Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Авторы на РНЛ

Митрополит Анастасий (Грибановский)

(читательский рейтинг - 18.)
(1873-1965), митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский, председатель Архиерейского Собора и Синода, первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей.

В миру Грибановский Александр Алексеевич, родился 6 августа 1873 года в день праздника Преображения Господня, в селе Братках, Борисоглебского уезда Тамбовской губернии, где его дед по матери (Кармазиной), а потом отец, были священниками. Отца его звали Алексием, а мать — Анною.

По окончании Тамбовских духовных училища и, в 1893 году, семинарии, он поступил в Московскую духовную академию на казённый счет. Учился с усердием и окончил академию со степенью кандидата богословия в 1897 году. В то время ректором там был архимандрит Антоний (Храповицкий), будущий первоиерарх Русской Церкви Заграницей, который согревал студентов своею любовью и разжигал в них ревность к монашеской жизни и служению Церкви. Здесь же молодой Александр познакомился и с архимандритом Сергием (Страгородским), инспектором академии, а впоследствии – патриархом Московским.

Почти через год по окончании академии, в апреле 1898 года, Александр был пострижен Тамбовским епископом Александром в Тамбовском Казанско-Богородицком монастыре в монашество с именем Анастасия в честь преподобного Анастасия Синаита, празднуемого Церковью 20 апреля. 23 апреля он был посвящен тем же преосвященным во иеродиакона, и вскоре затем во иеромонаха.


В августе 1898 года ректором Московской духовной академии архимандритом Арсением (Стадницким) отец Анастасий был приглашен на должность помощника инспектора родной ему академии, в которой оставался два года.

В 1900 году он назначен инспектором Вифанской духовной семинарии, а в июле 1901 года – преподавателем, а затем и ректором Московской духовной семинарии, после посвящения в сан епископа его предшественника архимандрита Трифона (князя Туркестанова), с возведением в сан архимандрита. Свое педагогическое служение в эти годы отец Анастасий проходил под руководством своего дяди, митрополита Владимира (Богоявленского), будущего священномученика.


29 июня 1906 года в Московском Успенском соборе отец Анастасий был хиротонисан во епископа Серпуховского, четвёртого викария Московской епархии, с местопребыванием в Даниловом монастыре. В своем слове при наречении во епископа, в порыве прозрения он предрёк что: «…время гонений для служителей Церкви не миновало: пастыри Христовы всегда были как овцы среди волков, а теперь, быть может, наступают такие дни, когда мы снова увидим обиды, угрозы, разграбление и описание имений, храмы, обагренные кровью и из храмов соделавшиеся кладбищами».

В круг обязанностей новорукоположенного епископа Анастасия как викария Московской епархии входило совершение очередных праздничных богослужений в большом Успенском соборе, храме Христа Спасителя и многих других московских храмах и монастырях, а также посещение приходов епархии, по поручению митрополита, заведование духовно-учебными заведениями, наблюдение за преподаванием Закона Божия в светских школах Замоскворецкого района, председательство в миссионерском Братстве митрополита Петра. Он принял участие в первом Общеземского съезда по народному образованию в Москве, в благотворительной работе разных церковных и общественных организаций, заведовал комиссией чтений для рабочих и её издательством.

Долговременное пребывание в Москве (около 8 лет в должности викария, а считая годы учения – свыше 20) дало владыке Анастасию многосторонний опыт. Его духовный облик сложился под влиянием славных московских святынь и великого иерарха Российской Церкви Московского митрополита Филарета. Природная любознательность и уважение к науке сблизили Анастасия с самыми культурными кругами московского общества. Он был близок к таким философам, как Е. Н. и С. Н. Трубецкие, к потомкам славянофилов: Д. А. Хомякову, Ф. Д. и А. Д. Самариным. Его глубоко уважала мученица великая княгиня Елизавета Феодоровна, которой он позднее устроил усыпальницу в Иерусалиме. Но одновременно почитала владыку Анастасия и православная купеческая Москва, и вообще Москва, жившая церковной жизнью. Он был известен народу как аскет и молитвенник, притом придающий богослужению не только уставность, но и музыкальную красоту. Владыке Анастасию поручалось руководство торжественным прославлением святителя Гермогена, церковной стороной торжеств в Москве по случаю 100-летия Отечественной войны 1812 года и 300-летия Дома Романовых.


14 мая 1914 владыка Анастасий был назначен епископом Холмский и Люблинский. Уже бушевала Первая мировая война, вскоре распространившаяся и на территории Холмской епархии. Был момент, когда владыка один оставался в Холме, уже покинутом военными и гражданскими властями. На плечи епископа легла забота о беженцах, он отдал свой дом под лазарет для раненых. Он также посещал передовые позиции, ободряя войска действующей армии Юго-Западного фронта, совершал молебны и панихиды. Его патриотические проповеди отличались искренним вдохновением и красноречием. Главной целью войны для России он считал присоединение Галицкой и Карпатской Руси. За его труды владыка был награждён орденом святого Владимира 2-й степени, а затем, в 1915 году, получил и совсем необычную для духовного лица награду – орден святого благоверного великого князя Александра Невского с мечами «во внимание, – как говорилось в высочайшем рескрипте, – к отлично усердному служению Церкви Божией и самоотверженной и доблестной деятельности во время военных действий».

Ход военных событий заставил Преосвященного Анастасия в середине 1915 года эвакуироваться вместе с епархиальным управлением из Холма вглубь России. Поселившись временно в Москве, в Чудовом монастыре, он часто выезжал в Петроград, по делам своей рассеянной паствы, и посещал холмских беженцев в местах их расселения в приволжских губерниях и далее за Уралом.


С 10 декабря 1915 года владыка Анастасий – епископ Кишинёвский и Хотинский, а с 6 мая 1916 года – архиепископ.

Вскоре образовался новый румынский фронт, и архиепископ Анастасий опять оказался в непосредственной близости от театра военных действий. И тут он часто посещал воинские части с целью их пастырского окормления и воодушевления.

Когда наступил роковой 1917 год и многие даже в среде духовенства были охвачены революционным угаром, архиепископ Анастасий не поддался веянию времени и твёрдо встал на защиту Церкви Христовой от всяких посягательств, как на чистоту веры, так и на её канонический строй.

В августе 1917 года архиепископ выехал из Бессарабии в Москву, чтобы принять участие в работе Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 годов, где он возглавлял отдел церковного имущества и хозяйства. Он поддерживал предложение о восстановлении патриаршества в России. В первом туре голосования за кандидатов на патриарший престол владыка Анастасий получил 13 голосов, став шестым по числу набранных голосов. После избрания патриархом святителя Тихона владыка Анастасий, как знаток древних уставов, возглавил соборную комиссию, создавшую чин настолования (интронизации) первосвятителя. На него же была возложена и организация торжеств при интронизации.

Особенное внимание архиепископ Анастасий уделял красноречию как средству проповеди. Сам он приобрел репутацию одного из лучших проповедников, достигнув этого не только природным дарованием, но и усердным трудом. Именно ему было поручено проповедовать при интронизации патриарха Тихона. Архиепископ Анастасий был избран членом Священного Синода и Высшего Церковного Совета Русской Православной Церкви.

В марте 1918 года владыка Анастасий был награждён правом ношения бриллиантового креста на клобуке. Как член Синода и один из самых доверенных со-трудников патриарха Тихона, он оставался еще несколько месяцев в Москве, участвовал в составлении актов об анафематствовании коммунистических безбожников и составил протест патриарха против захвата Кишиневской епархии румынами. Румынская церковные и гражданские власти потребовали от архиепископа Анастасия выйти из канонического подчинения Русской Церкви и войти, вместе с Кишинёвской епархией, в состав Церкви Румынской, но ни он, ни его викарии не согласились. Последние были насильно высланы из епархии, а владыка Анастасий, попытавшись проехать в свою епархию в октябре 1918 года, не был пропущен через румынскую границу, и вынужденно остановился в Одессе.


В 1919 году архиепископ Анастасий уехал в Константинополь и пребывал в Галате, в подворье русского Пантелеимонова монастыря.

Возвратившись на краткое время в Россию, он посетил Новороссийск, Ростов и Новочеркасск, где вошел в сношение с Временным Высшим Церковным Управлением Юго-Востока России, возглавляемым митрополитом Антонием (Храповицким), исполнял некоторые его поручения и в 1920 года снова выехал через Одессу в Константинополь. 15 октября 1920 года ВВЦУ Юго-Востока России назначило владыку на правах епархиального архиерея управляющим русскими православными приходами Константинопольского округа, число которых быстро росло. 22 ноября 1920 года он был включен в состав ВВЦУ, заседания которого проходили в Константинополе, и избран заместителем митрополита Антония.

Владыка Анастасий возглавил Русский Комитет в Константинополе, объединявший до 35 организаций, организовывал общины, распределял прибывшее духовенство, находил помощь для нуждающихся и развил среди русских беженцев, числом до 175 000, плодотворную и многостороннюю пастырскую деятельность. Неоднократно приглашали его служить и в греческих храмах. Он оставался в Константинополе до 1924 года.

В 1921 году, по поручению Высшего Церковного Управления, переехавшего с юга России сначала в Константинополь, а потом в Югославию, архиепископ Анастасий посетил Афон и Святую Землю с целью ознакомления с положением афонских русских монастырей после войны и особенно с состоянием Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, экономические дела которой были совершенно расстроены военными потрясениями.

Архиепископ Анастасий являлся одним из заместителей председателя «Общего собрания представителей Русской Заграничной Церкви», позже переименовавшего себя в Русский Всезаграничный Церковный Собор 21 ноября–2 декабря 1921 года в Сремских Карловцах в Сербии. Владыка Анастасий возглавлял на Соборе отдел духовного возрождения России. Как председатель этого отдела, он выступил с докладом по вопросу о восстановлении монархии в России. После длительного обсуждения Собор принял обращение к эмигрантской пастве с призывом молиться о восстановлении в России монархии и царствующего Дома Романовых. При этом, вместе с 34-мя членами Собора, Анастасий сделал письменное заявление: «Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что данная большинством отдела “Духовного возрождения России” постановка вопроса о монархии с упоминанием при том и династии носит политический характер и, как таковая, обсуждению церковного Собора не подлежит; посему мы в решении этого вопроса и голосовании не считаем возможным принять участие».

Собор также образовал Высшее церковное управление заграницей, которое должно было состоять из наместника Всероссийского Патриарха, Синода епископов и Совета. 5 мая 1922 года патриарх Тихон, своим вынужденным указом упразднил ВЦУЗ. Архиерейский Собор в Карловцах, в котором участвовал владыка Анастасий, подчинился этому указу и 13 сентября 1922 года распустил ВЦУЗ, но образовал вместо него временный Архиерейский Синод и Собор Русской Православной Церкви Заграницей, которым были переданы все полномочия ВЦУЗ. С 1922 года до конца своей жизни владыка Анастасий состоял в юрисдикции этого Синода.

В 1923 году архиепископ Анастасий присутствовал в качестве представителя Русской Церкви на так называемом «Всеправославном Конгрессе», созванном патриархом Мелетием в Константинополе. Архиепископ мужественно возвысил голос против всех предложенных здесь новшеств, противоречащих священным канонам, веками освященным благочестивым традициям и обычаям. Архиепископ Анастасий явился главным оппонентом этого воплощения обновленчества, в то время как митрополит Антоний (Храповицкий) протестовал против него в переписке с православными патриархами. Благодаря их противодействию, обновленчество на Православном Востоке не развилось многим далее насаждаемого из Константинопольского Патриархата «нового» календаря.


Вскоре после «Конгресса» последовал неблагоприятный поворот в отношениях Вселенского Патриаршего престола к Русской Церкви и патриарху Тихону, имя которого Константинопольский патриарх запретил возносить в русских приходах в Константинополе, также не позволяя сноситься с Русским Архиерейским Синодом Заграницей. В 1924 году Константинопольская Патриархия организовала особую следственную комиссию по делу русских архиереев, которые, по ее мнению, незаконно вторглись в ее компетенцию по окормлению русской паствы. Результатом стало запрещение в служении нескольких русских архиереев, в том числе Анастасия, который был вынужден после Пасхи 1924 года покинуть Царьград и выехать через Францию в Болгарию, где принимал участие в освящении Александро-Невского собора в Софии. Затем он переехал в Югославию для участия в очередном Архиерейском Соборе.

По поручению последнего он отправился в Иерусалим в качестве наблюдающего за делами Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Посетив предварительно Лондон, для переговоров с представителями английского правительства, имевшего мандат Лиги Наций на управление Палестиной, он прибыл в Святую Землю в декабре 1924 года.

Владыка привел в порядок имущественные дела Русской Духовной Миссии путем сдачи в аренду некоторых участков и возведения нескольких построек с помощью займов. И англичане, и греки уважали владыку и считались с ним. Архиепископ Анастасий оставался здесь в течение 10 лет, выезжая ежегодно в Сремские Карловцы на Архиерейский Собор, а также иногда в Сирию для посещения патриарха Григория VII и его преемника патриарха Александра. Отсюда он ездил также во Францию для переговоров с митрополитом Евлогием, после выхода его из юрисдикции Зарубежного Архиерейского Собора. Из Палестины он совершил паломничество на Синай.

Архиепископ Анастасий в те годы признавал подлинность «Завещания» патриарха Тихона 1925 года, в чем, считал он, убеждает «внутренняя его логика… отвечающая направлению мысли и действий патриарха в последние годы: никаких уступок в области веры и канонов, но подчинение не за страх, а за совесть советской власти как попущенной волей Божией… Отсюда начинается для нас новая духовная трагедия... Патриарх ушел от нас, осудив наши взгляды и нашу церковную работу». О патриаршем местоблюстителе священномученике Петре (Полянском) Анастасий писал 24 мая 1925 года, что он «не имеет и малой доли того авторитета, каким обладал почивший Святейший… Он слишком спешит протянуть руку общения и дружбы советской власти».

10 сентября 1934 года Архиерейский Собор в Сремских Карловцах особым постановлением отверг указ митрополита Сергия (Страгородского) от 22 июня 1934 года о запрещении в священнослужении карловацких епископов, включая Анастасия и находившихся в общении с ними клириков. Под соборным постановлением стоит подпись владыки Анастасия.


31 октября–18 ноября 1935 года архиепископ Анастасий принимал участие в совещании под председательством сербского патриарха Варнавы (Росича) по объединению Русской Церкви Заграницей. Тогда же архиепископ Анастасий был возведён патриархом Варнавой в сан митрополита и оставлен на постоянное пребывание в Сремских Карловцах в качестве помощника находившегося в болезненном состоянии Блаженнейшего митрополита Антония.

К этому времени его жизни относится его примечательное высказывание о фашизме, приобретшем в те годы последователей и среди русской эмиграции:
Фашизм - такой тип государственного устройства, какой никак не может быть нашим идеалом. Он основан на началах принуждения, простирающихся на самую идеологию человека. Но вне свободы - нет нравственного подвига и нет нравственной ответственности. Без последних же мы не мыслим русского православного государства

10 августа 1936 года, после кончины митрополита Антония (Храповицкого), Анастасий, как старейший по хиротонии архиерей и первый заместитель почившего, был единодушно избран первоиерархом Русской Православной Церкви Заграницей, председателем Архиерейского Собора и Синода.

Первым мероприятием митрополита Анастасия была реорганизация Русской Зарубежной Церкви, которая была разделена на 4 митрополичьих округа – Ближне-Восточный, Дальне-Восточный, Западно-Европейский и Северо-Американский, к которым в годы Второй мировой войны присоединился еще Средне-Европейский. В августе 1938 года в Сремских Карловцах под был созван Второй Всезарубежный Церковный Собор из епископов, клира и мирян.

С перемещением Архиерейского Синода Зарубежной Церкви из Карловцев в Белград туда переехал и его председатель митрополит Анастасий, управлявший одновременно на правах епархиального архиерея русскими приходскими общинами в Югославии. Здесь, неподалеку от русской Свято-Троицкой церкви, являвшейся фактически его кафедральным собором, он провёл первые годы Второй мировой войны, повлекшей за собой германскую оккупацию Югославии.

Ежедневно владыка митрополит Анастасий, являвший всем пример строго иноческой жизни, посещал Божественную литургию в Троицкой церкви и до поздней ночи занимался церковными делами. Во все воскресные и праздничные дни он сам совершал богослужение и неизменно сам же проповедовал. Проповеди его захватывали слушателей художественностью стиля, тонкой отделкой мысли и разносторонней содержательностью. Будучи ценителем науки владыка Анастасий объединил вокруг себя ученых и общественных деятелей и наиболее просвещенных служителей Церкви, собирая их периодически на совещания, а при Архиерейском Синоде учредил особый Ученый Комитет, возглавленный магистром богословия архиепископом Тихоном (Лященко). Пример владыки способствовал расцвету духовной жизни русских в Белграде.

В эти годы набиравшая силу нацистская Германия начала оказывать знаки внимания Зарубежной Церкви, надеясь использовать её в целях мобилизации русских в борьбе с СССР. В 1938 году немецкими властями была оказана помощь в ремонте 19 русских православных храмов в Германии, в ответ на что 12 июня 1938 года митрополит Анастасий обратился к Гитлеру с благодарственным адресом.

Для Югославии Вторая мировая война началась 6 апреля 1941 года, когда немцы неожиданно вторглись в страну и вскоре захватили её. Неожиданная бомбардировка Белграда 6 апреля заставила большинство населения бежать, и русские остались почти одни в полуразрушенном городе. Несмотря на падавшие кругом бомбы, во время налёта митрополит Анастасий оставался на своём архиерейском месте в алтаре, а чредное духовенство служило молебен перед чудотворной иконой Божией матери "Знамение" Курской-Коренной. Служил он также и 7 апреля, в праздник Благовещения, когда происходила особенно сильная бомбардировка. Через неделю в город вошли немцы и с тех пор митрополит делил со своей белградской паствой лишения, неприятности со стороны оккупационных германских властей, и выпады сербов поддавихся коммунистической пропаганде.

Вскоре после оккупации гестапо произвело в покоях владыки митрополита Анастасия тщательный обыск, а затем изъяло делопроизводство Архиерейского Синода. Несколько позже владыке предложили обратиться к русскому народу с призывом оказать содействие немцам в походе против большевиков, но несмотря на то, что в начале войны многие русские люди доверились немцам, митрополит отклонил это предложение. Митрополит воздерживался от прямых заявлений в поддержку Германии, но был верен своим анти-коммунистическим убеждениям. В сентябре 1941 года он дал благословение русским патриотам на образование русского Корпуса который, однако, не был допущен немцами на Восточный фронт. В Пасхальном послании 1942 года митрополит Анастасий говорил об «избавлении как бы из самого ада преисподнего» русских земель занятых немцами. После избрания митрополита Сергия (Страгородского) патриархом Московским, многие русские эмигранты радостно встретили это событие, но митрополит Анастасий 21 октября 1943 года созвал в Вене совещание 8 заграничных епископов, которые объявили его неканоничным.

С Пасхи 1944 года начались почти ежедневные налёты на Белград англо-американских бомбардировщиков, уносившие множество жертв, но несмотря на явную угрозу жизни, митрополит ни в чем не изменял своего обычного образа жизни, вдобавок к прочему навещая раненых, хороня убитых и утешая обездоленных. По его вдохновлению духовенство стало совершать обходы домов с чудотворной Курско-Коренной иконой, от которой стали происходить обильные чудотворения.


В сентябре 1944 года, когда советские войска уже приближались к Белграду, главная масса русских обитателей его устремилась в Вену, куда эвакуировался и Архиерейский Синод Зарубежной Церкви. И здесь митрополит Анастасий не переставал служить во время бомбёжек.

Из Вены митрополит с Синодом переехали сначала в Карлсбад (ныне Карловы Вары), а затем, уже по окончании войны, летом 1945 года – в Мюнхен, который на время сделался крупным центром русской церковной и общественной жизни. В этот период, в апреле 1945 года, патриарх Московский Алексий I обратившийся к клиру Русской Православной Церкви Заграницей с призывом вернуться в лоно Матери-Церкви, но не был признан Синодом во главе с митрополитом Анастасием. Тогда же была принята резолюция, в которой, в частности, говорилось об «установлении молений о помощи Божией для освобождения России от большевистско-коммунистического ига». Чтобы восстановить нарушенную войной связь с разбросанными по миру частями Русской Зарубежной Церкви, митрополит Анастасий добился разрешения на поездку в Швейцарию где пробыл около семи месяцев и быстро наладил из Женевы сношения со всеми странами.

К Пасхе 1946 года он возвратился в Мюнхен, где 23 апреля созвал Собор Зарубежных епископов, в котором приняли участие и епископы Автономной Украинской и Белорусской Церквей, присоединившиеся к Зарубежной Церкви. Таким образом восстанавливался фактически распавшийся Архиерейский Синод, так как после массового возвращения архиереев в подчинение Московского Патриархата, епископат Зарубежной Церкви в Европе состоял всего лишь из митрополитов Анастасия и Серафима (Ляде), при том что на последнего, как на немца, многие стремились сложить вину за компрометацию Зарубежной Церкви в Европе. Собор 1946 года постановил отметить пятидесятилетие священнослужения, сорокалетие епископства и десятилетие первоиераршества владыки Анастасия принятием им титула «Блаженнейшего», правом ношения двух панагий и преднесением креста, но владыка категорически отверг эти почести и уклонися от участия в юбилейных празднествах.

По окончании войны главное внимание владыки митрополита было устремлено на обустроение разъезжавшихся русских в новых местах рассеяния, организацию новых кафедр и поставление новых епископов. Им были хиротонисаны Александр (Ловчий) во викарного епископа Киссингенского (лето 1945), Серафим (Иванов) во епископа Сант-Ягского (во время пребывания в Швейцарии), Нафанаил (Львов) во епископа Брюссельского и Западно-Европейского (10.III.1946). В сентябре 1950 года митрополит предпринял поездку в Западно-Европейскую епархию, где совершил очередную хиротонию архимандрита Леонтия (Бартошевича) во викарного епископа Женевского и освятил 1 октября в Брюсселе новопостроенный храм-памятник Царю-Мученику и все русским людям, в смуте убиенным. Вернувшись в Германию, 8 октября он освятил во Франкфурте новый храм в честь Воскресения Христова.


С 1948 года шло массовое переселение русских в США и многие стали упрашивать митрополита переехать с Архиерейским Синодом туда же. Мюнхен пустел, закрывались лагеря и приходы беженцев, и наконец митрополит решил последовать за паствой, отбыв в Америку 23 ноября 1950 года. На другой день после приезда, 25 ноября, владыка освятил только что законченный каменный храм в честь Святой Троицы в Джорданвилльском монастыре, после чего состоялся Архиерейский Собор Зарубежной Церкви на котором митрополит Анастасий впервые совершил чин варения и освящения мира, которое Церковь получала прежде от Сербской. Резиденцией владыки митрополита в Америке стала названная синодальным подворьем «Новая Коренная Пустынь» в Магопаке, под Нью-Йорком.

Не смотря на смиренный подход, митрополиту Анастасию не удолось вернуть большую часть американской русской диаспоры, выделившейся в самоуправляемую «Американскую митрополию», в подчинение Зарубежной Церкви. Новая волна русских беженцев, прибывавших из Азии и Европы, в большинстве предпочла остаться под омофором митрополита Анастасия и с их прибытием возникло около ста новых приходов. Митрополит, несмотря на преклонные годы, предпринимал частые поездки, выступал на торжествах и собраниях, и продолжал рукопологать новых архиереев: Антония (Синькевича) во епископа Лос-Анжелосского (19.VIII.1951); Аверкия (Таушева) во епископа Сиракузско-Троицкого (25.V.1953); Савву (Раевского) во епископа Мельбурнского (24.I.1954); Антония (Медведева) во епископа Мельбурнского (18.XI.1956); Савву (Сарачевича) во епископа Эдмонтонского (28.IX.1958); Нектария (Концевича) во епископа Сеатлийского (11.III.1962). Уже в 1951 году владыка Анастасий совершил поездку через северо-американский материк – в Калифорнию и с тех пор проводил зиму в Нью-Йорке а немалую часть лета – в полюбившейся Калифорнии. И в Америке митрополит совершал сам и благословлял частые обходы приходов и домов с Курско-Коренной иконой, названной «Одигитрией русского рассеяния».

В феврале 1952 года резиденция митрополита и Синода переместилась в Нью-Йорк, а осенью 1953 года митрополитом был созван второй на территории США Архиерейский Собор, после чего Архиерейские Соборы созывались раз в три года, в 1956, 1959 и 1962 годах.

Беспрестанные поездки митрополита привели к автомобильной катастрофе в 1955 году на праздник Успения Божией Матери, когда владыка, несмотря на шок и травмы, не дал отвезти себя в больницу, совершил литургию и произнёс назидательное слово. Однако после этого владыке митрополиту пришлось довольно долго поправляться.

Узнав о приближающемся в 1956 году 50-летнем юбилее архиерейского служения владыки, паства снова хотела достойно отпраздновать это событие, но скромный архипастырь вновь уклонился от чествования.

Последние годы жизни митрополита были омрачены смутой в связи с постройкой нового кафедрального собора в честь иконы «Всех скорбящих Радосте» в Сан-Франциско. Митрополит Анастасий стал всё больше недомогать, был помещен в больницу на исследование, после чего уже едва мог ходить без посторонней помощи.


Чувствуя свою немощь, митрополит объявил архиереям, что решил уйти на покой, и предложил избрать ему преемника. На Архиерейском Соборе в день Преполовения Пятидесятницы 27 мая 1964 года новым Первоиерархом Русской Зарубежной Церкви был избран епископ Брисбенский Филарет (Вознесенский), а владыка митрополит Анастасий ушёл на покой, сохранив почетное председательство в Синоде и получив, по единодушному решению членов Собора, титул «Блаженнейшего» с правом ношения двух панагий и преднесения креста, от чего прежде столь решительно отказывался.

22 мая 1965 года вечером, в возрасте девяносто-одного года, митрополит Анастасий (Грибановский) почил, окруженный почитателями, в своих покоях в новом Синодальном доме в Нью-Йорке. В лице митрополита Анастасия ушёл из жизни последний представитель архипастырского сонма дореволюционной России. 23 мая в Синодальном соборе была совершена соборно архиерейским чином, с митрополитом Филаретом во главе, Божественная литургия, а затем в течение дня целый ряд панихид над гробом почившего. Заупокойная литургия последовала 24 мая, на которой служило 11 архиереев и 16 священников, затем отпевание, а затем, 25 мая – цикл погребальных служб и погребение под алтарём монастырского храма Святой Троицы в Джорданвилле, рядом с гробницей архиепископа Тихона, Западно-Американского и Сан-Францисского.

Его завещание, вскрытое после его кончины, гласило:
Что касается московской патриархии и её иерархов, то поскольку они находятся в тесном, деятельном и доброжелательном союзе с советской властью, открыто исповедующей своё полное безбожие и стремящейся насадить атеизм во всём русском народе, то с ними Зарубежная Церковь, храня свою чистоту, не должна иметь никакого канонического, молитвенного и даже простого бытового общения, предоставляя в то же время каждого из них окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви.

Богу нашему слава во веки веков. Аминь.

28 сентября 2009 официальная делегация Русской Православной Церкви Заграницей во главе с митрополитом Восточно-Американским и Нью-Йоркским Иларионом в сопровождении с митрополитом Воронежским Сергием посетила село Братки - малую родину митрополита Анастасия. После панихиды по владыке и его родителям во Введенской церкви села рядом с храмом в память о митрополите была установлена мемориальная табличка, которую освятил митрополит Воронежский Сергий.

Наверх

 

Популярные авторы

Новые авторы