Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Отвергнув "разумность светил", именно христианство расчистило дорогу научному миропониманию

Протодиакон  Андрей  Кураев, Труд

24.01.2002

Возможно, для кого-то это явится новостью, но именно христианство создало необходимые условия для рождения науки. Научная астрономия возможна только при условии, если звезды перестали быть богами. Законы, описывающие падение камня на землю, должны быть приложены к движению звезд. Чтобы решиться на такое и не быть наказанным, подобно древнегреческому философу Анаксагору (1), нужно, чтобы общество и господствующая в нем религия согласились в звездах видеть "камни", а не души (или тела, или глаза) богов. "Никто, грек он или варвар, не замедли признать, что Солнце и Луна - боги, и не только они, но еще и пять светил, которые обычно люди называют блуждающими", - полагал Апулей (Апулей. О божестве Сократа). Но нашлись люди, переступившие табуированную черту. Это были христиане.
Под возмущенные крики языческих мудрецов ("Отрицая разумность светил, они препятствуют постижению истины". - Плотин. Эннеады) Церковь возгласила: "Кто говорит, что небо, солнце, луна, звезды, воды, которые выше небес, суть существа одушевленные и некоторые разумновещественные силы, - да будет анафема" (6-й анафематизм Собора 543 г.). Эта анафема на Востоке, равно как и осуждение взглядов сторонников "разумности светил", с которым 7 марта 1277 г. выступил парижский епископ Этьен Тампие на Западе (п. 92 этого постановления возглашал анафему учащим, будто "небесные тела движутся внутренним принципом, каковой есть душа; они движутся подобно живому существу именно душой и ее устремленностью: потому как животное движется, поскольку стремится к чему-то, так движется и небо") расчистили дорогу научному миропониманию.
Научная астрономия появляется там, где движение звезд описывается не на языке психологии, а на языке математики, то есть на языке, не знающем страстей - зависти, ревности, любви...
Если прав Фалес, и "все полно богов" (Аристотель. О душе), причем "всякий из них заботится о доверенном ему: или молнии метнуть, или облака озарить и все прочее" (Апулей. О божестве Сократа), то исследование сути вещей должно быть исследованием божеств, т.е. теологией. Чтобы физика освободилась от мифологии, ссылки на интриги и желания богов ("все это делается волею, властию и благоволением небожителей" [там же]) должны быть устранены из общепринятой картины мира. Самим физикам это не под силу.
Только религия Единого Бога смогла освободить мир от чрезмерного обилия богов. Только религия Надзвездного и Надкосмического Бога могла поставить по одну линию мир звезд и мир земных камней (тем самым позволив описывать небесные движения языком земной механики). Только религия Логоса, ставшего Плотью, могла позволить описывать на языке математики (языке идеальных чисел и форм) процессы, происходящие в мире физическом (где не бывает ничего идеального).
Наконец, только поверив в то, что Бог есть Любовь, можно было перешагнуть через скептицизм и начать изучение мира в дерзкой уверенности, что книга Вселенной написана на языке человеческой математики. "Другой вид достоверности получается тогда, когда мы думаем, что вещь не может быть иной, чем мы о ней судим. Такого рода уверенность основана на несомненном метафизическом положении, что Бог - Всеблагий Источник истины и что, раз мы созданы Им, то способность отличать истинное от ложного, которую Он нам даровал, не может вводить нас в заблуждение, если только мы правильно ею пользуемся... Такова достоверность математических доказательств" (Декарт Р. Первоначала философии).
И более, чем когда-либо, христианство нуждалось в рождении немифологической картины мира в эпоху Реформации, в XVI-XVII вв. В средние века шло постепенное вытеснение привычных языческих способов описания природных феноменов более прозаичными объяснениями. Оказывается, магнит притягивает железо не в силу "взаимной симпатии их душ", а теми энергиями, которые истекают из него, повинуясь закону, установленному Творцом. Но это вытеснение окончилось на Западе огромным срывом, неудачей: в эпоху Возрождения вновь магия, алхимия, оккультизм ворвались в область высокой культуры и стали считаться допустимыми способами миропонимания. В ответ Западная церковь, пробужденная пощечиной Реформации, ответила "охотой на ведьм", инквизицией и... поддержкой механистической картины мира. Научная картина мира была поддержана Церковью, остро нуждавшейся в союзнике для борьбы с общим врагом - оккультизмом.
В общем, в истории мы обретем неоспоримый факт огромного значения: место рождения научной картины мира хорошо известно и четко локализовано как в пространстве, так и во времени. Научная революция произошла в Западной Европе на рубеже XVI-XVII вв. Не в эпоху атеизма (XVIII в.), не в эпоху пренебрежения религиозными вопросами (XV в.), не в эпоху религиозной стабильности (XIII в.), а в эпоху Реформации и Контрреформации, в эпоху величайшего взлета религиозной напряженности в жизни христианской Европы родилась наука.
И не надо говорить, что, мол, творцы новой научной картины мира "опередили свой век" и поднялись над "религиозным фанатизмом толпы".
Николай Коперник был племянником епископа, управляющим хозяйством епархии, членом епархиального совета.
Кеплер три года учился на богословском факультете Тюбингенского университета, но помимо своей воли был избран преподавателем математики в Граце. "Для Кеплера такое решение означало крах всех его многолетних надежд. Он не мог себе представить, что дорога к карьере священника для него отныне закрыта, но тем не менее вынужден был подчиниться. Но глубокая религиозность и стремление "согласовать" науку со своим выстраданным и искренним представлением о Боге остались характерны для всей его жизни".
Галилей в 14 лет поступил послушником в орден иезуитов, "однако отец Галилея вовсе не желал видеть своего сына монахом и забрал его домой под предлогом того, что тот нуждается в лечении глаз".
Лейбниц (кто забыл - это создатель системы дифференциального исчисления) свой главный труд посвятил "теодицее" - "оправданию Бога".
Ньютон писал толкования на библейские книги пророка Даниила и апостола Иоанна Богослова.
Декарт (создатель т.н. "декартовой системы координат") получил образование в иезуитском колледже, цитадели антиоккультизма и в переписке с богемской принцессой Елизаветой защищал католичество.
Известны религиозные взгляды Блеза Паскаля, одного из основоположников теории вероятности и создателя первой механической вычислительной машины...
И в противостоянии оккультизма и христианства наука оказалась на стороне Церкви, а Церковь - на стороне науки.
Чему противостояли Церковь и наука? Вот наисовременнейший образчик оккультно-розенкрейцерских космогоний: "Сатурн был первородным сыном Сириуса и братом-близнецом Урана. Но ярый Уран явился Владыкой солнечным и стал соперником Сатурна. Сатурн явился потом самым прекрасным солнцем, но пустоцветом из-за отсутствия в нем космического магнетизма, который необходим для правильного развития солнечной системы. И он был смещен Ураном. Люцифер имел в своем организме все особенности состава Сатурна и яро развил мощь уплотнения тонких оболочек. Тем самым он способствовал развитию интеллекта и явился на гордыне, стал мощным соперником Урана. Но Уран обладал высшими вибрациями и приобрел высшее знание. Солнечный Иерарх Уран вместе с Люцифером появились на Земле - и Уран стал соперником Люцифера. Он явился на призыв нового Солнца, ставшего центром нашей Солнечной системы, - и Сатурн должен был отойти"...
Да, по мере вытеснения христианства из общественной, культурной, университетской жизни старые тени вновь начали сгущаться. Астральные мифы, оккультизм снова вернули себе прописку в высокой европейской культуре. Снова модно сливать все религии в одну, вовлекая христиан в языческие игры. Случай из жизни: "Православный целитель настойчиво советует православному пациенту практиковать уринотерапию (лечение мочой). В ответ на робкое возражение пациента: "Мне батюшка в церкви не разрешил пить мочу, говорит, что это грех и язычество" - "целитель" терпимо отвечает: "Батюшка не совсем прав. Можно применять урину, надо только, чтобы она протекала по кресту или иконе".
Тревожнее же всего то, что разговоры о религиозном плюрализме и терпимости вновь начинают вестись с такими стальными интонациями в голосе, что христиане ощущают себя на пороге новых гонений (2).
Это еще один урок христианства: умение жить, строить, работать, даже если знаешь, что твоя святыня будет разрушена. Это урок эсхатологической эпохи. Мы знаем, что однажды мы станем совсем чужими для мира официальной и массовой культуры. Знаем, что мраком застлан горизонт человеческой истории (имя этому мраку в христианском богословии - "царство антихриста"). Но это не повод для отчаяния и капитуляции. К каждому из христиан обращен совет мудрого Остромысла из сказки К. Льюиса "Последняя битва": "Я был с ним в его последний час, и он дал мне поручение к Вашему Величеству - напомнить Вам, что миры приходят к концу, а благодатная смерть - это сокровище, и каждый достаточно богат, чтобы купить его".
1. "Анаксагор говорил, что солнце - огнистая глыба, и оттого-то ждала мудрого смертная казнь. Вызволил друга Перикл, но тот, по слабости духа, сам себя жизни лишил - мудрость его не спасла" (Диоген Лаэртский. Жизнеописания философов).
2. О грядущих гонениях на христиан - моя книга "О нашем поражении" (М., 1999) и глава "Оккультный коммунизм" в первом томе книги "Сатанизм для интеллигенции" (М., 1997).



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме