Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Крах патриотизма - начало восстановления страны

Юрий  Крупнов, Агентство политических новостей

08.08.2005

В ходе развернувшейся на АПН.ру дискуссии вокруг Александра Солженицына и темы национализма еЈ участниками в очередной раз была проделана важная работа по описанию и предъявлению границ, "потолков" и различных "рукавов", своего рода аппендиксов устоявшегося за последние 20 лет (с начала перестройки) патриотического дискурса.

И обращение здесь к фигуре А.И.Солженицына является обстоятельством не только закономерным, но и очень симптоматичным. Дело в том, что Солженицын является одним из тех, кто боролся с коммунизмом, но после развала СССР не усомнился в правильности этой борьбы. Если Владимир Максимов и Александр Зиновьев нашли в себе мужество признать, что "метили в коммунизм, а попали в Россию", то Солженицын не только не признал как минимум неоднозначности своей деятельности, но и, более того, в сентябре 1990 года многомиллионными тиражами издал брошюру "Как нам обустроить Россию". В ней он выдвинул и подробно обосновал необходимость распада СССР ради создания "Российского Союза" - невнятного квазигосударственного образования, размеры которого могли быть и меньше нынешней РФ: "Не крупный Российский Союз нуждается в примыкании малых окраинных народов, но они нуждаются в том больше. И - исполать им, если хотят с нами...".

Не будет преувеличением утверждать, что доктриной Солженицына была буквально запрограммирована и чеченская трагедия: "Так и горские кавказские народы, пред революцией столь отличавшиеся в верности российскому трону, вероятно ещЈ поразмыслят, есть ли расчЈт им отделяться". Очевидно, Александр Исаевич давал им полную возможность поразмыслить, но не призывал как-либо удерживать: мол, а если с нами не хотят, то и опять: "Исполать им...".

Таким образом, главный вклад Солженицына состоит в проведении двух равно разрушительных для России ("большой" России в границах 1990 года, а не части России в виде нынешней Российской Федерации или какой-нибудь ещЈ меньшей Московии или Русляндии) идей: антикоммунизма (в ситуации, когда коммунизм выступал базой КПСС - "скрепы" государственности) и русского национализма (в ситуации, когда русские удерживали Россию-СССР через свой анти- и сверхнационализм).

И знаковость фигуры Солженицына состоит в том, что его антироссийская идеология обсуждается сегодня патриотами национал-консервативного направления в качестве одного из краеугольных камней своего патриотизма. Так, Борис Межуев заканчивает свою статью "Александр Солженицын и русское Будущее": "России и "русскому национализму" следует кардинальным образом переработать свой идеологический инструментарий, и, полагаю, для этого дела многие идеи Солженицына окажутся вновь востребованы".

Такое привлечение Солженицына в качестве духовного учителя России, вполне понятное со стороны того же телеканала "Россия", со стороны таких умных и безусловных государственников, как Межуев выглядит чудовищным - столь же чудовищным и вопиющим как и провозглашение скульптором Клыковым адмирала Колчака "верным России" и установка ему пятиметрового памятника в Иркутске.

Речь, разумеется, идЈт не о том, что Колчак или Солженицын "плохие". Вовсе нет - они, вне всяких сомнений, крупные и яркие люди, достойные самого серьезного внимания в российской истории.

Речь идЈт не об оценках Солженицына и Колчака, а о странном состоянии сознания наших современников.

В одном случае безусловный государственник Межуев считает само собой разумеющимся, чтобы Россия востребовала "многие идеи Солженицына" - безусловного антигосударственника.

В другом случае державник, ультрамонархист и подчЈркнутый почитатель Николая II, более того, один из тех, кто наиболее активно требует покаяния "всего русского народа" за цареубийство, - ставит памятник и безоговорочно прославляет одного из отказавшихся (если не попросту предавших своего Государя и Главнокомандующего) в феврале 1917 г. от монархии и Николая II военачальников.

Напомню, что именно высшие военные чины принуждали и принудили тогда императора к отречению. И хотя командующий Черноморским флотом Колчак телеграмму с требованием отречения не отправлял, но, по его собственным словам, с мнением других "согласился безоговорочно" и потом пояснял: "Переворот этот я, главным образом, приветствовал, как средство довести войну до счастливого конца" и "Для меня было ясно, что монархия не в состоянии довести эту войну до конца и должна быть какая-то другая форма правления, которая может закончить эту войну".

ЕщЈ раз укажу, что я не осуждаю здесь Колчака. Я вывожу за скобки достаточно достоверные свидетельства прямого антимонархизма Колчака, его возможную более глубокую роль в антицарском февральском перевороте 1917 г., не говоря уже и о его более чем неоднозначной по отношению именно к России роли в гражданской войне и о влиянии иностранных держав на его политику, прежде всего, США.

Я не про Колчака. Мне приходится указывать на ту странность, что монархист поднимает на знамя антимонархиста, одного из участников февральского антимонархического переворота.

Что означают подобные чудовищные странности? Они являются показателем абсолютного кризиса и даже краха патриотизма в России.

Что ж, время пришло.

Патриотизм окончательно перестал быть содержательным понятием сразу после того, как правящий класс начал вторую чеченскую войну. Показательным стал в те дни жЈсткий спор Чубайса и Явлинского, в котором Чубайс представил идеологию либерал-патриотизма и выглядел патриотичнее любого записного патриота. Затем патриотическая риторика была полностью перехвачена и ассимилирована КрЈмлЈм. В настоящее время мы имеем дело с несколькими клонами патриотизма - и Аркадий Малер прав, указывая на то, что нынче патриотизмов стало много и что при этом "будучи контрарными по отношению друг к другу" патриотизмы эти "равно ложны в своей изначальной посылке".

Прав Малер и в том, что "за период напряженной эволюции РФ-идеологии сложился целый класс новых патриотов, патриотов правящего класса, идеология которых может быть названа "патриотизм-РФ". Не ошибается он и в определении сущности этого высокопоставленного патриотизма: "Патриотизм-РФ - это патриотизм всех тех случайных и временных форм, в которые обернулось российская государственность после распада СССР".

Именно таков, в частности, патриотизм Владислава Суркова, который в интервью журналу "Spiegel" предельно понятно и личностно определил основу этого патриотизма, пояснив, что смерть СССР для него была, очевидно, "началом прорыва к демократии и гражданскому обществу" и что он лично от краха Советского Союза "испытал огромное облегчение, как будто удалось сбросить со спины огромного паразита".

Но это и есть по существу позиция Солженицына, который за 15 лет до откровений Суркова писал про необходимость этого самого "облегчения": "Я с тревогой вижу, что пробуждающееся русское национальное самосознание во многой доле своей никак не может освободиться от пространнодержавного мышления, от имперского дурмана, переняло от коммунистов никогда не существовавший дутый "советский патриотизм" и гордится той "великой советской державой"... Держать великую Империю - значит вымертвлять свой собственный народ. Зачем этот разнопЈстрый сплав? - чтобы русским потерять своЈ неповторимое лицо? Не к широте Державы мы должны стремиться, а к ясности нашего духа в остатке еЈ...... И так - ещЈ больше распрямимся от давящего груза "среднеазиатского подбрюшья"...".

Это и есть, по удачному определению Сергея Кургиняна, "уменьшительный русизм". Это, наконец, и есть суть русского национализма.

Так что указанные странности обозначают полный крах патриотизма, в состав которого теперь уже вмещено всЈ что только можно - вплоть до прямого антипатриотического патриотизма и подобных ему прикрывающихся обязательным ныне к исповедованию патриотизмом извращений.

И национализм, особенно "русский национализм", среди этих извращений занимает сегодня первое место.

Поясню.

Можно сколько угодно, как это делает Межуев, сетовать на то, что "и Соловьев, и его нынешние последователи довольно упрощенно понимали и понимают национализм".

Но подлинная проблема состоит в том, что отсутствие у многих патриотов ясных представлений о субъекте и целях развития страны по необходимости замещается идеологией, которая, как предполагается, будет иметь массовый отклик и хоть каким-то образом (пусть и самым кривым) вызовет "в массах" ("электорате", "населении" и т.п.) ответное чувство, и на политической арене нарисуется хоть какой-нибудь, пусть самый завалящийся, субъект.

Если эту проблему не удерживать, то, действительно, остаЈтся лепить идеологический Голем национализма и брать его за неимением иного на вооружение.

Этот вынужденный ход ведЈт ко многим вредным для страны последствиям.

Во-первых, национализм, равно как и классовый подход (что лежит в основе вульгарного марксизма), является идеей вчерашнего и даже позавчерашнего дня. То есть подобные конструкции являются не мыслительными средствами организации восстановления и развития страны, а чистой воды эрзац-идеологиями.

Но именно эта вторичность и даЈт возможность национализму выступать в откровенно провокационной и антироссийской функции - ведь именно против этого накликиваемого национализма, Глеб Павловский довольно удачно сконструировал антифашистскую идеологию и создаЈт в настоящее время целый антифашистский фронт, например, настраивая на антифашистскую волну движение "НАШИ".

И технологически Павловский абсолютно прав. Но беда в том, что и националисты, которых Павловский с удовольствием, с оттяжкой и по справедливости выделывает в фашисты, и сам Павловский своими играми патриотов стирают любую мало-мальски осмысленную повестку дня.

Во-вторых, цепляние за национализм усиливает очевидную идейную пустоту патриотизма.

И патриотизм, и субъект окончательно сводятся к переизобретЈнному в начале XXI века политическому флогистону - к "Нации" (непременно с большой буквы!), что наиболее поэтично представлено в заклинаниях Егора Холмогорова: "Нация это совокупность людей живущих на определенной территории, являющихся или желающих быть гражданами одного государства, объединенных общей историей и решимостью продолжать эту историю дальше, то есть общими планами на будущее. То есть в случае России Нация - это те, кто живет и хочет дальше жить в России, которую свою судьбу связывает с еЈ судьбой и кто именно во имя этой будущей судьбы желает самостоятельно, без подсказок из-за рубежа, определять дела страны и государства". А "национальное государство, это государство, которое существует ради Нации, в ее интересах и под ее высшим суверенитетом".

Почему именно нация становится у националистов абсолютной идеей - совершенно непонятно. Почему на место нации с большой буквы нельзя подставить просто народ? И что вообще изменится от того, что будет принято данное слово - пусть и с большой буквы?

Неужели, скажем, Егор Тимурович Гайдар или Анатолий Борисович Чубайс не подходит под данное определение члена нации? Да и кто вообще добровольно или даже под нажимом выведет себя из столь благородно сколь и абстрактно заданной нации?

И кто такая и что такое эта "Нация", чтобы государство почему-то должно существовать ради неЈ?

Или нация понимается здесь в стандартном смысле как верховное гражданское сообщество? Тогда почему везде русские и не россияне? И почему так критикуется либерализм - фундамент подобной идеи нации и самого, кстати, национализма?

Или по-прежнему нация - это этническая общность? Тогда причЈм здесь банальные определения нации как политической организации? И мыслимо ли русских сводить к этносу...

И главное здесь - а разве нельзя обойтись вообще без "Нации" и "национализма"? Большое преимущество размышлений Владимира Карпеца (в его статье "Иван Денисович" против "Красного колеса") - среди других текстов о Солженицыне на АПН.ру состоит в том, что он ни разу не употребляет по отношению к русским и России слова "национализм", "национальное", "нация". Он вообще не употребляет этих слов - и ничего не теряет от этого. Только выигрывает, что неудивительно, поскольку вместо плоского и, надо прямо сказать, интеллектуально убогого национализма, пытается описать оригинальную версию субъектности советского периода - русский советизм. С этой концепцией можно спорить, но, бесспорно, здесь высказывается мысль и чрезвычайно плодотворная мысль, поскольку она позволяет на порядок сложнее взглянуть на советский период и нащупать в нЈм точку опоры для следующего шага развития страны, нашей России.

Национализм же от всего этого страшно далЈк. И именно поэтому, в-третьих, национализм сегодня означает прямую сдачу страны.

Дело в том, что у патриотов в итоге все сводится к разоблачению плохих - разумеется, ненационалистов, короче, "антинародного режима" и прочих "врагов народа" (этот исходный мотив опять же хорошо показал Малер).

В предельной степени это касается патриотов-националистов или национал-патриотов. Не случайно и Холмогоров и Межуев почему-то рассматривают национализм исключительно в рамках бинарной оппозиции "национализм", "националисты" (они же - "хорошие") - и "западничество", "западники"- "контрнационалисты".

У Межуева подобная бинарность, как я уже приводил выше, мягко сводится к тем, кто как "Соловьев, и его нынешние последователи", "довольно упрощенно понимали и понимают национализм" и, очевидно, к тем, кто, напротив, понимают - и, вероятно, по Межуеву, принимают, - национализм неупрощЈнно.

У Холмогорова враги национализма обозначены грубее, но живописнее: "те, кому торжество идеологии и политической практики национализма как нож в горло, поскольку поставит под очень большой вопрос их право определять в "этой стране" общественное мнение и эксплуатировать ее недра и оседлывать, "финансовые потоки" (чаще всего под этим имеются в виду налоги, пенсии, бюджетные зарплаты и прочие неисчерпаемые источники для казнокрадства). Свидетельство этих людей против национализма слишком пристрастно, чтобы давать ему веру, да еще и безоговорочно. Поэтому audiatur et altera pars, да будет выслушана другая сторона, как говорили римляне на судебном процессе. Я, как человек немало написавший и сказавший в защиту русского национализма, пожалуй, возьму на себя труд представлять эту другую сторону".

Но стороны - не две, а, минимум, три. Национал-антинационалистическая двухмерность никак не отражает реальности и, главное, не выводит нас на практику восстановления и развития страны.

Непонятно, почему наши националисты в упор не видят значительное число тех, кто, как, например, патриархи-патриоты - покойный Вадим Валерьянович Кожинов и ныне здравствующие (дай Бог им здоровья!) Сергей Георгиевич Кара-Мурза и Александр Александрович Зиновьев - или, полагаю, тот же Владимир Карпец или Юрий Громыко, автор данных строк, наконец, - не являются ни националистами, ни антинационалистами, то есть "западниками", теми, кто, по Холмогорову, считают себя вправе "определять в "этой стране" общественное мнение и эксплуатировать ее недра и оседлывать, "финансовые потоки"..."?

Для всех вышеперечисленных (а очень многие здесь ещЈ и не названы) важны не "измы", а практическое развитие страны и бытие России как тысячелетней уникальной цивилизации и мировой державы. До национализма или того же патриотизма тут? Не правильнее ли все силы бросить на создание единой платформы развития страны?

Никак я не могу причислить к националистам и самого Бориса Межуева, утверждающего, что "в "мировой революции" все-таки нельзя не участвовать. Не потому что мы заинтересованы в разрушении мирового порядка. А потому что "взбесился" мировой гегемон, задумавший теперь - в отсутствии прежнего геополитического противовеса - перестроить весь мир по своему образу и подобию...", и что требуется геокультурная экспансия России и новое евразийство.

Русский национализм и национализм вообще ничего стране не дают и не дадут. Зазыванием "Нации" и пустым в наши дни патриотизмом делу не поможешь. Более того, вся эта магия слов - прямое пособничество тем, кто тащит Россию и русских на кладбище.

Субъект развития страны нельзя сконструировать или обнаружить, субъект по определению является тем, что само себя обнаруживает - в действии.

Действие же есть постановка и реализация целей развития страны.

Поэтому считаю необходимым в заключение предложить свой набор целей развития:

1. Снижение смертности населения, рост средней продолжительности жизни до 72 лет к 2015 году и переход с 2012 года к демографическому росту с достижением в 2050 году населения Российской Федерации в 250 миллионов жителей. Приоритетная поддержка обществом и государством трЈхдетной семьи и обеспечение перспективности детства каждого российского ребЈнка. Создание лучшей в мире системы обеспечения здоровья и образования. Достижение мирового лидерства в области качества жизни как интегрального показателя эффективности развития страны и дееспособности управления.

2. Обеспечение каждой российской молодой семье с 2015 года безусловной возможности приобрести собственный дом-усадьбу. Каждая вторая семья в отдельном благоустроенном доме-усадьбе к 2012 году, любая молодая семья - к 2015 и любая семья - к 2020 году. Средство - переход к альтернативной урбанизации на основе малоэтажного усадебного домостроения.

3. Организация нового центра мирового развития на российском Дальнем Востоке. Перенос столицы России на Дальний Восток, в Приамурье. Построение Северной цивилизации.

4. Организация пяти сфер приоритетного развития страны: градостроительной, электроники, биотехнологий, ядерной и инструментальной (станкостроение, машиностроение, энергостроение и производство технологических линий и заводов типа cluster-tools).

5. Достижение глобальной энергетической монополии через опережающее развития ядерной энергетики на основе замкнутого ядерного топливного цикла и организации сотовой инфраструктуры малых атомных станций.

6. Разработка системного проекта персоналистского (то есть образованного вокруг принципа личности) общественного строя России XXI века. Организация государственности России как мировой державы в целях достижения справедливого глобального порядка.

7. Создание теории мирового развития как русского вклада в решение общечеловеческой проблемы развития.

Вот, с моей точки зрения, чем надо заниматься. Вот где дела хватит и для теоретиков и практиков, и для философов и инженеров.

Пора заканчивать с комфортным патриотизмом и, тем более, с национализмами и иными конструкциями, которые претендуют быть всеобщими, но являются сегодня частными, примитивными и, в конечном итоге, вредными для страны.

http://www.apn.ru/?chapter_name=impres&data_id=435&do=view_single



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме