Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Наш долг — произвести переворот»

«Могильщики Русского царства»
100-летие революции 1917 года / 22.11.2016


Иван Николаевич Ефремов (1866—1945) …

В рамках рубрики «Исторический календарь» мы продолжаем наш историко-популярный проект, посвященный приближающемуся 100-летию революции 1917 года. Проект, названный нами «Могильщики Русского царства», посвящен виновникам крушения в России самодержавной монархии ‒ профессиональным революционерам, фрондирующим аристократам, либеральным политикам; генералам, офицерам и солдатам, забывшим о своем долге, а также другим активным деятелям т.н. «освободительного движения», вольно или невольно внесшим свою лепту в торжество революции ‒ сначала Февральской, а затем и Октябрьской. Продолжает рубрику очерк, посвященный И.Н. Ефремову ‒ выходцу из известного казачьего рода, лидеру российских прогрессистов, член Государственной думы и министру Временного правительства.

И.Н. Ефремов

Иван Николаевич Ефремов родился 6 января 1866 года в Харькове и принадлежал к старинному казачьему дворянскому роду. Казачий род Ефремовых был известен с XVII века и вел свое происхождение от московского купца Ефрема Петрова, который настолько проникся вольной казачьей жизнью, что в 1705 году стал атаманом зимовой станицы. Сын его ‒ Данила Ефремов, участвовал в Персидском походе Петра Великого и стал войсковым атаманом с чином генерал-майора. Войсковым атаманом был и его сын ‒ Степан Данилович, но за взятки и самоуправство в царствование Екатерины Великой был разжалован и отправлен в ссылку. Его внук ‒ Николай Николаевич Ефремов ‒ предводитель дворянства в области Войска Донского и председатель Областного земского собрания, и стал отцом будущего либерального политика.

Детство свое Иван Ефремов провел в деревне Обливны Деркуло-Обливской волости Донецкого округа Области войска Донского. Получив начальное образование в семье, в 12-летнем возрасте он поступил сразу в третий класс Новочеркасской классической гимназии, которую в 1885 году окончил с золотой медалью. Поступив на физико-математический факультет Московского университета, а затем ‒ на юридический факультет того же университета, Ефремов, прослушав курс лекций, отказался сдавать выпускные экзамены, так как не собирался поступать на государственную службу.

Вернувшись в Область войска Донского, Иван Ефремов, являясь крупным землевладельцем (имел 825 десятин земли), занялся сельским хозяйством и общественной деятельностью. Он был членом Донского и Ростовского обществ сельского хозяйства, а также одним из учредителей Донецкого окружного и ряда местных сельскохозяйственных обществ. Уделяя большое внимание развитию местного образования, Ефремов был инициатором открытия реальных училищ в станицах Каменской и Усть-Медведицкой, был председателем комиссии по устройству народных чтений в Новочеркасске, инициатором открытия Общества содействия народному образованию, на протяжении ряда лет состоял попечителем Новочеркасской гимназии. Отличился Ефремов и на поприще общественной деятельности ‒ более 20 лет он исполнял обязанности почетного мирового судьи и неоднократно избирался председателем съезда мировых судей Донецкого округа.

В политическую деятельность И.Н. Ефремов окунулся в дни первой российской революции. Осенью 1905 года он возглавил в Новочеркасске кружок либеральных деятелей, обсуждавший проекты государственного и местного переустройства. Манифест 17 октября 1905 года он искренне приветствовал, считая его началом мирного обновления России. «Никаким гасителям света и правды не загасить на Руси возожженных 17 октября светочей народной свободы», ‒ патетично заявлял он. При этом, придерживаясь на тот момент умеренно-либеральных взглядов, Ефремов полагал, что с дарованием Царем Манифеста, провозглашающего свободы, революции пришло время заканчиваться, а вместо нее должна начаться мирная думская деятельность. Создание Государственной думы Ефремов расценивал как основу «для перехода России от самодержавия к конституционно-монархическому строю», рассчитывая при помощи этого законодательного органа мирным парламентским путем превратить Россию в «правовое государство» (в том плане, в котором его мыслили российские либералы).

И.Н. Ефремов

В апреле 1906 года он был избран в I Государственную думу от Области войска Донского, где примкнул к группе беспартийных депутатов во главе с графом П.А. Гейденом, вместе с которым стал одним из основателей Партии мирного обновления, членом ЦК и ее думской фракции (занимала положение между октябристами и кадетами). Партия мирного обновления должна была стать «равно враждебной как реакции, так и революции», стремиться к широким демократическим реформам «мирным путем согласования теоретических построений с реальными условиями жизни и исторически сложившимся мировоззрением народа».

В «Думе народного гнева», как современники прозвали первый созыв российского парламента, Ефремов на общем фоне считался вполне умеренным депутатом, хотя и выступал за принудительное отчуждение части помещичьих земель. Во вторую Думу Ефремов не попал, хотя и участвовал в выборах. Как полагал сам политик, поражение было связано с тем, что в «этот период общего полевения [он] оказался недостаточно левым».

Однако II Государственная дума проработала всего 102 дня, после чего была распущена Императором. Изменение выборного законодательства, известное как «третьеиюньский переворот», позволило власти уменьшить представительство в Думе наиболее радикальных общественных кругов, и в новых условиях И.Н. Ефремов снова стал депутатом, оказавшись в заметно поправевшем парламенте в рядах оппозиции. Так как Партия мирного обновления к этому времени уже практически не существовала, Ефремов выступил сторонником объединения всех беспартийных прогрессивных депутатов, создав группу прогрессистов, которую и возглавил.

И.Н. Ефремов также принимал участие в межпарламентской деятельности. В 1909 году он организовал и возглавил Русскую группу Межпарламентского союза, избирался членом Межпарламентского совета, заседания которого происходили в Брюсселе, был председателем Межпарламентской комиссии по вопросу о нейтрализации важнейших проливов и каналов. В том же 1909 году он стал одним из основателей и членов правления московского отделения международного общества «Мир» (отделение Международного центра пацифистского движения), а в 1912-м вошел в состав временного комитета по организации деятельности европейского отделения Попечительного совета учреждений на пользу мира. Позже, в 1913 году, Ефремов участвовал в работе Международного конгресса мира в Стокгольме, на котором выступил с проектом создания института международного посредничества с целью мирного разрешения межгосударственных конфликтов.

Активное участие И.Н. Ефремова в межпарламентских связях, видимо, было напрямую связано с его принадлежностью к масонству. Он являлся одним из основателей ложи «Малая Медведица», входил в Думскую ложу, являлся членом ложи «Розы» и «Верховного Совета народов России».

В 1912 году, став депутатом IV Государственной думы, Ефремов принял самое активное участие в создании Прогрессивной партии (член ее ЦК), стал председателем ее думской фракции и председателем Клуба прогрессистов. «Организация прогрессистов, ‒ писал он, ‒ не есть партия... У нее нет и не должно быть подробной партийной программы, разделенной на пункты, каждый из которых должен быть исповедуем правоверным членом партии, как член символа веры. У нее нет доктринерства, исключительности и нетерпимости, нет и строгой дисциплины, требующей безусловного подчинения велениям комитета». Поэтому, полагал политик, прогрессисты должны были стать тем звеном, которое облегчит сближение правого и левого крыла конституционного центра. «Через нас и благодаря нам становится все менее заметным переход от левого октябриста к правому кадету», ‒ подчеркивал он. Кроме того, прогрессисты стремились примирить либерализм с умеренным вариантом русского национализма, о чем Ефремов высказался следующим образом: «...Мы любим Россию, ...мы ‒ ее верные сыны. Объединение обывателей всех народностей и здоровый национализм должны вдохновить всех ее сынов».

С началом Мировой войны И.Н. Ефремов занял патриотическую позицию и поддержал власть, но, впрочем, с существенными оговорками. «Долг и стремление Государственной думы в это тяжелое время, ‒ говорил он, ‒ поддержать власть всем своим авторитетом, разделить с ней всю ответственность. Но ведь это возможно только в том случае, если правительство открыто признает авторитет Думы и заявит о своей готовности подчиниться ее контролю и руководительству, признает свою ответственность перед народным представительством». «Чтобы поднять патриотическое воодушевление народа и поддержать его бодрость и силу на все время долгой борьбы, ‒ уточнял лидер прогрессистов, ‒ необходимо появление у власти лиц, хорошо известных народу и пользующихся его доверием». Нужно ли уточнять, что к этим лицам он относил себя и своих политических единомышленников?

Во время Первой мировой войны прогрессисты заметно оживились, приняв активное участие в работе Земгора, Военно-промышленных комитетах и др. общественных организаций. Ефремов стал все резче и резче нападать на правительство, призывая апеллировать к широким слоям населения и, сменив тактику борьбы с властью, дать ей отпор через выступления рабочих, крестьян, недовольство буржуазных классов, единовременные организованные демонстрации оппозиционной прессы.

И.Н. Ефремов стал одним из инициаторов и лидеров создания оппозиционного Прогрессивного блока. Но уже в 1916 году покинул его в связи с тем, что кадеты отказались от поддержки выдвинутого им лозунга «ответственного министерства», предложив взамен ее более мягкую по форме (но не по содержанию) формулу «министерства общественного доверия» (и в том, и в другом случае речь шла о правительстве, составленном из представителей думской либеральной оппозиции). Кроме того, прогрессистов стала стеснять «нерешительность» фракций, составивших блок.

«Блок был еще в процессе обсуждения, когда началась сессия Государственной думы 19 июля [1915 года], которую мы считали длительной, ‒ вспоминал кадетский лидер П.Н. Милюков. ‒ Но дух блока был уже налицо, и это сразу отразилось на вступительных речах думских ораторов. Даже такой националист, как гр. В.А. Бобринский, требовал с трибуны "проявления патриотического скептицизма ко всему, что предъявит правительство". Внесенная им формула перехода уже выставила основной тезис блока: "единения со всей страной правительства, пользующегося полным ее доверием". В речах В.Н. Львова и Н.В. Савича (октябрист) варьировалось то же требование. Только И.Н. Ефремов от имени прогрессистов требовал министерства, ответственного перед народным представительством. Я прибавил к нашей формуле "министерства доверия" также и перечень реформ, которые необходимо было ввести немедленно». Таким образом, находившиеся ранее между октябристами и кадетами прогрессисты сдвинулись влево, став в своих требованиях еще радикальнее кадетов и вступив в контакт с социалистами.

И.Н. Ефремов

В августе 1915 г. на страницах органа прогрессистов газеты «Утро России» был опубликован список предполагаемого состава «ответственного министерства», в котором два министерских портфеля должны были получить представители прогрессистской партии: А.И. Коновалов - пост министра торговли и промышленности, а И.Н. Ефремов - государственного контролера. Касаясь в своих мемуарах непонятного ему тогда стремительного полевения И.Н. Ефремова, Милюков, намекая на масонство, отмечал, что «источник был тот же самый, из которого был навязан Керенский, откуда исходил республиканизм нашего Некрасова, откуда вышел и неожиданный радикализм "прогрессистов", Коновалова и Ефремова. Об этом источнике я узнал гораздо позднее событий...»

Таким образом, накануне Февральской революции И.Н. Ефремов превратился в радикального оппозиционного политика, без всякого стеснения обрушивавшегося на власть с резкой критикой. Выступая на заседании Прогрессивного блока 20 октября 1916 г., лидер думских прогрессистов говорил: «Надо подвергнуть не стесняясь критике деятельность правительства и указать препятствия для подъема настроения. Наше положение трагично, потому что наш долг - произвести переворот, чтобы добиться победы». Впрочем, далее оратор делал оговорку: «Но это производство переворота - предательство. Я не хочу приходить к выводу: братцы, свергайте правительство. (...) Сумеем соединить нападки с отсутствием революционных вызовов. Нам придется наметить в бюро пределы, за кои не следует выходить в заявлениях: но они должны еще прямее назвать вещи своими именами». «Страна накалена недовольством, а близорукая, упорная власть как будто нарочно наталкивает ее на страшный вывод о невозможности парламентскими средствами борьбы достигнуть создания ответственного перед Государственной думой правительства, от которого страна ждет спасения», ‒ говорил он в другом своем выступлении. Но означает ли это, что Ефремов был противником революции? На наш взгляд, совсем нет, ибо публично сказанные слова «наш долг ‒ произвести переворот», выглядят куда более искренними, чем дальнейшие пояснения о необходимости избежать революционных вызовов.

Об этом же говорит и тот факт, что в начале 1917 года прогрессисты активно обсуждали идею дворцового переворота, искали для этого поддержки армии и радикалов, обсуждали состав будущего правительства. «Кажется это было в конце января... ‒ вспоминал прогрессивный националист В.В. Шульгин. ‒ Тут были все. Во-первых, члены бюро Прогрессивного блока и другие видные члены Думы: МилюковШингарев, Ефремов, Львов, Шидловский, Некрасов... были деятели Земгора. Был и Гучков, Д.Щепкин и еще разные... Разговор начался на ту тему, что положение ухудшается с каждым днем и что так дальше нельзя... Что что-то надо сделать... Так никто не решился сказать... Что они хотели?.. можно было догадываться... Может быть, инициаторы хотели говорить о перевороте сверху, чтобы не было переворота снизу. А может быть, что-нибудь совсем другое. Во всяком случае ‒ не решились...»

27 февраля 1917 года, как вспоминал А.Ф. Керенский, Ефремов вместе с ним, Н.С. Чхеидзе и Н.В. Некрасовым высказался за игнорирование царского распоряжение о прекращении думской сессии. А на следующий день лидер прогрессистов вместе с Н.В. Титовым ездил на автомобиле, предоставленном Великим князем Кириллом Владимировичем, встречать шедшие из пригородов на помощь восставшим в Петрограде войска. В один из дней революции Временный комитет Государственной думы направил И.Н. Ефремова в запасной батальон лейб-гвардии Павловского полка в связи с тем, что по имевшимся сведениям, солдаты арестовали своих офицеров и собирались их расстрелять. «Когда я приехал в Павловские казармы, ‒ вспоминал Ефремов, ‒ батальон собрался в самой большой зале, меня подняли на стол и я стал говорить о новом положении, (...) верно защищать родину. Вскоре меня перебил старый унтер и, подавая икону, сказал: "Это ты хорошо говоришь, так благослови же нас на новую жизнь". Я поднял икону, толпа запасных, собиравшаяся часа два тому назад убивать своих офицеров, вся, как один человек, опустилась на колени, и благоговейно крестясь, смотрела, как я благословлял ее иконой».

И.Н. Ефремов был избран членом Временного комитета Государственной думы и назначен одним из комиссаров по заведованию Министерством внутренних дел, а также комиссаром на Северо-западном фронте. Затем новая революционная власть ввела его в состав комиссии для пересмотра судебных уставов, а затем и Особого совещания по подготовке положения о выборах в Учредительное собрание. Ефремов создал из своих единомышленников Российскую радикально-демократическую партию, выступавшую за федеративную демократическую республику с президентской формой правления, и стал выступать за правительственную коалицию с социалистическими партиями.

В середине 1917 года казаки предложили Ефремову как потомку старинного атаманского рода и защитнику интересов казачества в Государственной думе выдвинуть свою кандидатуру на пост атамана Донского казачьего войска, но Иван Николаевич от этой чести отказался, посчитав, что в такое непростое время атаманом должен быть не штатский, а военный человек и поддержал в качестве кандидата генерала А.М. Каледина.

И.Н. Ефремов в составе Временного правительства 

В июле 1917 года он вошел в состав второго коалиционного Временного правительства, получив пост министра юстиции. Меньшевик Н.Н. Суханов вспоминал: «Сформировав вторую коалицию и выступив с декларацией 8 июля, Керенский начал формирование третьей с обращения к некой "радикально-демократической" партии. Это была фиктивная величина, о которой у меня доселе, кажется, не было случая упомянуть, да и впредь, вероятно, не будет такого случая. Эту "партию" составляли несколько человек катедер-социалистов и радикальных буржуа, ради персональной кружковщины отошедших от прогрессистов и не вошедших к кадетам... Собственно говоря, переговоры с этой партией начались с того, что Керенский пригласил к себе своего близкого друга, выше упоминавшегося Ефремова, и предложил ему занять любой пост в его кабинете. В ответ на это красноречивое предложение Ефремов, математик по образованию, выбрал портфель юстиции; но предложил захватить и еще одного члена "радикально-демократической партии" ‒ московского торгово-промышленного туза Барышникова. Отчего же нет? Для старого друга Керенский охотно согласился и дал Барышникову портфель "призрения"». (Чуть позже произошла очередная перестановка в правительстве и должность министра государственного призрения досталась Ефремову).

Как и следовало ожидать, Ефремов, человек, в общем-то, не имевший опыта юридической деятельности (если не считать его службу мировым судьей), министром юстиции оказался довольно посредственным. Опытный юрист и товарищ министра юстиции А.А. Демьянов, симпатизировавший Ефремову, вынужден был признать, что назначение лидера прогрессистов на этот пост было той ошибкой, какую «неоднократно совершала новая власть, когда имела в виду кого-либо назначить на ответственный пост, полагая, что популярность сделает больше, чем знание и умение». «Без ошибки можно сказать, - вспоминал Демьянов, - что разрешение самых простых юридических вопросов должно было ставить его в тупик. Я не могу понять, как сам Ефремов мог согласиться пойти в министры юстиции; объясняю это тем, что он, как и другие, признавал необходимым, чтобы во главе отдела власти было лицо, так или иначе стоявшее во главе революционного движения».

И.Н. Ефремов

Последней государственной должностью Ефремова стало его назначение в сентябре 1917 года чрезвычайным посланником и полномочным представителем Временного правительства в Швейцарию. Несмотря на то, что Ефремов не успел вручить верительные грамоты в связи с приходом в Петрограде к власти большевиков, он был признан швейцарским правительством де-факто. Более того, Ефремов сумел добиться высылки из Швейцарии полномочного представителя РСФСР Я.А. Берзина и присоединения швейцарских властей к дипломатической блокаде советской России.

Проживая до 1925 года в Швейцарии, И.Н. Ефремов вошел в состав Русского политического совещания в Париже, а также Совета русского национального и демократического блока политических организаций за границей. В 1921 году он присоединился к Парижской группе Партии народной свободы, а затем стал членом демократической группы П.Н. Милюкова. Продолжая активно участвовать в масонском движении, Ефремов входил в состав лож «Астрея», «Гермес», «Фивы», «Добрый самаритянин», «Братство» (в составе «Великого Востока Франции») и капитула «Великие шотландцы». Имеющиеся связи позволили ему стать одним из учредителей и товарищем председателя бюро Русской эмигрантской ассоциации Лиги Наций и принять участие во Всемирном конгрессе мира (1925). Ефремов читал лекции по вопросам международных отношений в Сорбонне, в Гаагской Академии международного права, во Франко-русском институте социальных и политических наук в Париже, став в 1927 году одним из учредителей Международной дипломатической академии в Париже.

Жалел ли И.Н. Ефремов о своем соучастии в революции? Сказать трудно. Если и жалел, то скорее всего, лишь о том, что в феврале 1917 года все пошло не так, как хотелось.  «Революция во время войны привела в конечном счете русский народ к рабству», ‒ таким был неутешительный вердикт прогрессивного политика. Скончался Иван Николаевич Ефремов 13 января 1945 года в возрасте 79 лет.    

Подготовил Андрей Иванов, доктор исторических наук 




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев - 1

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

1. andrey-volkov : Re: «Наш долг — произвести переворот»
2016-11-24 в 15:26

Не ведают что творят....

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие новости этого дня

Другие новости по этой теме