Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Воевода земли русской. Царь Иоанн Васильевич Грозный и его военная деятельность - 1

Николай  Парфеньев, Русский вестник

Иоанн Грозный и Григорий Распутин / 17.10.2006

Господи, силою Твоею возвеселится царь
и о спасении Твоем возрадуется зело
(Пс. 20, 2)

В военно-исторической литературе допетровский период русской военной истории долгое время вообще не рассматривался и русское военное искусство 16 века не изучалось.

Такое игнорирование военными историками этого периода Отечественной истории и увлечение изучением военной истории западных государств привело к тому, что в общеисторических работах отображение вопросов, связанных с военной деятельностью Царя Иоанна Васильевича Грозного, было поверхностным, а сложившаяся ложная оценка личности Благоверного Государя Иоанна Грозного придавала всей его деятельности негативный характер.

"Исторически неправильная и даже враждебная оценка деятельности Иоанна Грозного имеет многолетнюю давность, - писал военный историк полковник И. А. Коротков. - Так, князь А. Курбский, идеолог реакционного поместного боярства, изменник России, в своих клеветнических посланиях Иоанну Грозному преднамеренно изображал его жестоким, безвольным и бесхарактерным человеком. Оценку Грозного, данную Курбским, впоследствии подхватили почти все дореволюционные историки. Искажению роли Иоанна Грозного в истории России во многом способствовали "сочинения" иностранцев - современников, бывших послами от западных государств или находившихся на службе в Московском государстве. Им была ненавистна самостоятельная внешняя политика укрепившегося Русского централизованного государства. Такие "свидетельства" иностранных авантюристов, профессиональных предателей, вроде Штадена и Шлихтинга, явились грязным источником дальнейшей фальсификации истории Руси 16 века. Неслучайно, например, "Записки" Штадена были актуальнейшей книгой в фашистской Германии, а его "План обращения Московии в имперскую провинцию" - историческим "обоснованием" войны против нашей Родины. Также и англичанин Флетчер, прибывший в Москву через пять лет после смерти Грозного, изобразил Московское государство варварским, а правителей Московии - жестокими. Цель этой клеветы раскрывается в его же заявлениях, что варварство делает русских презренными в глазах всех их соседей, оправдывая, таким образом, грабительские войны против России."[1]

Такие вот лживые измышления, взятые из доморощенных и иностранных "источников", всячески принижали роль Царя Иоанна Грозного как военного деятеля, покрывая при этом клеветой все русское военное искусство. Все тот же Флетчер утверждал, что Царь Иоанн Грозный "надеялся более на число, нежели на храбрость своих воинов или на хорошее устройство своих войск"[2].

Так укоренилось ошибочное мнение у некоторых исследователей об истинном положении дел в военной и внешней государственной политике России 16 века. Поэтому-то и появляются до сих пор "труды" - наподобие так называемой "обширной исторической справки" из Приложения v 4 к докладу митрополита Ювеналия на Архиерейском Соборе, проходившем осенью 2004 года, пытающиеся внушить русскому народу, что не было у него Державного Воителя, который "бысть на супротивные искусен, велик бе в мужестве и умел на рати копием потрясати, воинечен бо бе и ратник непобедим. Храбросерд же и хитр конник, тои убо варварския страны и вся окрестныя устраши и прегордыя враги покори. Бысть же и смышлением быстроумен. Доброзрачен же, ревностью по Бозе препоясуяся и благонадежныя победы мужеством окрестныя многонародныя царства прият. И народ ея веселием ликоваху. И победиша, хвалы к Богу воссылаху. Царская бо храбрость и мужество его земли светлость, и народам, живущим на ней, великия радость" (Минея Служебная. Палея. 17 век).

Понимая всю важность исторической памяти народа в деле его духовного возрождения, Патриарх Московский и Всея Руси Алексий 2 отмечает: "Мне не раз приходилось говорить о том, что народ, не помнящий своего прошлого, не имеет и будущего. Поэтому, пристально вглядываясь в исторический образ событий, отстоящих от нашего времени на десятки или даже сотни лет, мы должны стремиться увидеть в них то духовное зерно, из которого Промыслом Божиим возрастало могущество и слава нашего Отечества"[3].

И вот, господа составители Приложения v 4 "пристально взглянули" и "выдали нагора" справку, состоящую из "инкриминировавшихся Ивану (?!) Грозному злодеяний"[4], увидев при этом какое-то особое "духовное зерно" в "разрушавшей страну внутренней и внешней политике"[5] Царя Иоанна Грозного. При этом сведя всю военную деятельность Грозного Царя к одной строчке: "В 1558 году он (Государь Иоанн Васильевич Грозный - авт.) начал Ливонскую войну за овладение побережьем Балтийского моря, которая закончилась в 1583 году потерей русских земель"[6].

Что ж, давайте и мы тоже посмотрим на те проблемы и задачи, которые стояли перед Россией 16 века в области внешней и военной политики, и на те великие государевы дела, которые и стали тем зерном, из коего Промыслом Божиим возросло могущество и слава Отечества нашего.

Неумолимая историческая реальность свидетельствует: главнейшей, жизненно необходимейшей задачей, стоящей перед Московскими государями конца 15 - начала 16 веков, являлось сохранение самого Русского государства. В архисложных условиях постоянной военной опасности с востока, юга, запада и северо-запада, сберечь и защитить хотя бы те земли, которые еще оставались за Великим Княжеством Московским, равно как и само Православие - главную духовную опору страны. "Ведь, - как справедливо отмечает современный историк-исследователь Наталия Пронина, - от колоссального древнерусского государства, занимавшего все пространство Великой Восточно-европейской равнины, к этому времени осталось меньше десятой части - т. е., всего около 50 тысяч кв. км. "тощего суглинка", по выражению И. Л. Солоневича. Все остальные территории, некогда входившие в единую Киевскую Русь, а именно земли Белоруссии и Украины, собственно, русского Смоленского княжества, к тому времени были захвачены западными соседями Руси - Польшей и Литвой. Русское государство все еще испытывало на себе тяжелейшие последствия удельной разобщенности и татаро-монгольского ига, свержение которого произошло всего лишь за 50 лет до рождения Иоанна Грозного, только в 1480 году"[7].

Чтобы понимать всю сложность обстановки в Русском государстве и вокруг него, надо только вдуматься в тот факт, что даже наиболее близкие к Москве города и княжества были окончательно присоединены к ней только на исходе 15 столетия. "Отец будущего Грозного Царя, Великий Князь Московский Василий Иоаннович, принимая в 1505 году бразды правления, - пишет историк Зимин, - получил в наследство от отца, вместе с Вязьмой и Дорогобужем, дорогу на Смоленск. Тем самым Иван 3 как бы завещал сыну завершить воссоединение русских земель"[8].

Совсем иные цели преследовали враждебные России Швеция, Польша, Литва и Ливония, которые не просто препятствовали укреплению Московского государства, стараясь изолировать его от Западной Европы, но и вынашивали планы расширения своих владений за счет Русских Земель. Так, католический историк иезуит П. Пирлинг, комментируя взаимоотношения Запада и Востока в этот исторический период, беззастенчиво пишет: "Никто не оспаривал Великой Руси у потомков Рюрика и Владимира. Им предоставили (?!) спокойно владеть столицей, затерянной в глуши лесов. Но прекрасные и плодородные области Малой, Белой и Червонной Руси, бассейн Днепра с древним городом Киевом, по праву (?!) должны были принадлежать полякам"[9]. Последствия такой "принадлежности по праву" для "прекрасных и плодородных" традиционно православных земель Украины и Белоруссии предугадать нетрудно. Нам хорошо известно, какими зверскими методами насаждался на захваченных землях западный католицизм. И как показало дальнейшее развитие исторических событий, Польско-Литовский "аппетит" разыгрался так, что достиг-таки и "затерянной в глуши лесов" русской столицы.

На Востоке обстановка вокруг Московского государства была не менее сложной. Турция, укрепившись на Балканах, на побережье Черного моря и в Приазовье, стремилась объединить против России татарские ханства Казани, Астрахани, в Крыму и в Сибири.

Попытки московских правителей решить дипломатичесим путем все эти проблемы не привели к желаемым результатам.

Неимоверно сложное положение усугублялось последствиями четырнадцатилетнего "боярского правления". Когда княжеско-боярская "элита", вознамерившись восстановить прежний порядок удельной вольницы, с неуемной жаждой власти набросилась "аки лев" и "аки злодей" грабить и разорять державу. "Многие промеж бояр бяше вражды о корыстех и о племенех, всяк своим печется, а не государьским", так описывает летописец годы боярского властвования, в которые "кийждо себе различных и высочайших санов желаху... и нача в них бытии самолюбие, и неправда, и желание хищения чюжого имения. И воздвигоша велию крамолу между себе, и властолюбия ради друг друга коварствоваху... на своих другов востающе, и домы их и села себе притежаша и сокровища свои наполниша неправедного богатст-ва"[10]. Заложником же этого боярского "шабаша" стало все Русское государство, границы которого сделались совершенно открытыми для грабительских набегов крымцев и казанцев, подстрекаемых Турцией, на чьи ненасытные невольничьи рынки ежегодно поставлялось ими до 50000 "русского полона"!

Взойдя на Престол Московского государства, находившегося в таком колеблющемся состоянии, зажатого в тиски территориальных притязаний Западно-Европейских держав и постоянной военной опасности с Востока и Юго-Востока, Царю Иоанну Васильевичу Грозному необходимо было решить три главные внешнеполитические проблемы:

- окончательно ликвидировать опасность набегов татар;

- вернуть исконно русские земли "отчины" и "дедины";

- открыть дорогу через Балтийское море на запад.

Без этого государство просто не могло существовать, не говоря уже о том, чтобы расти и укрепляться. Для решения же этих жизненно необходимейших задач, Московскому государству пришлось напрячь и применить все свои военно-административные и дипломатические таланты. И Грозный Царь "с достоинством справился с этой трудной задачей" - утверждал историк академик Р. Ю. Виппер. "Иоанну Грозному, современнику Елизаветы Английской, Филиппа 2 Испанского и Вильгельма Оранского, приходится решать военные, административные и международные задачи, похожие на цели создателей новых европейских держав, но в гораздо более трудной обстановке. Талантами же дипломата и организатора он всех их превосходит"[11]. А выдающийся русский историк Иван Забелин считал, что "столь блестяще справиться с такой сложной задачей не смог бы никто, кроме Царя Иоанна Грозного".

Решить же эти задачи можно было только с помощью сильного войска. Но пагубное влияние старых, удельных традиций проявлялось и здесь. Войско не готовилось к боевым действиям в интересах государства в целом, а собиралось только тогда, когда этого требовала необходимость. Удельные князья хоть и подчинились Московскому Великому Князю, но, сохранив свои наследственные владения-вотчины, по-прежнему пользовались многими правами периода раздробленности. Каждый из них имел собственное войско и на военную службу Великому Князю смотрел не как на обязанность подданного, а как на добровольное или договорное соглашение. При этом считалось, по удельному праву "отъезда", обычным явлением переход удельного князя или боярина на службу к другому Великому Князю, зачастую противнику Московской Руси. Единообразного порядка в организации и в несении военной службы не было. Каждый князь и боярин выводил столько ратников, сколько он хотел или мог содержать. Всякий раз, когда враг угрожал Отечеству, Великий Князь должен был договариваться с удельными князьями о помощи. Безусловно, что устроенные таким образом вооруженные силы не могли служить надежной защитой Московскому государству.

Даже во время нападения неприятеля воеводы продолжали бесконечно ссориться за старшинство по праву "местничества", не принимая начальства над войсками, в результате чего проигрывали битвы. Подобные споры воевод надолго задержали выступление русского войска в 1549 году, что явилось одной из причин неудачной осады Казани. В таком войске, учитывая новые условия боевых действий, не было достаточной сплоченности и дисциплины. Неудачи 1549-1550 годов заставили Государя быстрее приступить к реорганизации войска и к проведению военных реформ.

Началом упорядочения несения военной службы и реорганизации московских войск Царем Иоанном Грозным можно считать указ ("Приговор") 1550 года о распределении воевод по полкам. Чтобы ослабить влияние "местничества" среди воевод, были установлены их места и права в войске. Так, воеводе большого полка, т.е. командующему войском, теперь подчинялись все воеводы других полков. Соответствующее подчинение было установлено и внутри каждого полка. Впервые(!) в основу взаимоотношений между воеводами было положено служебное подчинение, а не родовитость. "Приговор о местничестве" был первым решительным шагом в уничтожении служебных привилегий знати и в централизации управления войском. Он способствовал значительному укреплению дисциплины в войске, повышению авторитета воевод, особенно не знатного происхождения, и улучшению боеспособности русского войска, хотя и встретил большое сопротивление родовой знати"[12].

Следующим шагом реформ было развитие поместной системы комплектования войск. Государь Иоанн Васильевич раздал "избранной тысяче", 1078 лучшим государевым слугам - "детям боярским", 100 тысяч десятин земли в Московском уезде. Теперь Царь мог опираться на эту тысячу московских дворян при проведении своей политики. Они всегда были готовы к несению службы и выполняли различные военные, административные и дипломатические поручения. "Тысячники" явились прообразом "Петровского" служилого дворянства, того сословия служилых людей, которых Государь награждал исключительно за их верную и полезную службу.

Общее руководство над войском осуществлял Разрядный Приказ, куда сходились все нити управления. Этот приказ ведал всем кругом вопросов, относящихся к организации обороны страны, и руководил планированием и подготовкой военных походов. С 1550 года весь командный состав стал комплектоваться исключительно из членов Государева двора: главнокомандующие и воеводы полков - из высших; а полковые и сотенные головы (офицерский состав) - из низших чинов. Эта реформа в два раза увеличила кадры командного состава.

(продолжение следует)



Библиография

1. Коротков И. А. Иван Грозный. Военная деятельность. М. Вониздат. 1952. С. 4-5
2. Флетчер Д. О Государстве Русском. СПб. 1905. С. 8.
3. Обращение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия 2 на Епархиальном Собрании 21 декабря 2005 года. ЖМП v 1. Издательский Совет Русской Православной Церкви. 2006. С. 25.
4. Доклад митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия. Архиерейский Собор РПЦ. Октябрь 2004. С. 4.
5. Там же.
6. Приложение v 4 к Докладу митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия к вопросу о канонизации Царя Ивана Грозного и Г. Е. Распутина. Архиерейский Собор РПЦ. Октябрь 2004. С. 2.
7. Пронина Н. Иван Грозный - "мучитель" или Мученик? М. Яуза. 2005. С. 30.
8. Зимин А.А. Россия на пороге нового времени. М. 1972. С. 64.
9. Пирлинг. Россия и папский престол. М. 1912. Т. 1. С. 368.
10. ПСРЛ Т. 21. П. 2. С. 634.
11. Виппер Р. Ю. Иван Грозный. М. 1922. С. 6.
12. Коротков И. А. Указ. соч. С. 12.

http://www.rv.ru/content.php3?id=6527



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме