Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

"Безнадежное дело", ставшее автономкой в XXI век

Сергей  Васильев, Красная звезда

14.09.2006

Удивительно, но самые неожиданные открытия случаются, как показывает жизнь, там, где, казалось бы, все давным-давно открыто и изучено. Возьмем, например, трансарктическую транспортную систему, к созданию которой Россия подошла вплотную еще в прошлом веке. Понятно, судоходство в российском секторе Арктики зародилось не год и не два назад. Каждую навигацию мощные атомные ледоколы проводят через бескрайние белые поля холодных северных морей караваны судов. Морским путем доставлялись и доставляются грузы на арктическое побережье страны, Камчатку и Дальний Восток.
Но в конце 1980-х - начале 1990-х годов российские ученые, конструкторы и кораблестроители предложили качественно новую транспортную систему, главная особенность которой заключалась в том, что станет она подводной, а точнее - подледной. "Возможно, еще до конца двадцатого столетия, - гремело с трибун международных симпозиумов и научно-практических конференций, - российские "колумбы" первыми проложат в глубинах Северного Ледовитого океана кратчайший торговый путь из Европы в Китай и Японию". Теоретические расчеты и выкладки красноречиво свидетельствовали о реальности задуманного.


Корабли, как и люди: у каждого свои судьба, взлеты и падения. Над каждым из них загораются разные звезды. И, на мой взгляд, не всегда четкость "земного" пути корабля, его кильватерного следа, зависит лишь от мастерства кораблестроителей либо профессиональной подготовленности экипажа. Есть в этих неодушевленных на первый взгляд созданиях что-то от провидения, предначертанности. Вспомним хотя бы судьбу атомной подводной лодки К-19 - североморской "Хиросимы". Вот уж над чьей рубкой нависал злой рок - не позавидуешь! И, к сожалению, она - не единственный пример в истории отечественного подплава: еще были АПЛ "Комсомолец", "Курск", К-159, другие субмарины. А на прошлой неделе пожар на атомной подводной лодке "Даниил Московский" унес жизни двоих североморцев...
С момента своего вхождения в боевой состав ВМФ атомоходы проекта 671 РТМ (головная АПЛ пришла на флот в 1978 году) всегда считались, по словам подводников, самыми надежными, живучими, в том числе и в плане пожарной безопасности. Не зря натовские специалисты присвоили им наименование "Victor III" - "Победитель". Всего же отечественная "оборонка" поставила ВМФ порядка двадцати пяти корпусов АПЛ проекта 671, чья география походов только на Северном флоте простиралась до Средиземного и Карибского морей, Атлантики и Северного полюса. Созданные в принципе для холодных вод "Викторы", ставшие своего рода переходным проектом от подлодок второго к субмаринам уже третьего поколения, достойно держали экзамен и в глубинах теплых морей.
"Даниил Московский", вообще, слыл на Северном флоте уникальным атомоходом, подводным кораблем-избранником, как всем казалось, свыше. Уж очень много счастливых вех выпало на долю этой субмарины. И в каждой золотой строке, вписанной атомоходом в историю Военно-морского флота, отразились, как солнечный блик в линзах командирского перископа, не только слава и доблесть заполярного подплава, но и престиж государства Российского, крепость и святость духа православного. Поэтому и награда подлодку нашла достойная - имя святого князя Даниила Московского.
"Святой Даниил Московский" не относится к разряду новых АПЛ и в состав флота введен в начале девяностых. А так как научная и техническая мысль в области подводного кораблестроения продвигается очень быстро, то этот атомоход, конечно, сложно сравнивать с субмаринами третьего и четвертого поколений. Однако за кормой "Даниила Московского" столько десятков тысяч морских миль, столько уникальных заслуг, в том числе поход на Северный полюс летом 1994 года, когда подводники водрузили на "макушке" Земли Российский государственный и Андреевский военно-морской флаги, что ясно - выбор пал на лодку не случайно. В тяжелые 1990-е данииловцы даже к полуострову Ямал по мелководью Карского моря сходили...

Соответствующий договор в середине девяностых подписали Санкт-Петербургское конструкторское бюро морской техники, производственное объединение "Севмашпредприятие" и акционерное общество, взявшее на себя снабжение российского Крайнего Севера продуктами и промышленными товарами. Северный флот должен был снарядить для доставки на полуостров Ямал народно-хозяйственных грузов многоцелевую атомную подводную лодку второго поколения. Это год спустя, в 1996 году, АПЛ присвоят ныне известное многим почетное наименование "Даниил Московский". А тогда, почти десятилетие назад...

- Командира подлодки капитана 1 ранга Петра Литвина мало заботили в те дни лавры первопроходца, - вспоминает участник похода капитан 1 ранга Владимир Мальцев, бывший заместитель командира по воспитательной работе, а ныне главный редактор газеты Северного флота "На страже Заполярья". - Экипаж усиленно готовился к подледной боевой службе. Имея за плечами пять автономок, в шестую Петр Иванович собирался более чем тщательно: ведь нам предстояло идти в малоизученный мелководный район Карского моря, куда за всю послевоенную историю советского и российского подплава наши атомоходы не заходили.
Литвин переговорил со всеми флагманскими специалистами дивизии АПЛ, командирами кораблей, хоть раз ходившими под лед. Советовался с ними, получал консультации, даже спорил, в сотый раз выверяя "нарезанный" маршрут, проигрывая в кругу коллег ту или иную нештатную ситуацию. А тут еще "науку" (представителей акустического НИИ) с аппаратурой на борт посадили и обязали командира идти под лед со всеми акустическими средствами. Это к тому, что до Литвина некоторые командиры снимали отдельные устройства, расположенные на легком корпусе и не предназначенные для плавания подо льдами Арктики, чтобы на всплытии в полыньях и разводьях не сломать их. Петру Ивановичу же предстояло идти с полным техническим набором, чтобы "наука" смогла вдоволь поэкспериментировать, используя новые акустические приемы.
Первым в череде тех, кто разделил вместе с Петром Ивановичем предавтономные тяготы, был командир БЧ-5 капитан 2 ранга Евгений Юматов. Механиком в экипаж Литвина Евгений Николаевич пришел в начале 1995 года. К тому времени он уже прошел подледную автономку на этой же лодке, но в составе экипажа Героя Российской Федерации капитана 1 ранга Сергея Кузьмина. На груди имел орден Мужества, в соединении атомных подводных лодок слыл специалистом, опыта которому не занимать. Понятно, что о более надежном и грамотном помощнике командиру субмарины и мечтать не приходилось.
Спокойный, хладнокровный, уверенный в своих знаниях и опыте, капитан 2 ранга Юматов денно и нощно готовил к предстоящей боевой службе как технику атомохода, так и личный состав электромеханической боевой части. Проводил занятия по специальности, учения по борьбе за живучесть, приучал подчиненных думать и принимать в пиковой ситуации единственно верное решение. Особенно по части живучести АПЛ. В этом на лодке ему равных не было, ибо до прихода в экипаж Литвина Юматов был командиром дивизиона живучести на АПЛ "Тамбов". Строил его. А так как "Тамбов" и "Даниил Московский" - однопроектные корабли, то атомоход Евгению Николаевичу был "с чертежей, как с пеленок, знаком". И подчиненных себе Юматов подбирал сам. Командир лодки и его старший помощник капитан 3 ранга Андрей Шепеленко в "кадровую политику" механика не вмешивались. Старался механик конечно же классных специалистов набрать. Кстати, отличительной чертой в характере Евгения Николаевича было умение спокойно работать с людьми. Он и сам не любил, когда кто-либо из начальства пытался его "построить". Считал, что лучше, когда вопросы решаются тактично, без нагнетания обстановки.
- Этим наш механик сильно поддерживал здоровый морально-психологический климат в коллективе БЧ-5, - вспоминает капитан 1 ранга Владимир Мальцев. - Ведь в подледном плавании крайне важно, чтобы подводники моментально докладывали командиру о любых изменениях обстановки в отсеке и за бортом лодки, в характере работы техники. На атомоходе неоправданный риск в действиях либо чье-то ротозейство, промедление с докладом могут дорого обойтись экипажу. Командир подлодки и командир БЧ-5 должны знать о каждом нештатном звуке в отсеках, постороннем запахе.
В автономке же Юматов обходил корабль несколько раз в сутки. А всплытия АПЛ на Северном полюсе... Некоторые из них продолжались по пять-шесть часов. И здесь командир с механиком работали, как альпинисты, в одной связке. От правильности их решений и действий зависела судьба экипажа, ушедшего на "Данииле Московском" в подледное плавание...
На первом этапе боевой службы атомная подводная лодка капитана 1 ранга Петра Литвина провела поисковую операцию, отработала множество других задач как в Баренцевом море, так и в дальней - океанской - зоне. Груза, который предназначался для полуострова Ямал, на борту тогда еще не было. За ним североморцы возвращались в базу.
На осуществление "трансарктического проекта" подлодка уходила поздно вечером, загрузив в первый отсек (по соседству с торпедами) тонн по пять сахара и муки. Курс - на Северный полюс. В расчетной точке АПЛ погрузилась на рабочую глубину. Старший на борту командир дивизии атомоходов контр-адмирал Михаил Кузнецов поставил перед экипажем, каждой боевой частью общую и персональные задачи, а после этого зачитали приказ о присвоении очередных воинских званий и Михаил Юрьевич вручил десяти офицерам и мичманам "Даниила Московского" новые погоны.
В общем, в экспериментальную автономку подводники уходили в приподнятом настроении, весело. За несколько суток "добежали" до кромки льда, по дороге установили контакт с иностранной субмариной (задачи поиска и слежения для экипажа АПЛ никто не отменял). Но только атомоход вошел под лед, как случилось непредвиденное: острый приступ аппендицита свалил... начальника медицинской службы лодки старшего лейтенанта медслужбы Дмитрия Дахнова.
Командующий Северным флотом приказал немедленно возвращаться в базу.
За двое суток примчались в Североморск. Передали начмеда на берег, взяли другого врача и вновь - в автономку.
13 августа 1995 года АПЛ "Даниил Московский" всплыла в полынье в приполюсном районе. Выбравшись на перекур в ограждение рубки, подводники увидели у ближайших торосов двух огромных белых медведей, внимательно наблюдавших за диковинной черной "рыбиной".
- Ничего себе, туши, - удивлялись североморцы. - Килограммов эдак на пятьсот-шестьсот потянут.
Взрыв хохота раскатился в царившем над торосами безмолвии. Медведи решили, видимо, от греха подальше убраться.
- Эх, потопал "шашлык", - якобы сокрушенно вздохнул кто-то.
Заместитель командира АПЛ по воспитательной работе капитан
2 ранга Владимир Мальцев удовлетворенно отметил: "Веселятся парни, настроение бодрое, значит, есть еще порох в пороховницах!", а вслух мечтательно произнес:
- В футбол сыграть бы на полюсе. У меня и мяч в каюте припасен.
Но атомная подводная лодка "Даниил Московский" находилась на боевой службе. И хотя на этот раз помимо оружия она несла на борту и сугубо мирный груз, предназначенный для поселка газодобытчиков, экипаж продолжал выполнять основную задачу - обеспечение боевой устойчивости ракетных подводных крейсеров, поиск и слежение за субмаринами вероятного противника.
И вновь погружение, затем всплытие, погружение, всплытие - по два, три, пять часов длительностью. Потом снова поиск полыньи на маршруте, всплытие, погружение... И вперед - под многометровым льдом к намеченной цели.
А вскоре о боевой службе "Даниила Московского" (случай беспрецедентный!) узнали вся страна, мир. Когда в назначенное время лодка всплыла в Карском море, над рубкой атомохода завис вертолет, на борту которого находились съемочная группа ОРТ и заместитель командира дивизии АПЛ по воспитательной работе капитан 1 ранга Иван Нидзиев. В тот же вечер телевидение передало россиянам ошеломляющую весть: трансарктический эксперимент по доставке народно-хозяйственных грузов в подводном положении к берегам Крайнего Севера, вызывавший сомнение у многих специалистов, увенчался успехом. И выполнил поставленную задачу экипаж атомной подводной лодки "Даниил Московский" под командованием капитана 1 ранга Петра Литвина.
Прибытие в ямальский порт Харасавэй атомохода Северного флота местные жители встретили, понятное дело, с особым восторгом. Кстати сказать, последними подлодками, которые видели еще в годы Великой Отечественной войны харасавэйцы-старожилы, были... немецкие. За время, что "Даниил Московский" стоял на рейде Харасавэя, на его борту побывало множество гостей. Посетили атомоход вице-президент газодобывающей компании Николай Дворец, конструктор и руководитель проекта от ЦКБМТ "Рубин" Михаил Дегтярев - родственник известного оружейника, сочинивший, кстати, в Харасавэе песню "Ямальская подводная": "То, что не под силу транспортным судам, сделают подводники, доложу я вам!"
В целом подводники выполнили на Северном полюсе одиннадцать всплытий и погружений в полыньях и разводьях. Накопили опыт подледного плавания в малоизученных в гидрографическом отношении и айсбергоопасных районах, а также в условиях мелководья южной части Карского моря. Капитан 1 ранга Петр Литвин лично разработал и опробовал практические рекомендации для командиров других АПЛ при плавании и ведении боевых действий в арктических широтах. В принципе - обычная работа подводников на боевой службе. Но, кроме этого, они доказали: создать подводный трансарктический транспортный путь вполне реально. Вот так с легкой руки североморцев "безнадежное дело" превратилось в автономку в XXI век. К сожалению, на сегодняшний день пока еще единственную.

http://www.redstar.ru/2006/09/14_09/2_04.html



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме