«Странствующий отшельник»

В воюющей Сирии. 13 часть «Экуменизм есть некий род вселенской религии»

 

1 часть

2 часть

3 часть

4 часть

5 часть

6 часть

7 часть

8 часть

9 часть

10 часть

11 часть 

12 часть

 

Схимонах Иосиф приехал в Сайднаю из Салоник. Вообще он был местным, но так сложилось, что к своим сорока с небольшим годам успел изрядно постранствовать по православному миру, а поэтому был в курсе всех, даже самых невероятных событий, связанных с жизнью нынешней Церкви. В каких только монастырях он не жил, с какими духоносными отцами не беседовал, но более всего гордился тем, что был учеником самого Ефрема Катунакского, который и постриг его в схиму.

Одетый в сильно истрёпанный чёрный подрясник, ничем не примечательный, невысокого роста, несколько сутуловатый и улыбчивый монах останавливал на себе внимание исключительно благодаря своим глазам, которые существовали будто бы отдельно от него самого: вдумчивые и напряжённые, они буквально примагничивали к себе внимание, давая понять, что отец Иосиф был не таким простачком, каким хотел казаться - в них светился недюжинный интеллект.

Увидев в моей руке чётки с характерной афонской «считалкой», схимник многозначно произнёс: «о-о-о, да Вы были на Афоне, мадмуазель». Шутка пришлась кстати, и мы весело рассмеялись. Так быстро и очень просто состоялось наше знакомство.

Энергичный и собранный, отец Иосиф оказался настоящим «подвижником», правда не от слова «подвиг», а от слова «подвижность», а кроме того, он был полиглотом и разговаривал на пяти языках, включая русский, что открывало возможность для обсуждения широкого круга вопросов, включая самые тонкие духовные. Это обстоятельство не могло не радовать, поскольку к тому времени я уже изрядно истосковалась по собеседникам, а без общения на родном языке, казалось, даже начинала «дичать». Отправившись по приглашению батюшки в дом его родителей выпить чашечку кофе, мы не могли наговориться, радовались взаимопониманию и открывшимся общим знакомым, что ещё сильнее сблизило нас в нашей нечаянной дружбе. Православный мир тесен.

Родители батюшки жили в старинном арабском доме, расположенном прямо у подножия монастыря. О, это был не дом, а самый настоящий музей арабского быта! Разглядывать домотканые «рушники», старинные вазоны и всевозможную глиняную утварь можно было часами, но особая атмосфера жилища заключалась всё-таки не в интерьере, а в его физически ощутимой намоленности. Члены этой благочестивой семьи, чьи корни по рассказам батюшки восходили чуть ли не к жившим в этих краях первохристианам, с особым благоговение хранили чистоту веры, передавая бесценное духовное наследие предков из поколения в поколение. За резко негативное отношение ко всем происходящим в современной церкви изменениям - как значительным, так и самым ничтожным - у нас в России таких «правильных» сразу бы окрестили «зилотами», или, ещё хуже, «маргиналами». Впрочем, и в Сайднае семейство отца Иосифа испытывало некоторые неудобства в жизни, претерпевая хотя бы уже тем, что слыли они в городке большими чудаками. Скажем, когда на праздник Рождества Пресвятой Богородицы вся Сайдная выходила на улицы города с крестным ходом, наше благочестивое семейство мирно почивало дома, однако, стоило Сайднае забыться в будничной суете и заботах о хлебе насущном, «чудаки» торжественно выносили хоругви, кресты, иконы и по всем чинам - с пением канонов и тропарей - совершали крестный ход вокруг собственного дома. Да, это была позиция! И позиция, нужно сказать, не безосновательная. Секрет, как вы уже, наверное, догадались, заключался в пресловутом «календарном вопросе». Антиохийская церковь, кажется, ещё с 1948 года официально перешла на новоюлианский календарь, что породило в ту пору серьёзный раскол и послужило причиной появления в Сирии так называемых «старостильников», к которым, собственно, и принадлежали родители батюшки, смело нёсшие хоругвь «правильной веры» и не собиравшиеся прогибаться ни под какие «модернизмы» - были готовы сражаться даже в одиночку. Хотя, как выяснилось, в Сайднае таких «православных Могикан» оказалось не так уж и мало, просто о своих убеждениях здесь никто не кричал: каждый жил тихо и так, как ему позволяла совесть.

В довершение ко всему, отец Иосиф оказался монахом учёным - имел даже какие-то богословские степени Баламандского университета, прекрасно разбирался в догматике, истории древней церкви, а ещё был специалистом по сектам, к которым, конечно же, причислял римо-католиков и экуменистов. Эсхатология, пророчества о конце света, финансовая пирамида Ватикана... - как и полагается для «зилота», были его излюбленным темами, говорить на которые он мог часами, причём ни разу не повторяясь.

Как я уже сказала, отец Иосиф считал себя чадом известного афонского старца Ефрема, ученика великого и богоносного Иосифа Исихаста. Фотографию, на которой они с аввой были изображены сидящими на огромном пне на Афоне, батюшка благоговейно хранил у себя на груди и любил показывать монашествующим. Отцу Иосифу было всего двадцать с небольшим, когда отец Ефрем постриг его в схиму.

Вскорости старец отошёл ко Господу, и для отца Иосифа начались испытания, годы странствий, поиски Бога и себя. Вместе с духовником Синайской Горы архимандритом Адрианом, который тридцать лет служил священником знаменитого монастыря святой Екатерины, он покидал обитель в знак несогласия с позицией архиереев Элладской церкви. Некоторое время жил в Америке на приходе, открытом известным «старостильником» сербской церкви епископом Артемием Рашско-Презренским*, воспитанником борца с экуменизмом отца Иустина Поповича. Несколько лет жил в старостильном греческом монастыре свв. Киприана и Иустинии, расположенном в пригороде Фили... Много где успел побывать отец Иосиф, всего я не запомнила, и теперь мечтал лишь только о России, хотя мечтал, нужно сказать, не без насторожённости. Во время нашего знакомства схимонах официально не принадлежал ни к одному из монастырей и называл себя просто: «странствующий отшельник».

Думаю, от такого излишне мобильного «подвижника» многие бы с опаской отмахнулись, сказав стандартное «в прелести», или «раскольник», но я не спешила с выводами, ибо судьба этого человека представлялась мне очень интересной и уж точно не лишённой Божьего промысла, да и картина православной Сирии без отца Иосифа оказалась бы не полной: не случайно же Господь благословил мне его на путях моего сирийского странствия. А поэтому уверенно посвящаю сирийскому «страннику» целую главу, которая да не окажется ни для кого смутительной.

Осведомлённость отца Иосифа о мировом экуменическом сообществе была поистине поразительной. Мне, конечно, не удастся передать всё, о чём схимник дерзал рассуждать, называя десятки имён и мест для меня абсолютно ни о чем не говорящих, но становилось очевидным, что батюшка буквально одержим этой одной из самых злободневных тем современности, и в вопросе «маскуние» - именно так экуменизм называют в Сирии - был настоящим асом.

- Три центра догматического синкретизма шагают в светлое экуменическое будущее, - говорил он решительным тоном и со знанием дела углублялся в проблему, - Рим решает, Женева рукоплещет, Константинополь подписывает. Почему нам запрещают говорить о торжестве Ватиканской дипломатии в Ливане и Сирии? Разве мы ошибаемся, когда видим осуществление в Баламанде мечты Второго Ватиканского собора? Преувеличиваем, когда считаем совещания в Ливане второй Фераро-Флоренцией? Грешим, когда говорим, что «Баламандская уния»* - это единение униатского типа, или называем некоторых афонских «консервативных» новостильников соучастниками в падении православных экуменистов? - задавал риторические вопросы мой собеседник и продолжал свой монолог. - Экуменизм есть некий род вселенской религии, а по сути, глобальный проект антихриста: не случайно именно со стороны богословов из третьего мира прилагаются колоссальные усилия расширить значение Всемирного Совета Церквей вовлечением других религий. Но именно здесь, на Ближнем Востоке, в самом пёстром этно-религиозном регионе мира, происходят сейчас самые главные события в истории человечества, и мы находимся в эпицентре.

Из всего множества информации, которую отец Иосиф обрушил на мою не осквернённую вопросами церковного модернизма голову, мне, в первую очередь, запомнилось, конечно же, то, что касалось непосредственно нас, русских. Ну, например, что в 1993 году на ежегодной «Встрече всех религий» в Милане, которая продолжала работу первого совещания во главе с Папой Римским о «мире во всём мире», главным докладчиком как вы думаете был кто? - правильно, Горбачёв! Но ещё более удивительной оказалась следующая история.

Как выяснилось, экуменизм явление не такое уж и молодое: его основы были заложены протестантскими общинами в конце девятнадцатого века на так называемой Конференции 194-х епископов в Ламберте, где были сформулированы базовые принципы унии «христианских» церквей. Далее, в 1948 году на первой Генеральной Ассамблее в Амстердаме был учреждён этот самый Всемирный Совет Церквей (ВСЦ) с его главным центром в Женеве. Однако, как утверждал отец Иосиф, мало кто знает, что учреждение ВСЦ в 1948 году на самом деле было противозаконно, поскольку на заседании присутствовали представители всего лишь трёх православных церквей: Вселенской патриархии, Кипрской и Элладской церквей. Здесь возникает закономерный вопрос: где же были остальные?

Незадолго до рокового съезда в Амстердаме, не где-то, а в Советской России, в Москве, было выражено сильное противление Женеве и зарождающейся ереси экуменизма, которое прозвучало почти на всеправославном уровне!

Оказывается, в 1948 году «безбожным» политическим руководством СССР и Русской Православной Церковью было созвано Всеправославное Совещание, приуроченное к празднованию 500-летия фактической самостийности РПЦ. Изначально Сталиным даже планировалось проведение в Москве целого Вселенского собора для решения амбициозного вопроса «о присвоении Московской Патриархии титула Вселенской», но замыслу не суждено было воплотиться: Константинопольский и другие греческие патриархи, по-видимому, те, что присутствовавшие на амстердамской ассамблее, по известным соображениям на торжества не прибыли.

Среди обсуждавшихся на Московском совещании вопросов были: отношение к экуменическому движению (все Православные церкви участницы Совещания посчитали невозможным для православных участвовать во Всемирном Совете Церквей), отношение к Ватикану, вопрос о действительности англиканской иерархии и календарный вопрос.

Участники Всеправославного Совещания единогласно осудили Римскую курию за подрывные действия по отношению к Православию; не сочли благовременным для своих Церквей участвовать в создании экуменического ВСЦ, в котором преобладали протестантские течения и политические тенденции; высказались за сохранение Александрийской пасхалии.

Рассказывая эту историю, отец Иосиф живо сокрушался о том, почему же Сталину, подобно идеологам ВСЦ архиепископу Темплу и Джону Даллесу - кстати, родному брату того самого Аллена Даллеса - не хватило политической наглости объявить Вселенский Собор в Москве состоявшимся, пусть и незаконно. «В мире, где оказались попраны нормы международного права, честность лишь усугубляет кризис», - сетовал отец Иосиф, а у меня никак не умещалось в голове подобное «экзотическое» сочетание: схимник, араб и сталинист... Чего только в мире не бывает!

Однако уже при Хрущёве, в 1959 году ситуация стала стремительно меняться: представители РПЦ впервые появились в числе делегатов ВСЦ на острове Родос, а в 1961 году Московская Патриархия стала официальным членом ВСЦ. Плотина была прорвана.

История о советском противостоянии ереси экуменизма на заре её формирования, о выступлении Сталина - кровавого-то богоборца - в роли чуть ли не Российского «самодержца», инициировавшего идею о Вселенском статусе Русской Церкви - всё это представлялось мне каким-то буквально откровением, какой-то несуразной фантастикой. А ещё было неловко и даже стыдно за то, что сириец оказывался более осведомлённым в истории моей страны, чем я сама. Одним словом, сомнения в истинности исторических сведений, о которых рассказывал отец Иосиф, не покидали меня до самого возвращения в Россию, когда я, наконец, смогла вникнуть в суть данного исторического факта, который, да простит мне мою неграмотность читатель, оказался абсолютно достоверным. Выходило, что с недавних пор церковь вовлечена в чужую политику, и поведение Сталина, таким образом, имело свою вполне здравую и сугубо политическую логику: отец народов пытался оградить Россию от экспансии западных ценностей, противостоять заговору англосаксонских элит. Конечно же, Сталин не был религиозным человеком, но грамотным и дальновидным политиком он, бесспорно, был. Подумать только, страна советов на защите исконно православных ценностей - головокружительный виток в истории нашего отечества. Воистину, человек предполагает, а Бог располагает. Ну, а теперь имеем, что имеем...

- Экуменисты утверждают, что Бог один, - продолжал свои размышления схимник. - Что же, Он действительно один, но как из этого вывести, что любые человеческие представления о Боге одинаково истинны? Закон гравитации тоже один для всех, однако из этого не следует, что не важно, как и на чём летать. Как думаешь, можно прыгать с горы со штангой вместо парашюта? Ну, теоретически, конечно, можно... А ещё они часто используют сравнение с лежащим на солнце разбитым зеркалом. Каждый из кусочков отражает солнечные лучи, хотя зеркало и разбито. Так и каждая «церковь», говорят они, обладает полнотой истины, хотя их видимое единство и отсутствует. Неплохая метафора, правда, Мария? Вот что бы ты сказала убеждённому экуменисту, если бы пришлось парировать? - вдруг обратился с хитрым вопросом отец Иосиф, но я не растерялась и сказала, что если это действительно Божие зеркало, то оно вообще не может разбиться, а всё, что бьётся, то просто человеческое, а никакое не божественное вовсе.

- Экая умная, - причмокнув от удовольствия, воскликнул схимник, - молоде-е-е-ц!

Вообще-то после первого посещения Сирии, которое случилось ровно пять лет назад, вопрос межрелигиозного общения встал передо мной, что называется, самым острым образом. А всё потому, что именно тогда мне довелось познакомиться и даже подружиться с первым мусульманином Сирии, главой местных суннитов, верховным муфтием, доктором Ахмадом Хасуном.

О, что это был за человек! В нём гармонично сочетались духовная и душевная красота, широта натуры, честь, природное благородство, блестящая образованность, а ещё, что представляется уж совершенно невероятным для Востока, доктор Хасун был абсолютным бессребреником - просто «праведник» какой-то, а не мусульманин. Признаться, на тот момент я не знала, что мусульмане могут быть такими, а точнее, я вообще не думала про мусульман: что про них думать, если все вокруг православные.

По возвращении на Родину я тогда попыталась разрешить для себя вопрос о «праведном мусульманине» и попросила духовника растолковать позицию Церкви в отношении инаковерующих, которые, как выяснялось, в нравственном и чисто человеческом своём содержании могут даже превосходить современных православных. Наконец, мне было трудно представить, что добрейший доктор Хасун может гореть в аду из-за того, что был мусульманином, как он сам объяснял, по смирению перед волей аллаха, который произвёл его на свет в семье, исповедующей ислам. «Будь я рождён в православной России, - рассуждал премудрый Ахмад, - я бы с радостью был православным, но любовь моя к Богу оставалась бы прежней, я бы любил его также, как люблю сейчас», - и поспорить с ним было сложно.

- Господь милостив и Он Любовь, - отвечал духовный отец на мой вопрос, - и я не сомневаюсь, что Бог любит и открывает Себя всякому ищущему и стремящемуся к Нему человеку. Бог, конечно же, открыл Себя и этому мусульманину, о котором ты мне сейчас рассказываешь и жизнь которого, я верю тебе, действительно достойна всяческой похвалы и даже восхищения. Бог дышит, где хочет и являет Себя каждому человеку в той мере, в которой тот может вместить: Он приоткрывает Себя католикам и маронитам, мусульманам и иудеям - богооставленностью отмечены, пожалуй, лишь атеисты и те, кто сознательно присягнули под знамёна сатаны, все остальные ведают Бога и не должны вызывать у нас ненависть лишь из-за того, что они другие. Нет, Бог их тоже любит и заботится о них также как о нас, а быть может ещё и больше. Поэтому, мы как дети Христовы должны помогать тем, кто лишь только ищет Его. Апостолы шли к язычникам и благовествовали о Христе, да и Сам Христос в язычниках иной раз находили больше веры, чем в иудеях. Вспомни хотя бы притчу о хананеянке! Гляди, какая вера была у этой женщины! А ведь язычники из Ханаана считались особенно жестокими среди собратьев, известно, что их жены занимались богомерзким жертвоприношением: огромное число обугленных детских скелетов было обнаружено археологами повсюду на территории древнего Ханаана. Под основаниями хананейских домов находят замурованные в сосуды в виде амфоры скелеты младенцев. А ещё хананеи культивировали все виды развращений, их «богослужения» были поставлены на службу воспалённой эротике - так называемой «священной проституции». Смотри, но Иисус не гнушается хананеянки, напротив, Он признаёт «велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему» (Мф. 15; 21-28) и исцеляет её бесновавшуюся дочь. Такую же веру Господь находит и в сотнике римском, тоже бывшем идолопоклоннике, у которого был при смерти любимый слуга, исцелённый Господом по просьбе и великой вере сотника, в похвалу его Господь сказал: «Я и в Израиле такой веры не нашёл» (Мф. 8, 10). Так и мы, подобно Христу, должны поступать, когда встречаем на своём пути тех, кто не такие как мы.

Я пересказала отцу Иосифу слова духовника, добавив от себя о дискуссионном понимании экуменизма, который в некоторых случаях не так-то уж и плох, помогает понять, что мир христианства не исчерпывается собственной конфессией, что он шире. Не случайно же в православном богословии есть даже такой термин, как «благодать призывающая» - единственный вид благодати, который действует вне церкви и служит для того, чтобы приводить в Церковь тех, кто находится вне её лона, а это значит, что благодатный опыт доступен всем людям без исключения. К тому же, экуменизм в смысле сотрудничества христиан - да и не только христиан - в областях жизни не религиозных, а, скажем, социальных представляется явлением более чем полезным. Что плохого в том, если голодных будут вместе кормить христиане и мусульмане? А уж в условиях войны и межрелигиозной ненависти, которые во всём ближневосточном регионе изо всех сил насаждаются внешними силами - подобный межрелигиозный диалог представляется не только разумным, но жизненно необходимым.

Размышляя, я пыталась найти здоровое зерно в учении экуменизма, поскольку всякое огульное отрицание меня всегда пугало. «Однако, превращать межрелигиозные диалоги в единую «религию диалога» преступно, - закончила я свой длинный монолог, который, нужно отдать должное отцу Иосифу, он мужественно выслушал не перебивая, - и преступно не только по отношению к православию, но ко всем мировым религиям без исключения. И в этом смысле экуменизм - это действительно какой-то чудовищный и крайне опасный заговор».

Узнав, что верховный муфтий Сирии - мой друг, отец Иосиф поменялся в лице, да и вообще чувствовалось, что всё, о чём я говорила, сильно его раздражало. Для схимника он был, конечно, слишком темпераментным.

- Ну, во-первых, верховный муфтий экуменист, - отрезал мой непримиримый оппонент, - и правоверные мусульмане его не любят так же, как мы не любим Франциска. Один раз, когда он со словами: «брат мой!» протянул мне руку, я сказал: «если Вы мой брат, то сегодня же, согласно Номоканону и 85 правилам Святых апостол, я буду должен вас покрестить, вы готовы?» - он испугался и, как ошпаренный, отдёрнул руку. А во-вторых, скажи, ну как можно быть лояльным и идти навстречу тем, кто отнюдь не наивные деточки, блуждающие в поисках Солнца правды Иисуса Христа, но «звери иного порядка» жаждущие поглотить, растворить, уничтожить. Solo aequandum est, Мария, - это грозит нам уничтожением. Не стоит протягивать руки геенне. И потом, нужно уметь читать Евангелие, Иисус не уговаривал хананеянку уверовать в Него, отнюдь, она сама к Нему пришла и пришла с осознанным пониманием того, что Он Сын Давидов: тот факт, что она называет Его «Господь», свидетельствует о зрелом понимании Его Божественности, власти и силы, а называя Его «Сыном Давида», она исповедует Его Мессией. Таким образом, хананеянка пришла ко Христу готовой христианкой, глубоко верующим человеком и, конечно же, Он ее принял. О «зверях не иного порядка» Он говорит совершенно иное: «не мечите бисер перед свиньями» (Мф. 7:6), «се оставляется дом ваш пуст» (Лк. 13: 34).

Я отчаянно выдохнула: в голове, в которой только что царил экклесиологический порядок, рухнула системная база.

- Нет-нет, подождите, не запутывайте меня, пожалуйста, отец Иосиф! Поймите, я не хочу никого ненавидеть, даже этих «геенн». Моё сердце не вынесет ненависти, я стану злой и Диавол, таким образом, одержит во мне победу. Поймите же, в Боге не может быть места злому чувству, а мы его дети, значит должны быть как Он. Ну вот, например, зачем далеко ходить, мне говорили, что отец Иоанн, настоятель вашего Сайднайского монастыря, каждый день молится Богу о спасении душ безумных головорезов, творящих в Сирии бесчинства, которых не знало и дремучее средневековье. Разве это не высота? Разве не поступок? Вы, конечно же, можете обвинить меня в «беззубости», вспомнив знаменитого русского еретика Льва Толстого с его бредовой теорией «непротивления злу силой», но я отнюдь не рассматриваю тот случай, когда реально буду вынуждена защищаться - у русских говорят: кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет, и если я не дам в лоб обидчикам веры и Отечества, то вскорости просто-напросто умру от муки совести, вот и всё! Это у нас у всех такая встроенная «программа», «made in Russia», понимаете. А потом, чем все эти ваши «геенны» отличаются от гонителя христиан Савла, которому было суждено стать апостолом Павлом - всё это дело Божьего промысла.

Наш разговор был настолько горячим, что со стороны, наверное, казалось, что мы ссоримся: родители батюшки, пожимая плечами, то и дело тревожно на нас поглядывали и, похоже, готовились разливать водой. Но о ссоре не могло быть и речи. Боже милостивый, какая же это была необычная встреча! Как интересно и как неожиданно было говорить с человеком, не только широко и разносторонне образованным, но главное - имеющим такое неравнодушное и такое горячее сердце, какое скрывалось под ветхой мантией схимонаха Иосифа. Да, это был нетипичный монах, идущий каким-то своим, особым путём, о котором я не дерзаю даже судить, ибо каждая судьба человека - великая и неизъяснимая тайна.

- Мария, Мария, не путай категории! В данном случае ты имеешь ввиду личную позицию, путь души к её Создателю, а я говорю о позиции Церкви. Тут не о чувствах речь: любить, или ненавидеть. Богом заповедано любить, а заповеди Главнокомандующего не обсуждаются. Вопрос совсем не в этом. Но в том, чтобы не осквернить Святыни! «Церковь воинствующая», слышала про такое? «Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби». Понимаешь каково это? А ты понимай, понимай! Пора умудряться, Мария!  

Нужно сказать, что схимник был убеждён в том, что духовными причинами происходящих сегодня в Сирии трагических событий является именно вероотступничество христиан и предательство местных иерархов. От отца Иосифа я, например, узнала, что знаменитая Маалюля пала из-за того, что настоятельница монастыря вступила в сговор с вооружённой оппозицией. Местные жители настолько злы на неё, что до сих пор не могут простить содеянного и готовы буквально растерзать. А ещё оказалось, что в нашем Сайднайском монастыре вот уже почти как десять лет нет таинства исповеди, её просто отменили за ненадобностью, упразднили по образу католических приходов. И действительно, так оно и оказалось. Позже я даже разговаривала с матушкой на эту тему, но ее объяснения о причинах, по которым в ее монастыре нет исповеди, показались, мягко говоря, неубедительными. Отец Иосиф также рассказал, что, пользуясь ситуацией военной неопределённости и хаоса, протестантские общины, а это самая богатая из христианских церквей, что называется «под шумок», скупают земли православных, за кусок хлеба переманивают верующих в свои общины, те охотно идут на любой контакт, правда потом столь же просто возвращаются и обратно. Люди не понимают, что предательство ими уже совершено.   

- Старец Адриан Синайский говорил, - продолжал отец Иосиф, - что, конечно же, хорошо, если человек живёт в безмолвии, однако, когда наступают такие трудные времена, как нынешние, и когда духовный корабль Церкви принимает смертельные удары последних времён, то отсутствие исповедания веры словом и делом лишаются оправдания. Бездействовать и молчать, думая при этом, что ты таким образом смиряешься, сейчас неполезно. Существует тонкая грань, когда терпение превращается в банальное предательство. Есть «вредное» согласие и «полезное» разногласие.

- Допустим, ну и как вы лично, словом и делом исповедуете Христа? - задала я вопрос, что называется, в лоб.

- Я хулиганю, - последовал быстрый и неожиданный ответ. - С отцом М. мы проникаем на экуменические сборища и устраиваем там православный «фейерверк». Правда, сейчас нам запрещён въезд в большинство стран Европы, Америку и естественно в Израиль, - долго прицеливаясь, отец Иосиф вдруг шлёпнул себя по щеке, наверное, убил комара. - Слушай, Мария, а у тебя нет случайно знакомых, кто смог бы сделать нам с отцом М. паспорта с новыми именами? Признаться, не терпится продолжить начатое, - сказал он, посмотрев на меня учащённо хлопающими и девственно-чистыми глазами, а потом весело рассмеялся. 

- Не обижайтесь только, пожалуйста, отец Иосиф, а вы точно схимник, или разыгрываете меня? - я была в шоке от всего услышанного, всё-таки схимники в моём представлении были совсем другими, как например в Оптиной пустыни, молчаливые и углублённые в себя, взрослые и серьёзные, но никак не «хулиганы». Мне было сложно быстро сориентироваться, чтобы верно оценить ситуацию - ни хватала ни опыта, ни времени всё взвесить - и только позже я поняла, что в некоторых случаях, монах юродствовал, не хотел раскрывать тайны своего внутреннего мира.

- Точно схимник, самый настоящий, - и не думая обижаться ответил монах, доставая, словно паспорт, из-за пазухи параманный крест и огромный, как камень на шее, мощевик, какого я никогда в жизни не видела и вряд ли ещё когда увижу. Каких святынь в нём только не было! Была даже частица мощей игумена земли Русской, преподобного Сергия Радонежского, которую, по утверждению монаха, ему преподобный прислал самолично. Увидев восторг в моих глазах, батюшка незамедлительно отыскал в старинном секретере крошечную шкатулку, и, со словами «это Иосиф Исихаст, пусть научит тебя молитве», протянул бесценный дар, о котором я не смела и мечтать. И это было первое для меня потрясение. Второе не заставило долго ждать. Похлопывая себя по груди, на которой, под монашеским облачением - о чём я уже знала достоверно, - как на престоле покоились мощи святых, отец Иосиф торжественно сообщил, что со святыми отцами он сидел даже в израильской тюрьме, в обмен на десять политзаключённых Сирии был недавно освобождён и вот теперь не знает, куда бы ему податься. Наступила тишина, или как это принято называть в традициях художественной литературы, «немая сцена». В принципе, можно было аплодировать и давать занавес!

Между тем «русскую» потеряли и с фонариками, поскольку уже прилично стемнело, разыскивали по всей Сайднае. Увлёкшись разговором со столь нетипичным собеседником, я совсем забыла о том, что в монастыре не знали, куда и с кем я ушла «выпить чашечку кофе». Конечно же, мне потом здорово попало от матушки, но наша встреча с отцом Иосифом того стоила, и я была готова мужественно терпеть любые наказания, тем более, что действительно была виновата.  

Расставаясь со схимником, я надеялась, что это была наша не последняя встреча и что у меня ещё появится возможность более подробно расспросить его о странствиях, об афонских подвижниках, об отце Ефреме Катунакском, Адриане Синайском, о том, как же именно они с отцом М. «шалили» на экуменических форумах и каким, в конце концов, образом он очутился в израильской тюрьме. Но Господь не благословил. Это была наша первая и, увы, единственная встреча.

На пороге я спросила отца Иосифа, можно ли будет написать о нём в книге и обо всём ли, о чем он говорил, я могу упоминуть... словом, не опасается ли он чего-нибудь. А ещё спросила, оставить ли его настоящее имя.

- Пиши всё, как есть, - твёрдо ответил отец Иосиф. - И запомни, ничего не стоит бояться в этой жизни кроме собственных грехов.

Удалившись в комнату, схимник вынес частицу мощей святителя Нектария Эгинского, ещё один бесценный дар:

- Вот держи, это тоже тебе, пусть «путешествующий епископ» научит тебя смирению...

И мы расстались.

Вечером я не удержалась и перечитала житие святителя Нектария - оболганного, всю жизнь гонимого, жестоко преданного самыми близкими учениками... свои письма он подписывал не иначе как «странствующий епископ». Сразу же вспомнилось «я странствующий отшельник» отца Иосифа, и тонкие параллели возникли сами собой. На фоне жития святого схимник стал для меня как-то более понятен, обнаружился неожиданный масштаб и драматизм его личности. Не знаю, но почему-то стало до боли жалко эту мятущуюся и столь щедро одарённую Богом душу, страшно за его будущее. Признаюсь, но почему-то я решила всё-таки скрыть настоящее имя этого человека, так мне подсказывает интуиция. Нет, звали его не отец Иосиф...

А ещё мне кажется, что в один прекрасный день мы с ним обязательно увидимся. И представляется мне, что произойдёт это неожиданно и, почему-то, непременно в одном из русских монастырей. Ведь не случайно душа «странствующего отшельника» в момент нашей с ним встречи рвалась именно в Россию.   

«Мне часто приходится слышать, вот мы немощные, мы стали не те, - как живой вспоминается отрезвляющий голос схимника, - но это от лукавого... человек всё то же, а поэтому спрашивать с нас будут строго. Бдите!».

 

 

* Епископ Артемий Рашско-Презренский. На голосовании Священного Синода 15 апреля 2011 года 22 архиерея Сербской Церкви проголосовали за отлучение бывшего епископа от Церкви, а 12 архиереев - против  

* «Баламандская уния» - так называемое Баламандское соглашении 1993 года.  17 июля 1997 года Священный Синод русской православной церкви постановил: «Считать необходимым проведение специального всеправославного обсуждения Баламандского документа» и «Рекомендовать представленный Синодальной богословской комиссией комментарий к тексту Баламандского документа к публикации в церковной печати». По словам Патриарха Алексия II, Баламандскому соглашению «никогда не придавалось догматического значения»

 

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Мария Мономенова:
Схиархимандрит Иоанн
В воюющей Сирии. 14 часть
09.09.2019
«Странствующий отшельник»
В воюющей Сирии. 13 часть «Экуменизм есть некий род вселенской религии»
05.09.2019
Монастырь Херувимов. Продолжение
Часть 12. Серия очерков о жизни православных христиан в Сирии
05.09.2019
Монастырь Херувимов. 20-23 мая
Часть 11. Серия очерков о жизни православных христиан в Сирии
04.09.2019
Праздник мар Джориус. 6 мая
10 часть. Серия очерков о жизни православных христиан в Сирии
03.09.2019
Все статьи автора
"События в Сирии, Ливии, Ираке и цветные революции на Ближнем Востоке"
Все статьи темы
"Проблемы церковной жизни"
Все статьи темы
"Сталин"
«Странствующий отшельник»
В воюющей Сирии. 13 часть «Экуменизм есть некий род вселенской религии»
05.09.2019
Польша, преданная Англией
К 80-летию советско-германского договора: «цивилизованный Запад» - предательство на предательстве
23.08.2019
Все статьи темы
"Русская цивилизация и Ватикан"
Они хотят установить глобалистский Содом во всем мире
Современный экуменизм, проводниками которого являются папа Франциск и Патриарх Варфоломей, не имеет ничего общего ни с духовностью, ни с религией, ни с богословием
19.09.2019
Схиархимандрит Иоанн
В воюющей Сирии. 14 часть
09.09.2019
«Странствующий отшельник»
В воюющей Сирии. 13 часть «Экуменизм есть некий род вселенской религии»
05.09.2019
Опричники Ватикана
Написано в середине 90-х, а звучит до сих пор актуально
02.08.2019
Все статьи темы