Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

"Салон Китти" слушает...

Независимое военное обозрение

08.09.2006


Секс-проект Гейдриха и Шелленберга …

Официально бордели в нацистской Германии были запрещены. Продажная любовь, как и порнография во всех видах, каралась строго по закону. Никаких проституток, никаких гомосексуалистов, половозрелые мужчины и женщины в Третьем рейхе - это чистые арийцы в законном браке. Новый порядок, введенный в стране с 1933 года, установил жесткие нормы поведения и нравственности для всего населения. И тем не менее... И тем не менее в Берлине допускалась некая вольность, деятельность отдельных интимных салонов даже поощрялась. Правда, под особой крышей...

"Секретно. дело имперской важности"


У многих полицейских участковых руководителей немецкой столицы чуть челюсти не отпали, когда летом 1939 года они получили разосланный по телеграфу циркуляр с грифом "Секретно. Дело имперской важности". В нем говорилось о необходимости в интересах рейха срочно подобрать из числа приличных проституток двадцать самых красивых, владеющих иностранными языками, воспитанных в национал-социалистическом духе и, естественно, жаждавших любви. Одним словом, найти таких, которых можно было бы использовать для выполнения особых заданий. Подпись - Рейнхард Гейдрих, руководитель Главного управления имперской безопасности (РСХА) и Вальтер Шелленберг, начальник разведки.

Один из полицейских, который изредка пользовался услугами известного интимного "Салона Китти", расположенного недалеко от Курфюрстендамм на улице Гизебрехштрассе, 11, по секрету предупредил его владелицу волевую фрау Китти Шмидт, умевшую постоять за себя, что грядут неприятности, лучших девушек могут отобрать. Нацисты совсем с ума спятили. Ищут для своей работы проституток. Либо с кадрами у них не все в порядке, либо с головой...

Этого предупреждения оказалось достаточно. Понятливая фрау Шмидт, которая и раньше переводила свои сбережения в английский банк и держалась подальше от представителей новой власти, уже знала, что ей надо делать. Бежать, бежать, иначе несдобровать, все конфискуют. Рассчитала девушек, сдала помещения. Для поездки заранее подготовила все необходимое: и паспорт, и деньги, и фотографии. Поезд замедлял ход, до границы с Голландией оставались считаные километры...

Напрасно она надеялась вырваться, сбежать, сотрудники службы безопасности не выпускали ее из поля зрения всю дорогу. Собственно, ее вели еще тогда, когда она покидала свое заведение в Берлине. Ее сразу доставили на знакомую всем берлинцам улицу Принц-Альбрехтштрассе, 8, где располагалась Имперская служба безопасности. Привели сперва в подвал, показали, где она будет содержаться. Потом наверх в кабинет к Шелленбергу. Он не улыбался и жестко начал допрос, который продолжался несколько часов. Никакие отговорки и оправдания в расчет не принимал. Никаких смягчающих обстоятельств. Она сопротивлялась, защищалась, как могла. В чем ее обвиняют? Чего хотят? Присутствовавшие офицеры смеялись и обзывали ее всякими грязными словами. Она изменница, шпионка, воровка, мошенница. Она преступница, контрабандистка, валютчица, а это обозначало не только лишение всех прав состояния и заключение в тюрьму. Ей пригрозили смертной казнью.

Нет, фрау Шмидт, от службы безопасности никуда не скроешься. В этом государстве все под контролем. Согласны вести гешефт совместно? Какой? Об этом позже. Она не размышляла, только кивнула головой. Всякая самостоятельность теперь исключалась, она переходит в полное подчинение руководству РСХА.

О ее борделе нацисты знали еще до 1933 года. Сами берлинцы говорили, что в "Салоне Китти" вино льется рекой, девки на любой вкус, деньгам счету нет. Умопомрачительные суммы. И всем этим владеет одна женщина. Не слишком ли жирно. Нацистам, естественно, захотелось приобщиться к ее сладкому и денежному гешефту. Просто не знали, под каким предлогом заставить фрау Шмидт поделиться доходами. А она всячески избегала контактов. Налоги платила исправно. Финансовых претензий никаких. Чего к ней пристают? Идея пришла в голову шефу РСХА Рейнхарду Гейдриху совсем по другому поводу. Романтик по натуре, музыкант по образованию начитался он английских и французских шпионских романов, в которых красивые и соблазнительные девушки охмуряли высших иностранных дипломатов и получали полезную информацию. Та же Мата Хари, например. Она использовала постель как станок для выкачивания нужных данных о французских войсках и докладывала об этом немецкой разведке. Девушка любила, а наверху получали ценнейшие сведения. Все очень просто. Никаких особых затрат.

Так и зародилась у него мысль, а не завести ли девушек, подобных Мата Хари. В столице Германии наверняка есть такие. С их помощью можно легко узнать, о чем говорят высшие чиновные лица Третьего рейха. Не те, простые с улицы, а облеченные доверием фюрера, которые занимают ответственные посты в партии и правительстве. О чем они воркуют наедине со своими прекраснотелыми возлюбленными, так ли уж верны фатерланду? Не менее интересно послушать и дипломатов из других стран, какие у них планы. Например, что в голове у союзников, у горячих итальянцев, испанцев. О чем заговорят они в объятиях страстных немецких блондинок?

Гейдрих вызвал к себе молодого юриста, только что пришедшего на работу в службу безопасности Шелленберга, проявлявшего рвение во всем, что касалось авантюрных дел, и рассказал ему о "Салоне Китти", о своих соображениях. Тот понял своего шефа с первого слова и внес встречное предложение - подобрать двадцать красивых девушек, немного подучить и посадить их в бордель. Вот они и будут докладывать о сути разговоров. А где найти таких? Без проблем, этим должна заняться полиция, пусть она их отыщет в самом Берлине и доложит. Они знают свои кадры. А для ускорения дела надо разослать циркуляр-телеграмму по всем полицейским участкам. Тогда и родился этот самый документ "Секретно. Дело имперской важности"...

Все - по высшему разряду


Фрау Шмидт после допросов и многодневного пребывания в подвале полностью подчинилась новым хозяевам и на все согласилась. Она подписала бумагу о неразглашении государственной тайны, о сотрудничестве, обязалась молчать до самого гроба. Только позже, через несколько дней после освобождения, когда ее вывели на свет божий и ввели в курс дела, когда привезли в салон и она осталась одна и пришла в себя, тогда поняла, что раз ее вернули на прежнее место работы, то никакая она не преступница и не изменница. Просто весь этот убийственный спектакль нацисты организовали с одной целью - сломать ее волю, вернуть домой, возвратить на улицу Гизебрехштрассе, в дом N 11, в ее "пансион" и заставить возобновить свое прибыльное дело. Но вести его не так, как прежде, индивидуально для себя одной, а с пользой для рейха, с пользой для Германии, с учетом специфики разведывательных служб.

Ее снова вызвали на улицу Принц-Альбрехтштрассе,8, к некоему унтерштурмфюреру СС Шварцу. Он и провел весь инструктаж. Короче, салон она закрывает на капитальный ремонт. Всем оборудованием займется РСХА. Через несколько дней на дверях появится обновленная вывеска во французском фривольном духе "Salon Kitty". Подъезд будет стерильно чист, лифт обновлен. И наверху, на третьем этаже, в прежних апартаментах также полный комфорт и порядок. Не потеряет ли она старых клиентов? Не беспокойтесь, фрау Шмидт, мужчины найдут к вам дорогу. Ваше имя Китти - это возбуждающий символ. Это известная приманка, на которую легко купятся и богатые бюргеры, и приезжающие из других мест Германии. К тому же устная молва о ремонте, о новых красивых девушках, о расслабляющем отдыхе для мужчин, об экзотических напитках привлечет в салон дорогих посетителей. И девушки, как и прежде, будут приходить по звонку.

Кстати, о девушках. Прежние пусть занимаются своим ремеслом. Они ни о чем не должны догадываться. Но появятся новые - их число... примерно двадцать человек. Для них будет изготовлен специальный альбом. Точно такой же, как и все другие, но с вензелем - для особо важных клиентов. И сами эти девушки особые. Красавицы, умницы. Они будут обслуживать только важных спецклиентов. Для них и предназначен новый альбом.

"А как я узнаю этих спецклиентов?" - поинтересовалась фрау Шмидт. Они скажут пароль: "Гость из Ротенбурга". Есть такой городок в Баварии. Слышали о нем? Да, конечно. И это все? Да, все. Значит, такому важному гостю из Ротенбурга нужно вручить альбом с вензелем, с фотографиями новых девушек? Именно так, фрау Шмидт. Вы все правильно поняли. Остальное не ваша забота. Главное, чтобы алкогольных напитков выставлялось побольше. Ясно? Фрау Шмидт давно все уяснила.

Через десять дней "Салон Китти" преобразился, выглядел как гостиница-люкс. Появились новые обои, новые диваны, кресла. Кругом новые ковры, новые люстры, новые зеркала. Стерильно чист подъезд, золоченая клетка лифта скользит бесшумно. Все по высшему разряду. В таких условиях любой посетитель с улицы сразу понимал бы, что попал не по адресу. В этом салоне собираются люди только из высшего общества, дипломаты, руководители ведомств, генералы вермахта.

Фрау Шмидт успокоилась и приступила к своим обязанностям, стала обзванивать девушек. Старая сводница, она с двадцатых годов в самом центре Берлина, недалеко от улицы Курфюрстендамм, на улице Гизебрехштрассе организовала, как говорили в народе, обычный бордель. Там мужчины любовь покупали за деньги. Лифт со скрипом поднимал клиентов на третий этаж, где располагались апартаменты. Общая площадь составляла 340 квадратных метров. В своих покоях мадам Шмидт предлагала и бедному, и богатому один и тот же набор услуг: вино, ласку, любовь. За марки, разумеется.

Все было красиво, обстоятельно и в то же время просто. Приходит с улицы кавалер, высказывает свои пожелания. Ему дают альбом с фотографиями. Он выбирает себе приглянувшуюся милашку. Хозяйка обговаривает с ним цену, звонит, и красотка является. Она улыбается, готова к услужению...

Гешефт процветал и во времена Ваймарской республики, и после прихода к власти нацистов. Фрау Шмидт копила наличные, большую часть денег держала в Английском банке. Вся вольная жизнь продолжалось до лета 1939 года, до того самого момента, когда ее взяли в свои цепкие руки руководители службы безопасности. И вот результат, теперь она сотрудничает напрямую с РСХА. А вдруг они еще что-нибудь надумают? Фрау Шмидт была недалека от истины.

Спецконтингент


Шелленберг, ознакомившись с контингентом девушек, подобранных берлинскими полицейскими, пришел в ужас. "Это же просто шлюхи,- вопил он, обращаясь к своим сотрудникам.- Кого вы привели?! С их знанием иностранных языков и вообще с их манерами ни о какой разведке не может идти речь". "Берлинские проститутки не годятся для наших целей, - горестно доложил Шелленберг Гейдриху. - Они все продажные и не понимают, что от них требуют. Какие особые задания? Они просто хотят денег и ничего больше. У них головы устроены иначе, они ничего другого не умеют, только ложиться в постель и раздвигать ноги... Для нашего дела нужны другие, нужны подготовленные, обученные". "Вот и займитесь этим,- сказал, как отрезал, Гейдрих. - Ищите и обучайте".

Наступила весна 1940 года. С началом военных действий против Польши в сентябре 1939 года, после объявления войны практически всей Европе прибавилось забот и у службы безопасности Гейдриха. О борделе мало кто вспоминал. И все же Шелленберг нашел время и вместе со Шварцем и группой врачей, переводчиков, психологов уехал на юг, в теплый Штутгарт. Познакомился там с местными отелями, с их распорядком, с обслуживанием. Ел, пил, отдыхал, слушал донесения добродушных местных полицейских. Южный воздух, напоенный ароматами цветов, действовал расслабляющее. Ему показали пятьдесят девушек. Собрали из разных округов. Все красавицы, все воспитанные в духе национал-социализма, все готовы во имя любви к фатерланду жертвовать собой.

"А как у них со знанием иностранных языков"? "А зачем это им", - спросили полицейские. Объяснять Шелленберг ничего не стал. И приступил к собеседованиям. С большим трудом отобрал искомые двадцать. Его сменили переводчики, врачи, психологи. После строгой аттестационной проверки осталось пять. Мало. Но где брать других, со знанием иностранных языков? Пришлось обращаться за помощью в Люксембург, в Голландию, во Францию. Шелленберг уехал, оставил вместо себя на хозяйстве Шварца. Наконец собрали нужное количество - еще пятнадцать девушек. Все они прошли аттестационную комиссию.

Теперь, согласно программе, разработанной Шеллербергом, девушек поделили на две группы: одну отправили на курсы в Пруссию в замок Орденсбург, вторую - в Баварию - в местечко Зонтхофен. Там девушек в течение нескольких недель обучали стрельбе из пистолета, они осваивали приемы джиу-джитсу, учились водить автомобили, их обучали взрывному делу, они прошли курсы медсестер, и, конечно, их обучали иностранным языкам и светским манерам. Из них делали новых Мата Хари, только повыше уровнем. Там же в лагерях после сдачи экзаменов у всех взяли подписки, что они обязуются служить фюреру и фатерланду, готовы выполнять все предписания своего руководства и безоговорочно жертвовать свое тело во имя выполнения особых заданий...

Несбывшиеся ожидания


Пока девушки осваивали азы оперативной разведки, Шелленберг в Берлине занялся еще одним важным делом - по согласованию с Гейдрихом он решил пустующий подвал под салоном использовать для технических целей - напичкать его новейшей звукозаписывающей аппаратурой. Девушки девушками, а техника действует надежней. В мебель, в стены салона надо было вмонтировать микрофоны. Благо "Телефункен" хвастался, что уже может изготовлять такие сложные звукозаписывающие ленточные аппараты. Стало быть, у этой фирмы есть шанс использовать ее в разведывательных целях и проверить качество на практике. Запись разговоров давала шанс контролировать высказывания девушек, сравнивать их с письменными отчетами.

Во дворе "Салона Китти" начался новый этап реконструкции. Нацисты из технического отдела РСХА, переодетые в комбинезоны рабочих, переоборудовали подвал, поставили звукозаписывающие приборы, провели необходимые линии связи, сделали места для дежурства. Проверили - все функционировало прекрасно, каждый шорох, каждый вздох, все доносилось в подвал, и все отлично записывалось и отлично воспроизводилось. Между тем в Берлин прибыли обученные девушки, соскучившиеся по своему основному ремеслу. Они просто горели желанием как можно скорее применить на практике полученные в лагерях знания и умения. Их распределили по квартирам, дали немного подъемных, и работа началась...

В "Салон Китти" пошли первые клиенты. С улицы. Шелленберг довольно потирал руки и с нетерпением ждал откровений, рассчитывал на двусмысленные высказывания важных посетителей. За входом в заведение установили наружное наблюдение. Проходили дни, недели, никаких интересных высказываний. Полная чепуха, недостойная даже прослушивания - одни вздохи, крики, да пьяные непристойности. Но обиднее всего, что эти самые подготовленные девушки, умевшие водить автомобили, стрелять из автоматического оружия, овладевшие познаниями в иностранных языках, усвоившие разные атрибуты разведки, на которых затратили огромные средства, сидели по своим домам. Они скучали. Их никто не вызывал. Они оказались без работы.

В докладах Гейдриху Шелленберг просил терпения. Надо выждать, и план сработает. Однако передаваемый по устной цепочке "тайный" пароль "господа из Ротенбурга" не действовал. Те, кто его знал, не торопились нанести визит в "Салон Китти". Они догадывались, что их там ждет. Прослушка? Спасибо, хватает на основной работе. Как быть, о чем докладывать руководству? Что говорить рейхсфюреру СС Гиммлеру? О каких успехах? Вся операция с организацией "Салона Китти" потребовала тысячи и тысячи рейхсмарок. Почти год возни. А где отдача?

Сам Гейдрих заметно поостыл, салон его мало интересовал. Ему надоело слушать записи вздохов и криков. В 1941 году он отправился в Прагу, получив новое назначение - имперским протектором Богемии и Моравии. Мечтавший занять его место Шелленберг остался со своими мечтами. По службе его не продвинули. Кое-кто настучал, что "Салон Китти" только пожирает деньги и не дает никакой отдачи.

Место шефа Главного управления имперской безопасности занял сухой и суровый австриец Эрнст Кальтенбруннер, которого никак нельзя было назвать разведчиком-романтиком. Он много пил, много курил и совсем не читал шпионских романов. У него были совершенно другие представления о работе разведки, и он требовал от Шелленберга других результатов, надо было активнее вести работу против агентов вражеских разведок, против англичан, против русских, надо было налаживать диверсии в тылу врага. Девушки для такой работы не годились.

Как позднее в своих воспоминаниях признавался сам Вальтер Шелленберг, вышедший из тюрьмы после шести лет отсидки, затраты на оборудование "Салона Китти", на подготовку девушек ни в коей мере не покрывались теми крупицами добытой информации. "Гости из Ротенбурга" со временем объявились и пошли в салон, пошли. Они даже разговорились. Но... Ничего особо ценного в их высказываниях не было. Более того, салон посетил сам министр иностранных дел, советник Гитлера по внешней политике Иоахим фон Риббентроп, пил, шутил, смеялся, говорил. И все. В бордель пригласили посла Италии в Германии. Он пил, смеялся, шутил, говорил. Но никаких откровений не последовало. Много наговорил, но не больше того, чем если бы все это рассказывал в официальной обстановке...

По сути, вся операция с подслушиванием оказалась провальной. То, о чем пробалтывались правительственные чиновники, сводилось к самым банальным излияниям в любви к фюреру, к фатерланду. Были отдельные высказывания, но их никак нельзя было по-настоящему использовать в оперативной работе. Ни одного чиновника не взяли с поличным. Никто не готовил планы покушения. Не было и заговоров. Никто не раскрывал никаких секретов. Не действовали ни алкоголь, ни страстные объятия девушек.

Короче, вся эта затея не дала того результата, на который рассчитывали нацисты. В 1942 году в здание, в котором располагался бордель, попала бомба. Пришлось с третьего этажа переезжать на первый. Снова морока с оборудованием, с техническим обустройством. И с каждым годом войны внимания этому заведению уделяли все меньше.

"Салон Китти" дотянул почти до 1945 года. Потом был перерыв. Гейдриха убили в 1942 году, Кальтенбруннера повесили в 1946 году после Нюрнбергского процесса, Шелленберг отсиживал в тюрьме свой срок. Нацистов в разрушенном городе почти не осталось. Пришли новые хозяева: американцы, англичане, французы. У них были сигареты, кофе, шоколад. И шустрая фрау Шмидт решила возобновить свой гешефт. Бордель снова открыл свои двери, окна первого этажа завесили темными портьерами. И девушки, как и прежде, оказались при деле. Только больше "Gott sei dank" (Слава Богу) никто не подслушивал, никто ничего не записывал.

Фрау Шмидт управляла своим любимым детищем вплоть до 1954 года. До самой своей смерти. И все это время хранила обет, данный службе РСХА. Официально никому ничего не рассказывала. После ее смерти бразды управления салоном по родственной цепочке переняла ее дочь, потом ее сын. Все так же любому гостю с улицы, как и в добрые годы Веймарской республики, предлагались альбомы с фотографиями красоток. Нельзя сказать, что при новых владельцах гешефт процветал, не помогала и его закулисная история. И в 1994 году заведение официально прекратило свое существование. Кстати, в 1976 году известный режиссер Тинто Брасс заинтересовался его историей и сделал фильм на эту тему. Он так и назвал его "Salon Kitty". Но, увы, особого успеха в Германии фильм не имел. Очевидно, что реальная история была все же поинтереснее.

http://nvo.ng.ru/spforces/2006-09-08/7_kitty.html



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме