Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Житие Константина-Кирилла. Чтения 1 И 2. Поездка в арабский Халифат

Православие.Ru

19.05.2006


Память и Житие блаженного учителя нашего Константина Философа, первого наставника Славянского Народа …

Господи, благослови, Отче.

Св. равноапостольный Кирилл, Учитель Словенский
Св. равноапостольный Кирилл, Учитель Словенский
Щедрый и милостивый Бог, желая, чтобы покаялись люди и дабы все были спасены и пришли к пониманию истины, ибо не хочет смерти грешников, но (их) покаяния и жизни, даже и тех, кто особенно склонен ко злу, и не позволяет роду человеческому отпасть (от Бога) в озлоблении и прийти в дьявольский соблазн и погибнуть. И во все годы и времена не перестает творить нам много благодеяний, как от начала, так и доныне. Сначала через патриархов и святых отцов, после них через пророков, затем через апостолов и мучеников, и праведных мужей, и учителей, избирая их в многосуетной сей жизни. Ибо Господь знает своих, тех, кто (предан) ему, как он и сказал: "Овцы мои слушаются голоса моего, и я знаю их и призываю их по именам, и они идут за мною, и я даю им жизнь вечную".

Что и сотворил (он) в наше время, поставил нам такого учителя, который просветил наш народ, омрачивший слабостью ум свой, а больше же дьявольским искушением, не хотевший ходить в свете Божиих заповедей. Житие же его являет, (пусть) и вкратце рассказанное, как это было, дабы тот, кто, услышав это, захочет уподобиться ему, был бодр, отметая леность. И как сказал апостол: "Будьте подражателями мне, как я - Христу".

В граде Солуни жил некий человек, хорошего рода и богатый, по имени Лев, имевший сан друнгария в подчинении у стратига. И был он благоверен и праведен, исполняя все Божий заповеди, как некогда Иов. Живя со своей женой, породили семь отроков, из них младший, седьмой, был Константин Философ, наставник и учитель наш. Когда родила его мать, то отдала его кормилице, чтобы вскормила его. Ребенок же никак не хотел принимать чужую грудь, а только материнскую до тех пор, пока не был вскормлен. Было же это по Божиему усмотрению, чтобы добрый побег доброго корня неоскверненным молоком вскормлен был.

Потом же добродетельные родители решили воздерживаться от плотского общения. Так и жили по заповеди Божией четырнадцать лет как брат и сестра, пока не разлучила их смерть, никогда не нарушив своего решения. Когда же отец собрался отойти на Суд, плакала мать отрока, говоря: "Не забочусь ни о чем, только о ребенке одном этом, как он будет устроен". Он же отвечал ей: "Верь мне, жена. Надеюсь на Бога, что даст ему Бог отца и устроителя такого, который благоустроит всех христиан". Что и сбылось.

Когда отроку было семь лет, увидел он сон и поведал отцу и матери. И сказал: "Собрал стратиг всех девиц нашего города и обратился ко мне: "Выбери себе из них ту, которую хочешь иметь женой на помощь себе и супружество". Я же, взглянув и рассмотрев всех, увидел одну прекраснее всех: сверкающую лицом и украшенную золотыми ожерельями и жемчугом и всеми украшениями. Имя же ее было София, то есть мудрость. Ее избрал". И услышав его слова, сказали ему родители: "Сын, храни заповедь отца твоего и не отвергай наставления матери твоей. Ибо заповедь - светильник закону и свет. Скажи мудрости: "Ты сестра моя" и разум назови родным твоим. Сияет мудрость сильнее солнца, и если ты возьмешь ее супругой - от многих зол избавишься с ее помощью".

Когда же отдали его в книжное учение, преуспел он в книгах больше всех учеников из-за хорошей памяти так, что все удивлялись. И в один из дней, когда по обычаю дети богатых забавлялись охотой, вышел с ними в поле, взяв своего ястреба. И когда он пустил его, поднялся ветер по Божиему предначертанию и унес его. Отрок же с этого времени, впав в печаль и уныние, два дня хлеба не ел. Милостивый Бог по своему человеколюбию, не разрешая ему привыкать к житейским делам, умело уловил его - как в древности поймал Плакиду на охоте оленем, так и его ястребом. Поразмыслив о удовольствиях жизни сей, каялся он, говоря: "Что это за жизнь, если на место радости приходит печаль? С сегодняшнего дня направлюсь по другому пути, который лучше этого. А в хлопотах этой жизни дней своих не окончу". И взялся за учение, сидя в доме своем, уча наизусть книги святого Григория Богослова. И крест начертал на стене, и похвалу такую написал святому Григорию: "О Григорий, телом человек, а душою ангел! Ты плотью человек, ангелам уподобился. Уста твои, как одного из серафимов, Бога прославляют и вселенную просвещают учением истинной веры. И меня, припадающего к тебе с любовью и верой, прими и будь мне просветитель и учитель". И так восхвалял Бога.

Когда же обратился он ко многим словам и великим мыслям (Григория), то не в силах постичь глубины, впал в великую скорбь. Был же здесь некто пришелец, знающий грамматику. И прийдя к нему, умолял и падал в ноги, предавая себя (его воле), говоря: "О человек, сотвори добро, научи меня грамматическому искусству". Тот же, скрыв свой талант, закопав, отвечал ему: "Отрок, не трудись. Зарекся я совершенно никого не учить этому до конца дней своих". Отрок же опять, со слезами кланяясь ему, говорил: "Возьми всю причитающуюся мне долю отцовского наследства, но научи меня". Но тот не хотел слушать его. Тогда отрок, вернувшись домой, молился, чтобы исполнилось желание сердца его.

И вскоре Бог сотворил волю боящихся его. О красоте, мудрости и прилежном учении его, соединившихся в нем, услышал царский управитель, что именуется логофет, послал за ним, чтобы учился с царем. Отрок же, услышав это, с радостью отправился в путь и на пути поклонился Богу, начал молиться, говоря: "Боже отцов наших и Господь милости, который словом сотворил все и премудростью своей создал человека, чтобы он владел всеми созданными тобою тварями. Дай мне премудрость, обитающую рядом с твоим престолом, чтобы, поняв, что угодно тебе, я спасся. Я раб твой и сын рабыни твоей". И потом произнеся до конца всю молитву Соломона, встал, сказав: "Аминь".

Когда же пришел в Царьград, отдали его учителям, чтобы учился. И в три месяца выучился грамматике и за другие науки принялся. Обучился же Гомеру и геометрии, и у Льва и у Фотия диалектике и всем философским наукам вдобавок: и риторике, и арифметике, и астрономии, и музыке, и всем прочим эллинским искусствам. Так научился всему, как кто-нибудь мог бы научиться одному (лишь) из них. Соединились в нем быстрота с прилежанием, помогая друг другу: с ними постигаются науки и искусства. Больше, чем (способность) к наукам, являл он образец скромности: с теми беседовал, с кем полезнее, избегая уклоняющихся с истинного пути на ложный, и помышлял, как бы, сменив земное на небесное, вырваться из плоти и с Богом пребывать.

Увидев же, каков он есть, дал ему логофет власть над своим домом и в царскую палату смело входить. И спросил его однажды, сказав: "Философ, хотел бы я знать, что такое философия". Он же быстрым (своим) умом тотчас ответил: "Божественных и человеческих дел понимание, насколько может человек приблизиться к Богу, и как делами учить человека быть по образу и подобию создавшего его". После этого еще больше полюбил его и постоянно обо всем спрашивал этот великий и почтенный муж. Он же ему преподал науку философскую, в малых словах изложив большую мудрость.

Пребывая в чистоте, весьма угождал Богу, и оттого еще больше любим был всеми. И логофет, воздавая ему благоговейные почести, давал много золота, он же не принимал. Однажды сказал ему (логофет): "Твоя красота и мудрость заставляют меня безгранично тебя любить, а у меня есть дочь духовная, которую я восприял от купели, красивая и богатая, и рода хорошего и знатного. Если хочешь, отдам тебе ее в жены. И от царя большую почесть и княжение примешь. И надейся на большее - вскоре и стратигом станешь". Отвечал ему Философ: "Дар богатый пусть будет тем, кто его требует. А для меня нет ничего лучше учения, которым, мудрость снискав, хочу искать прадедовой почести и богатства". Выслушав ответ его, пошел логофет к царице и сказал: "Этот юный философ не любит жизни сей, и чтобы не отпустить его от нас, посвятим его в священники и дадим ему службу. Пусть будет чтецом у патриарха в святой Софии. Может быть, так и удержим". Так с ним и поступили.

Очень же немного с ними побыв, пошел он к Узкому морю и тайно скрылся в монастыре. И искали его шесть месяцев и с трудом нашли, но не могли принудить вернуться на ту службу. Но упросили его принять место учителя и учить философии местных жителей и пришельцев, с соответствующей должностью и оплатой. И за это он взялся.

(Тогда) же патриарх Анний ересь воздвиг, говоря, чтобы не воздавали почестей святым иконам. И собрав собор, обличили его, что неправду говорит, и прогнали с престола. Он же сказал: "Силою прогнали меня, а не победив в споре. Ибо не может никто противиться моим словам". Царь с патрикиями, приготовив Философа, послали к нему, сказав так: "Если сможешь этого юношу победить в споре, то вновь получишь свой престол". Он же, увидев, как юн Философ, и не ведая, что стар ум его, и сказал тем, кто был послан с ним: "Вы недостойны и подножия моего, как же я буду спорить с вами?" Философ же ответил ему: "Не людского придерживайся обычая, но Божиих заповедей. Посмотри, как ты из земли, а душа Богом создана, так и мы все. И на землю глядя, не гордись, человек, умением спорить". Вновь отвечал Анний: "Не подобает ни осенью цветов искать, ни старца на войну гнать как юношу некоего". Философ же отвечал ему: "Сам на себя навлекаешь обвинение. Скажи, в каком возрасте дух сильнее тела?" И ответил он: "В старости". Философ же спросил: "На какую битву тебя гоним: на телесную или на духовную?" Сказал тот: "На духовную". Философ же отвечал: "(Тогда) ты сейчас сильнее будешь, потому не говори нам таких притч. Ибо не ищем ни цветов не вовремя, ни на войну тебя не гоним". Посрамившись же так, старец повернул разговор в другую сторону и сказал: "Скажи мне, юноша, почему кресту, если он поврежден, не поклоняемся и не целуем его. А вы, (и) если изображение только по грудь, не стыдитесь честь ему как иконе воздавать?" Философ же ответил: "Крест имеет четыре части. И если одна из них пропадет, то он уже своего образа не сохраняет. А икона только ликом и являет образ и подобие того, кто на ней написан. Не львиный ведь образ, не рысий видит тот, кто на нее смотрит, а первообраз". И опять сказал старец: "Как вы поклоняетесь кресту и без надписи, хотя были и другие кресты, иконе же, если не имеет она надписи, чей это образ, не творите почести?" Философ же отвечал: "Всякий крест подобен Христову кресту. А иконы не имеют все одного облика". Старец же сказал: "Бог сказал Моисею: "Не сотвори всякого подобия". Как же вы, сотворяя, поклоняетесь им?" Философ на это отвечал: "Если бы ты сказал: "Не сотвори никакого подобия", - то верно вел бы спор. Но ты сказал: не (сотвори) "всякого", то есть (и) "достойного"". На это ничего не смог ответить старец и, посрамленный, умолк.

Чтение второе

После этого агаряне, называемые сарацинами, возвели хулу на божественное единство Святой Троицы, говоря: "Как вы, христиане, думая, что Бог един, разделяете его опять на три части, говоря, что есть Отец и Сын и Святой Дух? Если можете рассказать точно, пошлите людей, которые бы смогли говорить об этом и переспорить нас". Было же тогда Философу двадцать четыре года. Собрал царь собор, призвал его и сказал ему: "Слышал ли ты, философ, что говорят скверные агаряне о нашей вере? Так как ты Святой Троицы слуга и ученик, то пойди, противься им. И Бог, свершитель всякого дела, в Троице славимый Отец и Сын и Святой Дух, да подаст тебе благодать и силу в словах, и явит тебя как нового Давида на Голиафа с тремя камнями, и победившим возвратит тебя к нам, сподобив небесному царству". Услышав это, отвечал Философ: "С радостью пойду за христианскую веру. Что для меня слаще на этом свете, чем за Святую Троицу и жить и умереть". И приставив к нему асикрета Георгия, послали (их в путь).

Дойдя же туда, (увидели что) на дверях у всех христиан образы демонские были нарисованы для позора и поругания. И спросили (агаряне) Философа, говоря: "Можешь ли понять, философ, что это значит?" Он же отвечал: "Демонские образы вижу и не сомневаюсь, что здесь внутри живут христиане. Они же не могут жить с ними и бегут вон. А где такого знака нет снаружи, то с теми там внутри".

Сидя на обеде агаряне, люди мудрые и книжные, обученные многим премудростям, и астрономии и прочим наукам, испытывали его, спрашивая и говоря: "Видишь ли, философ, дивное чудо, как пророк Божий Мухаммед принес нам благую весть от Бога и обратил (в свою веру) многих людей. И все мы соблюдаем закон и ни в чем не нарушаем. А вы, держа заповеди Христовы, вашего пророка, один так, а другой по-другому, - как кому угодно, так (им) следуете и исполняете". На это Философ отвечал: "Бог наш подобен пучине морской. Пророк же о нем говорит: "Род его кто разъяснит? Ибо взимается от земли жизнь его". И ради этих поисков многие в пучину ту входят. И сильные умом, богатство мудрости его принимая, переплывают и возвращаются. А слабые, как в сгнивших кораблях пытаясь переплыть, одни тонут, а другие с трудом едва могут отдышаться, немощной отдаваясь лени. А ваше (учение) узкое и удобное, и его всякий может перескочить, и малый и большой. Нет (в нем ничего), кроме людского обычая, но (только то), что могут делать все, а ничего (другого) вам (пророк ваш) не заповедал. Если он не запретил вам гнев и похоть, а допустил их - то в какую вы будете ввергнуты пропасть? Имеющий смысл да разумеет. Не так Христос (делает), но снизу тяжкое возводит кверху верою и действием Божиим. Ибо творец всему создал человека между ангелами и животными, речью и разумом отделив его от животных, а гневом и похотью от ангелов. И кто к какой части приближается, той и становится причастен - высшей или низшей". И вновь спросили его: "Как вы, если Бог един, в трех его славите? Скажи, если знаешь. Отца называете и Сын и Дух. Если так говорите, то и жену ему дайте, чтобы от того многие боги расплодились". На это же Философ ответил: "Не говорите такой бесчинной хулы. Мы хорошо научились от (святых) отцов и от пророков и от учителей славить Троицу: Отец, и Слово, и Дух, и три ипостаси в единой сущности. Слово же воплотилось в Деве и родилось ради нашего спасения, как и ваш пророк Мухаммед свидетельствует, написав следующее: "Послали мы дух наш к деве и пожелали, чтобы родила". Поэтому я извещаю вас о Троице". Пораженные этими словами, они обратились к другому, говоря: "Так и есть, как ты говоришь, гость. Но если Христос - Бог ваш, почему не делаете того, что он велит? Ведь написано в евангельских книгах: "Молитесь за врагов. Делайте добро ненавидящим и гонящим". Вы же не так (поступаете), но ответное оружие точите на делающих вам такое". Философ же на это ответил: "Если две заповеди есть в законе, кто совершеннее соблюдает закон: тот, кто одну сохранит, или же обе?" И ответили они, что тот, кто обе. Философ же сказал: "Бог сказал: "Молитесь за обижающих". Но еще он сказал: "Нет больше той любви в этой жизни, как если кто положит душу свою за друзей своих". Ради друзей мы делаем это, чтобы с пленением тела и душа их пленена не была". И вновь сказали они: "Христос давал дань и за себя и за нас. Как же вы не творите того, что он делал? И уж если вы защищаете себя, то почему вы не даете дани такому великому и сильному народу измаилитскому за братьев ваших и друзей? Ведь мы мало и просим: только один златник. И пока стоит земля, сохраним между собой мир, как никто другой". Философ же ответил: "Если кто ходит по следу учителя и хочет по тому же пути идти, что и он, а другой встретит и совратит его (с пути) - друг ли ему или враг?" Они же ответили: "Враг". Философ же спросил: "Когда Христос дань платил, чья была власть: измаилитская или римская?" И ответили они: "Римская". "Потому не следует нас осуждать, что римлянам все даем дань". После этого и много других вопросов задавали ему, испытывая его во всех искусствах, которые имели сами. И на все им ответил. И когда победил их в споре, то сказали ему: "Как ты все это знаешь?" Философ же ответил: "Некий человек, зачерпнув воды из моря, в бурдюке носил ее. И гордился, говоря странникам: "Видите ли воду, какой никто, кроме меня, не имеет?" Пришел же один помор и сказал ему: "Не безумен ли ты, похваляясь всего лишь смердящим бурдюком? А у нас ее бездна". Так и вы поступаете. А все искусства вышли от нас".

После этого, желая удивить его, показали ему несаженный виноградник, некогда проросший из земли. И когда объяснил им, как это бывает, то еще показали ему все богатство: здания, украшенные золотом и серебром, и драгоценными камнями, и жемчугом, говоря: "Посмотри, философ, на чудо дивное: велика сила и богатство амерумны, владыки сарацинского". Отвечал Философ: "Не чудо это, Богу хвала и слава, создавшему все это и давшему людям на утеху. Его это все, а не иного". И озлобившись окончательно, дали ему пить отраву. Но милостивый Бог сказал: "И если что смертоносное выпьете, ничто не повредит вам". Спас и его и здорового возвратил вновь в свою землю.

Немного времени спустя отрекся от мира, уединился и безмолвствовал, себе лишь внимая. И на завтрашний день ничего не оставлял, но все нищим раздавал, возлагая заботу на Бога, который и обо всех печется каждый день.

Однажды в Святой день печалился слуга его, что ничего не имеет для этого праздничного дня. Он же сказал ему: "Накормивший некогда израильтян в пустыне, тот подаст и нам здесь пищу. А ты пойди позови хотя бы пятерых нищих, надеясь на Божию помощь". И когда настал час обеда, тогда принес некий человек много разной еды и десять золотых. И хвалу вознес Богу за все это.

И пойдя в Олимп к Мефодию, брату своему, начал жить (там) и беспрестанно творить молитву к Богу, беседуя лишь с книгами.

"Библиотека литературы Древней Руси. Том 2. XI - XII века.",
Санкт-Петербург, изд-во "Наука", 2000

http://www.pravoslavie.ru/put/050520124441



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме