Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Покаяние. Второй заход

Александр  Архангельский, Известия

Остров / 29.01.2007

Ровно через 20 лет после официального выхода на экраны советской страны фильма Тенгиза Абуладзе "Покаяние" шесть "Золотых орлов" получил фильм Павла Лунгина "Остров". До этого "Остров" собрал рекордное количество зрителей в кинотеатрах; когда его показали по каналу "Россия" - во время новогодних празднеств, поперек салату оливье и вопреки похмельному синдрому, - доля достигла 41%. Фильм по картинке очень красивый, Петр Мамонов превзошел себя, режиссер по-настоящему крупный, но только художественными достоинствами объяснить успех невозможно. В целом это очень честная и невероятно важная работа, заслуживающая всяческих похвал; реакция же публики такова, будто перед нами "Война и мир". Причем не Сергея Бондарчука, а непосредственно Льва Толстого.

И "Покаяние" было честной и важной работой, но никак не прорывом в неизведанное; то же абуладзевское "Древо желания" совершенней и тоньше, но где тонко, там и рвется: "Древо" посмотрели лишь эстеты. А "Покаяние" - 100 миллионов зрителей. Потому что в воздухе носился немой вопрос, который никто не решался сформулировать. Какая дорога ведет к храму? Куда нас занесло? Как выбраться из тупика? "...ни зги не видно, коням, барин, тяжело". Режиссер предложил ответ. Не дожидаясь вопроса.

Вот и Лунгин предложил ответ, не дождавшись вопроса. Почувствовав его нутром. Что с нами в целом и с каждым из нас в частности происходит посреди удвоения ВВП, газовых войн, нефтяных прибылей, построения суверенной бюрократии, всеобщей сытости, массовой вовлеченности в воровство, монетизации льгот, перехода к ЕГЭ, который уничтожит остатки неусредненности образования; чего мы на самом деле хотим и к чему стремимся, вопреки разговорам о конце морали, об исчерпанности этических ориентиров и торжестве формулы "православие, самодержавие, доходность". Выясняется, что любая попытка поговорить с современниками о покаянии порождает ответную волну всеобщего доверия. Причем на сей раз не о покаянии общественном, как у Абуладзе, но о личном, о своем собственном. Я виноват, моя вина, меа кульпа. Братцы, простите меня.

Это симптом более чем важный и до сих пор совершенно не осмысленный. Тот, кто решил, что секрет Лунгина - в эксплуатации модной темы православия и национальной традиции, ничего не понял. Секрет - в массовом желании другой жизни. Имеются в виду не политическое устройство, не экономические модели и даже не система образования, хотя она важнее политики и экономики, вместе взятых. Имеется в виду частная, личная, индивидуальная жизнь, вписанная в систему ясных норм и правил. Соотнесенная с однозначными представлениями о добре и зле. Не обязательно праведная (сочувствие вызвал раскаявшийся грешник, а не преподобный святой).. Но обязательно - выверенная по этической шкале.

Если угодно, "Остров", точнее, зрительская реакция на него, - это общенациональный референдум. О том, какое общество нам нужно. Какая политика будет действительно соответствовать массовому запросу. Это общество, в котором приемлемо не все, что доходно и эффективно, но то, что морально. Ощущение это пока весьма смутно, из такой закваски может образоваться и новый коммунизм, и новый национализм. Но может - и новый консерватизм, который не противостоит задачам модернизации, но отказывает ей в единственном праве: не считаться с ценностями. Общечеловеческими и общенациональными. Все зависит от реакции на реакцию. От того, как наши элиты отнесутся к этому народному киноизъявлению. Что ответят на ответ Лунгина. Проигнорируют - или учтут. И прекратят своеобразную политику воровства и страха, когда всем, кто боится, позволено красть, а всем, кто крадет, рекомендовано бояться.

В 1987-м "Покаяние" обозначило развилку истории. Назад не вернуться - можно только вперед. Без Абуладзе не было бы августа 1991 года. В 2007-м "Остров" обозначил другую развилку. Или возвращение к общественной морали, не навязанной государством, но и не разрушаемой им на каждом шагу. Или в никуда. Какие общественные перемены, какой август, декабрь или март напророчил нам Лунгин - увидим. Но как же устойчивы народные архетипы; ломали их, крушили, предавали забвению, а все равно культурная память подсказывает вечный сюжет: "Жили двенадцать разбойников И Кудеяр-атаман. Много разбойники пролили Крови честных христиан... Вдруг у разбойника лютого Совесть Господь пробудил. Бросил своих он товарищей, Бросил набеги творить. Сам Кудеяр в монастырь пошел, Богу и людям служить".

http://www.izvestia.ru/arhangelsky/article3100587



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме