Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Д. Н. УШАКОВ И ТЕАТР

Московский журнал

01.05.2003


Эта сторона научной и творческой деятельности
выдающегося русского филолога Дмитрия
Николаевича Ушакова (1873-1942) до сих пор пребывает
как бы в тени, что, по нашему мнению, является
существенным упущением. Сегодня мы впервые
публикуем текст доклада известного театрального
деятеля, критика, педагога Владимира
Александровича Филиппова (1889-1965) на заседании
филологического факультета МГУ и Института
языка и письменности АН СССР 23 июня 1942 года,
посвященном памяти Д. Н. Ушакова (Архив РАН. Ф. 502,
оп. 2, ед. хр. 14, л. 56-59. Машинописная копия
стенограммы заседания). Доклад так и называется -
"Д. Н. Ушаков и театр".



Роль Дмитрия Николаевича в театре - большая
роль. Она еще совершенно не исследована. Я не беру
на себя смелость не только исчерпать эту тему, но
даже набросать ее. Но мне кажется, что было бы
неправильно, если бы заседание, посвященное
памяти Дмитрия Николаевича, не отметило этот
момент, чрезвычайно существенный в жизни нашего
театра. Напоминаю, что это были те годы
театрального заката, когда ушла хранительница
русской речи О. О.Садовская1, когда сошел со сцены
К. Н. Рыбаков2 и когда в Москве не было
артистической фигуры, которая могла бы своим
авторитетом дать молодому поколению актеров
уверенность в правильном произношении на сцене.
Ни К. С. Станиславский, актер по природе своей
другого типа, если брать классификацию
Островского, не "актер уха", а "актер
глаза", ни А. Н. Южин3, грузин по рождению и
петербуржец по воспитанию, говоривший не только
не на московском говоре, но зачастую просто не
по-русски, не могли быть пропагандистами русской
речи на сцене.

Как здесь уже упоминалось, Дмитрий Николаевич в
Академии художественных наук сам взял на себя
инициативу по постановке вопросов этого
порядка4. К сожалению, это не удалось осуществить,
как не удалось осуществить и следующую попытку,
которая была сделана опять-таки Дмитрием
Николаевичем в Театральном обществе. Но несмотря
на то, что мы с ним не получили здесь вполне
зрелых результатов, влияние Дмитрия Николаевича
на речь театра было огромно. Каждый актер, честно
относящийся к своему делу, всегда наводил
справки у Ушакова, и чем выше был этот актер, тем
чаще он справлялся у Дмитрия Николаевича. Я знаю,
что одна из лучших сейчас хранительниц русской
речи на нашей советской сцене Е. Д. Турчанинова5
много раз обращалась к нему за справками, знаю,
что В. И. Качалов6, один из лучших актеров этого
типа, также постоянно справлялся у Ушакова.
Авторитет Ушакова в театре был очень велик.
Достаточно было сказать, что так считает
правильным Ушаков, чтобы актеры, которые всегда
обычно выдвигали свое собственное произношение
как единственно правильное, подчинялись, правда,
предварительно справившись по телефону у
Дмитрия Николаевича. Таких примеров я знаю очень
много. Дмитрий Николаевич влиял на всю культуру
слова в театре <...> [в] самом широком и лучшем
смысле этого слова. Когда Театральное общество,
по крайней мере, отдельные его работники
выдвинули вопрос о создании словаря
малоупотребительных и устаревших слов в пьесах
Островского, то эта идея не встретила сочувствия
у руководящего аппарата Театрального общества,
потому что это казалось и ненужным, и спорным, и
слишком академическим. Сумел на этом настоять Д.
Н. Ушаков, который сам не принимал активного
участия в работе, но все время следил за этой
работой, которую делал С. И. Ожегов и другие. Когда
работа перед самой войной была закончена, Д. Н.
способствовал тому, чтобы она была принята в
печать7.



У Дмитрия Николаевича был большой и настоящий
интерес к театральному искусству, к звучащему
слову. Это в советскую эпоху было особенно важно
именно потому, что целыми большими, длительными
периодами в нашем театре слову не придавалось
никакого значения8, и режиссеры-формалисты часто
не обращали никакого внимания на слова, это
приводило к тому, что слово переставало быть
ценностью и не только для актера на сцене не
являлось проблемой, но и в стенах <...> здания,
где находилось высшее театральное училище, слову
не придавалось того значения, которое оно должно
было бы иметь по праву. Д. Н. всегда с этим боролся
<...> И я думаю, что будет правильно сказать, что
именно благодаря ему удалось сохранить в
какой-то мере сценическую речь.

Позвольте мне сделать также несколько
лирических отступлений и углубиться в некоторые
воспоминания. Мое первое знакомство с Дмитрием
Николаевичем относится к 1907-1908 гг. Патриаршие
пруды9. Подошел ко мне красивый человек, мне
незнакомый, с горящими глазами и спросил меня -
почему вы говорите "перьвый"? Я ответил,
началось наше первое знакомство, которое тут же
перешло в длительную беседу, многочасовую,
продолжавшуюся у него дома. А он жил в то время на
Патриарших10. Здесь говорили о том, что к нему на
Сивцев-Вражек сходились самые различные люди. Я
имел своеобразное счастье, я жил напротив
Дмитрия Николаевича, на Сивцев-Вражке, и очень
часто, возвращаясь поздно домой, я видел его
сидящим со стаканом чая у открытого окна. И мы
долго с ним здесь разговаривали, - сцена из
"Ромео и Джульетты", как он шутливо
говорил. 



Еще один мелкий штришок. Я как-то получил из
Ленинграда от него открытку, в которой он пишет,
что посылает для любителя слова "перьвый"
историческую справку. Присылает он мне
фотографию с памятника Фальконэ с надписью:
"Петру Перьвому - Екатерина Вторая". Это меня
чрезвычайно глубоко взволновало. Мне кажется,
что всем нам, которые были связаны с Д. Н., нужно
очень отчетливо помнить, что перед нами стоит
очень трудная без Дмитрия Николаевича, но
обязательная задача, которая в какой-то мере
должна быть выполнена нами сейчас потому, что
театр наш все больше и больше испытывает
серьезные затруднения, и мы должны употреблять
все усилия для того, чтобы позаботиться о
сохранении русского языка, русской речи на нашей
сцене. Это, мне кажется, будет выполнением того
завета, которым мы можем в какой-то мере
отблагодарить Дмитрия Николаевича за то, что он
дал каждому из нас. Еще одно, на чем позволю себе
закончить. Если когда-то Московский Малый театр
называл имена Грановского11 и Щепкина,
Стороженко12 и Ермоловой, Сакулина13 и Южина, то
советский театр может назвать целый ряд
крупнейших актеров вместе с именем Ушакова. Мне
кажется, что это также одна из задач каждого
работника университета как ученика Ушакова [-]
продолжить эту великолепную традицию связи
университета и театра[,] двух просветительных
учреждений, которые сейчас, в годы борьбы за нашу
культуру, должны особенно заботиться о
сохранении чистоты, красоты и правильности нашей
национальной речи.







1. Садовская (урожд. Лазарева) Ольга Осиповна
(1849-1919) - актриса Малого театра. "Крупнейшая
актриса т<еат>ра Островского С<адовская>
гл<авное> внимание уделяла слову. Она обладала
безупречной дикцией, звучным, прекрасно
обработанным голосом. Знаток родного языка во
всех его тонкостях, С<адовская> в совершенстве
владела рус<ской> речью, ее мелодикой, говором,
акцентами" (Театральная энциклопедия. Т. IV. М.,
1965).

2. В рукописи, по-видимому, опечатка - вместо
указанной фамилии дано: "Рыбников". Рыбаков
Константин

Николаевич (1856-1916) - известный драматический
актер, игравший в Малом театре с 1881 г. 

3. Южин (наст. фам. - Сумбатов) Александр Иванович
(1857-1927) - актер, драматург, театральный деятель. В
Малом театре - с 1882 г. 

4. Имеется в виду Государственная академия
художественных наук (ГАХН), с которой в 1920-е гг.
сотрудничал Д. Н. Ушаков.

5. Турчанинова Евдокия Дмитриевна (1870-1963) -
народная артистка СССР, актриса Малого
театра. 

6. Качалов Василий Иванович (1875-1948) - народный
артист СССР, актер Московского Художественного
театра.

7. Работа над словарем была приостановлена в
связи с началом Великой Отечественной войны. В
1949-1950 гг., когда он был уже набран и сверстан,
"вышестоящие правительственные органы"
расторгли договор на издание. Чудом
сохранившиеся оттиски набора позволили
осуществить издание много позднее (Ашукин Н. С.,
Ожегов С. И., Филиппов В. А. Словарь к пьесам А. Н.
Островского. Репринт. М., 1993).

8". К концу 20-х и началу 30-х гг., когда культурная
роль новой интеллигенции определилась
совершенно отчетливо, с той же отчетливостью
обнаружилась расшатанность старой московской
произносительной нормы <...> Сам Малый театр
переживал острый "орфоэпический" кризис.
Лишь актеры старейшего поколения сохранили
почти во всей чистоте нормы московского
произношения конца XIX - начала XX в." (Ожегов С. И.
Очередные вопросы культуры речи // Ожегов С. И.
Лексикология. Лексикография. Культура речи. М.,
1974. С. 262).

9. Напечатано: "Чистые пруды". Сверху
приписано простым карандашом: "Патриаршие".
Эта ремарка и соответствует истине: в начале 1900-х
гг. Д. Н. Ушаков действительно жил на Патриарших
прудах.

10. Приписано карандашом над зачеркнутым в тексте
"Чистых прудах".

11. Грановский Тимофей Николаевич (1813-1855) - историк
и общественный деятель, профессор
Императорского Московского университета.

12. Стороженко Николай Ильич (1836-1906) - историк
литературы, профессор Императорского
Московского университета.

13. Сакулин Павел Никитич (1868-1930) - литературовед и
лингвист, академик АН СССР. 

Публикация и примечания О.В.Никитина






РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме