Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Первая подводная кругосветка

Николай  Усенко, Независимое военное обозрение

17.03.2006


40 лет назад завершился беспримерный доселе поход советских атомных субмарин …

2 февраля 1966 года. Две атомные подводные лодки - ракетная К-116 проекта 675 и торпедная К-133 проекта 627 - покинули военно-морскую базу Северного флота в Западной Лице и, погрузившись в глубины Баренцева моря, отправились в еще не виданный в истории отечественного ВМФ поход: субмаринам предстояло пройти без всплытия через Атлантику и Тихий океан на Камчатку. Решение о подобном плавании принималось на самом высоком государственном уровне.

Стратегический маневр

Это не являлось некой простой демонстративной акцией. По сути осуществлялся стратегический маневр силами флота с целью укрепления соединений ПЛ на Дальнем Востоке, крайне необходимого в разгар холодной войны. К тому времени североморцы довольно быстро получали новые атомные подводные лодки благодаря развитой судостроительной промышленности Ленинграда, Северодвинска, Горького. Так, например, за 4 года (1959-1963) только Северодвинский завод # 402 сдал СФ около двух десятков атомных торпедных и ракетных субмарин.

Следует заметить, что Тихоокеанский флот пополнялся за счет перевода кораблей и судов Северным морским путем, который был достаточно хорошо освоен и подводниками. Но успех переброски АПЛ в значительной мере зависел от состояния ледового покрова в мелководной части Чукотского моря, где возможность его форсирования подо льдом определялась кратковременным периодом (август-сентябрь) и то не каждый год.

Запланированный сверхдальний поход потребовал большой работы всех структур Военно-морского флота - начиная от командования и Главного штаба ВМФ, командования и штаба СФ и заканчивая экипажами подводных лодок - по всесторонней подготовке оружия, техники и личного состава кораблей. Офицеры Оперативного управления Главного штаба прорабатывали варианты маршрута перехода. Вместе со штурманами, связистами и инженер-механиками офицеры-операторы тщательно взвешивали все "за" и "против" при оценке гидрометеорологических, навигационных условий плавания.

Рассматривалось три варианта маршрута перехода. Первый - вокруг Южной Америки через пролив Дрейка. Протяженность - 18 700 миль, время - 78 суток. Второй - вокруг Африки, водами Индийского океана и далее через Малаккский и Сингапурский проливы. Протяженность - 18 000 миль, время - 75 суток. Третий - вокруг Африки и Австралии, минуя сложный для подводных лодок Сингапурский пролив. Длина маршрута 22 400 миль, продолжительность плавания - 90 суток. Главком утвердил первый вариант. Сразу же была подготовлена директива командующему Северным флотом, требовавшая начать подготовку отряда атомных подводных лодок (2-3 единицы) для их перевода на Тихоокеанский флот южным путем.

Для участия в переходе первоначально были выделены три атомных подводных корабля: новейший ракетоносец К-116 проекта 675 и торпедные АПЛ проекта 627А: К-14, вступившая в строй в 1959 году, и К-133 постройки 1962 года. Однако в ходе тщательной проверки материальной части выяснилось, что на К-14 отдельные технические узлы энергетической установки требуют замены и к сроку, назначенному главкомом, атомоход готов не будет. Поэтому приняли решение отправить южным путем две атомные субмарины: К-116 под командованием капитана 2 ранга Владислава Виноградова и К-133, командиром которой был капитан 1 ранга Лев Столяров. Возглавил отряд контр-адмирал Анатолий Сорокин, опытный подводник, атомником, командовавший флотилией АПЛ Северного флота..

Не упустить ничего

При подготовке к переходу строго соблюдался режим секретности. О целях и задачах плавания знал лишь узкий круг офицеров штаба и командование кораблями.

Самое серьезное внимание было обращено на уровень знаний и навыков корабельных специалистов. Один из опытнейших штурманов Северного флота капитан 1 ранга Дмитрий Эрдман педантично занимался со штурманскими службами соединений и конкретно с боевыми частями АПЛ. Флотские гидрографы вместе с представителями науки провели проверку навигационных приборов и корректуру морских карт.

Немало времени потребовалось, чтобы гарантировать надежную работу энергетических установок подлодок, систем их живучести, жизнеобеспечивающих механизмов. За это отвечали отличные специалисты, в том числе инженер-контр-адмирал Юрий Зодерман, инженер-адмирал Михаил Будаев, инженер-капитан 1 ранга Владимир Рудаков и инженер-капитана 2 ранга Иван Морозов.

Важное значение придавалось изучению физического и морального состояния личного состава обоих кораблей. Врачи с особой строгостью оценивали здоровье каждого подводника. Все до единого прошли медицинское освидетельствование.

Уровень обученности личного состава по специальности также не вызвал сомнений. На К-133 более 50% членов экипажа имели классность первого и второго уровня, а 4 человека - звание мастера военного дела. Несколько ниже уровень профессиональной подготовки был на К-116, но он компенсировался на корабле высочайшей добросовестностью и энтузиазмом, с каким моряки готовились к выходу в море (экипаж этой АПЛ комплектовался на Тихоокеанском флоте, а потому большинство офицеров и моряков-сверхсрочников с нетерпением ожидали встречи с оставленными на Дальнем Востоке семьями). Организация службы и воинская дисциплина на обоих атомоходах оценивались достаточно высоко.

Большое внимание в этот период было уделено тактической подготовке офицеров походного штаба, который размещался на ракетоносце К-116, и атомоходов: проводились тактические летучки, выполнялись групповые упражнения.

Чтобы подводные лодки благополучно преодолели крайне опасный участок пути - пролив Дрейка, - решением главкома ВМФ Сергея Горшкова заранее в этот район были направлены танкер "Дунай" и экспедиционное судно "Гавриил Сорычев", которые должны выступать в роли лидеров. За ним на акустическом контакте под водой должны были следовать атомоходы. Это являлось важной мерой обеспечения безопасности, особенно от айсбергов. Заметим также, что на ЭОС "Сорычеве" находился второй экипаж подводников на случай непредвиденных обстоятельств.

Через Атлантику

Итак, морозная полярная ночь 2 февраля 1966 года. Ледяной ветер студит щеки стоящих на мостиках АПЛ офицеров, заставляет их плотнее кутаться в меховые куртки. Выйдя из узкого извилистого фарватера губы Западной Лицы, подводные лодки прибавили скорость. Вскоре в назначенной точке они ушли на глубину и взяли курс на запад, чтобы под водой пройти Атлантический океан с севера на юг, а затем через пролив Дрейка, разделяющий Южную Америку и Антарктиду, в Тихом океане подняться в северные широты к Камчатке.

Теперь, когда закрылись верхние рубочные люки и прервалась связь с берегом, стало возможным сообщить всему личному составу об истинных целях и задачах похода. По корабельной трансляции командиры зачитали обращение главкома ВМФ к личному составу отряда. В нем говорилось: "Вам оказана высокая честь совершить длительное подводное кругосветное плавание. Вам предстоит пройти по океанам и морям, где более ста лет не ходили русские военные моряки. Ваш поход - важное событие в истории нашего Военно-Морского флота. Мы твердо верим, что вы успешно преодолеете все трудности и с четью пронесете советский Военно-морской флаг через два океана и многие моря. Счастливого вам плавания, боевые друзья!"

После погружения постепенно подводная жизнь стала обретать привычный ритм: вахта, уход за материальной частью, работа, отдых и снова вахта. Начались повседневные будни: очень равномерные, однообразные и утомительные. Монотонность их связана также с тем, что подводники, в отличие от моряков надводных кораблей, почти никогда не сталкиваются с изнуряющей качкой корабля, не испытывают морской болезни.

При подходе отряда к Фареро-Исландскому рубежу противолодочной обороны НАТО все внимание командира отряда и обоих командиров кораблей было сосредоточено на том, чтобы скрытно его форсировать. Выбрав наиболее благоприятную глубину, которая обеспечивала наименьшую вероятность обнаружения, на самых малошумных оборотах подводные лодки благополучно миновали опасную зону. Требование командования - "Осуществить переход скрытно" - таким образом на этом этапе похода удалось выполнить.

При форсировании рубежа атомоходы осуществляли и разведку с целью выявления характера маневрирования сил ПЛО НАТО в этом районе. Важной задачей на переходе являлось поддержание оружия и боевой техники в высокой боевой готовности. В то время, как известно, напряженность в отношениях между СССР и США достигла весьма опасной черты. Реальной была угроза войны. Поэтому многие корабли советского ВМФ, уходя в длительное плавание, имели полный боезапас, в том числе и ядерный. Не стал исключением и этот переход: на К-116 находились шесть боевых крылатых ракет, две КР в инертном снаряжении и 10 боевых торпед; на К-133 - 20 боевых торпед и одна практическая. Оба корабля, являясь частью сил боевой службы советского Военно-Морского флота, обязаны были поддерживать высокую степень готовности к любым действиям, в том числе и с применением оружия.

Во время всего продолжительного перехода большое внимание уделялось бдительному несению ходовой вахты, особенно средствами наблюдения и связи. Кроме того, экипажи атомоходов проводили большую научно-исследовательскую работу по вопросам функционирования многочисленных корабельных систем, механизмов и устройств.

Осуществлялся комплекс наблюдений за рельефом дна, особенно в отдаленных районах. Уточнялись химический состав воды на различных глубинах по маршруту перехода, температура, скорость распространения звука в воде, подводные течения, микрофлора и многое другое, что таит в своих глубинах Мировой океан. Эта многогранная, довольно кропотливая работа добросовестно выполнялась экипажами в течение всего пребывания под водой.

Нежданное рандеву

Плавание проходило строго по графику. Механизмы работали в основном без срывов. Лаги отсчитывали милю за милей. Отряд миновал натовско-американские противолодочные зоны и район активного морского судоходства. Акустики все реже и реже докладывали о шумах надводных кораблей в ближней и дальней зоне акустического наблюдения. Наконец, несколько дней шумы вообще не обнаруживались. В наушниках акустиков звучал только посвист каких-то живых обитателей глубин - то ли дельфинов, то ли касаток.

Но и тишина требовала бдительности. Внезапно старшина 1 статьи Борис Разин, акустик К-116, доложил в центральный пост: "По пеленгу 30 слышу шум цели!" Доклад насторожил командира АПЛ Виноградова. Он произвел маневр для уточнения данных о цели. Вскоре сообщили: "По характеру шума предположительно атомная подводная лодка. Пеленг на цель не меняется!" Это означало, что подводные корабли шли навстречу друг другу. Но никто не мог ответить на вопрос: на какой глубине цель? Создалась ситуация, чреватая столкновением. Сыграли боевую тревогу. В центральный пост прибыл командир отряда. Он быстро оценил обстановку: "Еще минуту следуем прежним курсом, а затем будем уклоняться. Чем черт не шутит! Не исключено, что там оглохли: ведь наша лодка вроде бы шумит больше?!"

На Северном флоте было хорошо известно, что американские акустики, как правило, обнаруживали наши лодки значительно раньше, чем мы субмарины США. Тем не менее случались столкновения под водой из-за неграмотного маневрирования по вине обеих сторон, но чаще - именно американцев, осуществлявших разведку у наших берегов.

Однако вернемся на К-116. Минуту ждать не пришлось. Борис Разин четко доложил: "Пеленг быстро меняется! Подводная цель резко изменила курс, прибавила обороты!" "Ну и хорошо, - с облегчением заметил контр-адмирал Сорокин. - Отбой боевой тревоги!"

Обсуждая происшедшее, пришли к выводу, что мы встретили атомную субмарину ВМС США - очевидно, ракетоносец, возвращавшийся с боевого патрулирования. Все были склонны считать это рандеву случайным. Специально за отрядом "супостат" не следил. Акустики заслужили похвалы. Вечером боевой листок в стихотворной форме воздал им должное, особенно их старшине команды - специалисту 1 класса Борису Разину.

Будни под водой

Отряд продолжал движение. Между атомоходами поддерживалась связь по договоренности то на УКВ, то с помощью гидролокаторов.

Прошли четверть пути в Атлантике. На календарях, которые имелись почти у каждого моряка, перечеркнуто почти пятнадцать клеточек. Это значит, каждый подводник с начала похода находился на посту у действующего механизма более 120 часов. Стали заметны некоторые признаки усталости у всех членов экипажа. Так, старший помощник командира К-133 капитан 2 ранга Марат Яблоков, человек наблюдательный и ревниво следивший за выполнением правил корабельной службы, выразил недовольство слабой требовательностью отдельных офицеров, которые проявили терпимость по поводу неряшливости своих подчиненных, непорядка в жилых отсеках. Врачи начали отмечать повышенную раздражительность, даже апатию и инертность у отдельных моряков. Многие перестали заниматься гимнастикой, снизился жизненный тонус, ухудшился аппетит.

Получив об этом доклады, командир отряда распорядился: вместо четырехчасового рабочего дня устанавливался трехчасовой; на 4 с лишним процента увеличивалось личное время моряков; сократилась продолжительность общекорабельных работ и боевой подготовки - до 8,3% вместо 12%. Только режим несения ходовой вахты остался прежним - 33,3% рабочего дня. В результате несколько снизилось моральное напряжение личного состава. Только на завершающем этапе плавания, за неделю до прибытия в базу, на АПЛ снова вернулись к первоначальному распорядку дня.

Жизнь человека в герметичном отсеке субмарины ни в коей мере не сравнима с его бытием в обычной, земной обстановке. Уже на подводных атомоходах первого поколения конструкторская мысль предусмотрела многое, что в корне отличало их от дизельных ПЛ. Однако проблема обитаемости оставалась до конца нерешенной. Атомные подлодки, как правило, проектировались и строились под конкретное оружие - торпеды, ракеты, а также механизмы и приборы, связанные с их использованием. Человек же оставался как бы на втором плане.

Командованию подводных кораблей приходилось постоянно учитывать то обстоятельство, что, находясь в прочном корпусе, человек проявляет склонность замыкаться в себе. Во время продолжительного несения вахты подводником овладевают раздумья о доме, семье, родных и близких людях, он обостренно анализирует свою роль в коллективе, место в жизни, очень чувствительно реагирует на каждое слово, особенно замечания в свой адрес. Немало тревожных мыслей возникало у молодых офицеров и мичманов, оставивших жен с детьми в военном городке, который расположен среди суровых, заснеженных сопок Заполярья, или в удаленном от цивилизации гарнизоне на Дальнем Востоке. Мало кто был обеспечен благоустроенным жильем, семьи подводников часто теснились у знакомых или незнакомых сердобольных сослуживцев, поскольку снять квартиру или комнату не представлялось возможным.

В ходе длительного подводного плавания в работе с личным составом учитывались подобные настроения. Были предусмотрены меры по снятию морально-психологической напряженности, поддержанию высокой работоспособности.

В ежедневных радиогазетах, боевых листках отмечались лучшие моряки, показавшие высокие результаты во время несения вахт, на тренировках по специальности, добившиеся роста боевого мастерства. Были и критические замечания, но они носили характер дружеского совета, не задевая честь и достоинство человека. Особенно тепло отмечались дни рождения. Они становился событием не только для именинника, но и для всего экипажа. Каждый подводник стремился поделиться с виновником торжества частицей своего тепла, сердечности. Коки старались испечь пирог или торт с таким расчетом, чтобы "новорожденный" мог поделиться, угостить им своих друзей в боевой смене.

На ракетоносце К-116 отпраздновал свое 45-летие командир отряда Анатолий Сорокин. Впоследствии он вспоминал: "Я никогда не смогу забыть свой день рождения - 24 марта 1966 г. Шли мы тогда глубинами Тихого океана. В 12 часов командир вывел лодку на глубину 45 метров. "Поздравляем мы, - пожал он руку, - а сейчас это сделают ваши родные". К моему изумлению, я услышал голоса жены и детей... Сердце сжалось от признательности друзьям. Нужно ли говорить, как все это подняло настроение! Я бережно храню памятный сувенир, врученный мне в тот день".

Подобное внимание уделялось всем членам экипажа, а не только именинникам. Каждый участник похода на память сохранил нечто материальное: один - статуэтку, полученную в качестве приза за победу на конкурсе силачей, другой - диплом за успех в трансокеанском шахматном турнире, а кто-то - похвальную грамоту за лучшее несение ходовой вахты.

Хорошую морально-психологическую разрядку подводникам дали мероприятия, связанные с ритуалом пересечения экватора: шуточные репризы и награждение каждого члена экипажа грамотой Нептуна - свидетельством, что данный моряк перебрался из Северного полушария в Южное на глубине 100-150 м, удостоверенным печатью командира корабля.

Навигационные "изюминки"

Длительное плавание протяженностью свыше 20 тыс. миль через два океана и множество морей потребовало от штурманов отряда высокого мастерства и стало довольно серьезным испытанием их профессиональных способностей. Если в Северном полушарии планеты Мировой океан довольно сносно оборудован системами, позволяющими определять место корабля с небольшими погрешностями, то в Южном полушарии световых и радиомаяков значительно меньше, так как здесь нет больших и напряженных морских коммуникаций. Поэтому нашим навигаторам приходилось уточнять курс и место атомоходов, используя старые, испытанные веками астрономические способы - по звездам, солнцу и планетам Солнечной системы, и полученные данные учитывать в пути следования.

В отличие от надводных кораблей, на которых без труда определяют снос в результате течения, субмаринам учитывать этот фактор затруднительно, так как подводные течения в глубинах океана до сих пор исследованы плохо. Поэтому экипажам атомоходов было предписано провести обширный комплекс научно-исследовательских работ в целях дальнейшего изучения Мирового океана. На переходе систематически производились замеры глубин, плотности, солености и температуры воды.

Во время похода штурманские приборы обоих подводных кораблей зафиксировали несколько подводных гор как в Атлантике, так и в Тихом океане. Естественно, что проблема безопасности плавания была в фокусе внимания обоих экипажей. Повседневно на инструктаже личного состава заступающей смены вахтенный офицер и вахтенный механик, тщательно изучив по лоции особенности района, где в течение их вахты будет пролегать маршрут атомохода, обращали внимание подводников на необходимость соблюдать бдительность, четко выполнять команды центрального поста.

Атомоходы продолжали движение в Южном полушарии Атлантики. 23 февраля на кораблях отметили День Советской Армии и Военно-Морского флота и через неделю подошли к самому опасному участку - проливу Дрейка, который предстояло пройти с помощью надводных кораблей на акустическом контакте.

Еще до подхода к проливу на К-133 при замере обнаружили резкое понижение температуры забортной воды. Гидролокатор не давал показания на цель, но экран засвечивался. По опыту встреч с айсбергами на севере моряки знали, что эти кочующие горы в результате постоянного торошения льда издают сильный шумовой фон, который засвечивает экраны индикаторов. Выбрав направление, где температура воды повысилась, подводная лодка направилась на сближение с надводным кораблем.

Вскоре каждый атомоход, установив гидроакустическую связь со своим лидером, двинулся за ним и приступил к форсированию участка протяженностью 1300 миль. На глубинах 70-100 м АПЛ сразу почувствовали крутой нрав океана. Согласно распоряжения по связи, пройдя большую часть пролива, каждая подлодка должна была дать радиодонесение. Для этого требовалось подвсплыть на глубину 8-10 м. А здесь огромные штормовые волны подбрасывали, выталкивая на поверхность мощные 4000-7000-тонные подводные корабли. Вскоре, получив квитанцию, атомоходы снова погрузились и вышли в Тихий океан, который весьма благосклонно принял советских подводных мореплавателей.

К советским берегам

Никаких особых событий в жизни экипажей не наблюдалось. Атомные подводные лодки, взяв курс на северо-запад, пересекли снова все климатические зоны и приближались к конечному пункту плавания - военно-морской базе, расположенной на Камчатке. На некотором удалении от ВМБ в назначенной точке рандеву отряд должны были встретить надводные корабли Тихоокеанского флота.

Правда, немало волнений испытали штурманские службы обоих атомоходов, готовясь к этому событию. Несмотря на надежную работу навигационных приборов, ведение трех прокладок - автоматической, ручной и аналитического расчета, подводные течения, погрешности в счислении и другие факторы, влияющие на точность курсов, были достаточным аргументом для сомнений о возможности попасть точно в "яблочко" - точку встречи.

К большой радости руководства отряда и штурманов, 25 марта 1966 года в 23 часа 32 минуты по московскому времени К-133 встретилась с эскадренным миноносцем "Бесследный" и несколько позже, в 00.54, К-116 - с эсминцем "Скрытный". За 52 суток 16 часов К-133 прошла 20 045 миль, из них под водой 19 884 мили. К-116 преодолела 19 682,5 мили за 52 суток 6 часов, из них под водой - 19 607,7 мили. 26 марта в 4 часа 26 минут по московскому времени (12.26 местного времени) трансокеанский переход завершился, оба атомохода ошвартовались у причала.

Таким образом, была вписана еще одна строка в летопись отечественного атомного подводного флота, сделан важный шаг в освоении сложнейшей боевой техники, доказавший, что отечественная наука, ученые, конструкторы и кораблестроители создали надежные боевые корабли, способные решать задачи в Мировом океане. Был освоен еще один маршрут, позволивший осуществлять межтеатровый маневр силами.

Успешное завершение беспрецедентного группового подводного похода советских атомоходов высоко оценило руководство страны. Решение министра обороны СССР впервые после Великой Отечественной войны подводным лодкам присвоили гвардейское звание. К-116 приняла флаг североморской ПЛ К-22, а К-133 - балтийской ПЛ Щ-303. Всех членов экипажей атомных подлодок наградили орденами и медалями. Шесть человек, в том числе контр-адмирал Сорокин, капитан 2 ранга Виноградов, капитан 2 ранга Столяров, капитан 2 ранга Морозов и капитан 3 ранга Станислав Самсонов, были удостоены звания Героя Советского Союза.

Первый сверхдальний переход советских атомоходов показал, что отечественные подводные корабли, оснащенные новой энергетикой, навигационными приборами, радиоэлектронными средствами управления и связи, способны плавать в удаленных районах океана и решать учебно-боевые задачи. Подобным маршрутом осуществлялся перевод атомных подводных кораблей с Северного на Тихоокеанский флот и в последующем: в 1971, 1972, 1976 и 1979 годах. А в 1974 году был совершен поход атомоходов с Северного на Тихоокеанский флот маршрутом вокруг Африки, через Малаккский и Сингапурский проливы при обеспечении экспедиционного судна "Башкирия".

Впоследствии передислокация АПЛ с Севера на Дальний Восток и обратно шла только по Северному морскому пути.

http://nvo.ng.ru/history/2006-03-17/5_krugosvetka.html



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме