познакомил.

А дело было так. Крупный супермаркет обклеил столицу Латвии пестрыми рекламками - нечто синее на черном. Симпатично. Но если присмотреться, передернешь плечами, будь хоть трижды неверующий: на плакатах были изображены смазливые девчонки в одеждах священников всех конфессий.

Поворчала тогда православная общественность. Реклама показалась оскорбительной всем, но только Лига Димитере выступила против нее не словом, а делом. Для этого ей пришлось выбраться из своего "Упциемса" и купить банку краски. С этой банкой невестка Вии Артмане отправилась в центр города и на глазах у равнодушных прохожих рекламу замазала. Причем - только священнические одежды, и только на модели, которая была оскорбительна для православных.

- Католических и лютеранских "батюшек" на плакатах я не тронула, потому что решила оставить место подвигу для представителей этих конфессий, - объясняет она.

Орудуя кисточкой и валиком, Лига внутренее готовилась - вот сейчас подойдут, накричат и повлекут в полицию. Но ничего подобного не произошло. Даже наоборот: водители проезжавших мимо машин смотрели на работу Димитере без раздражения и казалось, готовы ее понять.

В тот же слякотный день Лига явилась в столичную думу: "Вот она, я. Вяжите!" Но ни арестовывать, ни ругать ее не стали, и история закончилась в глубочайшей тишине. Супермаркет сменил рекламную концепцию, а митрополит Рижский и всея Латвии Александр на воскресной проповеди ставил Лигу Димитере всем в пример.

На память о гражданском подвиге невестка Артмане получила от владыки грамоту и цветы. Грамота теперь висит в "Упциемсе" на самом видном месте - рядом с красным углом на кухне, где перед едой читают молитвы на русском и латышском языках.

- Между прочим, я об этой акции узнал одним из последних, - говорит Каспар и пристально смотрит на жену. - В нашей семье всегда так: я красиво говорю, а Лига - делает.

Прощание после грозы

Потом мы еще долго беседовали за старинным столом на кухне. Низко опускалась лампа и выхватывала на столе желтый круг, парадно-цветастые чашки и банку меда. Уютно. И когда над домом отгрохотала последняя весенняя гроза, стало понятно, что пора в обратную дорогу - по извилистой грунтовке и скучному асфальту туда, где у Даугавы шапкой расселась большая Рига.

Провожать вышли все: Каспар с женой, их двенадцатилетний сын Стефан, три года назад издавший первый сборник стихов, и обе борзые. Каспар обнимал Лигу за плечи. Подумалось: вот ведь, семья...

Бывало же в этой семье всякое. И даже похлеще, чем у других - кто же не знает, что за люди эти музыканты, и как часто вчерашнее вдохновение оборачивается у них депрессией и раздражением.

- Наш брак много раз оказывался на волоске, - признают оба.

Случались дни, когда хотелось швырнуть друг другу в лицо совсем плохие и непростительные слова, хлопнуть дверью и уйти - навсегда. Но тут в Лиге что-то поворачивалось. Она все выдержала. Вынесла беды и страсти мужа, как свои - и покрыла их терпением. Пожалуй, это был самый тяжелый ее крест и подвиг. Или - радость, это уж как посмотреть, ведь увидела же она в конце концов духовное возрождение мужа.

- Я полюбил ее не сразу, а спустя много лет в браке, когда узнал Лигу и до конца ее понял, - говорит Каспар и как-то крепче кладет руку на женино плечо. - Она мне во всем помощница.

Все хорошо. Тут бы и поставить точку, но остался последний вопрос - совсем обычный и даже наивный, но уехать без него никак нельзя.

- Что было бы со мной, если бы не вера? - переспрашивает Димитерс. - Знаю твердо. Смотри, у меня было семь друзей, и все семеро теперь на том свете. Если бы не Господь, я был бы среди них восьмым.

Вот так. Но слава Богу, беды не случилось. И это повлекло за собой большие последствия. Например, появилось в мире такое место, как старинный хутор "Упциемс", куда сегодня можно приехать к Димитерсам в гости и сойти на крутой берег Аматы (на самом краю обрыва на дерево повешена иконка Богородицы). Это во-первых. Во-вторых, возродился храм в Косе - тоже немалое дело, ради которого стоит работать и жить. И получила свою надежду крошечная церковка в Мали, о которой Димитерсы говорят: "Ищем человека, который перенял бы на себя эту заботу" - но которую они наверняка не бросят и как-нибудь сохранят.

И еще одно слово позвольте о Вии Артмане. Она тоже живет не в Риге - из старой квартиры в сердце столицы ее попросили удалиться, потому что дом был возвращен довоенному хозяину. Сначала великая актриса отстаивала квадратные метры. Потом бросила, потому что при новом владельце стала течь крыша и пропадало отопление. Вия Фрицевна съехала на летнюю дачу в сорока километрах от Риги в поселок Муцениеки.

Сегодня Артмане не снимается и не играет в театре, но тепло вспоминает прежнее время, когда "много и сильно любила на сцене и в кино". И Россию вспоминает. С российским зрителем она одной крови и одного времени, и лишних слов тут не нужно. Впрочем, если кто хочет помолиться о семье Артмане-Димитерсов, сделайте это, пожалуйста. Каспар в крещении наречен Елисеем, а Вия Фрицевна зовется Елизаветой, и княжеское имя актрисе как нельзя более к лицу.

http://www.foma.ru/articles/341/
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Маргита Спранцмане:
Дар двенадцати
Как рижские Татьяны пожертвовали собору икону своей небесной покровительницы
25.01.2005
Православие на Католической улице
Под Рождество "Телеграф" отведал семинарских щей
20.01.2005
Все статьи автора
Последние комментарии
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Владимир Петрович
09.12.2019
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019