Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Без вести пропавшие и без совести живущие

Степан  Кашурко, Русский вестник

14.05.2004

В Мясном Бору под Новгородом лежат не захороненными останки солдат целой армии - 2-й ударной.

Два с лишним столетия назад, когда было победно завершено Рымникское сражение, генералы доложили Александру Васильевичу Суворову: "Победа! Война окончена!" "А убитые захоронены?" - спросил великий полководец. - "Никак нет, не успели".

Суворов в гневе воскликнул: "Пока не будет предан земле последний погибший солдат - война не окончена!"

Во все времена и у всех народов ореол почитания окружал погибших защитников родной земли. 20-й и нынешний 21-й век отмечены глубокой печатью беспамятства. Поисковый центр "Подвиг" Международного союза ветеранов войн и Вооруженных сил, которым руководит москвич Степан Савельевич КАШУРКО, восстановил имена свыше 200 тысяч бойцов и командиров, пропавших без вести в годы Великой Отечественной.

- Почти 60 лет назад лучшие сыны всех народов Советского Союза, жертвуя собой, выполнили свой долг перед своей страной. Но и сегодня обильно политые их кровью Подмосковье и Смоленщина, Брянщина и Орловщина, Калужская и Тверская, Псковская и Новгородская, Ленинградская и Мурманская области, Украина и Белоруссия хранят в разрушенных дотах и дзотах, обвалившихся траншеях и окопах, в лесах и болотах останки безымянных солдат. По моим сведениям (я почти 40 лет веду поиск в архивах и в экспедициях), до сих пор не захоронены останки 1 миллиона 290 тысяч человек, - говорит С. С. Кашурко.

- Кто виноват в этом позоре?

- Как совершенно точно заметила Анна Ахматова, для славы мертвых нет. Но зато есть огромная разница между словами "убит" и "пропал без вести". Поначалу эта разница позволяла очень многим и очень долго надеяться на чудо. Но со временем, когда надежды уже не остается, становится ясно, что в словах "пропал без вести" очень много несправедливости. Да, слава находит мертвых, но не находит безымянных.

- Как же во время войны такое количество людей могло попасть в категорию безвестных?

- Достаточно было не похоронить погибшего солдата. О них забыли, их предали. Кости их у нас под ногами. Это горько, больно и, по меньшей мере, несправедливо.

О том, что погибших солдат надо хоронить, у нас никто никогда не думал изначально. Считалось, что в случае войны мы разобьем врага "малой кровью, могучим ударом" на его же территории. Потому-то, мол, похоронные команды в армии ни к чему. Только перед самой Великой Отечественной, 15 марта 1941 года, когда за плечами уже был печальный опыт финской кампании, нарком обороны издал приказ v 138. В нем приводилось Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время. Но этот приказ и Положение к началу войны не успели дойти до всех наших частей и соединений.

Тем же приказом были введены для военнослужащих индивидуальные медальоны, в которых предусматривались пергаментные вкладыши-анкеты с указанием фамилии, имени, отчества, воинского звания, года и места рождения, адреса семьи, родных или близких. Медальоны, которые солдаты называли "смертниками", являлись основным средством установления личности погибшего. Однако вскоре новым приказом НКО v 376 от 17 ноября 1942 года выдачу военнослужащим индивидуальных медальонов отменили. Вот почему в начальный период войны оставались незахороненными тысячи бойцов и командиров. Понятно, основные потери соединения несли в окружении, на своей земле. Поэтому так сложно устанавливать имена и судьбы павших: поисковики-общественники на сто непогребенных солдат и командиров находят всего лишь два-три медальона.

1 апреля 1942 года Сталин издал постановление, в котором говорилось: "Обязать исполкомы областных и местных Советов организовать из местных граждан специальные команды, силами которых провести на территории районов сбор, регистрацию (по имеющимся документам) и погребение трупов гражданского населения и оставшихся незахороненными трупов бойцов и командиров Красной Армии...".

- Как же можно было возлагать столь серьезную задачу на "местных граждан"? До этого ли было измученным людям?

- Это была серьезная ошибка: ведь несчастные колхозники, уцелев в своих погребах и подвалах, думали лишь о том, как соорудить крышу над головой осиротевших детишек, как вспахать огород и вырастить картошку... Проблему надо было изначально возлагать на Госкомитет обороны, на армию, которая испокон веков хоронила своих солдат. Только в начале 1944-го, когда советские войска вели бои уже на территориях других государств, в Кремле спохватились, и приказом наркома обороны СССР v 023 было введено новое Наставление по учету личного состава, где был указан порядок захоронения погибших в боях и умерших в лечебных учреждениях. Впервые в истории советского военного законодательства предписывалось устанавливать на захоронениях военнослужащих временные или постоянные памятники с указанием воинских званий, фамилий, имен и отчеств погибших, а также дат их гибели.

- Закончилась война, а павшие солдаты и командиры по-прежнему оставались на полях сражений...

- Об этом узнал Сталин. В его присутствии боялись даже заикаться о не захороненных. И появился документ - Постановление Совнаркома от 18 февраля 1946 года: "...а) до 1 июня 1946 года взять на учет существующие военные кладбища, братские и индивидуальные могилы погибших воинов, офицеров, генералов Красной Армии и партизан;

б) до 1 августа 1946 года провести необходимые работы по благоустройству военных кладбищ, братских и индивидуальных могил. Индивидуальные могилы, находящиеся за пределами населенных пунктов, по возможности перенести на ближайшие военные и гражданские кладбища или объединить в отдельные братские могилы. Вменить в обязанность местных органов проведение текущих работ по благоустройству и по содержанию их в порядке. Расходы производить за счет операционных кредитов соответствующих исполкомов..."

Как видите, основная тяжесть выполнения этой сложнейшей задачи опять ложилась не на государственные органы, не на Вооруженные силы, а на разоренные войной местные Советы, немощные военкоматы, в ведении которых тягловой силой была лишь одна лошаденка или мотоцикл, и, главное - на убитых горем и нищетой колхозниц, которые не сумели еще восстановить свои спаленные хаты, пахали и возили на себе и коровах. До захоронений ли было им?

Для выполнения постановления Сталин отвел слишком мало времени. Но кто бы возразил отцу народов? И рьяные служаки браво отрапортовали, некоторые даже досрочно. Показатели были внушительными: тысячи разбросанных по стране одиночных и братских могил были враз "благоустроены". На самом же деле с них снесли скромные фронтовые памятники. Заодно смели и могильные холмики. Нет могил _ нет проблемы. Взамен появились символические районные захоронения с помпезными обелисками и, что самое ужасное,- безымянные. Символическое перезахоронение продолжалось и в 1950-е.

- Другими словами, совершено было массовое очковтирательство, циничное глумление над памятью народа?!

- И оно все еще продолжается... Людей до сих пор обманывают, заставляя проливать слезы на бетонных и мраморных надгробиях, под которыми пустота. Только один пример: в Спас-Деменском районе Калужской области в 1946-м насчитывалось 2570 одиночных и братских могил с именами погибших, а после сталинского постановления осталось всего 14 безымянных захоронений.

Вдумайтесь только: из 750 тысяч воинских захоронений в стране осталось менее 30 тысяч!

- Похоже, мы претендуем на звание самого беспамятного народа на Земле?

- Ни "великий полководец", ни последующие вожди ровным счетом не приняли никаких мер, чтобы по-человечески захоронить погибших, снять с героических судеб клеймо "пропал без вести". Вчитываясь во все последующие правительственные документы по увековечению памяти погибших, я убеждаюсь, что все они есть нечто производное от сталинского "исторического" постановления. В одном ярче, в другом тусклее, в третьем завуалированнее проводится хитроумная идея - уйти от решения проблемы.

14 декабря 1989 года издал директиву и последний министр обороны СССР Дмитрий Язов.

"Главнокомандующим видами Вооруженных Сил СССР, командующим войсками округов и флотами организовать совместно с местными советскими органами и общественными организациями тщательное обследование местностей, где велись боевые действия, и выявление на них незахороненных останков советских воинов и партизан, установление по возможности их личности и захоронение в торжественной обстановке с отданием воинских почестей. Проведение всего комплекса мероприятий по выявлению, захоронению и перезахоронению останков погибших воинов, приведению в надлежащий порядок воинских кладбищ и братских могил завершить в апреле 1990 г."

В этом документе всЈ ясно, всЈ четко. Кроме главного: как маршал Язов намеревался сделать это зимой и в весеннюю распутицу? В 1946-м Сталин отпускал все-таки три погожих месяца - до 1 августа, а Язов не дал даже и недели летнего времени.

Житель Тюменской области ветеран войны Яков Дронин написал мне, что переживает личную трагедию с тех пор, как узнал, что на нашей земле до сих пор лежат неубранными солдатские останки. "Как же это мы их бросили на поругание? Такая жестокость. Такое бесчестие". Старый солдат призывает: виновных отдать под суд! Я его поддерживаю.

- Степан Савельевич, итак, вы занимаетесь поисковой работой уже около 40 лет...

- Мне часто приходится слышать горькие упреки: а ты где был раньше, почему молчал, не бил в колокола? Откровенно скажу: я не молчал. Еще в канун 20-летия Победы, вдохновленный своими наставниками по поиску - полководцем, дважды Героем Советского Союза Иваном Степановичем Коневым и писателем-следопытом Сергеем Сергеевичем Смирновым - я стал бить тревогу. Стучался в двери высоких чиновников. В разные годы мне довелось встречаться с Никитой Хрущевым, Анастасом Микояном, Кириллом Мазуровым и даже Леонидом Брежневым... Все, разумеется, сочувствовали, говорили высокие слова, удивлялись, обещали разобраться. Были среди высоких чиновников, конечно, и такие, кто открещивался чуть не с порога: "А нет ли тут клеветы на социалистическую действительность?" Тем самым они давали понять: у нас, мол, такой проблемы не существует.

- Не существует ее, видимо, и сегодня?

- Увы! И после распада Советского Союза ничего не изменилось. Проблема захоронения и увековечения памяти павших защитников Родины по-прежнему возлагается на энтузиастов-общественников, а не на правительство. Так и не разработана и не принята федеральная программа поиска неизвестных воинских захоронений и непогребенных останков. Для этого не выделяются средства из федерального бюджета. Похоже, наше правительство эта проблема по-прежнему не волнует.

На один из депутатских запросов о выделении необходимых средств на проведение в 1999-м Международной вахты памяти в Мясном Бору под Новгородом, где лежат останки незахороненных солдат целой армии - 2-й ударной, в то время заместитель председателя правительства Валентина Матвиенко ответила отказом.

- Неудивительно, что на почве такого чиновничьего пофигизма в стране совершенно безнаказанно чувствуют себя вандалы?!

- Конечно! Многие воинские кладбища заброшены, памятники осквернены и разграблены, на братских могилах гипсовые воины стоят искалеченные, с отбитыми руками или одноногие... Ничего не стоят все наши патриотические призывы и заклинания, коль не бережем мы в себе самое святое - память о павших.

И это, увы, еще далеко не все. Есть нелюди, которые на собственных машинах разъезжают по лесам, подбирают солдатские черепа и приспосабливают под экзотические светильники. Потом они сбывают их тем, у кого в роскошной квартире для полного счастья не хватает лишь солдатских черепов, подвешенных на электропроводе к потолку или прибитых к стене гвоздем. И горят, горят их глазницы - тех, кого убили и предали дважды! Большее кощунство, чем надругательство над человеком, трудно себе представить...

- Неужели погибшим защитникам Отечества навечно оставаться непогребенными?!

- Мне не дает покоя непрекращающийся поток просьб и писем из разных уголков былой великой Родины найти могилу родного человека. Щемящие до боли письма. И я казнюсь от бессилия помочь большинству этих людей. Да, нам, поисковикам-общественникам, очень трудно решить такую грандиозную нравственную проблему, как розыск всех (ведь клялись же: "Вспомним всех поименно...") не захороненных воинов, павших в годы Великой Отечественной. Это - повторяю вновь и вновь! - обязанность государства. Без него ее не решить и в будущем. Нужно все-таки достучаться до чиновников и спросить их: почему государство охотно тратит большие средства на помпезные торжества, а выделение средств на захоронение воинов-победителей из федерального бюджета "признано нецелесообразным"?

Беседу вел Николай ГОЛОВКИН.


Домой! Домой! - Стучат колеса.
Над лесом вьется белый дым.
Туман сгущается у плеса.
И пахнет воздухом родным.
Мне этот лес, туман озерный
И воздух тихих деревень
Знакомы с детства. Обновленный,
Я провожаю этот день,
Последний день моих страданий,
К тебе спешу, родимый край.
За годы горьких испытаний
Впервые вижу этот май,
Май тихий, мирный и свободный,
Которого я в муках ждал.
Я за тебя в судьбе народной
И умирал, и воскресал.
Четыре года нес разлуку,
Грустил по милой стороне.
Я знаю бой, я знаю муку.
Теперь легко, свободно мне...
Домой! Домой! - Стучат колеса.
Над лесом полная луна.
Давай закурим папиросу.
Была, и кончилась война!

Сергей ЕЛИЗАРОВ 1945 г.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме