Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Беслан: что будет после траура?

Кирилл  Сухоцкий, Русская служба BBC

13.10.2004

Впервые за 40 дней в Беслане можно было видеть столько счастливых лиц. На вокзал прибыл поезд из Сочи, которым домой вернулись дети, побывавшие в заложниках и отправленные после трагедии отдыхать в санатории.

Инна Дзугаева смогла выбраться из школы невредимой и поехала на курорт с мамой.
"Было очень хорошо. Нам понравилось. Нас водили в дельфинарий, аквапарк. Было много концертов", - рассказывает Инна.
"Воздух был чистейший, территория - красивейшая. Нас пытались отвлечь, и у них это получилось", - добавляет ее мама.

Впрочем, в Сочи смогли поехать немногие, выражаясь беслановской терминологией - целые.

Их так мало, что когда от Украины пришло приглашение отправить 300 человек в Крым, то этих 300 собирали из числа отличников по всем бесланским школам. Тем временем, многие отличники злополучной школы номер один до сих пор в больницах. Многие на кладбищах.

Практически в каждой семье погиб кто-то из родственников. 12 октября Беслан отмечает 40 дней, и на кладбище есть люди в любое время дня и ночи.

Граница рядом

Опасаются, что наутро после этих 40 дней бесланцы начнут искать виноватых. Сейчас они в основном поминают лихом правительство, а еще кивают головой в сторону ингушских сел, которые здесь рядом - намного ближе, чем правительство.

В Беслане не верят властям, которые утверждали, что среди террористов были арабы и даже негр. Осетины уверены, что большинство боевиков - ингуши. И эхо осетино-ингушской войны 1992 года звучит так громко, как никогда за эти 12 лет.

До Ингушетии порядка 15 километров. Выехав из Беслана, останавливаемся в селе Ольгинское. Там живут осетины.

Пришедший в школу 14-летний Аслан так отвечает на вопрос, хотят ли местные войны:

"Говорят, хотят. Говорят: вот будет 40 дней, а потом посмотрим".

Накануне траурных мероприятий значительно усиливаются меры безопасности. Укрепляется осетино-ингушская граница, и, как говорит ольгинский милиционер, назвавшийся Эдиком, стало больше блокпостов.

"Больше людей выставляется, чтобы, если вдруг что, утихомирить толпу", - говорит он.

По словам Эдика, кто-то очень хочет спровоцировать новый осетино-ингушский конфликт.

"Эта война уже стала забываться, и если бы вдруг не подкинули снова дров в костер... Все ведь потихоньку налаживалось, по крайне мере, общались друг с другом", - рассказывает Эдик.

Такое мнение разделяют многие осетины и ингуши. Говорят о третьей силе, которая нагнетает ситуацию. Впрочем, никто не скрывает, что отношения между ингушами и осетинами - и без того напряженные - после Беслана совсем ухудшились.

Когда я спрашиваю об этом старшеклассника Аслана, он только усмехается.

"Они вон рядом живут, речка только разделяет. Постоянно драки с ними возникают", - рассказывает он.

За речкой - селение Чермен. В прошлую войну оно было разрушено полностью. Как говорит Диана Черненко, живут рядом, но не вместе.

"Есть осетины и ингуши, которые живут очень близко друг к другу, даже рядом, но после этого они боятся друг друга", - говорит она.

"Умру здесь"

Ситуация настолько напряженная, что замначальника Черменского РОВД настоятельно советует нам уехать из села.

Ингушские семьи мы нашли неподалеку, в селении Донгарон. Заутдин Хашиев жил там с рождения, с 1935 года. Потом в 1992 году от его дома не осталось ни кирпича, и он уехал в Ингушетию, но затем вернулся обратно и заново отстроил свой дом. Мы застали его за уборкой кукурузы.

Заутдин считает, что бессмысленно выяснять, какой национальности были террористы - это до добра не доведет.

"На нас, бывает, другой раз косо смотрят - будто я там участвовал", - говорит он.

Однако Заутдин не опасается новой войны, и намерен жить в своем доме до глубокой старости.

"Это моя родина. Я в Америку не поеду и в Англию тоже. Здесь родился, здесь и умру", - говорит он.

Другая ингушская семья в селении с мирным названием Дачное говорит, что нужно сохранить мир, что бы ни произошло в Беслане 40 дней назад.

"Мы ни с кем не воюем, ничего против не имеем - ни осетинов, ни русских, никого. Мы проживаем свой век, мы хотим спокойной жизни", - говорит женщина, которая отказалась представиться.

Но не все так просто. Еще в нескольких километрах отсюда - шлагбаум, а за ним - лагерь ингушских беженцев. Они бежали из Северной Осетии 12 лет назад, и до сих пор живут в вагончиках.

У Лейлы мужа осудили за участие в той войне, и она, как и многие другие беженцы, настроена более воинственно.

"Все уже, мы никому не верим - только себе и Аллаху. У меня шестеро детей, а моего мужа посадили твари за этот конфликт. Ни за что посадили, просто приспичило через семь лет после войны взять его и посадить", - говорит она.

Мудрый 70-летний ингуш Заутдин говорит, что раны той войны не затягиваются. И он считает, что сейчас - через 40 дней после Беслана - многое будет зависеть от того, как поведут себя власти.

Заутдин дает нам в дорогу груши из своего сада и приглашает приезжать еще. Он очень верит в то, что трагедий больше не будет.

11 октября 2004 г.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме