Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

М. И. Щепотев - сержант бомбардирской роты Преображенского полка

М.  Данков, Победа.Ru

27.09.2006

Невозможно вообразить биографию героя, такой запутанной и одновременно столь романтически притягательной. Хотя этот человек явственно обозначил свою роль в истории России начала XVIII столетия, прочно связав свое имя с мечтами и делами русского царя Петра Алексеевича.

Речь идет о сержанте бомбардирской роты Преображенского полка, человеке "несказанной отваги" Михаиле Ивановиче Щепотеве. Его боялся Б. П. Шереметев, терпел А. Д. Меншиков, уважал Ф. А Головин, ценил К. И. Крюйс, но безмерно обожал и защищал от всяческих "наветов" сам государь.



Как ни странно, на протяжении трех столетий, историки мало интересовались судьбой этого исполнительного и бесстрашного гвардейца. Во всяком случае, в историографии полностью отсутствуют исследовательские работы, посвященные его жизненному пути. Поэтому попытаемся пусть фрагментарно, но ликвидировать многовековую несправедливость, и прикоснуться к биографии удивительного сержанта гвардии, оставившего "зримый след" в российской истории начала XVIII века.

Действительно источники скупо повествуют о Михаиле Щепотеве.

Не сохранилось ни одного иконографического изображения гвардейца. Противоречивые сведения с трудом "монтируются" в единую картину. Тем не менее, не систематизированные архивные материалы, фольклорные и эпистолярные свидетельства, все-таки позволяют выстроить образ яркой, инициативной личности, обладающей мощной харизмой.

Безусловно, М. Щепотев необычный человек, даже для петровской эпохи. Он расчетлив и резок, часто импульсивен, но почти всегда точен. Вероятно, именно эти качества позволили ему выдвинуться на переломе столетий в первые ряды царских любимцев.

Взлет карьеры М. Щепотева связан с 90-ми годами XVIII столетия. Однако мы столкнулись с существенными лакунами в его биографии. Это относится к месту и дате рождения, а также к вопросу о его происхождения и родовитости. Неподдельный интерес вызывают обстоятельства появления М. Щепотева сначала среди "потешных", а вскоре уже в непосредственном окружении государя.

В 1694 году, в дополнение к полковой артиллерии, из успешных "преображенцев", под Москвой формируется новое армейское подразделение - бомбардирская рота. Хотя само название "бомбардир" в документах и в обиходе встречалось и ранее. В эту команду зачисляются самые "фактурные" претенденты. Служба в "бонбандирах" наиболее почетная в армии [1]. Скорее всего, М. И. Щепотев попал в стартовый набор роты, в числе князей М. М. и А. Б. Голицыных, Ю. В. и В. В. Долгоруких, ближних стольников Ф. И. Троекурова, А. Н. Урусова и В. Д. Корчмина [2].

Во всяком случае, известно, что М. Щепотев в команде "40 стрельцов, 8 певчих (бомбардиров), двух карлов и 10 потешных с трубачом" входил в элитную "сотню" свиты царя, совершившего в 1693 году первый рейд к Белому морю [3].

По воле юного государя сержант Михаил Щепотев, вместе с воеводой Ф. М. Апраксиным был задержан в Архангельске на всю зиму. В круг обязанностей сподвижников Петра, входила серьезная работа на Двине, по подготовке к следующему году "к воде", двух крупных судов. Один корабль предписывалось закупить в Голландии, чему содействовал Ф. Лефорт, а другой яхту "Св. Павел", собственноручно заложенную царем, следовало в скорости привести в "причинный вид" [4].

Празднества и фейерверк по случаю закладки яхты состоялись 18 сентября 1693 года на Соломбальском острове [5]. Перед отъездом царя в Москву, в момент торжеств "...сего ж вечера...великий государь потешныя вещи; ракитки и гранадки спущал на Англинском мосту..." [6].

Для того чтобы корабль к лету 1694 года был "к морскому ходу годен" требовались "русские люди плотники...и для кузнечной работы кузнецы", которых царь предлагал собирать "в подмог" Ф. Апраксину и М. Щепотеву "из двинян людей добрых" [7]. Так гласит текст "городовой книги по Архангельску за 1694 год" [8].

О значении, которое Петр придавал "первенцу Соломбальской верфи" также свидетельствуют его письма из Москвы.

Уже 29 января 1694 г. он сообщает Ф. М. Апраксину: "...посылаю Никласа да Яна для строения малого корабля, и чтоб им лес, и железо, и все к тому было вскоре готово, понеже рано приехать имеем..." [9].

А вскоре, 5 марта, вновь советует воеводе, а через него и распорядительному М. Щепотеву: "...во всем прилежнее поспеши, а паче в карабле" [10].

В очередной апрельской корреспонденции 1694 года, царь просит напомнить "нашим товарыщем" имея в виду очевидно и сержанта М. И. Щепотева "...блоки на карабль все зделаны и отпущены на четвертой недели на Вологду..." [11]. А через несколько дней, Петр дополнительно просит Апраксина: "...пиво и прочая рано изготовить вели... а мы будем по вешней воде" [12].

Действительно 18 мая 1694 года государь "едва сдерживая нетерпение" прибывает в Архангельск [13]. Судовой работой Петр остался доволен. Через два дня лично подрубил подпоры удерживавшие корабль на стапеле, и вскоре принял участие в доведении парусника "до ума"- устанавливал реи, оснащал яхту стоящим и бегучим такелажем [14]. Однако только 11 июля "корабль окрещен во имя Павла апостола...и Вахус припочтен был давольно" [15].

За время своего визита на Север, царь организовал две морских экспедиции. Первый поход в июне на яхте "Св. Петр" до Соловецкой обители, где он поклонился святым мощам чудотворцев Зосимы и Савватия [16].

А в августе, в составе эскадры из 11 судов, на фрегате "Св. Пророчество", царь совершил "опасное предприятие" до Орлова Носа в горле Белого моря [17]. Об участии М. Щепотева в морских походах Петра в 1694 году, ничего неизвестно. Но стоит упомянуть яркое свидетельство, записанное, этнографом С. М. Максимовым в Нюхче Волостной в середине Х1Х столетия со слов крестьянина Г. Поташева.

Легенда, связана с подготовкой экспедиции на яхте "Св. Петр" и прекрасно соотносится с историческими реалиями. Фольклорный сюжет убедительно экспонирует роль Михаила Щепотева. "...Идет царский указ...: будет-де скоро царь - приготовьтесь...16 человек...лочиев (лоцманов) надо. Ждут царя день...хотят его лик государский видеть: от дворца...не отходят ни днем, ни ночью. Смотрят, на балкон вышел кто-то. Лоцмана пали на землю, поклонение ему совершили, и лежат, и слышат: "Встаньте-де, православные - не царь я, а генерал Щепотев. Петр Алексеевич сзади едет и скоро будет". Далее рассказ повествует, о выборе лучших поморских лоцманов, из которых по рекомендации М. Щепотева, остановились на самом видном кормщике - Антипе Панове [18].

Народное предание не случайно уважительно повествует о М. Щепотеве, как о "генерале". Именно преображенец выдвинул на роль царского кормщика А. Панова, который спас у рифов Унских Рогов, жизнь царя "заглянувшего в глаза смерти" [19].

Безусловно, в 1693-1694 гг., М. Щепотев выдержал в Архангельске серьезное "испытание властью". Он убедительно продемонстрировал кораблестроительные навыки и "менеджерские" таланты, за что был "государево обласкан". Однако в последующее пятилетие, фигура сержанта, в силу разных причин отходит в тень. Архивные материалы этого времени, о Щепотеве, пока не обнаружены.

Можно лишь предполагать, что он, получивший на Севере признание, являлся участником Азовских походов, трудился "на Воронеже" строя флот и провиантские склады. Однако подлинных свидетельств этому, мы не имеем. Также как не знаем, о возможном участии М. Щепотева в 1697-1698 гг. в грандиозной акции "Великого Посольства" [20].

Между тем, в свой третий вояж к "Архангельскому городу" Петр, вместе с колоссальной свитой "всякого чину кроме начальных людей, с лишком бысть четыре тысячи человек", в мае 1702 года вновь берет надежного и исполнительного Михаила Щепотева [21]. Царь нуждался в деятельных сотрудниках, у которых не только "Бахус почитается...и своими листьями заслоняет очи" [22].

Любопытно отметить, в числе фаворитов, сопровождавших государя по Русскому Северу в 1702 году, в том числе в марше по "Осударевой дороге", помимо сержанта М. И. Щепотева, находился однофамилец бомбардира. Он отмечен в "Записках" в "Двинских церквах найденных", под именем "Иван Давыдов Щепотев" - ближний стольник [23]. К тому же это имя встречается в списках приближенных особ, которые несли службу лично при царе [24]. Является ли он отцом сержанта Преображенского полка Михаила Ивановича Щепотева, к сожалению, ответить пока невозможно. Как и подтвердить семейное родство с Шепотевым Алексеем Ивановичем, известным морским офицером, отправленным в 1711 году, для обучения в Голландию [25]. Между тем, Алексей Щепотев, изучавший за границей "навигацкую науку", являлся выходцем "из самой знатной фамилии" [26]. В этой связи стоит упомянуть спорное суждение Ф. Страленберга, издавшего в 1730 году в "Шток-Хольме" свои "Записки". Он подтверждает, среди фаворитов Петра, "между знатнейшими" находился и "Щепатов" (Щепотев), которому "худая кончина воспоследовала" и который "подлое почтение имеет, ибо никто оным доволен не был" [27]. Негативная характеристика М. Щепотева, скорее всего, связана с трудными взаимоотношениями любимца царя с представителями элиты.

В начале ХУ111 столетия, Россия безуспешно вела Северную войну (1700-1721) против Шведского королевства. На Двине государь придумал гениальное решение "развести" неприятеля. В этой ситуации как нельзя, кстати, потребовался опыт "забав и экзерциций" М. Щепотева, которому в Карелии вскоре суждено было испытать "звездный час". Ему выпал случай блестяще осуществить невиданный ранее проект государственного значения, о котором спустя столетия народ сохранил сказочные предания и легенды [28].

"Наказная память" и "Статьи для ведома..." от 8 июня 1702 года, за подписью боярина Ф. А. Головина, предписывали М. Щепотеву, И. Муханову, А. Головкину и М. Волкову "...проведать...сухов путь...от города к Олонцу до Ладоги" и определить "...переволоки от урочища до урочища в дальнем же расстоянии, и на скольких верстах", чтобы "проходить его великого государя служилым людям безо всякие остановки" [29].

Петр, не владея реальной ландшафтной картиной будущего маршрута, заботился "...возможно ли тою дорогою без розчистки проехать конным с телегами, и не будет ли где на переправах чрез реки и болота какие остановки за мостами" [30].

"Блистательный бомбардир" М. Щепотев, уже в июле 1702 года докладывал Петру 1 "...если дорога не вскоре надобна, можно сделать лучше Новгородской, а если для поспешания телеги в две, а ныне я делаю мосты телеги в три и больше, а дорогу чистят сажен по 5 и по 6-ти..." [31].

Исполнительный сержант "со товарыщи" в течение трех недель, в непроходимой тайге, "пробил" и обустроил 174 верстную "першпективу", от Белого моря до Онежского озера, получившую название "Осударева дорога". Даже с учетом современной технологии строительства трасс, тракт был возведен с фантастической быстротой, о которой можно только мечтать в наше время.

В результате 8 дневного рейда Петра 1 с Преображенским и Семеновским полками, в октябре 1702 г. русские войска одержали первую значимую викторию над шведами, под Нотебургом. Молниеносность перемещения армейской группировки, также не знает примеров в истории военного искусства России и стран Европы. Вскоре эти события привели к строительству новой столицы - Санкт Петербурга, и другим новациям составляющим сегодня, геополитическую реальность.

Недавно в РГАДА, в фонде "Приказные дела новых лет" обнаружены документы начала ХУ111 столетия, в том числе серия писем царю и адмиралу Ф. Головину, отправленных М. Щепотевым из тайги в Архангельск с возводимой "Осударевой дороги" [32].

Новые материалы, способны существенно расширить наши представления о загадочном царском маршруте, который "якобы" предназначался для транспортировки "по мостовой настилке" двух морских судов.

Однако современным исследователям, пока, не доступен ни один прямой, историографический источник, подтверждающий факт волока этих фрегатов, участие их в Нотебургской операции, дальнейшее присутствие судов в составе русского флота на Балтике [33]. Корреспонденции М. Щепотева из карельской тайги, неопровержимо подтверждают этот факт. Не разу сержант даже не обмолвливается словом, что трасса, создается для волока фрегатов. Ведь очевидно, что в случае транспортировки кораблей, должна была использоваться иная, принципиально новая, технология строительства дорожного полотна.

Сохранилось четыре послания бомбардира М.И. Щепотева Петру 1, и четыре письма на имя главы Посольского приказа Ф.А. Головина, датируемые июлем 1702 года [34]. Ответные сообщения из Архангельска, строителю "Осударевой дороги", не обнаружены, хотя очевидно они существуют.

Карельские эпистолярные материалы, свидетельствуют о характере "урядника", в котором доминирует заинтересованная исполнительность и преданность государю. Одновременно документы демонстрируют неоспоримое влияние "обыкновенного" гвардейца на мировоззрение молодого Петра. Можно сказать, что переписка подчеркивает доверительный тон и подтверждает близость в повседневном общении М. Щепотева с царем. Чего стоит лишь одно обращение сержанта к монарху от 6 июля 1702 года "от Коросозера": "Изволил ты писать, чтоб дорогу и подводы изготовить июля к 15 числу..." [35]. Думается, не много известно имен даже фаворитов, кому позволялось в правительственных бумагах, как равному, говорить с царем на "ты". Тем паче, что в письме этого же дня "Милостивому государю Феодору Алексеевичу" (Ф. А. Головину - М. Д.), сержант, как и подобает, обращается "вы извольте" [36].

Из писем М. Щепотева, можно сделать также любопытное заключение о стремительности перемещения куратора стройки по маршруту возводимой "Осударевой дороги": 6 июля - Коросозеро, на следующий день - Нюхоцкая волость, 10 июля - "30 верст от Нюхчи", 15 июля - Нюхоцкая пристань, а 26 июля - Повенец [37]. Не стоит забывать, что речь идет о 260 километрах сложной пересеченной местности, имеющей два скалистых хребта (Ветренный пояс и Масельский кряж) и сплошные болота, где кроме звериных троп, не существовало иных дорог.

Трудно представить масштаб всей миссии Щепотева, который помимо возведения пути, одновременно строил суда у Повенецкого рядка на Онежском озере, для дальнейшего перемещения армии по воде к Ладоге. Уместно его суждение о кораблях "про копитана" (Петра 1 - М. Д.) и для адмирала Ф.А. Головина [38]. Он сообщает "Да моей, Михайловой, работы два судна. Одно оснащено, а другое почал снастить и к вашему приезду будет в готовности. А те суды зделаны одно так, как в Новегороде делал Александр Данилович (Меншиков -М. Д.), а другое, какое я зделал в Новегороде" [39].

Согласно одного из "Списков", сержант также собрал у Повенца, купеческие парусники из бассейна Ладожского и Онежского озер. Речь идет о 20 карбасах и 65 соймах, которые в основном, были оснащены "по-яхтному" [40].

Народные предания Беломорья, с любовью культивируют образ М. Щепотева, который как "тень" ходил "об-руку с царем". Сержант Преображенского полка наиболее близкий персонаж к государю. Заметим А. Д. Меншиков, даже не упоминается в этих легендах. В Нюхчу, древнее поморское село, откуда стартовала "Осударева дорога", государь "пришол...со своим любимцем Шепотевым, погулял по ней, показал народу свои царские очи" [41].

Определенно, М. И. Щепотев обладал таинственной силой. Он притягивал к себе людей и властвовал над ними. Прекрасно убеждал, но умел, и наказать людей. Нерадивость, медлительность и своеволие, пресекались, так как способны были поставить под удар сокровенные цели царя. В этом смысле мотив "идеализации" народного героя, иногда подменяется сюжетами о якобы "справедливой каре" над сержантом. В Поморье сохранился цикл преданий о монаршем наказании М. Щепотева, о том, что его "высекли", и даже "снесли генералу саблей голову" у горы, которая "зовется Щепотиной" [42].

Хочется предложить версию сказания, записанного участниками НИЭ "Осударева дорога" (Петрозаводск) в 1993 году от жителя с. Нюхча, Титова Е. И: "Так вот слышь, Щепотева гора, полтора километра от реки, так и будет. Щепотев был "енерал", грозный очень. Петр сказал: "Идем через гору". А Щепотев отказался и предложил скосить и пройти с боку. Тут то царь взял топор и сам голову отрубил Щепотеву" [43].

Имеются и другой вариант легенды, записанный там же, от Поташева М. Г., публикуемый впервые: "Сам Щепотев генерал какой был, но шибко обижал подчиненных. За то и разжалован. На Щепотевой горе царь взял да и снял моментально с него погоны. А кто-то говорит, что голову отрубил. Права то у Щепотева были большие. Вот он неразумно и злобствовал..." [44].

Думается, критическое отношение поморов к исполнителю "Наказа" Петра, связано с тяготами местных крестьян при строительстве царской дороги, а не реальным наказанием. Во всяком случае, "казнь" М. Щепотева в северной тайге, является вымыслом.

В то же время, в результате ландшафтных археологических исследований по проекту "Осударева дорога", в среднем течении реки Нюхча, в районе высоты 63,5 был обнаружен и идентифицирован с легендарной "Щепотевой горой" уникальный инженерно-строительный комплекс, относящийся к началу ХУ111 столетия [45].

Можно сказать, что, события "малой истории" в контексте легенд о строителе царской трассы, плавно перерастают в общенациональный масштаб, не утрачивая при этом своего локального колорита.

Ф. А. Головин, руководитель войсковой группировки, один из немногих, кто поделился "свежими" впечатлениями от самого похода "по лесам, мхам и болотам" [46]. В письме послу в Польше, князю Г. Ф. Долгорукову от 18 сентября 1702 года, он сообщает: "...войска царского Величества никаких праздностей сего лета не делали, но в непрестанных истинно трудех были. Также и сами мы от Города непроходимыми местыми прошли и топеря обретаем в Ындрии; к чему дай Боже, счастие, и мним, что погостить нам у Канцев дай, дай Боже счастливое начинание и к тому конец благополучен" [47].

Однако до атаки Канцев (Ниеншанца - М. Д.), русские войска, в конце сентября, осадили шведский Нотебург (Орешек с 1323 г.) в истоке Невы. В результате впечатляющих атак "охотников", 12 октября 1702 года, "неприятель...ударил в шамад" и "в 14 день, гарнизон... с распущенными знаменами, барабанным боем, и с пульками в рту...сквозь учиненные проломы вышел" [48].

Взятие Нотебурга, стало прелюдией плана Петра, задуманного на Белом море по овладению Невой и Балтикой. В этом смысле усилия исполнительного гвардейца оказались актуальными.

Не прошло и месяца, как "Михайла Иванов сын Щепотев" вновь "в посылке" при ответственном поручении. В ноябре он сопровождает "свейских полонных людей", то есть пленных шведских солдат и офицеров от Ладоги к Москве [49]. Вскоре, 6 декабря 1702 года, Петр 1 любитель "исторического театра" устроил в Москве, впечатляющий фарс. Солдаты Преображенского и Семеновского полков, под началом "капитана", рядом с которым шел М. Щепотев, конвоировали пленных по Тверской улице, под Воскресенскими воротами, через Китай город к Лубянке [50].

Новый этап военной компании, стартовал в январе 1703 года. К стратегической линии Шлиссельбург-Балтика на подводах из Москвы, выступил полк Чамберса, а по северному берегу Невы, выдвинуться корпус Б. П. Шереметьева [51].

Обширная территория Ижории "зачищалась" русскими "летучими" отрядами, в том числе боевой группой М. Щепотева, отличившейся "...от города (Ниеншанца - М. Д.) в 100 саженях и меньше". Картину "разора", очевидно с завистью выразил А. Д. Меншиков в письме царю от 6 февраля 1703 года: "Михайло Щепотев ходил к Канцам (современная Охта - М. Д.), в деревнях шведов и латышей в полоне взял мужеска и женска пола 54 человека, в том числе на мызе одного приказщика, да побили шведских драгунов человек с 40, лошадей взяли до 60, а быков и коров больше 100 скотин выгнали и роздали по полкам" [52].

Не довольствуясь достигнутым, группа Щепотева: "...поворотяся от Канец в версте в первой деревне избу одну, да сено запасное, которое было для шведских драгун собрано... сожгли", и в итоге, сообщает Меншиков, - "наши слава Богу все в целости" [53].

М. Щепотев в борьбе против шведов, исповедывал партизанскую тактику, совершая набеги, которые обескровливали неприятеля. Эта инициатива пришлась по душе государю.

Вечером 28 апреля 1703 г., Петр с гвардейцами на 60 лодках по Неве "проскочил" Ниеншанц и провел рекогносцировку местности. Выяснив, что шведов нет, он вернулся, оставив на острове Витусаари (остров Гутуевский) М. Щепотева с тремя ротами дозора [54].

После падения Ниеншанца (позже переименованного в Шлотбург), 2 мая, в ставке появился гонец от М. Щепотева с вестью о присутствии в устье Невы военной шведской эскадры [55].

Вскоре, 6 мая, отважный гвардеец ухитрился захватить у шведов, неприятельского "языка". М. Щепотев выяснил, что флотом, из девяти кораблей командует адмирал Гедеон фон Нумерс, но главное, шведы стремятся поддержать гарнизон крепости на Охте. "Горячая" информация бонбардира", заставили "копитана" Петра Михайлова, с поручиком А. Меншиковым, "понеже иных, на море знающих не было", атаковать на 30 лодках шняву "Астрильд" и вице-адмиральский бот "Гедан" [56].

Несмотря на "пущий огонь" и жестокое сопротивление "те суда взяли...и привели ко взятому городу Канцам" [57].

Викторию на Неве рассматривал, как победу "никогда не бываемую" не только царь. Англичанин Д. Ден, состоящий на московской "государевой службе" в своих "Записках" предсказал: "...особое знамение... в пользу морских...предначертаний" [58]. Уже 10 мая Ф. А. Головин, в походной церкви вручил Петру 1 и А. Меншикову орден Святого Андрея Первозванного, а офицерам и солдатам, участникам акции, золотые и серебряные медали с надписью "Небываемое бывает. 1703" [59].

К сожалению, сказать утвердительно о награде М. Щепотева, который "навел" царя на шведские суда, современные исследователи не могут. Видимо в очередной раз, "фортуна обошла" сержанта стороной, и он не поднялся на "градус". Однако, похоже, исполнительного солдата это не волновало. Тем более что он по-прежнему входил в самый близкий круг людей государя.

Думается, Щепотев был счастливым человеком, во всяком случае, востребованным. К тому же, скоро пригодился его судостроительный опыт, приобретенный в 1693-1694 гг. на "Соломбоне". Уже к лету мы видим М. Щепотева на реке Свирь где, по мнению Петра "...на Олонецком верфу флот зачался делать" [60].

Еще 24 марта 1703 года "...по указу Великого государя...Петра Алексеевича...и по приказу губернатора А. Д. Меншикова..." состоялась закладка первых кораблей [61]. Кроме известного фрегата "Штандарт", приступили к строительству четырех буеров: "Бир-Драгер" ("Разносчик пива"), "Вейн-драгер" ("Виночерпий"), "Гельк-сак" ("Денежный мешок") и "Соут-драгер" ("Возчик соли") [62].

М. Щепотев курировал строительство буера "Бир-Драгер" отделанного "августа в 22 день". Сохранились "розмерения" судна "длина 80 фут, ширина 24 фута, вышина 9 фут, голландских", что в переводе в современную метрическую систему составляет 22,64х6,79х2,55 м. Дополнительно на корабле было " в отпуске: пушка 8 фунтовая, парусов...изошло Олонецкого 458 аршину..." [63].

Вскоре, выдерживая строительные сроки Ост-Индской компании, суда были спущены со стапелей. А 8 сентября 1703 года, флотилия совершила первые "эволюции" к земляной Петропавловской крепости в устье реки Невы. К штурвалу "Штандарта" встал сам царь. А на буере "Бир-Драгер", исходя "...из книги корабельного строения 1703 года", капитаном "пошел Михайло Иванов сын Щепотев" [64].

Таким образом, сержант вновь подтвердил свой авторитет, теперь как первый, после Петра, морской капитан Балтики. С этого времени начинается традиция службы на флоте и командование кораблями не только морскими пушкарями, но и бомбардирами Преображенского полка [65].

Жизнь беспокойного гвардейца впечатляет, множеством забот, и постоянными перемещениями по стране. 27 февраля 1704 года, он сообщает ижорскому губернатору А. Д. Меншикову из Тверского уезда об армейском наборе для генерал-майора И. И. Чамберса: "...с помещиков, и вотчинниковых, и с крестьянских, и з бобылских, и з задворных, и з деловых дворовых людей принято в Великом Новгороде 3154" [66].

Но уже во второй половине мая этого года, накануне второго сражения за Нарву, с успехом выполняет распоряжения П. М. Апраксина, связанные с разведкой неприятеля, и руководит строительством моста в устье р. Нарова [67]. В корреспонденции губернатору Шлиссельбургскому, А. Д. Меншикову, от 18 мая, М. Щепотев сообщает: "...пришел шведский флот, и с прежними судами всего их будет 40 кораблей...а на кораблях пушек по 20 и по 24 видел сам". И тут же добавляет: "...во флоте виц-адмирал, на корабле на фок-мачте поставлен его флаг. А по ведомости взятых языков на тех кораблях солдат 1000 человек" [68].

Парадоксально, но за неделю до этого, тот же А. Меншиков, встречает М. Щепотева на проселке между Новгородом и р. Свирью о чем 8 мая, сообщил царю: "...поехал было отсюда к вам на олонецкую верфь, да встретил меня на дороге Михайло Щепотев, с которым я к милости вашей писал сего месяца мая в 8 день..." [69].

Прошло некоторое время, и в 1705 году Михаил Щепотев, сначала находится "в посылке" на воронежских верфях [70]. А затем принимает активное участие в боевых операциях русских войск под Биржей. Походный журнал Б. П. Шереметева сообщает: "И в 4-м числе августа генерал фелтьмаршал отправил в партию Михаила Щепотева да майора Чекина с шквадроном и курских калмыков, которые той партии шведов много побили, а в полон взяли 16 человек" [71].

Однако уже весной 1706 года, сержант М. Щепотев, реализует себя "прекрасным переговорщиком" и дипломатом в Астрахани при усмирении антиправительственного движения. Сержант в письме государю, объясняет суть дела: "А некоторые...стрелецкие головы и астраханским стрельцам и всяких чинов жителем обиды превеликие чинили..." [72]. Невзирая на лица, он одновременно исполняет деликатное "тайное" поручение Петра 1, которое до сих пор представляется загадочным.

В начале 1706 года, по воле государя, фельдмаршал Б. П. Шереметев срочно выдвигаться к Саратову и Царицину для подавления Астраханского бунта [73]. А 10 января, Петр уведомляет фельдмаршала, о командировке к его штабу сержанта М. Щепотева с рекомендацией "и что он вам будет доносить, извольте чинить" [74]. Формально была нарушена вся мыслимая воинская субординация. А по существу произошел невообразимый акт. При всем уважении к заслугам командующего, государь считал возможным приставить к нему своего контролера в чине сержанта "бомбардирской роты" лейб-гвардии [75].

По Указу М. Щепотев должен следить за фельдмаршалом, чтобы: "...исправно было, буде за какими своими прихоти не станут делать, или станут, да медленно, - говорить; а буде не послушают, сказать, что о том писать будешь ко мне". Показательна и приписка к документу рукой Петра "...сего фельдмаршалу не писано" [76].

Таким образом, М. Щепотев получил не только карт-бланш в переговорах с восставшими, но и неограниченные тайные полномочия правительственного агента.

Преображенец появился в Царицыно с авангардной группой войск. Б. Шереметев был только рад, освободиться, на несколько дней, от внимания назойливого сержанта, который "якобы" вмешивался в его дела. Очевидно, престарелый фельдмаршал с трудом переносил самоуверенного, склонного к авантюризму, бомбардира. Между тем, зная с кем, имеет дело, был вынужден через силу его терпеть.

Пользуясь отсутствием Б. Шереметева, "уандер офицер" тут же из Царицыно, отправил со стольником С. Сухановым "Указ" в ставку восставших в Черный Яр: "...Послан с Москвы Преображенского полку бонбандирской роты Михайло Иванович Щепотев...к ковалеру Борису Петровичу Шереметеву...а с ним...послано солдатских пехотных полков двенадцать, и велено соединясь с ним,...идти на низ до Астрахани" [77].

Однако бунтовщики не поверили "именному де великого государя указу" [78]. Через лазутчика, стрельца И. Красникова они выяснили, что имеют дело с армейской дезинформацией: "...пехотных служилых людей не будет и дву тысяч человек, а что де он, Михайло...сказывает, идет де с Борисом Петровичем служилых людей 40 тысяч и то де он Михайло, все обманывает" [79].

Зная обстоятельства по усмирению бунтовщиков, Петр 1, независимо от переписки с Б. Шереметевым, инструктировал М. Щепотева. Еще до получения сведений о покорности "черноярцев", царь писал ему: "Ты спрашиваешь, ежели что доброе будет на Черном Яру, что с ними делать? На что ответствую: кроме прощения и по старому быть, иново ничего. Также и везде не дерзайте не точию делом, ни словом жестоким к ним поступать, под опасением живота" [80].

Двойственность своего положения, фельдмаршал прекрасно сознавал, и был вынужден лишь окольными путями выражать обиду и неудовольствие действиями "уандер офицера". В письме к Ф. А. Головину, он жалуется: "Когда Михайло Щепотеьев сидел у них в Городе, они чаяли, что он-то пущий будет в промыслу и бомбардир; для того больше и держались [81]. Однако не в силах совладать с эмоциями, и личным страхом, он жаловался: "...как я вступил в Город и пришел на свой двор, Щепотев говорил на весь народ, что прислан за мною смотреть: что станет доносить, во всем бы я его слушал. Я не знаю что и делать" [82].

Возможно, против инициативного гвардейца, к этому времени, оформилась некая оппозиция элиты в стране. Во всяком случае, глава Посольского приказа Ф. А. Головин, поддержал фельдмаршала в своем письме от 1 апреля 1706 г.: "О Щепотеве я известен, все знают его какой человек. Ныне писал ко мне, жалуясь на тебя, что будто ты немилостив больно по наносу злодеев, которые ко взяткам склонны" [83].

Между тем, "чашу терпения" Б. Шереметева переполнила мартовская "выходка" сержанта, который с пятью гвардейцами отправился, в Астрахань в лагерь бунтовщиков. У "Кабацких ворот" города М. Щепотев был задержан караульными, а атаманом Е. Зиновьевым арестован и интернирован в кремлевскую "бутку". Взбешенный фельдмаршал объяснил поступок независимого бомбардира коротко - М. Щепотев "гораздо пьян" [84].

А ведь сержант, используя себя в роли заложника, выиграл не только время, но, что более существенно сумел "разрулить" тяжелейший кризис. Когда начался обстрел Белого города, "атаманский круг" явился к М. Щепотеву, и тот убедил бунтовщиков направить кого-нибудь "из тутошных жителей" к Б. Шереметеву.

Этот поступок самоотверженного сержанта предотвратил "кровавую резню". Восставшие "...ввечеру выслали из города конных и пехотных полков пятидесятников с повинною" и те заявили, что астраханцы "от того кровопролития перестали и чтоб он, генерал фелть маршал показал над ними милость и шел в город" [85].

Обрадованный неожиданной удачей, Б. Шереметев "вины...отдал" парламентариям, и потребовал выдать старшин и "всех полков урядников". В последнюю очередь, он вспомнил о М. Щепотеве, которого освободили лишь через сутки, 13 марта 1706 года [86]. Понимая, кто истинный герой и миротворец, фельдмаршал 5 мая, тем не менее, вновь делает донос генерал-адмиралу Ф. А. Головину на неугомонного солдата: "Если мне здесь прожить, прошу чтоб Михайло Щепотьева от меня взять. Всенародно говорит, что хочет меня государю огласить, не знаю чем и с Александром Даниловичем ссорит и говорит Я-де тебя я ним помирю; и непрестанно пьян" [87]. В "истеричном" письме, командующий опасается за свою репутацию, но особенно боится за личную безопасность: "Боюсь чего б надо мною не учинил; ракеты денно и ночно пущает; опасно чтоб город не выжег" [88].

Любопытно, со своей стороны, сержант в корреспонденции царю от 7 мая из Астрахани, докладывает спокойно и убедительно: "С самого начала фельдмаршал стал на меня гневаться за то, что я говорил ему противно, для чего ведет недавно с своим шквадроном полк Шлюссельбургский и другие..." [89].

Было бы заблуждением считать, что Петр 1, не знал, о своеобразии взаимоотношений фельдмаршала и сержанта. Но как верховный арбитр, он предпочел отстраниться, и не стал их мирить. В то же время, не смущаясь, царь открыто демонстрировал свое "благостное" отношение к любимцу, веря в его честность, распорядительность и профессионализм. В депеше от 23 апреля 1706 года он сообщает М. Щепотеву: "...благодарим вам за ваши труды и прочее. По получении сего письма Вы поезжайте к нам наперед тогда, когда фельдмаршал с полками из Астрахани к Смоленску пойдет" [90].

По завершении Астраханской эпопеи, "птенец гнезда Петрова", через Киев, направился "ко флоту" на Балтику. Впереди М. Щепотева ждала, по словам государя "неслыханная слава" и очередное, на этот раз последнее, доказательство преданности.

Армейский корпус с Петром 1, и "ближними", в состав которых входил и гвардеец М. Щепотев 11 октября 1706 года подошел к Выборгу. Войска расположились лагерем "на холме у лобного места" [91].

В письме А. Д. Меншикову, государь сетовал: "...тут встретилось неудобство, которое зело меня опечалило", Выборг стоит на протоке, которая тянется до Карелии, "...а у нас было судов только две вереи. Если бы знал я о том, взял бы морем несколько мелких судов" [92]. Замечание важное, с учетом решения отправить в ночь на 12 октября, бомбардиров Преображенского полка Михаила Щепотева и Автонома Дубасова с двумя унтер офицерами Скворцовым и Синявиным в дозор, для проверки шведских торговых кораблей.

Отсутствие русских судов в Финском заливе, вынудило воспользоваться пятью небольшими лодками, на которых едва разместилось 48 солдат и гренадеров. Скоро стало смеркаться, "стал быть туман... посланные, ради темноты, наехали на адмиральский" шведский бот "Эсперн" [93]. На неприятельском корабле, как выяснилось, находилось, пять офицеров, 103 солдата и четыре пушки. М. Щепотев со своими людьми не растерялся, пошел на абордаж, и яростно атаковал "побив большую часть людей, а остальные ушли под палубу, где наши их заперли" [94]. Тут же М. Щепотев, используя артиллерию "Эсперна", отбился от другого шведского судна.

Текст "Гистории свейской войны", отредактированный Петром 1, сообщает: "На сем бою, наших от 48 человек осталось 18 живых и в том числе только четверо нераненных". Зато у шведов в результате боя: "...побито два капитана, два поручика, один прапорщик, да солдат, которых перечтено телами 73 человека, да живых взято в полон 23 человека солдат и трое женских персон" [95].

Ночной дозор стоил жизни отважным бомбардирам М. Щепотеву и А. Дубасову. Шведский бот "Эсперн" в качестве боевого трофея, был доставлен к Адмиралтейству. Тела "добрых воинов", под Андреевским флагом, что явилось церемониальным новшеством Военно-Морского флота, на палубе одного из судов перевезли от Выборга в Петербург.

Нельзя не упомянуть о документе - "Реляция партикулярного боя на море", предназначенном для "огласки" всем офицерам Преображенского полка. Текст сохранился в виде приложения к ответу царя на письмо фон Кирхена. "Реляция" повествует об операции: "...по преудивительному и чудному бою из тех на одно судно именуемое Эсперн взошли, которому на секурс и другое пришло, однакож наши с такою несказанною отвагою были, что и на том судне еще не скончав бою и овладев и с другим так крепко бились, что на помощь пришедших отбили, а тем завладели, и иное к берегу под лагерь привезли..." [96].

Выражая заботу о достойных проводах в последний путь М. Щепотева и А. Дубасова, государь настоятельно требовал от Н. М. Зотова, который вместе с сержантом преодолел в 1702 году "Осудареву дорогу": "Изволь тех с прочими на кладбище погресть, с провожанием единого батальона и о сем приобщить велению вице-адмирала и прочих... Тела их послал я к Петербургу" [97].

На что "Smirennyy Anikit властною рукою", без промедления ответил из Петербурга: "Вечно достойный, несмертельной памяти непобедимых воинов, их милости господ Щепотева и Дубасова, всякия почести годные (и истинно рещи святые) телеса погребению преданы с подобающею честию октября в 21 день". И добавил: "Причем и г. вице-адмирал (К. Крюйс - М. Д.) был же. Прошу должного Вашего послушания: оставя печальное, прикажи военными кадилы довольно покадить Выборг, дабы жители его в незабытной памяти емели бытность вашу" [98].

В этот траурный день Корнелий Крюйс, также попытался успокоить царя, сделав акцент на морской виктории, но получилось очень "неуклюже": "Поздравляю ваше величество от всего сердца с таким добрым военным обмогательством: таких случаев мало бывает и не часто то чинится" [99].

Согласно воле государя, геройский солдат, был торжественно, 21 октября 1706 года, предан земле с "пушечною пальбою и мелким ружьем" [100]. Очевидно, ранее подобные прощальные церемониалы устраивались лишь для представителей государственной элиты и высшего генералитета армии.

Для современных исследователей, открыт вопрос о месте захоронения легендарного сержанта.

Существует версия, что могила М. Щепотева находится на кладбище Невского монастыря [101]. Идет ли речь о территории современной Александро-Невской лавры? Скорее все же нет, так как кладбище там стало складываться лишь после 1717 года, когда по распоряжению Петра 1 была возведена церковь Святого Лазаря [102].

Между тем, считается, что первым городским некрополем Санкт- Петербурга, являлось Сампсониевское кладбище, которое возникло на Выборгской стороне в 1710 году у церкви Сампсония Странноприимца [103]. Стоит упомянуть и о деревянной церкви Св. Исаакия Далматского, известной у Адмиралтейства с конца 1706 года [104]. Однако, скорее всего, начальные захоронения производились на погостах, у первых приходских церквей.

Но все-таки, где покоится прах сержанта бомбардирской роты Преображенского полка М. И. Щепотева?

Царь, долго не мог смириться с потерей своего любимца, которого оплакивал в течение нескольких месяцев, а вспоминал до конца своих дней. Эта трагедия потрясла государя не менее чем смерть фаворита Ф. Лефорта. Петр думает о нем. В своем письме "из лагеря от Выборха", он сообщал А. Меншикову: "...еще посылаю при сем во извещение, о чудном и никогда не слыханном морском партикулярном бое, юрнал, который учинил господин Щепотев, и сею неслыханною славою живот свой окончил" [105].

Самые знатные чины России, во многом завистники солдата: А. Меншиков, Б. Шереметев, Г. Головкин, Г. Долгорукий, видя печаль царя, попытались спустя месяц, 24 ноября, успокоить его: "О Щепотьеве не надлежит много рассуждать, понеже никогда без того и не такая игра бывает" [106]. Это обращение к государю, свидетельствует, о том, что даже убитый сержант являлся для них конкурентом.

Завершая ретроспективный обзор о судьбе наиболее яркого, но ныне забытого героя, из окружения Петра 1, приходится с горечью признать "эффект исторической амнезии". В очередной раз мы столкнулись с избирательностью человеческой памяти. Однако воздадим дань уважения и симпатии, удивительной личности, Михаилу Ивановичу Щепотеву, сыгравшей неоценимую роль, в складывании понятия "молодая Россия".

Примечания:
1. Азанчевский М. П.. История Преображенского полка. М., 1859. С. 7

2. Чичерин А. История лейб-гвардии Преображенского полка 1683-1725. СПб., 1883. Т. 1. С. 55.

3. Гиппиус В. Лейб-гвардии бомбардирская рота в царствование императора Петра Великого. Исторический очерк. СПб., 1883. С. 70.

4. Там же. С. 71.

5. Богатырев И. В. Корабельная Соломбала // Судостроение. 1983. N 8. С. 51; Брызгалов В. В. Первенец Соломбальской верфи // Соломбальская верфь. 1693-1862. Архангельск, 1993. С. 15.

6. Новиков Н. И. О высочайших пришествиях великого государя, царя и великаго князя Петра Алексеевича...из царствующего града Москвы на Двину к Архангельскому городу, троекратно бывших...М., 1783. С. 33-34.

7. Изюмов А. И. Материалы по истории Архангельска // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера (Известия АОИРС). 1911. N 16. С. 365.

8. Беспятых Ю. Н. Второе "пришествие" Петра 1 в Архангельск. СПб., 1999. С. 95.

9. Письма и бумаги императора Петра Великого (П. и Б.). СПб., 1887. Т. 1.

С. 18-19.

10. Там же. С. 20.

11. Там же. С. 20.

12. Там же. С. 20.

13. Беспятых Ю. Н. Второе "пришествие" Петра 1 в Архангельск... С. 98.

14. Брызгалов В. В. Первенец Соломбальской верфи... С. 16.

15. П. и Б. Т. 1. С. 22.

16. Там же. С. 21.

17. Беспятых Ю. Н. Второе "пришествие" Петра 1 в Архангельск... С. 123.

18. Максимов С. Год на Севере. СПб., 1859. Т. 1. Белое море. Гл. Х. С. 600-601.

19. Беспятых Ю. Н. Второе "пришествие" Петра 1 в Архангельск... С. 111.

20. Гузевич Д., Гузевич И. Великое Посольство. СПб., 2003.

21. Новиков Н. И. О высочайших пришествиях великого государя... С. 111.

22. П. и Б. Т. 1. С. 23-24.

23. Новиков Н. И. О высочайших пришествиях великого государя... С. 108.

24. Гиппиус В. Лейб-гвардии бомбардирская рота в царствование императора Петра Великого... С. 59-60.

25. Веселаго Ф. Общий морской список. СПб., 1885. С. 433.

26. Пекарский П. Введение в историю просвещения в России XVIII столетия. СПб., 1862. С. 142

27. Записки капитана Филиппа Иоганна Страленберга об истории и географии Российской империи Петра Великого. М.- Л., 1985. С. 118.

28. Криничная Н. А. Северные предания (Беломорско-Обонежский регион) Л., 1978. С. 126-162; Криничная Н. А. Предания Русского Севера. СПб., 1991. С. 203.

29. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 158. Оп. 1. 1702 г. Д. 70. Л. 1; Данков М. Ю. О некоторых аспектах строительства "Осударевой дороги" 1702 г. // Изучение памятников морской археологии. СПб., 1998. С. 204; Данков М. Ю. О транспортных путях к Белому морю по землям Карелии в XV-XVIII вв. // Двинская Земля. Материалы вторых межрегиональных Общественно-научных историко-краеведческих Стефановских чтений. Котлас. 2003. С. 25; Кротов П. А. "Осударева дорога" 1702 г. // Русский Север и Западная Европа. СПб., 1999. С. 181.

30. РГАДА. Ф. 158. Оп. 1. 1702 г. Д. 70. Л. 2 об.-3; Данков М. Ю. "Осударева дорога" // Материалы по исторической географии Севера Европы. Петрозаводск. 1996. С. 59.

31. Азанчевский М. П. История Преображенского полка... С. 38.

32. Кротов П. А. "Осударева дорога" 1702 г... С. 178-220.

33. Данков М. Ю. Загадочный капитан Я. Валронт и Русский Север // Защитники Отечества. Материалы региональных общественно-научных чтений по военно-исторической тематике. Архангельск. 2003. С.20.

34. РГАДА. Ф. 158. Оп. 1. 1702 г. Д. 109. Л. 2-17.

35. Там же. Л. 2.

36. Там же. Л. 3-3 об.

37. Там же. Л. 2-2 об., 4-5, 6-6 об.

38. Там же. Л. 22.

39. РГАДА. Ф. 9. Отд. 1. Д. 44. Л. 395.

40. РГАДА. Ф. 9. Отд. 1. Д. 44. Л. 395; Кротов П. А. "Осударева дорога" 1702 г. С. 206.

41. Максимов С. Год на Севере... С. 603

42. Максимов С. Год на Севере... С. 606-607; Криничная Н. А. Северные предания... С. 160; Криничная Н. А. Предания Русского Севера... С. 203; Научный архив Карельского научного центра. N 129/126.

43. Данков М. Ю. Дневник экспедиции "Осударева Дорога". 1993 г. // Научный архив Карельского государственного краеведческого музея. С. 7-8; Данков М. Загадки "Осударевой дороги" //Север. 1996. N 7. С. 107.

44. Данков М. Ю. Дневник экспедиции "Осударева Дорога". 1993 г. // Научный архив Карельского государственного краеведческого музея. С. 15.

45. Данков М. Ю. О месторасположении "Осударевой дороги" 1702 года в контексте современных полевых исследований // Двинская Земля. Материалы межрегиональных общественно-научных историко-краеведческих Стефановских чтений. Котлас. 2002. С. 48-51.

46. Новиков Н. И. О высочайших пришествиях великого государя...С. 105.

47. П. и Б. СПб., 1889. Т. 2. С. 409.

48. Кротков А. Взятие крепости Нотебург на Ладожском озере Петром Великим в 1702 году // Юрнал или поденная роспись, что в мимошедшую осаду по крепостию Нотебургом чинилось. Сентября с 26-го числа в 1702 году. СПб., 1896. С. 157-184.

49. П. и Б. Т. 2. С. 303.

50. Азанчевский М. П. История Преображенского полка... С. 45.

51. Сорокин П. Е. Ландскрона, Невское устье, Ниеншанц. СПб., 2001. С. 83.

52. П. и Б. Т. 2. С. 331.

53. Там же. С. 331.

54. Тимченко-Рубан Г. И. Первые годы Петербурга. Военно-исторический очерк. СПб., 1901. С. 66.

55. Сорокин П. Е. Ландскрона, Невское устье, Ниеншанц... С. 88.

56. Тимченко-Рубан Г. И. Первые годы Петербурга... С. 73.

57. Книга Марсова или Воинских дел. СПб., 1766. С. 21.

58. [Ден Д.]. История российского флота в царствование Петра Великого. Перевел Путятин Е. Е. СПб., 1897. С. 9.

59. Кротов П. Зарождение регулярного флота на Балтике // История Отечественного судостроения. СПб., 1994. С. 96.

60. П. и Б. СПб., 1907. Т.5. С. 27.

61. Елагин С. Материалы для истории русского флота. СПб., 1865. Ч. 1. С.16.

62. Кротов П. Зарождение регулярного флота на Балтике... С. 96.

63. Елагин С. Материалы для истории русского флота... С. 17.

64. Там же. С. 17.

65. Гиппиус В. Лейб-гвардии бомбардирская рота в царствование императора Петра Великого... С. 121.

66. РГАДА. Ф. 9. Отд. 11. Оп. 3. Кн. 1. Л. 754.

67. Архив генерал-фельдцейхместера Якова Виллимовича Брюса. СПб.-Щёлково. 2004. Т. 1. С. 140.

68. Устрялов Н. Г. 1863. История царствования Петра Великого. СПб., 1863. Т. IV. Ч. 1, Ч. 2. Приложения. С. 305.

69. Елагин С. Материалы для истории русского флота... С. 36.

70. Веселаго Ф. Общий морской список... С. 434.

71. Военно-походный журнал (с 3 июня 1701 года по 12 сентября 1705 года) генерал-фельтмаршала Бориса Петровича Шереметева, посланного по высочайшему повелению в Новгород и Псков для охранения сих городов и иных тамошних мест от войск шведского короля // Материалы военно-ученого архива Главного штаба. Под редакцией А. Ф. Бычкова. СПб., 1871. Т. 1. С. 190.

72. П. и Б. СПб., 1900. Т. 4. Ч. 2. С. 771.

73. Чичерин А. История лейб-гвардии Преображенского полка... С. 223.

74. П. и Б. Т. 4. N 1013, 1019, 1021, 1022.

75. Голикова Н. Б. Астраханское восстание. 1705-1706 гг. М., 1975. С. 258.

76. Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого... С. 495.

77. РГАДА. Ф. 77. Д. 3. Л. 65об-66; Голикова Н. Б. Астраханское восстание... С. 285.

78. РГАДА. Ф. 77. Д. 3. Л. 95-96 об.

79. Там же. Л. 95-96 об.

80. Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого... С. 497.

81. Там же. С. 503.

82. Там же. С. 503.

83. Там же. С. 504.

84. РГАДА. Ф. 158. 1706 г. Д. 10. Л. 8.

85. РГАДА. Ф. 6. Д. 17. Л. 194-196.

86. Голдикова Н. Б. Астраханское восстание... С. 301.

87. Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого... С. 504.

88. Там же. С. 504.

89. Чичерин А. История лейб-гвардии Преображенского полка... С. 225; Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого... С. 413.

90. Голиков И. И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам. М., 1788. Т.XIV. С. 276.

91. Чичерин А. История лейб-гвардии Преображенского полка... С. 226.

92. Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого... С. 518.

93. Журнал или Поденная записка Петра Великого // Морские сражения русского флота. Воспоминания, дневники, письма. М., 1994. С. 26.

94. Там же. С. 26.

95. Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого... С. 493.

96. Азанчевский М. П. История Преображенского полка... С. 63.

97. Мегорский В. Осударева дорога // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1906. Петрозаводск, 1906. С. 329.

98. Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого... С. 437.

99. Там же. С. 437.

100. Веселаго Ф. Общий морской список... С. 434.

101. Азанчевский М. П. История Преображенского полка... С. 74.

102. Богданов И....Или забвение? Нева. 1988. N 3. С. 196.

103. Квятковский А. В. Захоронения при Сампсониевском соборе в Санкт Петербурге // Музеи России: поиски, исследования, опыт работы. СПб., 1996. С. 89.

104. Российский государственный архив Военно-Морского флота. Архив Морского министерства, отдел Адмиралтейской канцелярии. Д. 16. Л. 288-295; Окунев С. Н. Загадка первой Исаакиевской церкви // Музеи России: поиски, исследования, опыт работы. СПб., 1995. С. 26.

105. Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого... С. 447.

106. Там же. С. 128.

Источник: "Защитники Отечества", Архангельский областной краеведческий музей, 2005.
http://www.pobeda.ru/content/view/3514/21/



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме