Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Война и мир генерала Терещенко

Красная звезда

14.03.2007

Откровенно признаться, я давно уже не испытывал столь долгого и мучительного "сопротивления чистого листа". Даже своеобразного внутреннего торможения при попытках изложить субъективные впечатления на бумагу о недавно прочитанном произведении. Казалось бы, не мудрствуя лукаво, иди по издавна проложенной колее... Ан нет. Приходилось еще и еще раз вспоминать назидательную аксиому: книги бывают разные. Как открытия, будоражащие читателя новизной композиции, неординарностью стиля, тем, что в среде высоколобых критиков принято считать "утонченной архитектоникой". К печали, нередко случаются и вещи убогие, проходные, вызывающие у почтенной публики скуку и глубокие сожаления о потраченном времени.
Но есть книги особого ряда. В их числе, безусловно, - воспоминания генерал-полковника Михаила Терещенко "Полвека на службе Родине" (М.; "Патриот", 2006 г).
Удивительно, но именно произведения такого рода, не выделяясь формальными беллетристическими ухищрениями, своей "живой жизнью" прорывают завесу равнодушного созерцания. Вызывают у читателя учащение сердечного ритма, ибо побуждают к обстоятельным размышлениям о яростном, противоречивом времени и о себе.
По структуре, внутреннему наполнению, многослойным сюжетным коллизиям (а диапазон авторского внимания - от "пыльных шлемов и сабельных походов" Гражданской войны и до наших дней) книга Михаила Никитовича Терещенко менее всего напоминает настроенный на одну фиксированную волну монолог. Мотивы биографические, в силу законов жанра просто необходимые автору для полноты повествования, всякий раз обретают духовную высоту и гражданский пафос. Ведь что ни говори, и много прожито, и много пережито.
Вниманию широкой читательской аудитории предлагается искренний рассказ мудрого человека с неординарными перипетиями, обретениями, огорчительными обстоятельствами и радостями. Сумевшего достойно преодолеть самые крутые испытания. Наяву - глубинная, выстраданная умом и сердцем, проникновенная исповедь представителя прославленной когорты фронтовиков, которые прошли все круги ада на фронтах Великой Отечественной войны, подарили стране и всему миру ослепительно прекрасный венок Победы - май 1945 года.
В книге "Полвека на службе Родине" девять разделов. Назову лишь некоторые: "На пороге новой эры", "Нашествие. Отпор врагу на острие главного удара", "От Дона до Чехословакии и Большого Хингана", "От Москвы до самых до окраин", "Миссия в Дамаск"... По сути это девять самостоятельных глав, будто написанных под диктовку судьбы. И примечательно, что в каждой из них, идет ли речь об уникальной, подчас драматической семейной саге на волне социально-экономической ломки в начале XX века или о сражениях Великой Отечественной, о событиях послевоенных или многочисленных адресах службы по всей нашей стране великой, нет дефицита света и правды.

Выбор пути


Есть остроумная фраза о призвании человека: каждый из нас выбирает свои дороги, но важно еще, почему мы выбираем те или иные дороги. Михаил Терещенко так вспоминает об этом. С юношеской поры пришло осознание, что есть святыни, которые ни с чем невозможно сравнить. Это Отечество. Это сыновняя преданность земле, где родился, - станица Марьинская - крепости Пресвятой Девы Марии. Народу, который вскормил и взрастил тебя как Личность.
К счастью, многое из нравственных устоев, лучшего опыта передается детям от родителей. Мама, Евдокия Ивановна, - дочь потомственного казака Ахромеева. Отец, Никита Иванович, - мастеровитый, одаренный от природы кузнец. От зари до зари длился его суровый "говор с металлом". И так изо дня в день, дабы прокормить многочисленную семью. У Михаила было четыре брата - Иван, Георгий, Николай, Дмитрий и две сестры - Мария, Евгения.
Михаил Никитович не без горечи вспоминает на страницах своей книги те далекие времена, когда революционные вихри в России стали закручивать тугой узел раздоров даже между самыми близкими людьми. Острота противоречий на "идейной почве" подчас разрешалась, образно выражаясь, на острие ножа. Не обошла стороной мрачная волна отчуждения и семью кузнеца Никиты Терещенко. Так сложилось, что родные братья его второй жены Семен и Петр, коренные станичники, воевали в Гражданскую войну друг против друга. Этим определялись их отношения, взаимоисключающие оценки новых перемен в стране. Да и какие могли наступить лад да благодать, когда Петр, по мнению Семена, - "мироед-белогвардеец, враг народа". Сам он сражался "за правое дело" в рядах Красной Армии...
Когда читаешь о злобных зигзагах судьбы, невольно приходят на память знаменитые главы "Тихого Дона". Лишь с той разницей, что Михаил Никитович написал не беллетристику, не роман-эпопею, а лишь фрагменты, короткую хронику жизни родительского дома. И она, на мой взгляд, тоже могла бы стать стержнем драматического произведения. В том же кинематографе, например. Жаль только, что нынешние законодатели мод в "культурных революциях" предпочитают заниматься иными проектами. Более легкими, на потребу толпы, сулящими быстрые дивиденды. Куда уж там озаботиться мировоззренческими проблемами, пространствами напряжения и боли, рассекавшими не только семьи, но и все молодое советское общество.
Но обратимся снова к книге "Полвека на службе Родине". Мне хотелось бы выделить еще одну ее отличительную особенность. Михаил Никитович по ходу своего повествования, словно "не близорукими глазами", пристально всматривается в отшумевшие события, тщательно выверяя акценты. А с высоты прожитых лет, накопленных знаний и объемного опыта дает им собственную трактовку. Как можно предположить, автор, в частности молодому читателю, подсказывает самобытный и точный "код узнавания" бурных, противоречивых страниц в истории Отечества.
Есть на страницах книги и оценка одной из роковых ошибок новых руководителей России после свержения монархии в 1917 году. Она, справедливо отмечает Михаил Терещенко в своих мемуарах, очевидно, заключалась и в том, что историю страны разделили непроницаемой стеной: все, что было до революции, оставалось как бы забытым (стали Иванами, не помнящими родства). И с другой стороны, создавалась новая история, история социализма.
Фактически с этого же времени началась и ожесточенная борьба с традиционной Россией, с ее ценностями, верой, с наиболее передовой частью народа. Никто из нас не может забыть мрачные годы репрессий, наибольший размах которых пришелся на 1937-1938 годы.
Надо заметить, что обо всем этом автор знает не понаслышке. Волна массовых злодеяний докатилась и до глубинных районов страны. В том числе и до его малой родины. В этом своеобразно распахнутом зазеркалье времени весьма мрачновато выглядит образ вождя, который, как стало известно, в одной из телеграмм Молотову сокрушался, что, дескать, ГПУ "отстало на четыре года" в борьбе с "троцкистско-зиновьевскими оппортунистами"...
Если перевести заковыристую сталинскую фразу на ясный человеческий язык, это значит, недосчитались карательные органы забитых до упору нескольких сотен эшелонов с будущими мучениками ГУЛАГа. Подустали или попросту утратили сыскную прыть "отрывать вражьи головы". По такой изуверской логике выходит, что надобно до предела взвести пружину репрессий... И это тоже, слава Богу, уже не сокрытая жестокая правда истории раздираемого противоречиями минувшего века.
...Но жизненный выбор для Михаила Терещенко был предрешен. В своих мемуарах он напишет: "Каждый человек имеет свою мечту, свою судьбу. Моей мечтой с детства было стать военным. Она еще больше укрепилась, когда погиб старший брат". А было так. Под городом Георгиевском произошло крушение двух наливных поездов. Вспыхнул пожар. На его ликвидацию были брошены военнослужащие местного гарнизона. Выполняя приказ, курсант полковой школы Иван Терещенко бесстрашно рванулся навстречу огненному смерчу... После этой трагедии Михаил стремился поскорее стать в армейский строй вместо брата. Осенью предгрозового 1940 года заветная мечта сбылась. Поступил в Орджоникидзевское краснознаменное военное училище.
То было время быстрой зрелости и возмужания - канун войны, которая потом войдет в анналы истории как Великая Отечественная. Уже менее чем через год, в сентябре 1941-го, состоялся выпуск курсантов. Лейтенанта Терещенко назначили командиром стрелковой роты. Вместе с однокашниками он, что называется, с учебной скамьи шагнул в полымя великой и изнуряющей битвы с фашистской Германией.

Война


Позволю себе вспомнить слова Юрия Бондарева во время нашей беседы. Чтобы написать одну-единственную правдивую строчку о войне, говорил Юрий Васильевич, нужно увидеть хоть раз наяву, как снаряд, зловеще сверкая, ввинчивается перед твоими глазами в бруствер, взрывает, корежит окоп, а ты чудом остаешься в живых. Надо увидеть в минуты затишья дыры от осколков и пуль в своей шинели, услышать взвизг ядовито-малиновых трасс пулеметных очередей над головой. И прочувствовать то, что называется гибелью: окровавленное месиво там, где секунду назад была жизнь и где разорвалась мина...
Эти мысли не раз всплывали в памяти, когда я читал книгу "Полвека на службе Родине". Ее автору довелось пройти по огненным дорогам 1.186 дней и ночей. Более трех лет без передыху участвовать в боях с захватчиками: немцами, итальянцами, венграми, румынами и другими. По собственному признанию, вместе с однополчанами ему довелось переживать не только упоение радостью побед, но и тяжелейшие испытания, страдания и боль, теряя в сражениях товарищей. Сам был дважды тяжело ранен на поле боя. И потому веришь каждому слову.
Михаил Никитович в мемуарах приводит примеры суровых будней той жестокой и беспощадной войны, пережитой в прошлом, XX веке. Вспоминает и размышляет над ними, извлекая определенные уроки во имя будущего. Ведь война от первого до последнего дня - это адская работа, зачастую на пределе немыслимых человеческих возможностей. Об этом хорошо знают фронтовики. Те, кто "месил глину плацдармов, корчился в час вражеского артобстрела в снарядных воронках", кто в свинцовый ливень первым поднимался в атаку... И все это ради свободы Отечества, во имя Победы. Нельзя не согласиться с автором книги, что каждый год, месяц, день и каждый час на фронте становился моментом истины, испытанием духа и воли.
Не знаю, насколько уместно хотя бы иногда называть канву событий на передовой "окопной правдой". Но многие из тех, о ком вспоминает Михаил Никитович Терещенко, потрясают до глубины души. Воистину историю подвига и мужества советских воинов в годы войны писали без лоска, ложной позы. И, как правило, кроваво-корявым почерком самопожертвования и смерти. Вот лишь несколько абзацев фронтовой летописи из книги "Пятьдесят лет в строю".
...Наш первый бой в наступлении оказался тяжелым, кровопролитным. Он увенчался первой победой - немцы были выбиты с передовых позиций и отброшены. Но и наш полк к исходу дня потерял почти половину бойцов, командиров и политработников.
...Тяжелые бои на Правобережной Украине. В ходе шестимесячных непрерывных боев 203-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Гавриила Здановича понесла ощутимые потери. В полках - от 80 до 160 активных штыков. Отсутствовали танки, слабым было авиаприкрытие. Артиллерия почти не имела снарядов. Но и в такой обстановке дивизия продвигалась вперед, преследуя отходящие части вновь появившейся 6-й немецкой армии.
Автор книги рассказывает, что в сердцах советских воинов "вскипала благородная ярость" при виде всего того, что натворили гитлеровские изуверы. В ходе освобождения русской земли доводилось убеждаться в неисчислимых злодеяниях фашистов: сожженные деревни, села и города. Сгоревшие хлеба на полях, разрушенные фабрики и заводы. Измученные и обездоленные люди. Все ужасы немецкого "нового порядка"... И потому так неудержно, подчас не считаясь с потерями, рвались на Запад. Отмеривали солдатскими кирзачами каждую огненную версту на долгом и кровопролитном пути к Берлину.
Этот героизм не показушный, каким иногда, к сожалению, потчуют зрителей в фильмах, склеенных на скорую руку отъявленными клипмейкерами. И еще факты, что называется, одной строкой. От разрыва вражеского снаряда прямо на НП погиб командир артполка майор Клюка. Фронтовая судьба привела его к родным местам (родом из Николаева), и буквально у порога родного дома он пал смертью храбрых. Величие духа, настоящее мужество проявил в штыковой схватке с врагом и политработник полковник Игнатий Безпалько, сражаясь до последнего дыхания...
А вот событие иного разряда. И о нем не умалчивает Михаил Терещенко. Ведь война как явление не для слабонервных. Иногда ситуация требовала решительности действий. Так, в августе 1943 г. в боях на Северном Донце командир дивизии отдал приказ: "За самовольный отход батальона без особых воздействий противника капитана Черненко от занимаемой должности отстранить и предать суду военного трибунала. Предоставить т. Черненко возможность искупить свою вину в боях". Кто-то из сердобольных да жалостливых цивильных может вздохнуть: сурово, жестоко... Но такова фронтовая реальность. Кстати, дополняет автор, Черненко потом доказал, что является мужественным офицером. Сумел добиться успеха в боевых действиях, и комдив вскоре отменил свой приказ.
Иногда заявляют, что, мол, у каждого автора своя война. И своя правда. Психологически, пусть с некоторыми уточнениями, принять такую формулу можно. Но вряд ли уместно, фигурально выражаясь, всяк берущемуся за перо выводить собственную степень достоверности событий. Ведь так просто, повествуя о себе, увлекаясь одной линией, немудрено вдруг "ослепнуть и оглохнуть" к тем, кто воевал рядом с тобой, к окружающему миру, находящимся среди безграничного мужества, горя и смертей. И позволительно ли в таком случае думать об объективности знаний и опыта старших поколений, о выстраданном ими пути исканий житейских и духовных истин?
Нет, не случайно автор книги "Полвека на службе Родине" приводит слова писателя-фронтовика Василя Быкова о том, что говорить неправду (или полуправду?) о Великой Отечественной войне не только безнравственно, но и преступно. Как по отношению к миллионам ее жертв, так и по отношению к будущему. Люди Земли должны знать, от какой опасности они избавились и какой ценой досталось им это спасение...
Считается, что мемуары - некий пограничный жанр между высокой словесностью и реальной прозаичностью жизни. Это, скорее всего, "судьба из первых уст", горячая информация, будто выплескиваемая беспокойным, неравнодушным сердцем. И особая ценность, если она не отфильтрована, не подкорректирована в угоду каким-то политикам или не раз выпадавшему на нашу долю смутному лицемерному времени.
Видимо, поэтому Михаил Никитович Терещенко столь скуп в подборе образных средств, как правило, лаконичен и по-армейски точен в суждениях о минувших событиях. В книге "Полвека на службе Родине" нет фальшивых нот, надрывной патетики. По моим представлениям, все, что касается фронтовых будней, будто созвучно по смыслу горестной крылатой фразе: "Я был пехотой в поле чистом, в грязи окопной и в огне".
Когда же автор выходит на обобщение, анализируя, к примеру, уроки первого периода войны, то здесь очевидны глубина, масштабность его мыслей. А факты, свидетельства приобретают особую весомость и цену. В частности, когда генерал-полковник М. Терещенко размышляет о ситуации на фронтах в начале Великой Отечественной. О причинах, которые не позволили привести в полную боевую готовность приграничные военные округа. Рассредоточить авиацию, наладить надежное управление всеми войсками. И почему лишь глубокой ночью 22 июня 1941 года командующие войсками округов получили соответствующую директиву наркома обороны СССР, когда время было трагически упущено...
Важны и концептуальные акценты в книге. С первых часов войны многое сложилось не так, как предполагалось. Некоторые теоретические предпосылки оказались ошибочными. А попытка внедрить их без учета реальной обстановки имела катастрофические последствия. Неудачные бои, проигранные сражения в начале Великой Отечественной... Здесь много причин. Но одна из самых серьезных, по мнению автора, - истребление командных кадров в предвоенное время. Не поддается восприятию здравого рассудка разгул репрессий.
Ужасающая статистика. С конца мая 1937-го до осени 1938-го были репрессированы и расстреляны три Маршала Советского Союза, трое из четырех командармов первого ранга. Все двенадцать командармов второго ранга, 60 из 67 комкоров, половина командиров полков, все 10 полных адмиралов... Армия была буквально обезглавлена. Да и в ходе боев на первом этапе войны шла непрестанная, суетная рокировка кадрами во главе фронтов, стратегических направлений. Цена всей этой кутерьмы - жизни сотен тысяч солдат и офицеров, до последней капли крови сражавшихся с фашистскими ордами.
На том переломном, драматичном повороте, в годы рубежные, определявшие дальнейшие судьбы Отечества, находился в боевых порядках и лейтенант Михаил Терещенко. И, как читатель, понимаешь, почему так остро, до неизбывной боли переживаются им сегодня те горькие, невероятно трудные годы. Почему будто в каждом слове встрепенулась душа, обожженная беспощадным огнем воспоминаний, надежд, невозвратно ушедшей фронтовой молодости...

Когда отгремели бои


Фронты, в составе которых воевал М. Терещенко, участвовали в Московской и Сталинградской битвах, в сражениях под Смоленском, Ростовом, в боях за Донбасс. Наносили разящие удары по врагу в ходе Ясско-Кишиневской операции. Они освобождали страны Европы от фашизма. Неудивительно, что на крутых маршрутах войны и уже в мирное время общность интересов беззаветного служения Родине его нередко сводила с выдающимися личностями, видными военачальниками. Маршалами, генералами и адмиралами - теми, кто восхищал феноменальной памятью, блистательной эрудицией, высочайшим профессионализмом и интеллигентностью. Михаил Никитович подробно рассказывает об этом в своей книге.
Автор не обошел вниманием в мемуарах и образ Верховного Главнокомандующего. Роль Сталина оценивается им в контексте событий различных временных этапов. Когда, скажем, велась жестокая борьба за власть, за ее удержание в своих руках ценою тысяч и тысяч безвинно погибших людей. Эхо той далекой политической битвы, пожалуй, не стихло до сих пор. Но есть и другая грань. По оценкам видных военачальников Г.К. Жукова, А.М. Василевского, А.И. Еременко, С.М. Штеменко, М.В. Захарова и других, деятельность Ставки в годы войны неотделима от имени Сталина. По их мнению, он внес наибольший вклад в завоевание Победы над фашистской Германией. Авторитет его, несмотря на допущенные многие крупные политические ошибки, у народа и личного состава советских Вооруженных Сил был невероятно высок. А заслуги в достижении Великой Победы до сих пор не подлежат сомнению, и никаким "ниспровергателям" не суждено изменить суть этой исторической истины, заключает автор книги.
Россия помнит о войне, ее героях. О 1.418 огненных дней и ночей, через которые надо было пройти и победить. Отрадно сознавать, что к нашим людям сегодня вернулось понимание величия дел и свершений народов Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. Ощущение личной причастности к этому главному подвигу, совершенному в ХХ веке.

Победа! Венская весна и любовь


Думаю, читателям книги наверняка будет интересен ряд биографических фактов, о которых доверительно поведал в книге Михаил Никитович. В Вене, вспоминает он, мы встретили Победу над фашизмом. Тогда вместе с Победой мы нашли свою весну, любовь и вновь ощутили себя молодыми. Еще и этим для меня памятна освобожденная столица Австрии. Там в майские победные дни я встретил свою любовь - Надежду, ставшую моей женой. Надежда Александровна с тех пор и до настоящей поры шагает по жизненному пути рука об руку со мной. Вместе мы более шестидесяти лет.
Для всего рода нашего всегда были и остаются высшими идеалами Долг, Честь, Отечество. И это не просто слова. Из членов нашей семьи, тех, кто посвятил себя ратному служению Отечеству, кто прошел суровую военную школу, можно было бы составить не один взвод. Судьба бросала нас из одного региона в другой, война ломала и калечила. Но все это мы пережили и выдержали. Судьба дарила нам счастливые случаи встречаться на жизненном пути с мужественными, прекрасными и одаренными людьми.

Все мы - солдаты Отечества


Описание жизни после войны составляет особый познавательный пласт книги. Автор служил в Кушке и в Москве, в ГСВГ и ПрибВО... В 1970-х выполнял задание особой государственной важности в Сирии, будучи главным военным советником ВС - советником министра обороны САР. Генерал-полковник Михаил Никитович Терещенко ушел в запас с должности начальника штаба - первого заместителя главнокомандующего войсками Западного направления (ТВД). Закономерно, что немало ярких страниц книги посвящено работе в Генеральном штабе Вооруженных Сил СССР.
Замечательно точно и лаконично выразил квинтэссенцию книги "Полвека на службе Родине" в своем предисловии начальник Генерального штаба Вооруженных Сил - первый заместитель министра обороны Российской Федерации генерал армии Юрий Николаевич Балуевский. "Читателей, - особо подчеркнул он, - ждет встреча с интересным человеком, преданным сыном своего Отечества, с которого молодое поколение может брать достойный пример".
Книга генерал-полковника Михаила Никитовича Терещенко стала событием в отечественной мемуаристике. В своих размышлениях он сделал попытку правдиво передать сложность и пафос трудовых и ратных дел, раскрывая образцы мужества, истоки патриотизма. На основе исторических реалий, судеб многих воинов - от маршала до солдата - стремился осмыслить уроки прошедших событий с основательностью ученого-исследователя. Хронологически, по мере их свершения, с вдумчивой основательностью, какой требует сложность материала.
Еще многое из того, что пережито автором конечно же осталось за рамками книги. Но это ведь не история в классическом восприятии, а повествование - факты, воспоминания и размышления. Критический взгляд в прошлое, взывающий к ответственности человеческую память. Книга посвящена солдатам! Фронтовикам, которые в самые тяжелые времена с честью исполнили свой долг по защите Родины. И тем солдатам, кто сегодня охраняет ее священные рубежи.
И зреет надежда, что читатель на пронзительные по откровениям и правде воспоминания о жизни, войне и мире генерал-полковника Михаила Никитовича Терещенко отзовется встречной мыслью, переживаниями. Осознанно направленным благородным поступком.

http://www.redstar.ru/2007/03/14_03/4_01.html



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме