Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Секта

А.  Лысков, Завтра

01.07.2002

В последнее время все чаше и чаще в каком-то из многочисленных московских кинотеатров или окраинных Домов культуры можно увидеть в воскресное утро одну и ту же картину. Это полный зал - человек 300-400 таких же, как вы, людей, невоцерковленных по какой-то причине, "невомечетенных" и "невосинагоженных", но верующих. Это будут трезвые, вежливые, улыбчивые люди среднего достатка, склонные к мирному сосуществованию, не сторонники жизненной борьбы, абсолютные отрицатели войны, с большими предубеждениями относящиеся и к самому государству. И в то же время - жаждущие единения, далеко не индивидуалисты - паства со своим пастырем, который, по их мнению, гораздо лучше пастырей мирских, затасканных в политических ристалищах. Это сектанты, на чьем собрании мне и пришлось побывать недавно. 
Предшествовали этому некоторые незначительные события, случайная встреча на дорожке парка с двумя пожилыми, улыбчивыми дамами. На пути от дома до автостоянки я часто встречал их, одетых несколько пестрее других, ищущих глазами контакта, уличных и публичных в хорошем смысле этого слова. Однажды они заступили мне дорогу и ненавязчиво спросили, не хочу ли я познать истинного Бога? 
Было в этом что-то от сводничества, сутенерства даже, несколько обидно для человека с крестом на шее (с полумесяцем, семисвечником - варианты). Увильнул с вежливым спасибо. 
Дамы профессионально держали улыбку, будто бы совершенно не огорченные отказом-обломом. Потом я понял, что они и в самом деле с легкой душой относились к неудачам подобного рода - во-первых, потому, что процент точных попаданий в любом сетевом маркетинге не превышает пяти, волка ноги кормят. А во-вторых, потому что и эти пять процентов доставались им без особого труда. Главное - методичность действий. На себе испытал. 
На третьей "случайной" встрече я уже доведен был их улыбками и вкрадчивыми манерами до того, что взял у одной из рук полистать цветную книжку-проспект. А уж вернуть-то ее они не позволили. Ладошкой вперед загородились от моей неучтивости и ускользнули. И вот что странно: не мог я выбросить этой книжки под названием "Что от нас требует Бог?" Может быть, в этом слове "Бог" заключалась та сила, которая не позволяла расстаться со случайным, а значит, ненужным приобретением. Всучили бы рекламу курсов испанского языка или остекления лоджий - в урну не раздумывая. А с этой книжкой - не так. Хотя она карман жгла. Самокопание от нее заело: ты же православный (мусульманин, иудей, атеист). У тебя свой Создатель и свой Символ веры, или вообще их нету. Зачем тебе еще? Брось. Но рука не поднималась, и все тут. Потому как "Бог" там было крупно напечатано. А немного погодя и изворотливый рассудок подсказал: Бог-то един на всех, значит, пускай в кармане полежит. 
Но все-таки я долго не раскрывал этой книжки. Долго предательства боялся. К сожалению, приходилось в жизни предавать и сознательно, и сгоряча, а потом подолгу болеть душой. Опыт имелся. Память о тяжких минутах предательства не стиралась с "файла". Подстраховывание от повторения пройденного заставляло преувеличенно думать об ужасах самого высшего предательства, может быть, даже об аде. Прямо фанатизм какой-то разыгрывался. 
А книжка все лежала на столе и все смущала. Блудливый рассудок как-то опять подкинул мысль: ведь Штирлиц-Исаев, к примеру, носил же ненавистную в ту пору всем русским немецкую форму, старательно утюжил, даже одеколончиком спрыскивал. Более того, он еще и хайль произносил во всеуслышанье, ел немецкий хлеб, а все-таки не был предателем. Да к тому же сработало природное любопытство к обывателям во всем их многообразии. То есть я созрел для того, чтобы полистать книжку, и на следующей встрече со свахами в парке узнать адрес собрания - сподобился. В воскресенье утром - поехал. 
В фойе кинотеатра пахло застоялым табачным дымом и пивной кислятиной. Стены разрисованы спреем. Потолок увешан лазерными пушками и пульсорами. Два парня-уборщика, студенты на приработке, мыли пол за ночной дискотекой. Тоже обряд: швабра в ведро и на сторону. На колени и под стол. Что тут было ночью, совсем недавно? Сборище молодых разнополых столичной окраины, стая, ритмичные дерганья, исступление в глазах. Тоже - секта. 
Вахтерша на смену пришла. В будке у порога речь про артрит, холод в квартире и о неблагодарных детях. 
И вдруг в эту жизненную мглу врывается яркий свет: молодой человек с выправкой балеруна - свежий, в блестящих туфлях и при галстуке, влетает в фойе с улицы. Тетки с ним здороваются, но без улыбок и шуточек, как только что встречали сантехника. 
Этот чисто выбритый и гладко причесанный спортивный яппи тоже начинает таскать аппаратуру, как обычный арендатор диско, только не сюда, в фойе, а дальше - в зал, куда ночных скакунов не пускают. 
Усилители, микшеры, сэмплеры, колонки... Судя по маркировке - японская техника. Как бывший рокенрольщик я завидую парню. На такой технике лабать одно удовольствие. Следя за ходками районного старосты секты - именно такую должность исполнял, как выяснилось позже, этот блестящий молодой человек, я насчитал эстрадной недвижимости тысяч на тридцать долларов. 
Между тем стали подходить первые сектанты, и я из фойе перебрался следом за ними в зал. 
Кинотеатр оказался в приличном состоянии, как в лучшие советские времена. Бархат занавеса, лепнина, люстры. Обивка кресел чистая, нигде ни порыва, ни надреза. Арендаторы-сектанты платят, на побелку и покраску хватает. 
На сцене раскатывали ковровую дорожку - вместе со старостой один "пионер" и один "служебный помощник". Таковы ступени иерархии в секте. А все остальные братья и сестры, как они называют друг друга, негромко переговаривались. Я обернулся. Ого! Зал полнехонек! Вижу своих сводниц. Они улыбаются мне как родному. Машут руками. Просто счастливы видеть меня. Вообще, все пронизано благостным тоном и изысканной порядочностью. Здороваются за руку. 
- Раз, раз, раз! 
Выставляется звук на сцене у двух микрофонов. И еще одного на длинном шнуре, переносного - в руке служебного помощника брата Николая, молодого парня с манерами выпускника культпросветучилища. Тоже при галстуке и в строгом черном костюме два микшермена за пультом в просцениуме. 
Действуют только особы мужского пола. Женщины к службе не допускаются. 
Подготовка к обряду ведется молча, роли отработаны, все знают свое дело. И ровно в десять из глубины переполненного зала, из народа, спускается по проходу к эстраде "главный районный надзиратель" брат Тофик Мансурович, как его представил староста Олег. 
Сзади меня трогают за плечо. Одна из сводниц шепчет: 
- Сейчас мы петь будем. Возьмите текст. Я наизусть знаю. 
Книжка со стихами у меня в руках. Преступление? Опять приходит спасительная аналогия со Штирлицем. В конце концов я к тому же и репортер. Профессия просто обязывает. 
- Дорогие братья и сестры! - смиренно произносит со сцены "районный надзиратель" с внешностью советского бухгалтера. - Сегодня с речью перед вами выступит брат Олег из Фрязино. А теперь споемте вступительный гимн. 
Микшермены выводят фонограмму фортепьяно. Все встают и поют: "Будьте тверды и непоколебимы". 
Стою, подпеваю и прислушиваюсь. Аккомпанемент сделан роскошный, в четыре руки, все подводки к доминантам "просечены" для понятности терциями. Можно и не укладывать голос в ноты, фортепьяно стройность композиции берет на себя. Ты только текст выдавай нараспев. 
Слова попсовые. Чувствуется - подстрочник. Секта действует в 18-ти крупных странах. Музыка, фонограмма везде одна, а слова на соответствующем языке. Сегодня, в этот момент, учитывая часовой пояс, поют такой же гимн братья и сестры на Украине и в Египте. Через час встанут и запоют в Польше, Греции и республике Чад. Затем в Германии и Израиле. И так далее. 
Жизнь вечная в том, 
Чтобы знать тебя, 
Бога Иегову, 
И кого ты послал - Иисуса Христа. 
Ни религиозного чувства, ни экзальтации, ни тем более кликушества не видать на лицах. Головы опущены. Смотрят в песенник. А кто помнит наизусть - тот зажмурился. Кротость. На сцене развернут плакат: "Ты ведь можешь себя очистить, стоит только тебе захотеть. ( Марк 1.41)". 
Пение закончено. Все сели. У микрофона - брат Олег из Фрязино. 
От него распространяется атмосфера, чем-то напоминающая университет марксизма-ленинизма, особенно если обратить внимание на старательно списанный из методического пособия (и его мне подсунули сердобольные сводницы) доклад. Да и сам брат-докладчик, в пресловутом костюме с галстуком, постноликий, похож на активиста принудительного образования 80-х годов прошлого века. 
И вполне светскими аплодисментами разразился зал в одобрение брата Олега из Фрязино. 
И я похлопал, осмелев, совершенно убаюкав совесть доводом о том, что ведь езжу в метро вообще с кем попало. А тут - люди добрые. Однако верхнюю пуговицу на рубашке все-таки застегнул, чтобы крестика было не видать. Это после того, как узнал из прений, что, по мнению сектантов, Христа распяли вовсе и не на кресте, а на обыкновенном бревне. 
Опять встали, опустили головы, опять поем под четырехручное переложение для фортепьяно: "Невозможно, чтобы Бог мог солгать". 
Затем районный надзиратель, невзрачный и довольно унылый Тофик Мансурович, объявляет дискуссию. 
Снова дружный шелест страниц по залу. Теперь у каждого в руках журнал "Наблюдатель" за октябрь месяц. Свежий. В нем статья под заголовком "Делай добро и не унывай". 
Брат Николай на сцене у бокового микрофона (бэк-вокал) за чтеца. Слежу по тексту. (Журнальчик тоже подсунули мои знакомые дамы-агитаторши). Все абзацы в статье пронумерованы. Внизу каждой странички, в рамочке, вопросы по номерам. Брат Николай читает, к примеру, следующее: "Как Свидетели нашего Бога мы находим радость в исполнении его Воли". Все старательно следят глазами за текстом. Удивительное старание, прилежность и дисциплина даже у детей, а их, возраста младших школьников, навскидку - около сотни в зале. 
Когда брат Николай закончил озвучивание абзаца, со сцены, от центрального микрофона (соло), брат Тафик Мансурович зачитывает вопрос из вопросника. 
- Как Авраам проявлял терпимость и что помогало ему терпеть? 
Поднимаются десятки рук. 
Поразительная живость в поднятых руках при бесстрастных лицах. 
- Так. Сестра Ирина скажет. 
К ней, прокидывая наперед лассо кабеля, стремительно подбегает брат с микрофоном. Не мудрствуя, сестра Ирина опять же читает несколько предложений из текста. 
Вспоминаются семинары в институте на самых нелюбимых предметах. Но здесь поражает полное отсутствие лукавства, внутренний пыл выступающих. Что же это так сильно волнует их? Почему так хочется поучаствовать в "дискуссии" ребенку моей соседки, думаю я, рассматривая женщину. 
А уже служебный помощник на сцене озвучивает следующий вопрос из журнального текста. Затем опять слышится слабый голос районного надзирателя. 
- Так. Брат Эдуард желает. Послушаем брата Эдуарда. 
А брату Эдуарду лет восемь. И он тоже в пиджачке и при галстуке. Вижу, как его мать волнуется, журнал в ее руках дрожит, будто сынок сдает важный экзамен. 
Лепечет брат Эдуард довольно складно: 
- Юные христиане, - говорит умненький мальчик в подставленный микрофон, - тоже могут подвергаться гонениям. Вот, например, их могут в школе дразнить и обзывать... 
Мальчик искренне поведал о своих школьных проблемах. Его похвалил Тафик Мансурович. Но мать, вижу, шипит на ребенка, досадует. И ребенок чуть не плачет. Мне покоя не дает внутреннее неизъяснимое напряжение собрания. Говорю соседке, собранной молодой женщине, тоже пришедшей с девочкой: 
- Он так расстраивается, будто двойку получил. 
- Понимаете, лучших детей повезут в Париж и Мадрид на месяц. 
- На Рождество? 
- Нет, что вы! Рождество Иисус нам праздновать запретил. У нас только Воскресенье. 
Да тут скрытый конкурс! Тайные механизмы! Соседка далее шепотом отвечает на мои расспросы. Есть привилегии и у старост. Тоже поездки на семинары. Хорошие командировочные. За счет пожертвований и из специальных фондов. Но чтобы стать хотя бы служебным помощником, надо собрать тридцать "пионеров". А уж у районного надзирателя положение вообще завидное. Он часто ездит на конференции и съезды. У него свой офис. 
Забыл же - сетевой маркетинг! Поступенчатая заинтересованность! Дух корпоративности! Строжайшая иерархия. А на самом верху - Бог. 
Порядки прямо монастырские. 
- А брат Сергей на курсах в Лондоне учился, - продолжает просвещать меня соседка. 
- Это что-то вроде семинарии? 
Вижу, как неохотно она обращает свои мысли в сферу другой конфессии. Само упоминание семинарии, сам этот звук неприятны ей. Дичится она этого звука. Тоже верность в душе хранит. 
А я-то думал, что это лично свободные люди, выбравшие своей особый способ общения с Создателем, раскрепощенные, в пику традиционным конфессиям, авангардисты, бытовые, трамвайные христиане. А тут - орден, партия сетевого маркетинга. 
Детский отборочный турнир продолжается. 
- Так. Сестра Анджелика Рюмина, пожалуйста. 
Десятилетняя девочка с непокрытой, гладко причесанной головкой встала и выпалила: 
- Сатана уязвляет детей, чтобы победить взрослых! 
Мама этой девочки довольна. 
А Тофик Мансурович говорит с трибуны: 
- Сестра Анджела, ты стоишь на правильном пути. 
Я слушал, смотрел и думал, что это за люди, откуда их столько в последнее время? С виду все улыбчивы, сдержанны, о Боге рассуждают. О любви и терпении. И детки у них утро воскресное не проспали, не проторчали перед какой-нибудь пошлой "Утренней звездой" на телеэкране. А осваивают серьезную лексику. Поют. 
Может быть, заморские хитроумные пастыри используют их для подрыва устоев, для изощренной, тонкой работы против нашего государства? Ну что же, все может быть. И уж наверняка они составляют конкуренцию традиционным конфессиям, улавливают души в свои маркетинговые сети. А где же наши православные священники, сражающиеся за каждую из таких душ? Где у них - такая же кропотливая, повседневная борьба за умы и сердца людские?.. 
С конца XIX века ведет свой отсчет эта секта. Журнал ее выходит беспрерывно с 1870 года. Печатается на 141 языке. Общий тираж - 23042000. Цель - прославление Владыки вселенной, Бога Единого. Метод - наблюдение за исполнением библейских пророчеств. Идеология - утешение благой вестью о том, что царство Бога очень скоро уничтожит тех, кто притесняет своих ближних. 
Да это же наши люди! 
Опять играет фортепьяно, опять звучит текст: 
- Не собирай сокровищ земных, 
Здесь истребляет их ржа. 
Твое богатство - на небе... 
Всемирное главное управление секты находится в Нью-Йорке, на Манхэттене. Вернее, находилось. После взрыва Центра всемирной торговли здание главного управления признано непригодным к эксплуатации. Теперь оно снесено. 
...Как хотите, чтобы с вами поступали, 
Так поступайте с ними.




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме