Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Аты-баты

Сергей  Герман, Красная звезда

13.07.2006

Солдатам и офицерам 205-й Буденновской мотострелковой бригады, живым и погибшим

В начале ноября выпал первый снег. Белые хлопья падали на обледенелые палатки, покрывая поле, истоптанное солдатскими ботинками и обезображенное колесами армейских тягачей, белоснежным одеялом. Несмотря на поздний час, палаточный городок не спал. В автопарке рычали моторы, из жестяных труб буржуек валил сизый дым. Откинулся заиндевевший полог палатки, и из жаркого прокуренного чрева вылез человек, закутанный в пятнистый бушлат. Приплясывая на ходу и ничего не замечая вокруг, справил малую нужду, потом, поеживаясь от холода, поплотнее запахнул полы бушлата и ахнул:
- Господи... Тра-та-та, твою же мать, как хорошо!
Таинственно мерцали далекие звезды, обкусанная по краям луна освещала землю желтоватым светом. Замерзнув, человек зевнул и, уже не обращая ни на что внимания, юркнул в палатку. Часовой проводил его завистливым взглядом, до смены караула оставалось еще больше часа, всю водку в палатке за это время должны были допить. Разведчики гуляли - контрактнику Ромке Гизатуллину исполнилось тридцать лет.
В палатке бушевала раскаленная буржуйка, на цинках с патронами, застеленных газетой, стояла водка, нарезанные крупными шматами лежали хлеб, сало, колбаса. Разгоряченные разведчики в тельняшках и майках, обнявшись и стукаясь лбами, пели под гитару проникновенно: "Россия нас не жалует ни славой, ни рублем, но мы ее последние солда-а-аты, и, значит, надо выстоять, покуда не помрем. Аты-баты, аты-баты".
Грузный мужчина лет сорока пяти с седыми волосами и вислыми усами, пошарив под нарами, достал еще одну бутылку, ловко сорвал крышку, напевая про себя: "Служил я не за звание и не за ордена. Не по душе мне звездочки по бла-а-ату, но звезды капитанские я выслужил сполна. Аты-баты, аты-баты". Разлил водку по кружкам, стаканам, дождался окончания последнего куплета, начал говорить:
- Давайте, хлопчики, выпьем за военное счастье, за простое солдатское везение. Помню, в первую кампанию встретил я в госпитале одного паренька-срочника. За год боев все рода войск поменял. В Грозный вошел танкистом, танк сожгли, попал в госпиталь, после госпиталя стал морпехом, потом, когда батальон положили, остался живой - стал артиллеристом. Так артиллеристом и уволился.
Чокнулись разномастной посудой, дружно выпили.
- А я вот помню случай, тоже в первую войну, вошли мы в Веденский район, разведка доложила, что в селе боевики, мы на трех самоходах, пехота на броне, - говоривший лежал под одеялом, не принимая участия в застолье, блики от горящих поленьев бежали по его лицу. - Входим мы в Ведено, а у меня мысли в голове - может, Басаева возьмем, - он переждал смех, неторопливо прикурил, усмехнулся своим воспоминаниям. - Молодой был, думал, с медалью или орденом домой приеду, вот в деревне разговоров будет. Входим в село с трех сторон и прямо к дому Басаева. Все спят, луна вот так же, как сегодня, светила. Прем внаглую - без разведки, без поддержки, без боевого охранения, выносим ворота дома, я орудие на прямую наводку - прямо в окна. Походили мы по комнатам, походили, а в доме никого, все ушли, даже собаку с привязи отпустили. Наши давай в машины аппаратуру грузить, "чехи" бежали, ничего собрать даже не успели, наверное, предупредил кто-то. А может, нашу волну слушали. Спускаюсь с взводным в подвал, на столе лежит "дипломат". Мы его осмотрели, проводов не видно, открыли, а там доллары, половина "дипломата" забита деньгами. Старлею нашему чуть плохо не стало. Я говорю: может, поделим между всеми, а он на полном серьезе достает пистолет и говорит: сейчас все посчитаем, перепишем, опечатаем и сдадим командованию. Курва, я так подозреваю, что он прогнуться хотел, все мечтал в академию поступить.
От печки раздался голос:
- С такими деньгами он бы и без академии генералом стал.
- Пока мы эти "бабки" считали и опечатывали, уже светать начало. Мы же скорее, скорее, старлею доложить хочется, по машинам и вперед. Как раз на выезде из села нас и хлопнули, командирскую машину подорвали на фугасе, вторая влетела в эту же воронку, мы пока развернулись, перебило гусеницы. Кое-как заняли оборону, начали отстреливаться. Когда в первой машине боекомплект рваться начал, "чехи" ушли. Лейтенанта нашего в живот ранило, он ползет, за ним кишки по земле волочатся, а в руках чемодан с деньгами. Я сначала думал, у него крыша поехала, а потом присмотрелся, оказывается, он дипломат к руке наручниками пристегнул.
Седоусый протянул:
- Да-а, очень уж он, наверное, в академию хотел попасть, а может, просто принципиальный был, такие тоже встречаются. Я вот помню случай.
Досказать ему не дали, загремел покрытый льдом полог палатки, в проеме показались перепачканные глиной сапоги, красное с мороза лицо зама по воспитательной работе. Ему не удивились, никто не стал прятать стаканы:
- Садись с нами, комиссар, выпей с разведчиками.
Капитан заглянул в прозрачную бездну стакана, тронул седоусого за рукав тельняшки:
- Ты, Степаныч, заяц стреляный, поэтому коней пока попридержи. Пить больше не давай, но и спать уже не укладывай, а то будут как вареные. Через три часа выступаем. Надо держаться, пока не доберемся до комендатуры.
Он опрокинул в себя стакан и, закусывая на ходу, пятнистым медведем полез из палатки, а Степаныч собрал посуду, убрал ее в один мешок:
- Ша! Братцы, давайте потихонечку собираться, скоро выступаем.
Подъем объявили на час раньше. Собрали палатки, загрузили в "Уралы", прицепили к тягачам полевые кухни. Оставленный лагерь напоминал разворошенный муравейник, на истоптанном сапогами снегу чернели пролежины от палаток, тут же рыскали голодные собаки, вылизывали консервные банки. Грязно-серая ворона задумчиво сидела на куче брошенных автомобильных покрышек, внимательно наблюдая за снующими туда и сюда людьми. Одна боевая разведывательно-дозорная машина стояла в начале колонны, другая ее замыкала. Багровый от гнева Степаныч высунулся из люка головной машины и, перекрикивая рев моторов, стал что-то орать, стукая себя по голове и тыкая пальцем в командирскую машину.
Зам по воспитательной толкнул в бок дремлющего прапорщика, техника по вооружению:
- Ты поставил пулеметы на БРДМ?
Техник стал оправдываться:
- Пулеметы получил поздно ночью, да еще и в смазке, поставить не успел.
Не слушая его, капитан процедил:
- Не успел, значит. Надо было ночью разведчиков поднять, они бы сами все поставили. Теперь молись, чтобы благополучно добрались, если начнется заварушка, тебя или "чехи" расстреляют, или Степаныч лично к стенке поставит...
Тем временем Степаныч влез в БРДМ. Пощелкав тумблером радиостанции, объявил:
- Ну, хлопчики, если доберемся живые, поставлю Господу самую толстую свечку.
Рация тоже не работала. Впереди колонны встал уазик военной автоинспекции, ротный дал отмашку, колонна тронулась. Степаныч пододвинул к себе цинк с патронами, стал набивать магазины. Андрей Ширяев, тот самый разведчик, который ночью не пил, сосредоточенно крутил баранку, мурлыча себе под нос: "Афганистан, Молдавия и вот теперь Чечня, оставили на сердце боль утра-а-ты". Сидящий за пулеметом Сашка Беседин по кличке Бес внезапно спросил:
- Андрюха, а ты ведь вчера не досказал, что с долларами-то вашими получилось?
Ширяев помолчал, потом нехотя ответил:
- Доллары оказались фальшивыми, во всяком случае так нам объявили. Я много думал над этим: нас или "чехи" развели, оставив приманку, чтобы мы задержались, или... или нас просто-напросто кинули свои же.
Дальше ехали молча. Степаныч, кряхтя, натянул на бушлат бронежилет, надвинул на лицо маску и полез на броню. Колонна извивалась серо-зеленой змеей, рычали моторы, стволы пулеметов хищно и настороженно смотрели по сторонам дороги. Не останавливаясь на блокпосту, пересекли административную границу с Чечней. Минводские милиционеры, несущие службу и досматривающие весь транспорт, отсалютовали колонне согнутыми в локте руками.
Из открытого люка высунулся Гизатуллин, подставил сонное страдающее лицо под холодный ветерок, потом протянул Степанычу алюминиевую фляжку. Тот отрицательно покачал головой. Колонна прошла через какое-то село. Позади остался деревянный столб с расстрелянной табличкой "...зово".
Через несколько минут двигатель БРДМ
а чихнул и смолк, колонна встала. К машине бежал ротный, матерился. Увидев Степаныча, замолчал. Ширяев уже копался в моторе.
- Командир! - обращаясь к Степанычу, закричал Андрей, - ремень навернулся, я попробую его сшить, но работы на полчаса, не меньше!
- Ты вот что, товарищ майор, - сказал Степаныч, - давай, ставь впереди второй бардак и уводи колонну. А нам оставь ваишный уазик, через часок мы вас догоним, - чуть слышно бормотнул: - если останемся живы. Не нравится мне все это, ох, не нравится.
Снял с плеча автомат, передернул затвор, загоняя патрон в патронник. Колонна прошла мимо, разведчики на ушедшей машине вылезли на броню, махали руками и автоматами. Степаныч распоряжался:
- Так, гвардейцы, расслабуха кончилась. Всем оружие зарядить, в лес не ходить, из-под прикрытия брони не высовываться, снайперов и растяжки на этой войне еще никто не отменял.
Прошло минут десять. Сшить ремень оказалось не так просто, замерзшие пальцы слушались плохо. Прапорщик-автоинспектор дремал в кабине уазика, разведчики, привычно рассредоточившись, держали окружающую местность под прицелами автоматов. Гизатуллин остановил красные "Жигули". Водитель, молодой чеченец, пообещал привезти ремень с ГАЗ-53. Степаныч переговоров не слышал, вместе с Ширяевым копался в движке. Минут через пятнадцать-двадцать показался "жигуленок". Гизатуллин обрадованно потер ладони:
- Сейчас поедем.
Что-то в приближающейся автомашине не понравилось Степанычу, он спрыгнул с брони, передвигая автомат с плеча на живот. Почти одновременно с ним, не доезжая до разведчиков метров 50 - 70, машину занесло на скользкой дороге, и она встала боком. Приспустились стекла, и по машине разведчиков одна за другой ударили огненные струи из автоматов. Маленькие жалящие пули кромсали обледенелый наст дороги, дырявили жесть уазика, рикошетили от объятой пламенем брони. Андрей Ширяев, наполовину свесившись из люка, лежал на броне, на его спине горел бушлат. Гизатуллину очередью срезало половину черепа. Уже мертвое тело агонизировало на белом снегу, желтоватый мозг с красными кровяными прожилками пульсировал в раскрытой черепной коробке. Прошитое автоматной очередью тело Беседина летело навстречу земле, и он медленно опускался на колени, пытаясь приподнять оружие обессилевшими руками.
Степанычу перебило левую руку, посекло лицо. Зарычав, он перекатился в дорожную канаву. Кровь заливала лицо, в глазах стояли и двигались красные точки. Уходящая машина была одной из них, и он почти наугад выстрелил из подствольника. Потом, уже не слыша выстрелов, все нажимал и нажимал на спусковой крючок, не замечая, что в магазине закончились патроны и что машина горит, выбрасывая вверх острые языки пламени.
Один за другим прозвучали еще два взрыва. У красных "Жигулей" сорвало двери, они отлетели на несколько метров и догорали, чадя черным дымом. Снег под сгоревшей машиной растаял, обнажив проталины черной земли.
Было тихо. Белое солнце мутно светило сквозь завесу облаков. У линии горизонта, на месте Грозного, стояла пелена дыма, город горел. Тишину утра разорвали шум крыльев и воронье карканье - птицы спешили за своей добычей. Хлопнула дверь уазика, из машины выполз автоинспектор, безумными глазами оглядел разбросанные тела, чадящие машины и пополз в сторону леса, черпая снег карманами бушлата.
Стоя на коленях перед мертвым Бесединым, Степаныч зубами рвал обертку бинта, не замечая, что кровь уже перестает пузыриться на его губах, застывая на морозе и превращаясь в кровавую корку. Раскачиваясь всем телом, Степаныч завыл.
Падающие снежинки покрывали неподвижные тела, кровавые лужи, стреляные гильзы белым пушистым одеялом. Серые вороны настороженно прогуливались, расписывая белую землю своими следами.

http://www.redstar.ru/2006/07/13_07/4_04.html



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме