Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Организация и боевые действия Русской народной добровольческой армии

Е.  Хворых, ИА "Белые воины"

27.12.2006

Одним из малоизвестных эпизодов гражданской войны является организация и боевые действия Русской Народной Добровольческой армии (РНДА) в 1920 г. По сути, это была последняя попытка крупной боевой операции на территории европейской России, предпринятая противниками большевизма и ставившая своей целью широкий подъем повстанческого движения для достижения конеч-ной цели - свержения большевицкого режима. Особенностью организации и действий РНДА было ее базирование на территории Польши - государства, ко-торое к моменту выступления РНДА уже заключило перемирие с Советской Россией.

Практически вся организация и деятельность РНДА и - политической организа-ции - Русского политического комитета (РПК) - связана с деятельностью из-вестного революционера-террориста Бориса Викторовича Савинкова. После по-ражения "Союза защиты Родины и свободы" и неудачи вооруженного восстания в Ярославле Б.В. Савинков решает сформировать военные силы для сопротив-ления большевизму из-за границы.

В январе 1920 г. Савинков в Париже получил приглашение в Варшаву от гене-рала Ю. Пилсудского. В тот же месяц в Польше Савинков вместе с Н.В. Чайков-ским был принят Пилсудским в Бельведерском дворце. Пилсудский, занятый подготовкой наступления на Советскую Россию, благосклонно встретил пред-ложение о формировании русских частей на территории Польши.

Савинков долгое время в Париже и Лондоне пытался создать эмигрантскую ор-ганизацию. Она должна была руководить борьбой с большевизмом и объеди-нить русских военных эмигрантов, которых в то время было много в Прибал-тийских губерниях и в Польше. Но, как считал Б.В. Савинков, сделать это было невозможно по следующим причинам: "Во-первых, вся русская эмиграция была чрезмерно теоретична. Существовали непримиримые принципиальные разно-гласия, не позволявшие сесть всем за одним столом, хотя практического значе-ния эти принципиальные разногласия не имели: руководящие слои могли толь-ко разговаривать, спорить и ссориться". Во-вторых, Савинкова серьёзно не вос-принимало большинство видных эмигрантов, не желая сотрудничать с челове-ком, имевшим репутацию революционера. Поэтому Савинков решил действо-вать самостоятельно, в надежде, что люди придут, когда увидят, что дело идет.

В июне 1920 г. Савинков создал Русский политический комитет, который ста-вил себе задачей борьбу с большевиками политическими и военными средства-ми. Задачи комитета "в практическом отношении заключались в организации военной борьбы с большевиками, то есть в объединении возможно большего количества русских противобольшевицких отрядов, в вооружении и в снабже-нии их"1.

Во "Временном положении о Русском политическом комитете в Польше" огова-ривалось, что Русский политический комитет для достижения вышеприведен-ных целей образует "подлежащие органы управления, изыскивает материальные средства, формирует вооруженные силы и вступает в соответствующие сноше-ния с иностранными гражданами и различными общественными организация-ми"2. При этом политическая власть комитета распространялась на все органы и вооруженные силы, как созданные им, так и входящие в сферу его влияния. Русский политический комитет состоял из председателя, его заместителя и чле-нов комитета, число которых определялось председателем. Для руководства от-дельными отраслями управления создавались отделы. Во главе каждого отдела стоял его начальник, который назначался председателем?

Состав Русского политического комитета был следующий:

1. Д.В. Философов - ведал отделом пропаганды и литературы;

2. Н.Г. Буланов - финансами;

3. генерал П.В. Силанский - специалист по военным вопросам;

4. А.М. Смолдовский - управлял делами комитета;

5. капитан Васильев - делопроизводитель канцелярии;

6. А.А. Дикгоф-Деренталь - личный помощник Б. Савинкова3.

Позднее в его состав вошли: Д.М. Одинец, В.В. Уляницкий, В.В. Португалов. Как пишет Б.В. Савинков, никто в Русском политическом комитете "не пред-ставлял собой ничего примечательного (кроме Д.В. Философова)"4.

Очень интересную характеристику дал некоторым участникам РПК сам Б.В. Са-винков, знавший их лично: "Н.Г. Буланов, типичный замоскворецкий купчик, хвативший цивилизации, начитавшийся довольно много, обладающий прекрас-ной памятью и несомненной личной честностью в отношении денежном, по крайней мере, не представлял из себя ровно ничего выдающегося, за исключе-нием разве страсти логически рассуждать и строить схемы. Образования систе-матического Буланов, по-видимому, не имел, приобрел он главным образом внешний лоск, приятно сочетавшийся с его природной коммерческой деловито-стью"5.

Генерал Симанский, по мнению Савинкова - "очень умный, очень порядочный и по старому честный человек, не без штабной политики, не без некоторой хитре-цы. Он был профессором военной академии, на войне командовал дивизией и очень неудачно, так что был отставлен. Это был ученый, военный мирного вре-мени, может быть, способный мобилизатор, но воевать он не должен был. Во всяком случае, как член комитета, он был всегда на высоте - благодаря своему уму, здравому суждению и практической сметке"6. Он оставался в комитете очень долго.

Андрей Михайлович Смолдовский - "бывший земской начальник, как-то при-плетенный к революции. Его судили, и он на суде вел себя геройски. Сам он то-гда революционером не был и только на суде им стал, показав себя прирожден-ным актером"7.

Капитал Васильев, впоследствии трагически погибший на лесных работах, "был очень честный, распорядительный молодой человек, безусловно преданный де-лу и лично Борису Савинкову"8.

С этими людьми Савинков начинает работу, естественно, они не могли не на-ложить свой отпечаток деятельность комитета.

Уже в июле 1920 г. Б.В. Савинкову было разрешено Верховным Польским Ко-мандованием формирование русских отрядов на территории Польской Респуб-лики. Эти формирования должны были состоять в политическом подчинении Русскому Политическому комитету. Все расходы, связанные с формированием отрядов, должны были быть зачислены в долг Русского государства Польше.

При этом для Польши была нежелательна всякая связь РПК с белым Крымом. В Польше опасались, что в случае успеха войск генерала П.Н. Врангеля Россия силой оружия попытается разрешить многовековой спор. С другой стороны, ге-нерал Врангель подозревал Польшу в захватнических стремлениях.

После признания Францией врангелевского Правительства Юга России перед РПК стала дилемма: либо продолжить действовать самостоятельно, то есть на-строить против себя и генерала Врангеля, и Францию, либо признать власть Главнокомандующего Русской армии и этим вызвать недоверие в большинстве польской и русской общественности. Комитет выбрал второе, выпустив декла-рацию о признании власти генерала Врангеля, при этом в ней было перечислены все расхождения с программой Правительства Юга России. В частности, в на-циональном вопросе - "признание независимости отделившихся и стремящихся к отделению от бывшей Российской империи государств". В польском вопросе - "за дружеское и достойное обеих сторон соглашение"9.

Русский политический комитет уже оказался в двусмысленном положении. С одной стороны, поляки не хотели иметь дела ни с какими генералами и полков-никами царской армии, не доверяя им и подозревая их в неприятии свободной и независимой Польши. С другой стороны, генералы и полковники презирали Са-винкова как террориста и революционера (ему прощали убийство Плеве, но не прощали гибели Великого Князя Сергея Александровича), стремились ни в чем не повиноваться Савинкову и саботировали комитет. Власти у Савинкова не было никакой. Чтобы держать в подчинении военное начальство, Савинков стремился сосредоточить в своих руках все денежные средства, отпускаемые на русские формирования.

Русские отряды начали формироваться в двух центрах: в Скалмержицах и в Люблине. Что касается Скалмержицких отрядов, то их формирование осложни-лось с первых же дней. Генералы Глазенап и Бобошко были недовольны демо-кратическим направлением комитета, оба признавали исключительно генерала Врангеля. В РПК видели лишь источник денег. Как отмечается в рассмотренных нами источниках, "оба вводили в войска старорежимную дисциплину, не умели или не находили нужным считаться с обычаями и правами той страны, которая оказывала им гостеприимство"10. Савинкову приходилось все время старать-ся дать понять генералам, что они находятся не у себя дома, что Польша - сво-бодная республика, а не русская провинция.

Во втором центре формирования русских отрядов тоже имелись проблемы. Еще с марта 1920 г., то есть гораздо раньше возникновения комитета, в Польше дей-ствовала группа русских войск под начальством генерала С.Н. Булак-Балаховича. Верховное Польское командование относилось к нему благожела-тельно, так как Булак-Балахович заявил о себе как о демократе, к тому же сра-жался он с неизменным успехом. Несмотря на это, генерал Булак-Балахович был известен и с отрицательной стороны, как военачальник, допускавший по-громы и грабежи мирного населения.

Булак-Балахович происходил из крестьянской семьи, хотя сам говорил, что его отец - "помещик средней руки"11. Участник 1-й мировой войны, штабс-ротмистр. В феврале-ноябре 1918 г. находился в красной армии, под его руко-водством был сформирован Лужский партизанский полк. В ноябре 1918 г. он вместе с полком перешел на сторону белых, а позднее, войдя в оперативное подчинение Н.Н. Юденичу, участвовал в наступлении на Петроград в 1919 г.

Особым соглашением с Булак-Балаховичем от 27 августа 1920 г. были опреде-лены взаимоотношения РПК с ним, причем, оставаясь совершенно самостоя-тельным в своих действиях, как командующий отрядом генерал Булак-Балахович лишь выразил готовность подчиниться политическому руководству комитета 12.

Части генерала Булак-Балаховича формировались в Люблине. Его отряд решено было развернуть в целую армию трехдивизионного состава. 1-я его дивизия должна была состоять из частей, находившихся в это время на фронте, лишь пополненных, так как потери отряда были значительные. Это дивизия была смешенного состава - пехота, кавалерия и артиллерия, как пешая, так и конная, в небольшом, впрочем, количестве. 2-я дивизия формировалась под наблюдени-ем полковника Микоши, командира полка в германскую войну; Микоша стал начальником этой дивизии. Начальником 3-й дивизии был назначен генерал Ярославцев. Кроме этих частей формировался также конный Казачий Донской полк с конной батареей, несколько вспомогательных частей, несколько пуле-метных и конно-пулеметных команд.

Необходимо отметить, что в основу формирования армии был положен парти-занский принцип. Армия не должна была строиться по принципу регулярной, так как должна была отвечать требованиям партизанской, подвижной, манев-ренной тактики. Как показал опыт, это являлось самым успешным образом дей-ствий в условиях гражданской войны.

К середине октября, то есть к моменту заключения перемирия между Польшей и Советской Россией, продолжалось формирование сил в Скалмержицах и одно-временно создавались запасные части для группы войск генерала Булак-Балаховича в Люблине. В обоих отрядах насчитывалось свыше 25 тысяч шты-ков13. Как мы уже отмечали, власти над отрядами комитет не имел. По сути, РПК являлся посредником между Верховным Польским Командованием и рус-ским командным составом, обеспечивал войска денежными средствами и со-действовал их снабжению. Комитет был лишен самого главного права, без ко-торого не может осуществляться никакая власть - права назначений, смещений, перемещений.

Что касается проблем с отрядом Булак-Балаховича, Савинков прекрасно знал все то, что можно было поставить ему в вину. Савинков считал, что "освободить Россию руками белых генералов, несущих с собой старый режим, нельзя"14. Поэтому, по мнению Б. Савинкова, "формировавшаяся в Скалмержицах часть могла быть употребляема в качестве военной силы в составе Польской армии, но для того, чтобы действовать в России, она должна была быть очищена от старого режима и монархических тенденций так же, как Балаховцы от грабежей и погромов"15. Поскольку отряд Балаховича представлял собой реальную си-лу (отряд в Скалмержицах был силой только потенциальной), а русская эмигра-ция ничего не делала для того, чтобы что-то создать для продолжения борьбы с большевиками, Савинкову ничего не оставалось делать, как действовать с имеющимися силами.

По его мнению, у него был выбор: "либо заниматься бормотанием вместе с эмиграцией, то есть разговорами на более или менее возвышенные темы, или же вместе с Балаховичем, действительно пытаться свалить большевиков"16. Ко-гда Савинкову указывали, что Балахович и его армия - жулье, он возражал: "Может быть, но что мне делать, если благородные люди не желают бороться и сидят в Парижских кафе, ругая тех, кто борется, и бормоча на разные темы? Что мне делать, если благородные люди не желают бороться и не идут? Разве тот, кто действительно хочет бороться, ответит: я не могу бороться потому, что мне не нравится то-то и то-то, тот-то и тот-то? Он просто засучит рукава и пойдет колотить на той стороне, которую считает правой"17.

Надо отдать должное генералу Булак-Балаховичу: он был способнейший парти-занский начальник, и его отряд, очень немногочисленный, в особенности по сравнению с красными частями, успешно действовал. Секрет побед заключался именно в партизанском образе действий; в легком, очень быстром маневрирова-нии, с постоянными выходами в тыл противника; в необыкновенной подвижно-сти и выносливости балаховских войск. При этом, как отмечает Савинков, "ба-лаховцы были люди отчаянные, храбрые до предела, лихие и предприимчивые. Если бы это были при всем том честные люди, не грабившие евреев и не уст-раивавшие погромов, Балаховская дивизия была бы образцовым партизанским отрядом"18.

К тому же Балахович, прозванный "батькой", был необыкновенно популярен среди крестьян. У него был необыкновенный шпионаж - "бабы, дети, старики - все служило Балаховичу, доносило ему о передвижениях красных, следили за ними из всех окон и из всех деревьев леса"19. У него были организованы це-лые отряды таких добровольных разведчиков. Таким образом, он прекрасно знал все, что делается в красной армии. Савинков потребовал от Балаховича не-медленно прекратить погромы и наказать виновных. Первое Балахович обещал выполнить, второе долго не соглашался сделать. Однако, в конце концов, согла-сился на предание суду всех, виновность которых будет установлена следствен-ными властями, в то время военными.

К середине октября, то есть ко времени заключения перемирия между Польшей и советской властью, положение русских антибольшевицких формирований бы-ло следующие. Группа войск Булак-Балаховича стала называться "Русская На-родная Добровольческая армия". Генерал Булак-Балахович, подчиненный во время военных действий польским военным властям, после заключения пере-мирия отказался признать власть генерала Врангеля и стал, в сущности, совер-шенно самостоятельным. Комитету Булак-Балахович был подчинен только в политическом отношении.

Русская Народная Добровольческая армия, насчитывавшая десять тысяч чело-век, была почти законченным формированием. 2-я дивизия находилась в Люб-лине, 3-я - в Пинске, где продолжалось формирование.

Что касается Скалмержицких формирований, то когда зашла речь о выходе на польский фронт формирований генерала Глазенапа, он отказался, так как при-знавал только генерала Врангеля. При этом Савинков отмечал, что "сместить его было очень трудно, но в это время в Варшаву приехал генерал Махров, во-енный представитель генерала Врангеля. Он сместил генерала Глазенапа, кото-рый вместо выхода на фронт подал ходатайство о переброске отряда в Крым"20. Недолгое время командовал отрядом и генерал Бобошко.

В итоге сформировавшийся в Скалмержицах отряд был Врангелем переимено-ван в 3-ю Русскую армию, командующим был назначен Б. Пермикин, бывший командир Талабского полка - одного из наиболее известных в Северно-Западной армии Юденича. На нем остановились после долгих поисков соответствующего начальника. К несчастью, Глазенап, формировавший Скалмержицский отряд, подобрал вокруг себя такую "контрреволюционную компанию, что выбирать было не из кого: командиры вроде Глазенапа и Бобошко, разумеется, не каза-лись подходящими и Махрову"21. Хотя Пермикину было лет тридцать с не-большим, и опыт командования у него был небольшим, но в силу того, что от-ряд был невелик - несколько более десяти тысяч (все русские вооруженные си-лы в Польше в то время насчитывали несколько больше 25 тысяч человек) - а Пермикин считался очень способным, Савинкову не оставалось ничего иного, как согласиться на его назначение.

Савинков так описывал назначение Пермикина: "Пермикин был молод, он пре-жде всего вообразил себе, что он великая птица, и, даже не выходя в поле, по-чувствовал себя героем. Он круто изменил свое поведение, как только оказался назначенным, и напустил на себя важности. До назначения он все время держал себя так, что можно было счесть его за сторонника демократических идей и вра-гом монархии. После назначения, как только вопрос разрешился окончательно и прекратилась его фактическая зависимость от комитета, Пермикин оказался сам монархист"22.

Представление о командующих армиями Пермикин сохранил еще с германской войны. Будучи сам теперь в таком же положении, он стал подражать внешнему виду и обхождению старорежимных командующих: "устроил себе шикарный поезд, окружил себя большим штабом, назначил не соответствовавшие положе-нию должности оклады. В его штабе тоже завелись злоупотребления, а в армии - презрение к мужикам, ненависть к левым"23. Начались монархическая аги-тация и преследование не монархистов. Все это обнаружилось, как только 3-я армия вышла на фронт, но пока Пермикин находился в Варшаве и зависел от находившихся в руках Савинкова средств, он оставался прежним демократом, старавшимся примирить правых с левыми. Пермикин был формально подчинен не комитету, а Главнокомандующему Русской армии.

В результате в 3-й армии командный состав был в значительной степени про-никнут старорежимными тенденциями, а в Народной добровольческой армии процветали всевозможные злоупотребления. К тому же командный состав 3-й армии не только не шел навстречу РПК, но и относился к нему враждебно.

Кроме Пермикина и Балаховича была еще конная бригада есаула Яковлева, ты-сячи полторы шашек. Эта бригада не хотела никому подчиняться - ее командир есаул Яковлев не признавал никого. Но так как куда-нибудь прикомандировать-ся ему было надо, а с Балаховичем ему примириться не было никакой возмож-ности после его попытки оттянуть к себе Донской казачий полк, то он вошел в состав армии Петлюры. Яковлев был вообще ненадежный элемент в смысле "постоянной смуты, которую он вносил вместе с собой".

Савинков хотел объединить обе русские армии и их действия. 25 тысяч человек представляли значительную силу. Но задача, которую Савинков на себя взял, была не из легко осуществимых: примирить двух человек, которые ненавидели друг друга, заставить одного подчиниться другому или обоих кому-либо треть-ему. Кроме антагонизма между командующими армиями существовал антаго-низм между самими войсками: демократические балаховцы, враги монархии, почти сплошь новгородские и псковские повстанцы, так же ненавидели погоны и белогвардейское начальство, как и красных. Монархически настроенные "ре-гулярные" части 3-й армии видели в балаховцах левых, революционеров, то есть тех самых, которых надо было наказать, чтобы они не зазнавались.

Несмотря на эти трудности. встал вопрос о главнокомандующем, и тотчас же, конечно, появились потенциальные кандидаты. Генерал Симанский считал, что самый заслуженный и достойный кандидат в главнокомандующие - это он. Ба-лахович и Пермикин - оба мечтали быть главнокомандующими.

РПК был заранее предупрежден о том, что между Польшей и Советской Росси-ей будет заключено перемирие. Таким образом, стала реальной возможность принять своевременно меры либо к переброске отрядов из Польши к Врангелю, либо к выходу их на линию временной границы.

И Пермикин, и Балахович отказались от эвакуации, тем более, что стали но-ситься слухи о непрочности положения Врангеля. Поэтому польские военные власти сделали все возможное, чтобы ко времени заключения перемирия наши войска были у самой границы. Пермикин получил от Врангеля указание: дви-гаться в общем направлении на Черкассы. Ему пришлось действовать в союзе с войсками Петлюры, избравшими направление на Житомир - Киев. Таким обра-зом, левый фланг Пермикинского отряда и правый фланг Петлюры взаимно поддерживали друг друга. Между обеими армиями двигался отряд есаула Яков-лева.

Что касается Балаховича, то он продолжал наступление в том же самом направ-лении, на котором действовал в составе польской армии, то есть Лунинец - Мо-зырь - Гомель.

Русские силы разбились на три отдельных отряда; вместо того, чтобы действо-вать вместе и согласовано, они стали сражаться на свой страх и риск. Было со-вершенно очевидно, что никакого успеха ни один из них не одержит, если на помощь ему не придет само население; если помощь эта не ограничится пассив-ным сочувствием, а выльется в восстание. Расчет был больше на психологию, на стихийное народное действие, нежели на борьбу.

Таким образом, поляки и Польша нужны были как база, как опорный пункт, с которого можно было начать действовать. С другой стороны выгоднее иметь в Польше друга, а не врага. Наконец, всякую вражду, всякую войну, хоть на вре-мя, Савинков считал необходимым прекратить, чтобы Россия могла оправиться, и основным словом его программы был мир.



Программа Русского политического комитета



Программа РПК была подробно изложена в "Декларации от 2 октября 1920 г."24.

"1. Возрождение России должно быть не иначе, как путем созыва Учредитель-ного собрания на началах всеобщего, тайного, прямого и равного голосования всего населения России.

2. Только Русскому Учредительному собранию может принадлежать право окончательного установления формы правления Русского государства.

3. Возрождение России должно происходить на началах введения гражданского управления в очищаемых от большевиков областях, построенного на основе ор-ганизованного волеизъявления самого населения.

4. За переход всей земли в руки крестьян.

5. За право самоопределения народов и. в частности, признание факта незави-симости самостоятельных государственных образований, возникших на терри-тории бывшей Российской империи. Дальнейшие взаимоотношения этих госу-дарственных образований и России должны быть определены не силой оружия, а свободно и полномочно проявленной волей самоопределившихся народов.

6. РПК не мыслит себе возрождения России на началах политической и соци-альной мести и полагает, что русские вооруженные силы должны нести с собой мир для населения и возможно более широкую амнистию для тех, кто являлся временным или слепым оружием большевиков".

Таким образом, программа представляла собой набор декларативных заявлений. Это объяснялось не только тем, что нужно было удовлетворить всех, но и поли-тическим составом комитета. Решение дальнейшей судьбы России возлагалось на Учредительное собрание, то есть повторялась позиция непредрешенничества.

Решение национального вопроса ставилось почти на первое место. Прежде все-го это связано с тем, что месторасположение комитета - Польша - бывшая рус-ская территория. Признание права самоопределения народов - главная идея про-граммы. Лозунги: мир для населения, широкая амнистия.

Программа Русской Народной Добровольческой армии на момент выхода в из-ложении Савинкова выглядела следующим образом:

"1. Земля народу на началах мелкой частной собственности.

2. Право самоопределения народов и вытекающее из него признание факта не-зависимости всех без исключения отделившихся от России государств.

3. Русское Учредительное собрание и организация гражданской власти в местах, очищаемых от большевиков, на началах местного самоуправления.

4. Мир, то есть демобилизация красной армии, и добровольческий принцип воо-руженной борьбы только до своего дома"25.

По мнению Савинкова, программа по своему содержанию - крестьянская, чуж-дая "какой бы то ни было политики реставрации помещичьего строя"26. Именно отсюда - новое в построении вооруженной борьбы: "Не междоусобная война, не фронт, а партизанство, не кадровые войска, а восставшие крестьяне, организующиеся вокруг РНДА"27.

Военные действия

Поход Русской Народной Добровольческой армии начался в последних числах октября 1920 г.

Как отмечал Б.В. Савинков, "план состоял в том, что армия Балаховича не будет ни останавливаться, ни искать сражений с красной армией, пренебрегая основ-ным правилом тактики - уничтожением живой силы противника (эта сила счи-талась своей), выбирая направление, где затруднены будут действия больших масс войска, где наоборот, маленькие отряды будут удобны и уместны - лесную полосу: Полесье, Брянские леса, Калужские и Московские лесные районы"28.

Наступление Народной Добровольческой армии на красных после заключения перемирия между Польшей и советской властью развертывалось следующим образом.

Центр армии, линия наступления 1-й дивизии, под командой Юзика Балаховича (брата С.Н. Балаховича), имел направление: от Луница вдоль Припяти на Ко-жан-городок, Давид-городок, Туров, Петриково, Мозырь, Речицу, Гомель.

Левый фланг, 2-я дивизия, под командой полковника Микоши: Лунинец, Копат-кевичи, Жлобин.

Правый фланг, партизанские отряды атамана Искры и поручика Назарова: Лу-нинец - Олевск, Лунинец - Овруч - Чернобыль. Атаман Искра был слишком ха-рактерной фигурой для Балаховской армии. Савинков так характеризует его: "это был бывший одесский пристав и бывший член 2-й Государственной думы, человек крайне темный и подозрительный. Судьба его вполне типична: прово-ровался, бежал из своего отряда, был пойман и только благодаря Савинкову из-бежал расстрела. Что касается его дальнейшей судьбы, то он успел убежать в Германию, где писал какие-то разоблачения"29.

3-я дивизия должна была выйти на то направление, которое более всего в ней нуждалось. Партизанские отряды Искры и Назарова были слабы, и поэтому в Мозыре 3-я дивизия заняла позиции на правом фланге между Овручем и Мозы-рем.

По воспоминаниям Савинкова, красных войск первое время было мало. Но по-сле заключения перемирия красное командование смогло собрать более или ме-нее целые остатки разбитых частей и бросить их против во много раз более сла-бого врага, что оно тотчас же и сделало, сразу задержав наступление 3-й армии и затруднив продвижение Балаховича. Против последнего красные выдвинули партизанский отряд Шубы (известного партизанского командира, чей отряд действовал первоначально в составе войск Петлюры, а затем воевал против бе-лых, захватив Полтаву в октябре 1919 г.). На флангах армии сопротивление бы-ло очень слабое. Сильнее оно было на левом фланге, где 2-я дивизия угрожала важному узлу - Жлобину. На правом - оно было сильнее у Олевска, нежели у Овруча, так как главные силы красных были направлены против Петлюры. Ов-руч и Олевск в это время были на левом его фланге и поэтому лишь охранялись, то есть были заняты сравнительно незначительными частями, с которыми все-таки трудно справиться силами немногочисленного партизанского отряда. Главное сопротивление оказывали красные, в центре, 1-й дивизии, действовав-шей вдоль реки Припяти и железной дороги на Гомель.

При этом Савинков отмечал, что "каждый этап, то есть оба Городка, Туров, Петриково, каждая деревня между Петриковым и Мозырем - все давалось диви-зии с боем"30. Авангардом командовал полковник Сергей Эдуардович Пав-ловский. Ему было 28 лет, "крайний тип, который вырабатывался войной и гра-жданской войной из молодежи. Он казался человеком холодным и жестоким. Большевиков ненавидел глубочайшей, животной ненавистью. Павловский ожесточился до полного зверства: он мог совершенно хладнокровно смотреть, как вешают, расстреливают. В его полку применяли такую пытку: подвешивали и поджигали свечами пятки большевикам. Все эти вещи считались для него ес-тественными", - такую характеристику дает Савинков Павловскому31.

И в тоже время Савинков отмечает: "Павловский был совсем иной: он был храбр до предела, то есть привычно, холодно храбр, храбростью, которая пере-стает даже быть ею. Он отвык думать о смерти, чувствовать какое-либо волне-ние, когда смерть приближалась, и привык знать, что каждая минута, которую он живет - дар судьбы"32.

Б.В. Савинков был добровольцем в его полку. Благодаря его присутствию и строжайшим приказом самого Павловского (и Булак-Балаховича) погромов поч-ти не было. Исключения - погром в Пинске, а также отдельные случаи насилия над еврейским населением. Савинков приехал в армию в то время, когда 1-я ди-визия наступала на Туров.

Туров был взят с большими потерями. Описывая поход, Савинков отмечал сме-лость, удаль, огромную выносливость партизан: "Почти не отдыхая, 1-я дивизия двинулась вперед. Бывали дни, когда партизаны, взяв утром одну деревню, в темноте брали другую, тотчас наступали на третью, из каждой выбивая больше-виков, стремительностью желая преодолеть упорное сопротивление. Под Пет-риковым дрались чуть ли не три дня: у Петрикова переправа через Припять; до Петриково наступление велось между железной дорогой и рекой, а у Петрикова началось движение по правому берегу Припяти"33.

От Петриково до Мозыря наступление продолжалось столь же стремительно, и Мозырь был взят поздно вечером, балаховцы ворвались в город, как говорится, "на плечах отступающего неприятеля"34. В Мозыре было несколько случаев насилия над еврейским населением. Эти случаи ни в коем случае не оправдыва-лись, но объяснялись следующим образом. Савинков пишет: "Мозырь, как и многие местечки Белоруссии, был заселен на 95% евреями. Когда войска вошли в город, то он произвел впечатление мертвого города: все окна, все ставни были на запоре. Только в христианские дома были открыты. Солдаты, изнуренные походом, голодные, холодные (на улице было уже минус 10), когда видели та-кую картину, выходили из себя"35.

Когда Мозырь был взят, 1-я дивизия расположилась в нем на отдых, ожидая, пока подтянутся другие дивизии. Последним пришлось идти походом. От Лу-нинца их подвозили по железной дороге очень немного, да и все войска пере-везти было невозможно из-за недостатка вагонов. При этом почти все мосты большевиками были подорваны, а восстановлено было лишь несколько. Таким образом, почти весь путь до Мозыря им приходилось идти. Наступление армии было веерообразное. На обоих флангах были партизаны: на правом - Искра и Назаров, на левом - белорусы Адамовича.

2-я дивизия наступала с небольшими боями по направлению к реке Птичи и Жлобину и находилась недалеко от Птичи. 1-я занимала Мозырь, станцию Ка-линковичи и выдвинула передовые части за Припять. 3-я подходила к дороге Овруч - Жлобин. Назаров, двинувшийся было со своим отрядом на Олевск, был отбит и пошел на Овруч.

К этому времени штаб армии перешел в Мозырь. Речица взята Павловским, Ов-руч - партизанами Назарова. Это была третья фаза наступления. 1-я дивизия двинулась на Речицу - Гомель. Вместе с 1-й дивизией пошел и Мозырский полк.

Наступление 1-й дивизии было, как описывает Савинков, "так стремительно и неожиданно, шла она такими путями (лесными дорогами), что красные сначала не смогли ничего понять. Они поймали отряд Павловского у самой Речицы, на мосту через Днепр. Однако и здесь Павловский отбил их и бросился на Гомель, но теперь красные собрали против него такие силы, которые могли и должны были его окружить и разбить"36.

Но захватить Гомель было уже невозможно, так как в это время подоспели час-ти с Крымского фронта. Дальнейшее наступление грозило полной гибелью, и Павловский повернул обратно. Красные попытались отрезать отступление Пав-ловского через мост на Днепре. Здесь он дал блестящий бой, который описал Савинков следующим образом: "...Мозырский полк (перешедший от красных) показал себя действительно доблестнейшим полком: под перекрестным огнем орудий, поливавших мост шрапнелью так, как это делалось на германской вой-не, когда делали "заградительный огонь", неся все время потери, полк проби-вался вперед и перешел мост первым, сбив сильный отряд с пулеметами, охра-нявший и переправу. Перейдя мост, Павловский исчез в лесах"37.

В это время балаховцев выбили из Мозыря. Большевики стягивали против Бала-ховича свои части. Шуба с партизанским отрядом, кавалерийская и две пехот-ные дивизии были сосредоточены в направлениях, на которых наступали части Балаховича.

Часть красных наступала от Жлобина, обходя левый фланг Балаховича, с целью сбить их и прижать к Припяти. Часть наступала прямо на Мозырь, а на правом фланге балаховцы были выбиты без усилий из Овруча. Кроме того, часть крас-ных наступала от Олевска, угрожая сообщениям.

В это время, по воспоминаниям Савинкова, "1-я дивизия под началом Балахови-ча ударила прямо от Мозыря (мост через Припять был цел). Отряд Павловского прорвал красный фронт и, пока продолжался бой у Мозыря, прошел в лес в на-правлении на Речицу. Это было сделано так, что красные и не заметили, что, в сущности, произошло, так как бой прекратился без видимого результата: ни те, ни другие не отступили и остались на своих местах. Лишь через несколько дней стало известно, что в тылу у красных появился партизанский отряд. Сначала не понимали, что это за отряд, думали - повстанцы. И не принимали никаких осо-бенных мер, но, когда узнали, что это балаховцы и что они приближаются к Ре-чице, их стали ловить при помощи подоспевших с Крымского фронта час-тей"38.

Между тем красные части перешли в наступление. 2-я дивизия была быстро сбита. Часть её в первом же бою перешла обратно к красным, как только стало ясно, что численное превосходство на стороне последних. Уменьшившаяся зна-чительно дивизия стала отступать под натиском красных. Два - три полка из 3-й дивизии по тысяче штыков держались стойко и отбивали атаки красных. Но и они вынуждены были начать отступать из-за натиска красных от Овруча.

Два - три дня продолжались бои. Красные усиленно атаковали мост через При-пять, защищаемый остатками 1-й дивизии и частями 2-й и 3-й, присланных для подкрепления (Припять несмотря на морозы еще не встала). 2-я дивизия была окончательно разбита. После поражения Микоши открывался путь на Петрико-во, и красные могли его легко взять. Передовые части красных уже доходили до Петрикова, но были отбиты Донским казачьим полком, который так из Петри-кова и не выходил. У казаков было очень мало лошадей, и под этим предлогом они оставались в тылу, не выходя на фронт. Впоследствии стало известно, по-чему это было.

Как только балаховцы оставили Мозырь, красные перешли в стремительное на-ступление. До самого Турова отступление балаховцев шло в полном порядке, как отмечает Савинков: "то 3-я, то 1-я дивизии попеременно вели арьергардные бои. После Турова дело изменилось: армия отступала уже без боев, боясь одно-го - чтобы красные не отрезали её от польской линии"39.

Солдатам 3-й и остаткам 2-й дивизии было предложено разойтись, если они это-го хотят. Громадное большинство из них разошлось, но офицеры остались все и отступали в полном порядке, колоннами, однако без боев и очень поспешно, чтобы не быть отрезанными от Лунинца. Но до Турова армия оставалась арми-ей.

В Турове в ее рядах началась паника. По воспоминаниям Савинкова, "был от-крыт заговор среди руководящего состава 2-й дивизии. Полковник Васильев со-стоял членом монархической организации, приказания которой исполнял, так как был командирован в армию Балаховича с определенными целями, Микоша тоже был членом этой организации"40.

Сущность заговора состояла в том, чтобы перевести армию к Врангелю, то есть соединиться с Пермикиным и подчиниться ему. Начальник 3-й дивизии генерал Ярославцев не входил в заговор, но его дивизию должны были вынудить перей-ти на сторону заговорщиков, тем более, что она была малочисленна. "Если же этот план не удался бы или для его проведения встретились непреодолимые препятствия, должно было разложить армию и помешать её успеху: монархисты в союзе с немцами боролись не против большевиков, а против демократическо-го направления армии", - так описывал происходившее Савинков41. Если бы во главе её был только Балахович (в таком случае об армии и речи не было бы, так как поляки не позволили бы ему её создать) и не было с ним РПК, монархи-сты не мешали бы. Они ставили вопрос так: Россия может быть освобождена, но только монархистами и только ради монархии. Разложение армии Балаховича, если не удалось бы перевести хоть часть её к Пермикину, входило в задачи на-чальника штаба армии, начальника одной из дивизии и многих офицеров.

Когда обнаружилось, что Васильев и Микоша оказались агентами организаций, имевших прямую и непосредственную связь с немецкими монархистами, стало ясно, как отмечает Савинков, "почему Васильев так сильно заботился о тылах и, под предлогом тылового неустройства, старался задержать выход армии в поле. Стало ясно, почему Васильев и Микоша настаивали на выборе другого направ-ления, гораздо южнее, для того, чтобы идти на соединение с Пермикиным. Ста-ло ясно, почему командир Донского Казачьего полка остался в Петрикове и не вышел на фронт вовсе"42. Все это время между армией Пермикина и частями армии Балаховича поддерживалась связь и части "сманивались". Но условия были таковы, что осуществить этот план не было никакой возможности: ника-кое соединение с Пермикиным не было реальным.

"Оказалось, что в армии Балаховича была не только балаховская гниль, но и просто провокация"43. Савинков отмечал: "Можно ли вообще на что-то наде-яться, когда офицеры не брезгают поступать в армию на высшие должности для того, чтобы повиноваться не командующему, а какой-то посторонней организа-ции, желающей армию использовать в своих интересах?"44.

Из Турова ушли все части Балаховской армии. Красная кавалерия обошла Туров и появилась слева от маршрута отступления балаховских войск. Балаховская армия спешила, так как существовала возможность быть отрезанной от Луница, что легко можно было сделать красные наступали как с севера, так и с юга.

Первые части отступающих войск в декабре стали подходить к границе. Поль-ские офицеры встречали части, указывали, где сложить оружие и давали на-правление частям на Лунинец и другие места. Военное имущество конфисковы-валось, подводы с одним солдатом отправлялись в Лунинец, в распоряжение 17-й дивизии. "В войсках царило уныние. С того мгновения, как они складывали оружие и шли в сопровождении польских солдат, люди чувствовали, что опять кончилась свобода и снова они не хозяева сами себе", - так описывает интерни-рование Савинков45.

Недалеко от Луница произошла встреча Б.В. Савинкова с генералом Краевским и представителями генерального штаба. Здесь объявили, что "вопреки обеща-нию, войска будут интернированы"46. Хотя и обещали, что условия будут самые лучшие, что интернирование будет легким, положение интернированных зависело не от высшего начальства и не от расположения поляков вообще, а от того, какие офицеры и даже просто караульные. "А в большинстве это были грубые люди, презиравшие тех, кого сторожили, ненавидевшие их как русских, бывших угнетателей Польши. Поэтому они издевались часто над интерниро-ванными, жизнь последних, в особенности офицеров, была тяжела"47.

Как пишет Савинков, "Батька был спокоен. Он и в ус не дул. Его совсем не огорчала неудача. В нем сказался ландскнехт, партизан, для которого отступать ли, наступать ли, в конце концов все равно, который не жаждет никаких побед, для которого война - просто профессия. Он весело и легкомысленно шутил и рассказывал всякие пустяки, как обыкновенно"48.

Интересна дальнейшая судьба Булак-Балаховича. Он некоторое время "продол-жал разыгрывать из себя героя и политическую фигуру: оказалось, он метил в президенты независимой Белорусской республики, каковая, по его мнению, должна была непременно состояться. Разыгрывать роль героя и политического деятеля ему скоро наскучило, и он занялся делом более ему свойственным: ба-рышничеством лошадьми. Это было его главное занятие. Остальному, как то подготовкой народного восстания в Белоруссии и тому подобным вещам, он по-свящал лишь немного времени, остававшегося у него от плодотворных занятий лошадьми"49. Впоследствии братья Балаховичи получили лесную концессию в полесских лесах, отошедших к Польше. Там на лесных работах у них труди-лись частью старые партизаны, частью офицеры.

Выступление было окончено, завершившись поражением. Военные действия 3-й армии также были непродолжительны. Она отступала без серьезных потерь вместе с украинцами. Поход 3-й армии омрачился столкновениями с Отдельной казачьей бригадой есаула Яковлева, действовавшего вместе с украинцами.



Результаты военных действий



К началу декабря обе армии перешли польскую границу в количестве свыше двадцати тысяч человек и были интернированы в концентрационные лагеря. Последняя военная попытка свержения большевицкой власти закончилась не-удачей. Часть красноармейцев, из которых были сформированы части, разбежа-лись, часть перешла в критический момент снова на сторону красных, а часть была взята в плен. Значительные потери понесла лишь армия Балаховича.

С начала декабря 1920 г. на РПК легла забота о русских интернированных вла-стях. При этом остро встал вопрос о деньгах, так как поступлений от Верховно-го Польского Командования не было; значительная часть имущества обоих ар-мий оказалась конфискованной польскими властями при переходе границы; не было помощи и от генерала Врангеля, "не считая некоторого количества сапог, обмундирования и небольшой суммы денег, присланных через Миллера в конце лета и осенью 1921 г."50. Осталась равнодушной к нуждам интернированных и русская эмиграция. При этом РПК получил право назначений, смещений и пе-ремещений и был переименован в Русский эвакуационный комитет. Перед ним встали следующие задачи:

1. поставить довольствие;

2. ежемесячное пособие;

3. снабжение одеждой, обувью;

4. облегчить выходы на вольные работы;

5. создание школ, лекций;

6. пропаганда51.

На РПК легла забота об удовлетворении насущных нужд бывших воинов. РПК во всех своих официальных выступлениях подчеркивал благотворительный ха-рактер своих действий.

Образовывалось управление интернированными, которое возглавлял Д. Одинец. Финансовый отдел - Н.Г. Буланов; хозяйственный отдел - А.Г. Мягков; юриди-ческий отдел - А.К. Ивановский.

Через несколько месяцев интернирования три воинские части (3-я Армия, Рус-ская Народная Добровольческая армия, бригада есаула Яковлева) слились в один немногочисленный Русский отряд под начальством генерала Матвеева и в отдельную казачью группу, во главе которой стал полковник Гнилорыбов52.

Генерал Булак-Балахович еще в декабре отмежевался от РПК, когда был аресто-ван его интендант капитан Елин, обвиненный в многочисленных злоупотребле-ниях. Юзеф Булак-Балахович ушел по собственному желанию в марте 1921 г. Вынужден был уйти и генерал Пермикин, и с ним ушел почти весь командный состав 3-й армии. Таким образом, во главе войск стали люди определенно демо-кратического направления. Балаховцы в значительной степени освободились от уголовных элементов, пермикинцы - от "белогвардейских" тайных организаций.

Савинков считал, что причины поражений были следующие. Во-первых, насе-ление пассивно и не поддерживает никого - ни красных, ни белых. Во-вторых, победить красную армию эмиграция не может: она никогда не соберет доста-точного войска, "смешно пытаться победить с горсткой людей, хотя бы крас-ную, но все-таки громадную русскую армию, поддержанную хотя бы плохим, но все-таки могущественным государственным аппаратом. Это бессмысленные, нелепые попытки, раз народ не поддерживает армии". В-третьих, всякая эмиг-рантская армия несет в себе начала собственной гибели и разложения, потому что она состоит из слишком долго воевавших и поэтому потерявших идейные влечения и моральные основы людей. Эти люди в том или ином направлении, но "непременно развращены и не могут ни объединиться ради России, ни под-чиняться лояльно своим начальникам, как это требует успех всяких военных действий"53.

Разделение русских отрядов на две разнородные по духу и по настроению ар-мии, отсутствие власти у РПК, ссоры между командующими, отношение "бала-ховцев" к штабу 3-й армии, как к штабу контрреволюционному, и непобедимая недоброжелательность "пермикинцев" к генералу Булак-Балаховичу привели к тому, что русские армии, вместо того, чтобы объединиться под властью единого начальника, совершили поход отдельно и каждая в своем направлении. Два-дцать пять тысяч штыков и сабаль были разделены на два слабых отряда, дейст-вовавших один на Украине, другой в Белоруссии. Не нужно также забывать, что начальники штабов обеих армий были офицеры, имевшие, как оказалось, связь с монархическими организациями в Берлине.

После неудачи в организации широкого сопротивления, повстанческого движе-ния Б.В. Савинков перешел к попыткам террористической борьбы.



Приложения

Временное положение о Русском политическом комитете в Польше54

Положения общие



1. Настоящее положение основывается на военном соглашении Польского Вер-ховного командования с русским политическим деятелем Б. Савинковым. В раз-витии этого соглашения и последствий, из него вытекающих, Б. Савинков обра-зует при себе Русский политический комитет, который имеет целью борьбу с большевистской властью, незаконно захватившей большую часть Российской территории, освобождение России от этой власти.

2. Для достижения указанных целей РПК образует подлежащие органы управ-ления, изыскивает потребные материальные средства, формирует вооруженные силы и вступает в соответствующие сношения с иностранными гражданами и различными общественными организациями.

3. Политическая власть РПК распространяется на все органы и вооруженные силы, как созданные им, так и входящие в сферу его влияния.

4. При вступлении вооруженных сил, сформированных РПК, так равно присое-динившихся к ним позже, пользуясь правами временных оккупационных вла-стей, занимается водворением в занятых областях законного порядка и законной власти на началах, указанных выше.

Состав РПК

5. РПК состоит из председателя, его заместителя и членов комитета, число ко-торых определяется председателем. Председатель является носителем полити-ческой власти комитета.

6. Для руководства отдельными отраслями управления РПК при нем учрежда-ются отделы, число и круг деятельности коих определяется комитетом. Во главе каждого отдела стоит его начальник, назначаемый председателем.

7. Во главе РПК стоит его учредитель, носит звание председателя сего комитета и является верховным носителем его политической власти. Коллегия, состоящая из председателя и членов РПК, является высшим органом.

Примечания 1 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 2.
2 ГА РФ. Ф. 5866. Оп. 1. Д. 188. Л. 1.
3 ГА РФ. Ф. 5872. Оп. 1. Д. 275. Л. 2.
4 ГА РФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 2.
5 Там же. Л. 3.
6 Там же.
7 Там же.
8 Там же. Л. 4.
9 ГА РФ. Ф. 5872. Оп. 1. Д. 275. Л. 2.
10 ГА РФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 7.
11 Там же.
12 ГА РФ. Ф. 5866. Оп. 1. Д. 125. Л. 8.
13 ГА РФ. Ф. 5872. Оп. 1. Д. 275. Л. 7.
14 Там же.
15 ГА РФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 6.
16 Там же. Л. 10.
17 Там же.
18 Там же.
19 Там же. Л. 8.
20 Там же. Л. 6.
21 Там же. Л. 8.
22 Там же. Л. 9.
23 Там же.
24 ГА РФ. Ф. 5866. Оп. 1. Д. 125. Л. 9.
25 Савинков Б.В.Русская Народная Добровольческая армия в походе. - Варшава, 1922. С. 2.
26 Там же. С. 3.
27 Там же. С. 4.
28 ГА РФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 31.
29 Там же. Л. 11.
30 Савинков Б.В.Указ. соч. С. 4.
31 ГА РФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 51.
32 Там же. Л. 52.
33 Там же. Л. 51.
34 Там же. Л. 54.
35 Савинков Б.В.Указ. соч. С. 7.
36 ГА РФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 58.
37 Там же. Л. 56.
38 Там же. Л. 57.
39 Там же. Л. 80.
40 Там же. Л. 84.
41 Там же. Л. 86.
42 Там же.
43 Жуков Д.А.Таинственные встречи. - М., 1992. С. 256.
44 Савинков Б.В.Указ. соч. С. 34.
45 ГА РФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 84.
46 Там же. Л. 85.
47 Там же.
48 Там же.
49 Жуков Д.А. Указ. соч. С. 257.
50 ГА РФ. Ф. 5901. Оп. 1. Д. 8. Л. 86.
51 ГА РФ. Ф. 5866. Оп. 1. Д. 125. Л. 3.
52 ГА РФ. Ф. 5872. Оп. 1. Д. 275. Л. 8.
53 Там же. Л. 77.
54 ГА РФ. Ф. 5866. Оп. 1. Д. 188. Л. 2.
Опубликовано: Белая Гвардия. Альманах. Антибольшевицкое повстанческое движение. N 6. М.: Посев, 2002. С. 194-201.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме