Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

О высшей вере в наказание

Анатолий  Приставкин, Труд

18.11.2003


Смертная казнь не вносит в общество примирения. Как и ее отмена …

В свое время "Труд" напечатал открытое письмо декана социологического факультета МГУ Владимира Добренькова, в котором он обратился к президенту страны с призывом восстановить в стране институт смертной казни. У Добренькова была личная причина требовать применения высшей меры: в конце 2001 года были зверски убиты его дочь Мария и ее жених Александр."Хотел бы посмотреть в глаза тому "правозащитнику", который решится возражать мне в моем утверждении о необходимости восстановления института смертной казни в стране в тот момент, когда ему, не дай Бог, выпадет доля стоять перед гробом своего невинно убиенного ребенка",- писал несчастный отец в своем письме, с которым он пришел тогда в редакцию нашей газеты.Тем не менее противники смертной казни есть и будут. Их резоны не менее убедительны. Так какая же точка зрения победит в России XXI века: "жизнь за жизнь" или против "узаконенного убийства"? Об этом сегодня на страницах "Труда" размышляют писатель Анатолий Приставкин и политолог Леонид Радзиховский.

АНАТОЛИЙ ПРИСТАВКИН: НАЗАД В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ?
Мне уже приходилось напоминать знаменитый афоризм польского юмориста Станислава Ежи Леца: "Каждый век имеет свое средневековье". Увы, реликты жестокого прошлого способны повторяться даже в цивилизованном обществе, а у нас - тем более. И каждый всплеск ностальгии по временам инквизиции непременно сопровождается призывами к возвращению смертной казни.

В нашей стране очередная кампания началась с убийства дочери профессора Добренькова и его обращения к президенту с призывом отме­нить мораторий на смертную казнь. Утверждают, что под письмом поставили подписи более ста человек из числа так называемой интеллигенции.

Я верю в письме только одной подписи: чувства убитого горем отца, взывающего к от­мщению, можно понять. Остальные подписанты не столь уж наивны, чтобы не понимать, что возобновившиеся казни ударят, как это было и раньше, не по виноватым, а по социально незащищенным слоям населения, по тем, кто не может откупиться, кто, как и случалось в прошлом, пойдет на плаху за чужую вину... Есть, конечно, и выродки, и маньяки - но не они составляют миллион, заполняющий наши тюрьмы. А пожизненное заключение в наших условиях - это, поверьте мне, та же казнь, но пострашнее, ибо растянута во времени.

На днях я прочитал письмо рабочей с Камчатки. Вот что пишет депутатам Думы Галина Евгеньевна Алексеенко: "Депутаты, перед тем, как делать этот закон (о смертной казни), дайте людям нормальную жизнь и работу. Почему вы не занимаетесь вопросами сельского хозяйства, восстановления заводов? Будет у людей работа, тогда не пойдут убивать... И наведите порядок в армии. Дети депутатов и "крутых" не подпадут под статью о казни никогда в жизни, так как там есть деньги. Сколько расстреляли невинных людей, об этом депутаты подумали?".

Кстати, доказывать, что Россия была страной, где только и делали, что казнили на площадях, - несправедливо. Попытка запрета казни была предпринята дочерью Петра Первого Елизаветой в начале XVIII века. Впрочем, Борис Годунов установил мораторий на исполнение смертной казни еще в XVI веке, дав обещание при вступлении на трон пять лет не казнить. И не казнил.

Но и в "железном" XIX веке в течение ста лет было казнено около 300 человек. Свод законов 1835 года определял применение смертной казни в трех случаях: при совершении преступлений государственных, воен­ных и карантинных (во время эпидемий). Ни за убийства, ни за разбой наши предки не казнили. С 1891 года смертные приговоры гражданским судом вооб­ще не выносились. Лишь бурные революционные события 1906 года привели к массовым казням по приговорам военно-полевых судов: за шесть лет было казнено около четырех тысяч человек. Просвещенные люди России, в отличие от нынешних, бурно протестовали и добились своего: Первая государственная Дума (а в ней, как известно, председательствовал дед Андрея Дмитриевича Сахарова, который даже написал книгу против смертной казни) одобрила законопроект об отмене смертной казни. Революция 1917 года внесла свои жестокие коррективы и в законы, и в настроения масс, и в их умы, введя новый порядок, отрыжку которого мы ощущаем до сих пор.

Даже великий Солженицын не так давно призвал к смертной казни террористов, будто забылась ему неправедность наших судов, по приговору которых террористом может стать любой, кто не угоден власти. Не его ли самого судили таким судом!? К смертной казни призвал президент Российской академии наук господин Осипов. Да и Русская православная церковь заявила, что однозначной позиции по этому вопросу у Церкви нет. А вот у Римского Папы почему-то есть, и он твердо выступает против смертной казни. Верховный муфтий России и Европейских стран СНГ Талгат Таджуддин назвал отмену смертной казни извращенным пониманием гуманизма. За возвращение расстрелов выступили лауреат Нобелевской премии Жорес Алферов, художник Шилов, писатель Распу­тин, драматург Розов. Особенно активно за смертную казнь вот уже несколько лет ратует лидер Народной партии Геннадий Райков.

У меня против доводов моих авторитетных коллег есть только один авторитет, но это авторитет великого писателя и мыслителя-гуманиста Льва Николаевича Толстого.
Не все знают, что в молодости Лев Толстой был на суде защитником одного солдата, посмевшего в сердцах ударить офицера и осужденного к расстрелу. Там была своего рода "дедовщина". Лев Толстой не смог тогда защитить обвиня­емого и в конце жизни написал "Воспоминания о суде над солдатом". Этот случай, как он сам пишет, имел на всю его жизнь гораздо большее влияние, чем все кажущиеся более важными события жизни: потеря состояния, успехи или неуспехи в литературе, даже потеря близких людей.

Описывая состояние своей души, Лев Никола­евич замечает: "...то, чтобы люди спокойно, в полном облада­нии своих человеческих свойств могли обдуманно признавать необходимость убийства такого же, как они, человека и могли бы заставить совершить это противное человеческой природе дело других людей, - этого я никогда не понимал".
Может, хоть Толстой сумеет переубедить хоть кого-то из наших яростных сторонников хладнокровного убийства по приговору суда?

ЛЕОНИД РАДЗИХОВСКИЙ: СПРАВЕДЛИВОСТЬ И БЕЗОПАСНОСТЬ
Я считаю себя журналистом либерально-демократического направления. Один из обязательных символов веры людей данной породы - борьба за отмену смертной казни, т.е. "за гуманизм" по отношению к убийцам, маньякам и тому подобной публике. Мои уважаемые собратья добились больших успехов - вопреки инстинкту самосохранения, чувству справедливости и здравому смыслу огромного большинства людей смертная казнь действительно запрещена во всем "цивилизованном мире", больше того - сам этот запрет стал одним из главных критериев, отделяющих "цивилизованные" страны от "нецивилизованных". Поскольку Россия очень хочет быть страной цивилизованной, а добиться этой чести нам с нашей коррупцией, экологией, бюрократией и Чечней очень трудно, то мы решили уж хотя бы в вопросе смертной казни не отставать от "больших". И вопреки мнению русского народа смертную казнь запретили в России, как вопреки мнению европейских народов ее запретили в Европе.
Но я, как видно, демократ с изъяном. И хотя мне говорят, что стыдно соглашаться с таким ретроградом, как агитатор за смертную казнь "народник" Райков, - никак не могу себя убедить, что если нечто кажется мне глупостью и несправедливостью, но на этом настаивают просвещенные европейцы, то мое дело - "заткнуться" и молча брать под козырек. Да, бывает, что прогресс противоречит здравому смыслу, но в том, чтобы спасать драгоценные жизни убийц и маньяков, я не вижу ни здравого смысла, ни прогресса.

Рассмотрим обычные аргументы "профессиональных гуманистов".
ПЕРВОЕ. От запрета смертной казни число убийств не уменьшается. Вот статистика: в СССР смертная казнь применялась очень широко (в 1960-1988 годах были расстреляны 24000 человек) и совершалось порядка 10 - 15000 убийств в год. Когда в начале 90-х смертную казнь "приостановили", а затем и отменили, число убийств (только в одной РФ, т.е. в половине бывшего СССР) за последние 10 лет составило около 35000 в год. Конечно, этот рост вызван не только (может, и не столько) запретом смертной казни, но в любом случае статистика впечатляет. Кстати, почти все практики твердо говорят, что смертная казнь пугает убийц, что смертная казнь, хотя бы отчасти, способствует уменьшению числа убийств. Почему я должен не верить следователям и прокурорам, но верить писателю Приставкину?

ВТОРОЕ. Не государство дало жизнь - не ему и отнимать. Отлично. А войны? Убивать заведомо невинных можно - им, как видно, жизнь дало как раз государство! Дальше, будем логичны. А свободу человеку дало государство? Нет, он рождается свободным. Как же государство у преступника свободу отнимает, по какому праву? Это, значит, можно, а то - нельзя? Кто взвешивал, на каких весах? Может быть, следующий шаг гуманизма - и тюрьмы закрыть?

ТРЕТЬЕ. Судебные ошибки, их после казни не поправишь. А врачебные ошибки? Ясно, что от них гибнет куда больше людей. Так что, закрыть по этой причине больницы? А если человек "по ошибке" отсидел в тюрьме лет десять, а потом освободили, то что делать с такой "ошибкой" - извиниться? Едва ли всех утешит это извинение, несправедливо потерявшие лучшие годы жизни в тюрьме тоже сочтут эту ошибку непоправимой...

ЧЕТВЕРТОЕ. Мы - страна христианская, нам смертная казнь не пристала. Ловко! 2000 лет всему христианскому миру смертная казнь (да какая! Расплавленный свинец в рот фальшивомонетчику!) пристала, а сейчас - не пристала! Это насколько же у нас и во всем мире вдруг резко усилилось религиозное чувство! Все знают, что это полнейшая чушь. Как раз в те времена, когда люди были глубоко верующими, смертная казнь процветала. А нынешние борцы со смертной казнью - как правило, люди вполне равнодушные к религии, а то и вообще атеисты.

Я тоже человек не церковный, не считаю аргумент "Церковь одобряет или не одобряет" существенным при решении гражданских вопросов. Но зачем же заниматься демагогией? Оставьте религию - она тут точно ни при чем.

ПЯТОЕ. Казнь - это тоже убийство. Убивая, государство узаконивает в общественном сознании убийство, отказываясь убивать, государство ставит убийство вне закона и тем самым нравственно оздоровляет общество.

Редко встретишь такую жалкую аргументацию. Для 99% обычных людей не нужна санкция государства - они и так знают (и по воспитанию в семье, и просто от рождения, потому что совесть имеют), что убивать нельзя. А тот процент жестоких людей, которые получают удовольствие от насилия и убийства, тоже прекрасно знает, что убивать нехорошо, однако плевали на это знание - наоборот, они часто ловят кайф от того, что смогли переступить через запрет.

Так что воспитательная функция запрета смертной казни равна нулю. Хотите смягчать нравы - запретите войны, ограничьте рекламу насилия на ТВ (почему в самом деле рекламировать табак нельзя, а убийство - можно?)...

Итак, аргументов нет. Ни практических, ни моральных. Есть мода, которой легко поддаются правительства и под которую гнут все общество.

Эта мода жестока и несправедлива по отношению к обычным людям. Она лишает тех, у кого убили родных, последнего утешения - отмщения, удовлетворения хотя бы чувства справедливости.

ОТ РЕДАКЦИИ. Приглашаем читателей газеты оценить аргументы авторов в дискуссии о том, быть или не быть смертной казни в России, высказать свою точку зрения.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме