Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Запретные персонажи истории

Российские вести

30.06.2006

Когда прокурор Московской судебной палаты отправлял на Ходынское поле своих помощников собирать данные для расследования причин катастрофы, он дал указания ходить по полю, слушать разговоры очевидцев и записывать адреса свидетелей. Если бы в тот день следователям в руки попалась 16-летняя девушка Таня Успенская из Подмосковья, то, возможно, расследование этого дела пошло бы не так, как оно пошло. Таня на всю жизнь запомнила в деталях то раннее утро 18(31) мая 1896 года.

Запомнила она, что уже светало, когда они с матерью подошли к краю огромной толпы, собравшейся на Ходынке, чтобы получить в дни коронации Николая II обещанные подарки - ситцевый платок, эмалированную кружку с гербом, кусок колбасы и сладости. До начала торжеств было еще много времени, но каждый хотел оказаться поближе к палаткам с подарками, и теснота и толчея становились все более опасными. И в этот момент - это Таня запомнила четко - у края толпы появились две мчащиеся повозки. В одной из них вдруг поднялся человек и громко закричал: "Уже дают! Что вы тут сидите?! Уже дают! Вперед!". Из другой повозки на головы толпы посыпались пачки каких-то прокламаций... Эта была искра - все разом бросились вперед, на штурм палаток. И началось! По официальным данным, тогда было раздавлено в толпе 1389 человек...

Таня чудом выжила. Позднее она, учительница младших классов Т.А. Успенская, по мужу Воскресенская, никому не рассказывала об увиденном - в царские времена у нее никто и не спрашивал, а в советские - это было опасно, так как в официальную версию историков, что во всем виноват "кровавый Николай", виденное ею никак бы не вписалось. Рассказывала она это только своим близким, шепотом, с большой опаской.

Вот так - одни постигают исторические события и имена по сухим учебникам. Для других - увы, все реже и реже - цари, короли, монархи, императоры - это герои родительских и дедовских рассказов. Советское детство автора прошло как раз под "конспиративный" полушепот его родителей о персонажах, упоминать о встречах с которыми было в то время небезопасно...

Конечно, для элитного Петербургского училища правоведения, где учился отец автора, в самом факте встречи с царем и его семьей не было ничего сверхъестественного. И все же, когда постом 1910 года Николай II решил объехать отдельные учебные заведения Петербурга, волнение охватило всех: и учеников, и преподавателей, и директора. Все ждали его и соответственно приготовились: натерли полы, в дортуарах постелили белые пикейные одеяла. И, самое главное, провели от входа на все этажи сигнализацию - электрический звонок. Было решено, что когда старший швейцар будет отрывать царю двери, он нажмет кнопку, и все займут свои места. Тренировки со звонком проходили успешно, но время шло, а царь все не ехал. Все немного расслабились.

"В среду, как всегда перед обедом, у нас проходил урок немецкого языка, - вспоминал родитель автора. - Вдруг зазвонил сигнальный звонок, на что кто-то сказал: "Врешь, теперь уж не обманешь". Все засмеялись. Но когда увидели, как по залу пробежали дежурные, то поняли, что "приехал!". Я в этот день не надел чистую рубашку и жилет, и бросился в спальню переодеваться, но опоздал, так как туда уже входил Николай в сопровождении нашего директора, генерала Ольдерогге.

Царь поздоровался с нами так: "Здравствуйте, правоведы!". Мы дружно отвечали. К нему подошел с рапортом дежурный. Царь спросил его фамилию. "Аннин", - ответил дежурный и забыл добавить: "Ваше Императорское величество", за что его после все ругали.

"Спросите кого-нибудь", - сказал Николай учителю. Герр Ган вызвал Баркова - ученика, который совсем плохо говорил по-немецки... В это время Николай пытливо всматривался в наши лица. Он был в своей любимой форме стрелков императорской фамилии: в красно-малиновой шелковой рубашке и черных бархатных штанах. Выглядел он старше своего изображения на серебряных рублях. Борода длиннее, землистый цвет лица. В класс вошел флигель-адъютант граф Граббе, что-то вполголоса доложил царю. Узнав, что в соседнем классе урок латинского языка, Николай заметил Ольдерогге: "Ничего не понимаю в этой латыни". На что директор училища добродушно ответил: "И я тоже, Ваше Величество - ничего не понимаю".

Царь захотел смотреть гимнастику. Нам приказано было всем спуститься в гимнастический зал. Николай спросил: "А кто у вас лучший гимнаст?" Им у нас был Ваня Эрдели. Он в упражнениях на кольцах и трапеции, подвешенной к потолку, не уступал в красоте и ловкости цирковым артистам. Царь подозвал Ваню к себе и, узнав фамилию, спросил: "Вы не сын Ивана Егоровича?" - "Так точно, Ваше Императорское Величество". - "Как сейчас здоровье вашей матушки? Она поправляется?" - "Она уже дома, Ваше Императорское Величество".
Упоминаемый в этом рассказе Ваня Эрдели был сыном генерала-кавалериста И.Е. Эрдели, с которым царь, еще будучи наследником, вместе служил в гусарском полку. Семейство это было в родстве с Л.Н. Толстым, и члены ее были своими людьми в Ясной Поляне.

Правоведы после отъезда царя еще долго вспоминали детали этого визита: и как у Николая пропала куда-то перчатка, и он спокойно заметил, что хорошо еще, что пуговицы не оторвали. И как директор строго приказал, чтоб перчатка нашлась. И она нашлась: ее вернул смущенный старшеклассник Арнольди, объяснив, что хотел сохранить этот сувенир. Царь спросил его фамилию, и через несколько дней Арнольди получил золотую сувенирную монету в 10 рублей, с портретом Николая, смотрящим в другую сторону. Вспоминали, как отъезжал царь на своем "Делоне-Бельвиль", а директор держал двери, чтоб не пустить учеников провожать его, ибо для безопасности государя не следовало привлекать излишнее внимание прохожих.

Можно только удивляться, что же такого "крамольного" в этом сюжете, и почему надо было рассказывать это с опаской? Но достаточно проследить судьбы названных здесь людей, и многое становится понятным. Граф Граббе, командир царского конвоя - эмигрант. Арнольди - расстрелян большевиками в 1924. Генерал Эрдели, отец Вани, один из создателей Белой армии на Юге России, потом - в эмиграции. К 30-м годам из упомянутого класса "правоведов" 12 человек было расстреляно или убито, остальные сидели по лагерям или обживали Европу. Не секрет, что именно выпускники лицеев, пажеского корпуса и училища правоведения более других пострадали от "красного террора" и 37-го года. И особенно, конечно, преследовались бывшие офицеры-гвардейцы.

"В 1913 году я служил в Петербурге вольноопределяющимся в Гвардейской конной артиллерии, - продолжал свои "криминальные" сюжеты отец автора. - Весной, накануне выхода всей нашей бригады в Красное Село, в лагеря, офицерское собрание конной артиллерии в Виленском переулке посетил Николай II. С конной артиллерией у Николая были особенно близкие отношения с тех пор, как он, будучи наследником (в начале 90-х годов), командовал ее 1-й батареей. Царь приезжал обычно к обеду, который часто затягивался до утра. Так было и на этот раз. Здесь, я думаю, будет уместно опровергнуть ложное представление о царе Николае как о пьянице. Ни молодым, ни в более зрелом возрасте он не увлекался вином. Он никогда не позволял себе лишнего глотка и скорее поражал своей умеренностью в питье, чем невоздержанностью. Посещая гвардейские полки, он неизменно пил только одну мадеру фирмы Крона, бутылку которой гофмаршальская часть предварительно доставляла в офицерское собрание. Однако в то же время Николай не препятствовал офицерам пить, сколько они хотели, совершенно не стесняясь присутствием главы государства, священной особы русского императора..."

Николай II обычно засиживался долго после обеда в Преображенском и Гусарском полках в дни их полковых праздников. Хорошо знавший царскую семью граф Беннигсен писал: "Вероятно, его тянули в эту обстановку и воспоминания о времени, когда он жил в ней вполне беззаботно, а возможно, также и то, что когда он жил в ожидании всегда возможных покушений, он мог быть вполне уверен, что эта военная молодежь его не предаст".

В то время действительно шел настоящий отстрел министров, губернаторов, жандармов. Но в начале царствования Николая о такой опасности для царя никто и не думал. Граф, в то время тоже учащийся-"правовед", запомнил такие моменты:

"Похороны Александра III происходили по старинному церемониалу, и нашему училищу пришлось принимать в них участие, будучи выстроенным в две шеренги на Невском проспекте против Малой Морской, в утро, когда гроб царя перевозили в Петропавловский собор. Николай II шел сряду за гробом. Сейчас меня поражает, как мало его тогда охраняли. За нами стояла густая толпа, и на всем протяжении шествия устроить покушение, конечно, было не трудно". Еще граф пишет, что для Петербурга было целое событие, когда "царь с молодой женой пошел как-то вечером прогуляться по Невскому без всякой охраны".

Запретны и наказуемы в советские времена были и родительские рассказы о службе в царской армии. Старший брат отца автора, Дмитрий, служил в свое время в знаменитых "лермонтовских" полках: сначала в лейб-гвардии Гродненском гусарском, а в 1914-м - в Ахтырском. Это ему обошлось в 8 лет Колымы. Правда, возможно, тут сыграл свою роль и донос, согласно которому дядя Дмитрий собирался тайно жениться на дочери... германского императора Вильгельма. И ведь "органы" поверили! Кстати, отсидев, дядя уже никогда не вспоминал о своем военном прошлом.

Такой же участи для себя родитель наш ждать не стал, и как только Лубянка стала проявлять интерес к его персоне, сменил фамилию, а для надежности - год и место рождения. И с тех пор об училище правоведения, как и о лейб-гвардии конной артиллерии, упоминал он очень редко, и только в семье. И полушепотом.

Память о скорбных событиях лета 1918 года - расстреле царской семьи - преследовала родителя нашего всю жизнь. Он не был монархистом, но в дни 50-летия расстрела, прочитав явно заказную статью в "Комсомолке" и презрев возможную цензуру, пишет вдруг старшему сыну с горечью: "Автор старается оправдать зверства над ними и, кроме того, умалчивает о многом. И есть ошибки, с целью опорочить их. Нет, не то и не так написано! Да, ничем не оправданное зверство и жестокость, политически совсем не нужное, даже вредное, совершенное дикарями-садистами, в обстановке полного хаоса, анархии и безвластия. Я же читал Записки Быкова, комиссара Совнаркома при семье Романовых. Он писал правду, и книга была изъята из продажи. В 1918 году же".

Какой бес попутал Россию и ее народ, искали и те, кто оказался в "рассеянии". На противоположной стороне земного шара, в бразильском городе Сан-Паулу, все тот же граф Беннигсен писал в своем эмигрантском "далеке":

"...В Москве я задержался на день, получив повестку о царском выходе на следующий день. Все участвовавшие в нем собрались в дворцовых теремах, и самый выход был из дворца в Успенский Собор. Было нас немного, и лично я, получивший на Пасху 1912 г. звание камергера, шел всего на несколько человек впереди государя. Когда я вышел на Красное Крыльцо, то внизу и перед решеткой и за нею все было черно от народа. Когда через секунду после меня показался государь, вся эта масса разразилась криками "ура".

И граф недоумевал: "Для меня было несомненно, что эта манифестация была не искусственной. Но позднее я не раз вспоминал ее, когда произошла революция: как мало было нужно времени, чтобы столь радикально изменилось настроение народа"!..

Этому, между прочим, и до сих пор нет вразумительного объяснения. Как нет и окончательного ответа на вопрос: так кто же все-таки виноват в Ходынской катастрофе? Если то, что рассказала в свое время Т.А. Успенская своим детям и внукам правда, то кто были те подстрекатели-провокаторы, 110 лет назад жаждущие потрясений и крови в день коронации царя? Во всяком случае, за это преступление ответственность, как теперь говорят, на себя никто не взял. Никто. До сих пор...

Автор - Запретные персонажи истории

http://rosvesty.ru/1826/culture/?id=1202&i=1



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме