Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Француз и его бабушки

Нескучный сад

27.07.2005

В Алатыре есть то настоящее, чего не найдешь в Москве. Так считает местный священник игумен ВАСИЛИЙ (Паскье), и, наверное, он больше, чем кто-либо другой, имеет право на такое смелое заявление. Он француз по национальности, но уже десять лет живет в Чувашии и провинцию со всеми ее проблемами изучил хорошо. С жизнью алатырского прихода, его необычным настоятелем и его прихожанами познакомилась корреспондент журнала Анна ПАЛЬЧЕВА

Католик Пьер Мари Даниэль Паскье в 1980 году принял постриг с именем Базиль (Василий). Он жил в униатском монастыре св. Иоанна Пустынника в Иерусалиме, где часто останавливались паломники из России. Знакомство с ними во многом определило его переход в Православную веру. В 1994 году в Москве состоялось присоединение к Православию иеродиакона ВАСИЛИЯ. В 1995 году он был рукоположен в иеромонахи. Летом 1996 года назначен благочинным Свято-Троицкого мужского монастыря в Алатыре. Затем в течение пяти лет был духовником местного Киево-Николаевского Новодевичьего монастыря. Два года назад о. Василий стал настоятелем больничного храма в честь Иверского образа Божией Матери. Ведет факультатив по французскому языку в городской школе. В 1998 году о. Василию удалось наконец оформить российское гражданство.

Виктория тети Зины

Зинаида (тетя Зина) уже двенадцать лет как на пенсии. Ушла рано, в пятьдесят лет, так как работала на вредном производстве: заливала реле смолой на релейном заводе. А дома оказалось скучно: родственники заходили редко, подружки тоже. Одна была отдушина - дача. На огороде тетя Зина выращивала огурцы, лук, викторию (так здесь называют садовую клубнику) и т.д. Ходила в лес, потом закручивала банки с грибами, варила земляничное варенье. Получалось так много, что подруга посоветовала: "У нас новую церковь восстанавливают, там мужики работают, их кормить надо. Ты б поделилась своими запасами-то". Тетя Зина поделилась раз, другой и - осталась работать на приходской кухне. "Когда я сюда пришла первый раз, - говорит она, - здесь было как после бомбежки: стены все оббитые, пола нет, ямы. Строительные леса стоят".

А потом ей поручили ответственное задание - ходить по городу с кружкой и собирать деньги на храм. В один базарный день удавалось собирать по тысяче рублей. "Люди разные бывают. Иной раз подходят: "Че стоишь? Батюшке на новый "Мерседес" собирашь?"

Монахиня Ангелина была пострижена в Свято-Троицком мужском монастыре, а затем стала насельницей одного из женских монастырей Твери. Вскоре у нее заболели колени, и ее отправили обратно в Алатырь к родным. Но о. Василий пригласил ее к себе на приход. Теперь она живет при церкви, читает Псалтирь. Десять лет назад мать Ангелина работала в малярной бригаде. И вот они с подружками решили "подхалтурить" в монастыре (его как раз начали восстанавливать). Постепенно стали воцерковляться и потом, когда с одной из подружек решили искать себе духовника, присмотрели о. Василия: этот нам, мол, по зубам. Он по-русски, наверное, не особо понимает, будет позволять нам грешить... В итоге, по ее собственным словам, "осталась без зубов" - и в прямом, и в переносном смысле.

Приходская жизнь в больничном храме в честь Иверской иконы Пресвятой Богородицы в Алатыре началась, как это обычно бывает, с восстановления церкви. То есть приход образовался еще до того, как церковь открылась. Каждое воскресенье здесь - в небольшой комнатке при входе в храм - служили молебен Иверскому образу. Весть о том, что в центре города восстанавливается церковь, быстро облетела окрестности. С первого же дня на молебны стали приходить по двадцать-тридцать человек. Тут же совершались первые крещения.

О. Василий рассказывает: "Лет десять назад, когда я приехал в Алатырь, я заметил это здание. Посмотрел и подумал: наверное, бывший храм. Навел справки - так оно и оказалось.

А как-то венчались люди из правительства Чебоксар. У меня тогда не было храма, я совершил таинство в чужом храме. После этого пригласили на обед. Там министры, руководители администрации. Я взял слово, говорю: "На территории больницы есть Иверский храм, нужно его вернуть Церкви". Министр тут же спросил у главы администрации, возможно ли это. "Конечно, можно!" За пять минут вопрос решили...

Известно, что образ Иверской Божией Матери покровительствует иностранцам. В 1994 году я приехал в Псково-Печерский монастырь. А там иконописец о. Олимпий как раз дописывал Иверскую икону. Я попросил о. Олимпия дать ее мне. И эта икона была везде со мной - в Москве, в Чебоксарах, в мужском монастыре и т.д. И когда мы открыли этот храм, я понял, что здесь место для этой иконы. Она теперь висит в алтаре.

Два года назад, когда мы начали восстанавливать храм, у нас не было никаких денег. Но мы начали, молились, и Господь послал нам именно то, что надо".

Руфь

Руфь руководит хором и ведет занятия в воскресной школе для взрослых. Не удивляйтесь такому непривычному имени - она англичанка. Скоро уже десять лет, как Руфь живет в Чувашии. Сначала посели лась в Чебоксарах, а через год, познакомившись с о. Василием и став его духовным чадом, переехала в Алатырь. Руфь преподает английский в местной школе и учится заочно в Свято-Сергиевском богословском университете в Париже. "Многие люди, которые к нам ходят, только еще начинают воцерковляться, только узнают, что такое пост и молитва, - рассказывает Руфь. - Мы стремимся к тому, чтобы человек чувствовал себя на приходе как дома. Главный дар отца Василия - умение общаться с людьми. Причем с представителями самых разных сфер жизни. Он всегда старается, чтобы люди на приходе понимали, что Церковь должна выйти из своих стен и включить других. Новеньких мы приглашаем в воскресную школу, за общие трапезы. Бедные женщины на кухне никогда не знают, на сколько человек готовить. Отец Василий считает, что прихожане - это одна семья. Местные относятся к нам с о. Василием, иностранцам, очень хорошо, воспринимают нас как своих, потому что мы здесь уже очень давно живем. И живем, как все".

Костяк прихода образовался примерно десять лет назад, когда о. Василий поселился здесь в мужском монастыре и у него появились первые духовные чада. Интересно, что почти все помнят дату, когда впервые пришли к нему. Другие прихожане появились после того, как начали восстанавливать Иверскую церковь.

Однажды приехали две семьи из Ульяновска (это 200 км от Алатыря). Они хотели стать духовными чадами наместника Свято-Троицкого монастыря отца ИЕРОНИМА, но он их к себе не взял. Идите, говорит, к отцу Василию. Тот их принял. И когда началось восстановление Иверского прихода, ульяновцы позвали своих друзей, знакомых - всего человек пятнадцать мужчин. С тех пор они приезжают каждые выходные. А в будни работают у себя на заводе.

Игумен Василий продолжает: "Мы специально никого не искали. С радостью принимали тех, кого Господь посылал. Бабушки - те сами завелись, как грибки. Если дождик поливает, погода становится теплее, они растут. Бабушки - это фундамент прихода, они всегда были и будут. И не надо думать, что бабушки немощные. У нас весь храм оштукатурили бабушки - одной шестьдесят три, а другой семьдесят три года.

Икон в иконостасе у нас пока мало, может, появятся, если найдем благодетеля. Но если хороший приход, то каждый прихожанин тогда - это икона. И поэтому если будет живой приход, то и иконостас будет сам собой".

"Церковь - это мужское дело"

Полгода назад появился нынешний плотник и завхоз храма Сергей. Он долгое время работал в "диких бригадах" - ездил по стране, строил дома. Потом все это надоело, Сергей обнаружил, что у него нет дома: семью он не видит, не знает даже, что у них тут в Алатыре происходит. Оказалось, одна из его двух дочерей поет на клиросе у о. Василия. От нее Сергей узнал, что в храме есть работа для плотника: "Так получается, что я стал чадом о.Василия. Он мне предложил работу завхоза.

У меня пока нет другой работы в Алатыре, я согласился. Но того, что мне платят в храме, не хватает. У нас с женой и двумя дочерьми две комнаты в общежитии, еще есть собака и кошка. Мне повезло, что мои домашние такие неприхотливые, ничего от меня не требуют. Иначе бы мы не справились".

Игумен Василий: "Старосты сейчас на приходе нет. У меня был на приходе человек, у которого сын умер от наркотиков, сам он начал пить. Я ему предложил помочь мне на приходе - стать старостой. Но этот шаг оказался моей большой ошибкой.

Я потерял возможность управлять, вести приход куда надо. Священник должен иметь возможность сам формировать приход, рождать его, воспитывать людей. Опять же храм построить - чтобы все было со вкусом и по-православному.

Я всегда радуюсь, когда приходит побольше мужчин. Для местных жителей церковь - это женское дело. Но я стараюсь переубеждать их, доказывать, что церковь - это мужское дело. Иногда приходится к ним и с шуткой: что, мол, я похож на женщину, что ли? А потом, когда уже есть несколько человек мужчин, создается мужская атмосфера, и мужчины приходят один за другим - вроде чем я хуже? Так же и со спонсорами - сложнее всего найти первого".

Настоящая русская жизнь

Богослужения в храме начались с января нынешнего года. Сейчас здесь примерно тридцать пять постоянных прихожан, по выходным причащаются по сто человек. Самые верные прихожане - конечно, бабушки. Некоторые в церкви каждый день. Скрюченные, с палочками, они приходят из близлежащих домов. Храм, где служит о. Василий, удобно расположен - в центре Алатыря. И службы в храме начинаются в восемь утра - на час позже, чем в других церквях города.

Приход дружит с детским домом-интернатом для умственно отсталых детей - временами их приводят в церковь, ученики воскресной школы устраивают для них спектакли. О. Василий хочет организовать при храме благотворительную столовую, видеотеку, где можно было бы смотреть фильмы духовного содержания, и, если получится, богадельню. Впрочем, малоимущих прихожан кормят в трапезной уже теперь. В Алатыре достаточно много бездомных. О том, что на Иверском приходе можно поесть, быстро стало известно. Конечно, встречаются и такие люди, которые, по выражению о. Василия, "обнаглевают": профессиональные бомжи, ленивые. А иные приходят, и первое, о чем спрашивают, - чем здесь можно помочь? Для таких и существует трапезная.

Среди местной молодежи много наркоманов. Еще больше токсикоманов и алкоголиков: пить начинают лет с семи.

В советские времена Алатырь был крупным промышленным городом, здесь было много заводов, на одной фабрике производили пианино. Сейчас фабрика закрыта, заводы работают даже не вполсилы, а хорошо если в четверть. Вся работоспособная молодежь занята торговлей - ездят в Мо скву за товаром, потом продают в окрестных городах. На вырученные деньги покупают необходимые вещи у других перекупщиков. Старички живут за счет своих огородов.

"В Алатыре - настоящая русская жизнь. В Москве - уже не русская, - говорит о. Василий. - Возьмем бабушек в деревне - это же ужас, что они смотрят! Бабушке в фуфайке, у которой туалет на улице и моется она в бане, показывают теток, у которых жизнь прекрасна, которые только и думают, как бы сменить мужа. В моде вульгаризация. Много книг, где объясняются сложные вещи простым языком, за счет этого священные вещи теряют сакральный смысл. Икону вульгаризируй - получится просто картина. Пасху вульгаризируй - останутся одни куличи и крашеные яйца. Но в них-то нет жизни. А жизнь в другом: "Христос Воскресе!" - "Воистину Воскресе!"".

Тетя Маша - снежная лавина

Мария Никитична (тетя Маша) - личность легендарная. Это та самая шестидесятитрехлетняя бабушка, которая оштукатурила почти весь храм. Вот как рассказывает про нее тетя Зина: "Приехали ребята из Ульяновска, стали штукатурить алтарную часть. Оштукатурили немного. Потом к ним присоединилась тетя Маша - и пошла, как снежная лавина! День - и колонна, день - и колонна. Ровно так работает - уголки прямо точеные!" Сама тетя Маша о себе отзывается куда более скромно: "На добрые дела надо бегом бежать. А если просят - это уже не помощь. Это хорошо, что они меня вытерпели. У меня характер тяжелый. Но если уж меня вытерпели - значит, спасутся. Но мне все помогали, один не справишься, какой бы ни был специалист. Господь поможет - сил хватит. А батюшка как работает?! Всегда рядом с нами, бывает, мужчин совсем нет, а он нам помогает... В воскресную школу не хожу: много буду знать - много спросят".

Настоятель храма очень благодарен СВЕТЛАНЕ за то, что она взялась вести в воскресную школу для детей. Для нее это настоящий подвиг: дело в том, что она не видит (буквально в течение недели ослепла на оба глаза). Поэтому на занятиях с детьми обязательно присутствует ассистент. Светлана рассказывает о своем первом занятии (школа открылась осенью прошлого года): "Мы развешали объявления. Украсили комнату, сидим радостные, ждем детей. Приходит первая девочка с мамой. Мы ее спрашиваем: "Ну как, девочка, ты сама захотела идти в воскресную школу или мама настояла?"

А мама за девочку отвечает: "Мы здесь в первый и последний раз". Оказалось, девочка согласилась прийти на занятие только с этим условием. Она не хотела вписываться в правила церковно-приходской школы, носить юбку и т.д. А мы сидим и не знаем, сразу ли расплакаться или подождать до окончания занятий. Потом собрались еще дети, шестнадцать человек. Но эта девочка не только не ушла от нас, а еще и маму привела в школу для взрослых. Мама до того была неверующей".

"Чтобы Христос стал дыханием"

Снова беседуем с о. Василием: "Батюшка - это ведь отец. А отец рождает людей. Поэтому он должен быть инициатором общины. Надо идти на контакт. Идти туда, где собираются люди. Батюшка должен служить народу, а не наоборот. Недаром он и называется священноСЛУЖИТЕЛЬ. Для этого нужно изучить язык, психологию народа. Надо каждого слушать, любую бабушку. Никаких особых умений не надо - просто понимать нужно и слушать. А потом и прихожанин начнет батюшку слушать. Но я не хочу, чтобы люди становились прихожанами. Я стремлюсь, чтобы они стали верующими, чтобы они обрели Христа. Чтобы, как св. Иоанн Кронштадтский, могли размышлять на тему "Моя жизнь во Христе". Чтобы Христос стал их дыханием.

Священник сам должен следить за тем, чтобы вокруг него не образовывалось что-то вроде стены из самых близких прихожан. Я, например, ругаюсь, и, если кто-то из моих близких прихожан обидит бабушку, я его поставлю на поклоны. Если я встречаю кого-нибудь из нечастых прихожан на улице, говорю: "Ну, когда вы придете? Приходите!" Нужно же использовать и людское любопытство. Случилось так, что одна бабушка пришла раз, а потом ее не видно. Что случилось? Выяснилось, что ее кто-то обидел. Я говорю: "Вы что - я отдаю свою кровь для того, чтобы собрать людей, а вы их раскидываете?!"

Я вообще думаю, что вся деятельность должна исходить изнутри. Как источник - бьет струя, и значит, нужно обустраивать купель.

Чтобы объединить прихожан, у нас есть трапезная. Я бы хотел, чтобы после службы устраивалось чаепитие, на которое смог бы прийти каждый, кто хочет. Но сейчас нам не позволяет место. Потому что нужно, чтобы люди ближе общались. Слава Богу, что теперь люди могут выбирать, в какой храм ходить. Ведь до революции приходы были чисто функциональными - это было место, где крестили, венчали, отпевали. Сейчас же люди ищут то место, где они смогут расти духовно".

Меня все мучил вопрос о том, как же все-таки относятся местные жители к игумену из Франции. Я слышала, что периодически с церковных ворот приходится оттирать свастики. Вот что мне ответил о. Василий: "Нет ни русских, ни французов, а есть один православный народ. Люди, которые делят людей по национальности, просто ничего не смыслят в духовной жизни".

http://www.nsad.ru/index.php?issue=15§ion=9999&article=268



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме