Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Даня

Юрий  Павлов, Русская народная линия

01.03.2019


Маленькая повесть о малыше - моём внуке, обо мне самом и городе, в котором мы живём. Часть 3 …

 

 

Часть 1

Часть 2

 

День  одиннадцатый.  «Тёпа!  Яя!»

 

Сегодня  мы  впервые  выдвигаемся  в  северо-восточном  направлении. Автобус одиннадцатого  маршрута  доставляет  нас к  Дворцу  творчества юных, который  находится  на  возвышенной  части огромного  зелёного  массива, бывшего  когда-то давно городским  коллективным  садом,  а  теперь  заброшенного  и  никому  не  нужного стихийного  парка.

Он  давно  окружён  со  всех  сторон  многоэтажками. Некоторые  из  них,  покушаясь  на  его  территорию, потихоньку  вступили  в  его  пределы,  тем  не  менее, неосвоенной, «дикой»  природы,  остаётся  необозримо  много.  Энтузиасты  и  всякого  рода «зелёные»  пытаются  время  от  времени  навести  здесь  хоть  какой-то  относительный  порядок,  но  их  усилия  настолько  тщетны  и  редки,  что природа  незамедлительно  отвоёвывает  свои  позиции.

Вспомнилось, как  полвека  назад, опаздывая  на  вступительные экзамены  в  институт,  я  попытался  сократить  здесь  свой путь. С  вокзала, куда я прибыл  на  автобусе  из  родного  города, я  по  деревянной  лесенке  поднялся  в «Липки»,  дошёл  до  Золотых Ворот  и  от  них  свернул  направо - на  Октябрьский  проспект,  спустившись  немного  вниз  по  которому, оказался  перед  центральным  входом  в  сад.  С  высокого   места  на проспекте  мне  хорошо  было  видно  за  садом  новое  здание  радиофакультета  «политеха»  с  маленькой  «обсерваторией»  на  крыше. Я  знал, что  оно  находится  по  соседству  с  главным  зданием  «педа»,  куда  мне  и  нужно  было  попасть.

Однако  я  скоро  потерял  центральную  дорожку, ведущую к выходу  из  сада  на  противоположной  стороне. И  мне  пришлось  немало  «побеситься»  и  попереживать, пока  я,  взмыленный, с  помощью садоводов,  не  выбрался за ограду!  На экзамен я  успел  и  сдал  его  успешно,  но волнение  и  стресс  того  далёкого  дня  в  памяти  остались...

  Сегодня  уже  с утра  жарковато.  От  вчерашней  непогоды  не  осталось  и  следа.  Уже  к  вечеру  снова  было  солнечно  и  тепло.  И  сегодняшний  день  с  достоинством  принял  эстафету  доброй  погоды  и  понёс  её  дальше.

После духоты  автобуса  заходим на  несколько  минут  в  прохладу просторного  холла  дворца  пионеров, как  по старинке  называют  ДТЮ  горожане. Здание  грандиозное,  не  зря  его авторы  удостоились за  своё создание  Государственной  премии  СССР.  Прошедшие  десятилетия не умалили  его  красоты  и  не привели  к  дряхлости это здание. Как изнутри,  так и снаружи  особенно,  этот  «храм детства»  сияет  белокаменно  в  окружении  зелёных  садов,  привлекая  ежедневно  под  свои  своды  сотни  любознательных  ребятишек. Вот  и  сегодня  здесь весело и шумно  от  ребячьих  голосов.

Нас с Даней  во Дворце  творчества  юных  привлекает живой  уголок,  а  также аквариум,  расположенный  в  дальнем  углу  просторного  холла. Некоторое  время  малыш  с  интересом  наблюдает  за  рыбками,  потом  его  интерес  ослабевает,  и  мы  покидаем  помещение.

Сад,  несмотря  на  свою  запущенность,  ещё окончательно  не  одичал.  Разве что  побольше  стало  в  нём  терновника  да  малинника. Этот  год  урожайный  на  яблоки.  Вон,  они,   пока  ещё  зелёные  и  мелкие, висят отягощая  ветки. 

В  саду  во  время  созревания  ягод  наблюдается  настоящее  паломничество  пожилых  горожанок, которые  с  раннего  утра  и  до  наступления  полдневной  духоты  обминают  заросли  травы  вокруг  вишенника  и  малины. В  это  время  издалека  то  тут,  то  там белеют  их  панамы.  Сейчас  ягоды  отошли,  в  саду  тихо,  лишь  остались  хорошо  набитые  тропинки  от  куста  к  кусту.

Даня  оседлал  меня,  а  голову  мою  использует  для  опоры,  на  которой  он  сложил  свои  ручки  и  опёрся  на  них  подбородком.  Мы  не  спеша  шествуем  по  тенистым  тропинкам  пересечённой  глубокими  оврагами  местности.  Временами  я  останавливаюсь  около  малинника  и  передаю  Даньке  наверх  пару-тройку  сочных  и  душистых  малинин.  По  тому,  как  он  аппетитно  расправляется  с  ними, понимаю,  что  ему эти  ягоды  нравятся.

Вот  мы  вышли  на  полянку  к  большому  пруду  с  плакучими  ивами,   надо  думать, к центральному  водоёму  бывшего  коллективного  сада. Далее  тропинка  идёт  по  дамбе  к  бетонной  лестнице, поднимающей  нас  на  улицу  Мира. Внизу  дамбы  уложена  труба  для  спуска  «лишней»  воды,  которая  по  бетонному  жёлобу  устремляется  в  нижнюю  часть  сада, образуя  там  каскад  прудов.  В  своё  время  они  ограли  очень  нужную  роль и  как резервуары  воды  для  полива,  и  как  зона  отдыха  садоводов.

Мы  остановились  на дамбе.  Сейчас  на пруде  никого,  кроме  нас, нет.  Водоём  вытянут  в виде  извилистого  русла  реки.  Его  дальнего  конца  не  видно  из-за размеров пруда  и  свесившегося  ивняка. В  водоёме  водится  рыба, и  в другие  дни здесь  можно  увидеть  не  одного  рыболова, а  хорошо  удобренная  с  годами  земля  по  берегам  распахана  ими  в  поисках  червей.

Пруд  ещё  знаменит  тем,  что  его  давно  облюбовали  дикие  уточки,  которые  гнездятся  на  его  берегах  и  живут  здесь  всё  тёплое  время  года,  умудряясь  даже  выводить потомство.

Вот  и  сейчас, далеко  от  берега,  на  самой  середине,  я  заметил  большой  выводок  пернатых, бороздящих  водную  гладь  пруда. Я  сегодня,  отправляясь  с  Даней  на  прогулку,  предусмотрительно  захватил  несколько  кусочков  ржаного  хлеба,  чтобы  покормить  птиц.

В  начале  своего  повествования  я  не  случайно,  а  по  специальной  задумке  обратил  внимание  читателя  на  живность, скрашивающую  наше  житьё-бытьё  в  городской  квартире. И  опять  же не  случайно  и  в  то  же  время  не  назойливо  я  напоминал  про  кошачью  пару.

Я  предложил  Дане  покормить  уточек, для  чего  разделил  с  ним  хлеб. Мои  экономные  кусочки (чтобы  на дольше  хватило!)  шлёпались  подальше  от  берега  и  становились  добычей  взрослых  птиц.  Данин  же  хлеб,  ввиду  того, что  малыш   в  целях  безопасности стоял  подальше  от  края  водоёма,  да  и  силёнок  докинуть  у  него  не  хватало,  до  воды  не  долетал  и  падал  рядом  в  траву,  в  лучшем  случае  скатываясь  в  воду  и  становясь  добычей  выплывавшей  из-под  берега  водяной  крысы. Другие  же  «неэкономные», застрявшие  в  траве,  куски  я  поднимал  и,  размельчив, зашвыривал  подальше.

Таким  образом,  мы  накормили взрослых  птиц, а  вот  стайка  утят, плававшая  в  отдалении, оказалась  неохваченной  нашим  кормлением.  Тут  я  и  попросил  малыша:  «Даня,  позови  вон  тех  маленьких  уточек!»

Вот  тут-то  и  произошло  самое  интересное.  «Чеховское  ружьё»  выстрелило!

Резко  рубанув  лбом  воздух,  словно  колун, обрушившийся  всей  своей тяжестью,  чтобы  расколоть  полено, одновременно  взметнув  за  спиной  ручонки, он  прокричал, сорвавшись  на  фальцет:   «Тё-па!  Я-я!»

И  надо  же! Утята  откликнулись  на  кошачьи  имена  и  погребли  к  нашему берегу,  отчего  Даня, свершивший  это  доброе  дело, был  просто  счастлив! Он прыгал  хлопал  в  ладошки, показывал  пальчиком, заглядывая  при  этом  мне  в  лицо. Таким  возбуждённым  я  его  давно  не   видел!

 

 День  двенадцатый.  Белый  дом.  Каскад  прудов.

 

Сегодня  мы  продолжаем  вчерашнее  путешествие  по  бывшему  коллективному  саду.  Вчера  мы  его  пересекли  «по  короткой»,  сегодня  нам  предстоит  пройти  его  вдоль.  Правда  пройти  не  полностью,  а  только часть - от  пересечения  центральной  дороги  со  вчерашней  тропой. Двигаясь  по  этой  части  дороги  в  сторону  Октябрьского  проспекта,  мы  выйдем  на  него  из  арочных  ворот,  тех  самых,   в  которые  я  вошёл  почти  пятьдесят  лет  назад,  опаздывая  на  приёмный  экзамен  в  институт.

Тот  же  транспорт,  тот  же  маршрут,  та  же  остановка. Дом  творчества  юных,  рыбки... Мы  опять  покормили  уточек.  Даня  опять  созывал  их  на  кормёжку, но  этот  его  ритуал  разговора  с  пернатыми  на «кошачьем»  языке  не  произвёл  на  сей  раз  того  впечатления, что  я  испытал  давеча. Всё  должно  быть  в меру,  всё  должно  быть  хорошо  лишь  в  первый  раз,  когда  свежо,  ново,  оригинально!

Сегодня,  прежде  чем  путешествовать  по  саду,  мы  с Даней  поднялись  по  лестнице  вверх - на  улицу  Мира, чтобы  забежать  на  минутку  ко  мне  на работу.

Только  у  нас,  у  русских,  так  заведено  от  веку.  Пашем  и  пашем  на  работе  без  отдыху,  спим  и  видим  тот  день, когда  вместо службы  отправляемся  в  дальние  путешествия  на  весь  отпуск! А  если  никуда  не  едем, то  с  неуёмной  жаждой  отдаёмся  любимым  занятиям, по  которым  истосковались  за  зиму:  сад-огород, река, лес.  Но  наступает  этот  день, проходит  ещё  несколько,  и  какая-то  неодолимая  сила  влечёт  показаться  на  работе, забежать  на  минутку,  поинтересоваться, как  дела,  какие  новости...

Вот  и  у  меня  возникло  неудержимое  желание  просмотреть  охапку  газет,  скопившихся  на  две  недели  под  дверью  моего  методического  кабинета,  проверить  не  было  ли  моих  публикаций,  отснять  некоторые  материалы,  с  которыми  мне  надо  поработать  дома  в  отпуске.

Даня  сегодня  одет  как  никогда.  Это  бабушка  постаралась!  Как  будто  знала,  куда  мы  идём.  На  нём беленький  костюмчик,  разрисованный  огромными  пальмами,  из  рубашечки  и шортиков, на  голове  такая  же  белая  бандана,  как  у  залихватского  пирата! Цвет  одежды  выгодно  подчёркивает  его  крепкий  загар, особенно  на  ручках  и  ножках.   Он  весь  такой  мягкий и  светлый, такой  домашний,  что  хотелось  бы  закопаться  лицом  в  его  чистенькой  одежонке,   тискать его  без  устали,  мять  и  обнимать  до  хруста  косточек!

Со  своими  делами  на  первом  этаже  я  управился  быстро и  решил  съездить  наверх, на  пятый  этаж,  к  своим,  и  перед  уходом  переброситься  парой-тройкой  предложений  на  дежурную  тему - что  да  как. Вот  тут-то  и  началось!

Стоило  лифту  остановиться  на  пятом  этаже,  а  нам  выйти  из  него, как  мы  попали  в  плотное  окружение  едущих, идущих, спешащих, бегущих  сослуживцев, искренне  обрадовавшихся  нашему  приходу.

Я  не  успел  оглянуться, как  Данька  исчез  в  каком-то  кабинете  и  появился  через  пару  минут  с  конфетами  в  обеих  руках.   Вот  его  перехватила   сотрудница  общего  отдела  и  схватив на руки,  исчезла  в  протокольной  части.  Оттуда  его  передали  в  машбюро, потом  в  сектор  наград.  Я  не  успевал  в тревоге  крутить  головой,  чтобы  не  потерять  его  из  виду, пока  одна  знакомая  не  успокоила: «Не  волнуйтесь, Юрий  Сергеевич!  Не  пропадёт  малыш.  Занимайтесь  спокойно своими  делами,  а  когда  всё  решите, мы  Вам  его  вернём!» 

«Ну, вот, -  в  шутку  подумал  я, - сорвал  рабочий  день  в  администрации  области. Правда,  не  во всей,  а  только  на  пятом  этаже!  Пора  закругляться, а  то, действительно, нехорошо  получается - люди  работают,  а  мы с  Даней,   бездельники, их отвлекаем!»  

Мы  опять  спустились  по  лестнице  к  городскому  родничку,  около  которого  в  этот  час  было  немноголюдно,  по  тропинке  дошли до  пересечения  с  центральной  дорогой сада,  откуда  нам  предстоит  начать  завершающий  переход  в  двухдневном  пребывании  в  этом  уголке  нашего  города.

Вот  мы опять наелись  полюбившейся  Даньке  малины  и  углубились  по  яблоневой  аллее в  нижнюю  часть  сада,  к  каскаду  прудов.

Видимо,   ночью  был  ветер,  на  дорожку  нападало  много  мелких  яблок. Подняв  одно  из  них  и  очистив от  грязи, я  тихонько  пульнул им  в  спинку  впереди  идущего  Дани. Он  незамедлительно  принял  мой  вызов, как  будто  ждал его,  и  в  мою  сторону  ответно полетел   беспорядочный  град  «зеленцов». Наша  дуэль  продолжалась  до  тех  пор,  пока  мы  не  вышли  из  сумрачной  аллеи  на  освещённую  полянку,  оказавшуюся  пологим  берегом  пруда.

Чувствовалось,  что  мы  вступили  в самую «старую» часть  сада.  Это  было  видно  и  по  тенистым  яблоневым  дебрям,  которые  мы  только  что  миновали, и  по  рослым  берёзам,  что  высились  по  берегам  водоёма. Где-то здесь близко  входные  ворота  сада,  его  начало,  потому  и  выглядит  этот  уголок  «древнее», чем  тот  край  на  возвышении,  который  мы  осваивали  вчера.

Бугорок, на  котором  мы  присели  на  минутку,  поросший  мелкой,  но  густой  травкой, какой  зарастают  обычно  деревенские  дворы  и  лужайки, свидетельствовал  о  том, что за  десятилетия  запустения  и  одичания,  он  не  поддался  тлену  и  разложению  и  упрямо  хранил  следы  былой  цивилизации,  память  о  том времени, когда  был  любимым  местечком  отдыха  горожан. Представилось,  как с  этого  невысокого  пятачка,  с  разбегу, с  криками  и  хохотом,  окатывая  брызгами  зевак, стартовали  в  воду  вездесущие  мальчишки!  Весело  было  когда-то  на  этих  берегах!

Кружочки, возникаемые  на  водной  глади  то  тут,  то  там, подсказывали  мне, опытному  рыболову,  что  и  водоём  за  эти годы  сохранил  в  себе  жизнь.

«Эх,  сейчас  бы  удочку  сюда,  чтоб  посмотреть, как  там,  в  глубине!?» 

Даня  немного  заскучал.  Ему  пока  ещё  неведомы  и  непонятны  мои   мысли  и  тайные  переживания  по  поводу  давно  минувших дней.  Ему  подавай действо - бодрое, быстрое  и  шумное! Будет  тебе  действие!  Хватаю  его  сзади  под  мышки,  разворачивая  на  лету  лицом  к  дорожке,  ставлю  на  ноги,  а  сам  первым  бросаюсь  от  пруда  под  сень  придорожных  рябин  и  клёнов!  Я уже  вижу  арочные  ворота  в  проёме  которых  просвечивается  сияющий  на  солнце  Октябрьский  проспект, и  устремляюсь  к  нему.  Ну-ка, догони!

Мы  поднимаемся  по  проспекту  к  Золотым  Воротам. Они  совсем  рядом,  вон,  сияет  их  золочёный  купол. Погода  прекрасная, времени  ещё  мало. Есть  возможность  погулять  по  старому  центру.

Даниил  терпеливо  сносит  раннюю  жару,  не  капризничает и не просится  на  ручки. Да  и  я  не  напоминаю ему  об  этом,  стараясь  отвлекать  его  различными  рассказами  по  поводу   того,  где  мы  находимся  и  что  видим.

Так  мы  незаметно  приходим  на Соборную  площадь, где  я   представляю  внуку  возможность  снова «опробовать»  все  находящиеся  в  «Липках»  аттракционы и  после  этого  как  бы  неожиданно  оказываемся  у  стен  Богородице-Рождественского  монастыря. 

Сначала,  прежде  чем  попасть  внутрь,  мы обходим  по  периметру   эту старейшую  обитель  нашего  города,  в  который  раз  любуемся  заклязьминскими  далями,  несколько  минут  молча  стоим  у  памятника  Александру  Невскому, на  открытии  которого  десять  лет  назад  я  выступал  с  отрывком  из  только  что  законченной  мною  поэмы  о  нём - «Звезда  над  Русью».

В  этот  день  мы  сидели  с  Даней  на  скамеечке  в  тенистом  сквере  монастыря  напротив  здания  Владимирской  епархии. Отдыхали, и я  рассказывал  о  подвигах  Александра  Невского, о  том, что  он был  похоронен  в  монастыре. Наступил  полдень,  о  чём  возвестили   куранты  на  колокольне  недавно  восстановленного  собора  Рождества  Богородицы.

Мы  в  каком-то  умиротворении слушали  колокольный  звон,  и  он  глубоко  проникал  в  душу, затрагивая  там  самые  сокровенные  струнки,  заставляя  и  их  звучать  в  унисон  врачующим  и  завораживающим  звукам,  льющимся  с  высоты.

Было  какое-то  непередаваемое  словами  волшебство,  которое, уверен,  почувствовал  и  Даня, смиренно  внимавший  ему...

  В  троллейбусе,  возвращаясь  с  прогулки  домой,  Даня  уснул,  и  это  не  удивительно.  Ведь  он  сегодня  устал, как  никогда,  поскольку  в  отличие  от    других  дней,  все  наши  передвижения  по  городу совершил  собственными  ножками!

День  тринадцатый.  Четыре  зайца,  пятьдесят  один  окунь.

 

День  тринадцатый  оказался  в  какой-то  мере  несчастливым. Но  это больше  относится  к  погоде.

  Нет,  это  не  охотничья добыча  или  рыбацкое  счастье,  измеряемые  в   трофеях  и  рыбе, заложил  я  сегодня  в  название  новой  главы. Это  нечто  другое, явившееся  неожиданностью  для  нас  с  Даней  и  открытием  для  меня  лично.  Но  обо  всём  по  порядку!

Как  хорошо, что  мы  вчера  побывали  в  монастыре!  Именно  вчера,  потому  что  сегодня  испортилась  погода. Конечно, как  поётся  в  известной  песенке: «У  природы  нет  плохой  погоды,  всякая  погода  -  благодать...», я  с  этим  полностью  и  безоговорочно  согласен. Но  согласитесь  и  вы, что  гулять  по  заросшему  яблоневому  саду  и,  в  особенности,  слушать  в  уютном  скверике  завораживающий  и  трогающий  до  глубины  души  колокольный  звон  гораздо  приятнее  в  теплый    солнечный  день, нежели  в  мокрядь  и  пронизывающие  насквозь  ветер и  стужу.

Непогода  пришла  ночью.  Ещё  с  вечера  ничего, кроме  багрового  заката,  не  предполагало  перемены, а  ночью  всё  заволокло  тучами  и  пошёл  обложной  дождь,  который  прекратился  только  на  рассвете.  Утром  весь наш  двор  был  покрыт  лужами, а  порывистый  ветер срывал с  деревьев  ещё  не  пожелтевшие  листья  и  гонял  их,   словно  парусники,  по  заполненным  водой  колдобинам  и  низинам.

Супруга  пыталась  отговорить  нас  от сегодняшних  походов  в  город, предлагая  неуюту  холодной  и  сырой  улицы  уют  и  тепло  дома  с  играми  и  развлечениями.  Но  мы  не  послушались  дельного  совета,  оделись  потеплее и  помчались, куда  глаза  глядят!

Нет,  конечно  же  не  так!  Просто  у  меня  заранее  готов  был  запасной  вариант  на  случай  непогоды.   И  вот  он, этот  случай,  представился!

В  музее  природы,  куда  мы  приехали  с  Даней,  покинув  полчаса  назад  тепло и  уют  квартиры,  нас  встретили  радушно,  как  встречают  истосковавшиеся  по  общению  люди  желанного  гостя.   Тем  более, единственного  за  это  утро.

«Кто  к  нам  пришёл!»  -  в  умилении  всплеснув  руками, произнесла  женщина  на  входе. 

Даню  моментально  окружили  сотрудницы  музея,  которых,  как  я  уже  намекнул,  оказалось  в  это  утро  гораздо  больше, чем  посетителей,  и  стали  его  нахваливать  и  предлагать  осмотреть  то  одну,  то  другую   из  представленных  в  большом  количестве    экспозиций.

Я  успокоил  их  в  том  плане,  что  не  нужно  перед  нами суетиться,  мы  и сами  осмотрим всё,  что  здесь  присутствует, а  чего  не  найдём  или  в  чём-то  засомневаемся,  то  обязательно  обратимся  за  помощью.

Выражаясь  по-научному,  в  музее  представлены  флора  и  фауна  нашего  края, а  точнее - растительность  и  в  большей  степени  животный  мир Окско-Клязьминского  заповедника,  куда  входит  территория  Владимирской  области.

Воображение  Дани  поразил  самый  крупный  зверь,  обитающий  в  наших  лесах - лось. Он  возбуждённо  показывал  пальчиком  на  его ветвистые  рога,  привлекая моё внимание,  и  я  понимал,  что  он  имеет  ввиду  нашу  самодельную, из  лосиных рогов,  вешалку  над  входной  дверью,  куда  я  всегда  водружаю  после  прогулок  Данины  головные  уборы. 

«Да, да, - кивал  я  головой. - Как  у  нас,  Даня,  такие  же  рога  висят  дома». 

Некоторое  время  он  постоял  около  чучела  медведя, знакомого  ему  по  сказкам  из  книжек  или  по мультфильмам,  поумилялся  зайчиками, которые  в  немалом  количестве  присутствуют  в экспозициях.  Задержался  около  лисички  с  лисятами.  Некоторые  из  них  выглядывали  из  искусно  сделанной  норы.

Но  главное  внимание  ребёнка  привлёк  Данин  кумир - волк  со  своим  семейством.

«Вок! - вскрикнул  он  радостно  и  вцепился  пальчиками  в  ограждение  логова  серого  хищника.

Надо  сказать, что  волк, действительно, был  красив!  На  экспозиции он как  бы  «играет»  с  волчицей, грациозно  извернувшись, не больно схватывает  её   зубами  за  хребет.  В  таких  же  примерно  позах  застыли  и  волчата.

Нас  давно  беспокоит  нездоровый  интерес  Даниила  к  волкам  и  мы, не  зная,  чем  это  можно  объяснить,  боимся,  как  бы  не лучшие  качества    отрицательного  героя  русских  сказок,   негативно не  отразились  на  добром и  мягком  характере  малыша.  Хотя, надо  честно  признаться, сами  зачастую  идём  у   малыша  на  поводу и  из-за  большой  любви  к  нему потакаем  во  всём,  в  том  числе  и  в    приобретении  для  него игрушек  с  изображением  волка.

Скажите, у  кого  из  малышей  есть  дома  огромный,  более  метра  высотой,  волк,  или  новогодний  костюм волка  из  серых  шортиков  с  пушистым  хвостом, такой  же  жилеточки  и  маски?  А  откуда  у  внука  все  выпуски  «Ну, погоди!»  Разве  не  мы  их  ему  купили?! А  мяч с  волком  и  зайцем, подаренный  мною?  А  другие  мелкие  игрушки - из  «Киндер-сюрприза», например?  Недаром  же  так  любимы им,  кроме «Ну, погоди!», и другие  мультфильмы  с  участием  волка:  «Красная  Шапочка и волк»,  «Волк  и  семеро  козлят», «Волк  и телёнок»,  «Чей  хвост  лучше?», Иван-царевич и серый волк» и  многие  другие...

Сегодня  гораздо  меньше  времени   малыш  уделил  всякой  лесной  и  полевой  «мелочи»:  птахам, змеям, ящерицам и лягушкам.  Хотя  какое-то  внимание  он  посвятил   глухарям  и  тетеревам.  Раскинув  руки  в  стороны  и  сделав  большие  глаза, он  набрал  в  грудь  воздуха  и надул  щёки,  показывая  этим исполинский  размах  крыльев  невиданных  доселе  птиц.

В  течение  часа  мы  осмотрели  все  экспонаты  хорошего  и  полезного,  на  мой  взгляд,  музея  и  уже собирались покинуть  учреждение, как  одна  из работниц  остановила  нас  на  выходе:

       - А  вы  разве  не  хотите  взвеситься  на  прощанье?

      Вот  тут  и  произошло  самое  интересное.  Женщина  наладила  электронные весы, нажала  какие-то  кнопочки  и  выдала  итоговое  заключение:

      - Четыре  зайца или  пятьдесят  один  окунь! - И  увидев  недоумение  на  моем лице, уточнила: - Именно  столько  весит  в  данный  момент  ваш  малыш!- И покрутив  что-то ещё  в  механизме  весов,  добавила: - А  также  семьсот  синичек или  одна двадцать  четвёртая  часть  медведя!  А в килограммах,  как  оказалось,  Даня  весил  в  тот  момент  ровно четырнадцать кг.

Мы  вышли  на  улицу.  Дождя  не  было,  как  и  не было  солнца. До  обеда  ещё  оставалось  немного  времени, и  я  повёл  Даню  через  дорогу,  туда, где  за  домами  проглядывала  городская  телевышка.  Сам  ни  разу  около  неё не  был,  а  малышу  тем  более стоит  посмотреть  на  это  грандиозное  сооружение. Насколько  я знаю, её  высота  сто  восемьдесят  метров.  Из-за низкой  облачности  сегодня  не  видна  её  игла - самая  последняя  ступень  башни. Но  и  без  этого  она  производит впечатление!

Вышка  появляется  перед  нами  неожиданно - за  вторым  рядом  пятиэтажек и,  оказывается,  расположена  в  непосредственной  близости  от  остановки «Всполье».  Размах  четырёх  её «ног»  настолько  велик, что  занимает  половину  ограниченного  пятиэтажками  двора.

Рядом  детская  площадка. Она  бедновата, и  кроме  качелей  и  песочницы  на  ней ничего  нет. Видимо, из-за  производственной  площадки,  огороженной  бетонным  забором,  которую  занимает  телевышка,  детский  уголок  не  пользуется успехом  ни  у  детей, ни у  родителей.  Сейчас лавочка  качелей  в  воде и  песке, и  Даня  равнодушно  проходит  мимо. 

Телевышка, как  и  следовало  ожидать,  вызвала  у  внука  определённый  интерес,  как  обычно  завораживает  что-то  ранее  не виданное  и  грандиозное.  Он  пытается  увидеть  её  сразу  всю, но  оглядывать  приходится  не  с  расстояния,  а от  её  подножья,  и  поэтому  приходиться  так задирать голову,  что можно  запросто,  потеряв  равновесие,  опрокинуться  назад, что  и  произошло  с  ним  в  этот  самый  момент.  И  если  бы  я  не  подстраховал  его  сзади, схватив  за  плечики, он  точно бы  повалился  в  лужу.

 

День  четырнадцатый.  Сладок  утренний  сон!

 

Вчерашняя  непогода  заявила  о  серьёзности  своих  намерений и  за  прошедшие  сутки  изрядно  добавила  слякоти  в  нашем  некогда  уютном  и  чистеньком  городе. Поэтому,  нисколько  не  отказываясь  от  намерения  продолжить  вчерашнюю прогулку  под  дождём, мы усилили  Данину  экипировку  резиновыми  сапожками  и  отправились  «покорять»  самую  дальнюю - восточную  часть  нашего  города.

Мы  поехали  на  место  бывшего Доброго  села, где  расположен  спальный  район Владимира,  отделённый  от  города  углом,  образованным  улицей  Добросельской  и  Суздальским  проспектом. И нас  сегодня ждёт   последний  из  шести  городских  парков  - «Добросельский».

Второй  день  моросит  нудный  дождичек.  В  автобусе  тепло, отчего  запотели  стёкла.  Народу  немного.  По  большей  части  все  сидят  сегодня  по  домам.

А  интересно,  какая сейчас  погода на  Черноморском  побережье?  Неужели  такая  же,  как  и  у  нас,  и  потемневшее  Чёрное  море,  оправдывая  своё  название, с  рёвом  гонит  на  берег  громадные  волны?!  Вот,  тогда  не  позавидуешь  отдыхающим!  Конечно,  такого быть  не  может.  Вон,  в  Анапе, говорят, бывает  около трёхсот  солнечных  дней  в  году. Иначе, какой  же  это  юг?!

И  тем  не  менее уже  второй  день  установившаяся беспросветность, куда  ни  глянь,  наводит  на  мысль  о  неизмеримой  её  громадности, что верится, будто  нет  на  земле  места,  которого  бы  не  накрыла  она...

Даня  сегодня  с  самого утра  какой-то  не такой.  Сонливый,  вялый. Позавтракал  неохотно,  не  проявил  резвости  и  в  наших  с  ним  утренних  «разводах  караулов».  Я  уж  забеспокоился, не  заболел  ли  он  от  вчерашней  нашей  прогулки? Но  термометр  показал  однозначно:  тридцать  шесть и шесть...

Вот  и  сейчас  он  пригрелся  у  меня  на  руках и  не  желает  двинуться,  не  мигая  смотрит  в  туманное  окно,  как  будто  видит  там  что-то  завораживающее  и  чарующее  одновременно  помимо  надоевшего  и  неинтересного  дождя.

Ехать  нам минут сорок - сорок  пять. С  учётом  обратного  пути   остаётся не  более  двух  часов  на  ознакомление  с  парком. Принимая  во внимание погоду, и  этого  вполне  достаточно.

Микрорайон  начал  застраиваться  более  сорока  лет  назад,  в  конце  шестидесятых. Это  время  совпало  с  моей  учёбой  в  институте,  и  поэтому  строительство  происходило  на  моих  глазах.

Каждый  раз,  отправляясь  на  выходные  домой  -  в  Суздаль и  возвращаясь  на  учёбу,  я  мог  видеть, как мощно  идёт  застройка  ограниченного «Пекинкой» и  Добрым  селом  огромного  поля.

Десятки  башенных  кранов  на  горизонте  крест накрест   перечёркивали  нижний  полог  неба. В  этом муравейнике  сновали  люди, подъезжали  и  отъезжали  машины  и как  грибы  росли  панельные  пятиэтажки.

Вскоре  основное  строительство  было  закончено,  а  возводимые  далее  внутри  микрорайона  дома  стали  невидимы  издали  глазу,  я   обратил  внимание  на  незастроенную  середину  поля.  И  только  лет  через  десять, приезжая  изредка  на  малую  родину,  когда  за  это  время  подтянулись  невидимые  ранее  взору  деревца, я  обратил  внимание,  как  пустырь  в  одночасье  превратился  в  молодой  парк.

Сегодня  нам  и  предстояло  впервые  побывать  там,  где  мысленно  или  с  расстояния  взором  я  уже  бывал  не  раз в  годы  моей  юности...

 Я  взглянул  на  притихшего  Даню  и  обомлел. Раскинув  в  разные стороны  ручонки, раскрасневшийся,  с  полуоткрытым  ротиком, мальчик  безмятежно  и  сладко  спал,  пристроившись  под  моим  боком. Причём, так  безмятежно  и  сладко, что  не  чувствовал  в  уютном сне  никаких  неудобств,  в  том  числе и от  затекшей  в  неудобной  позе    у  меня  под  мышкой  головёнки.

Тёплая  волна  нежности  всколыхнулась  в  душе... Кроха  моя! Сколько  же  радости  нам,  заждавшимся  тебя,  доставил  ты  своим  появлением  на  свет! Как  же  сразу  после  этого  изменилась,  наполнившись  новым  содержанием,  жизнь  наша! Как  намного  богаче  и  сильнее  стали  мы!

Не  раз  и  не  два,  прогуливаясь  с  коляской  по  аллеям  городских  скверов,  я  думал  о  том,  что  в  третий  раз  по  кругу  повторяемся  мы: сначала  появляемся сами,  потом  переживаем  второе  рождение  в  детях,  а  теперь  -  во  внуках.  Многим  доводится  дожить  и  до  правнуков!  За  какие  дела  и  свершения  даётся  людям  такая  благодать!

Между  тем,  рассуждая  о  смысле  жизни, подспудно  и  лихорадочно  соображая,  что  же  делать  дальше  и  как  разумно  поступить  в  плане  намеченной  прогулки    с  учётом  последних  событий,  молниеносно  принимаю новое  решение - возвращаться  домой!

И  это  оказалось  как  нельзя  кстати,  поскольку  автобус  уже  притормаживал    на  подъезде  к химзаводу.  Осторожно,  чтобы  не  разбудить  малыша, настолько  осторожно, как всякий  раз  сапёр  принимает на  руки  откопанное  в  земле  неизвестное  взрывное  устройство,  беру  я  Даню и  по  подземному  переходу,  перейдя  на  противоположную  сторону улицы, так же  осторожно  вношу его  в  притормозивший   автобус  того  же  маршрута, следующий  в  обратном  направлении.

Вот так, необычно, завершился у  нас  с  Даней предпоследний день пребывания его родителей  на  юге.

Ну и пусть, что  не  состоялся  наш  поход  в  один  из  городских  парков, Пусть  он остался  не  исследованным  нами. Не  последний,  надеюсь,  день  живём  на  Земле!   Будет  для  этого  более  благоприятное  время.  А  сегодняшнее  тоже  даром  не  прошло!  Почти  полуторачасовое  путешествие  туда-сюда  в  автобусе  на  фоне  способствующей  философским  размышлениям  погоде  дало  пищу  дремавшему  уму, чтобы осмыслить  прошлое  и  настоящее, поразмышлять  с  надеждой  на  хорошее  о  будущем.

 

День  пятнадцатый.  Завершающий.

 

С  чего  начинал,  тем  и заканчиваю - нашим двором!  Выходя  с  Даней  на  улицу, получил  «эсэмеску» от дочери:  «Проехали  Рязань, въезжаем во  Владимирскую  область».

Вот  оно, оказывается, что ! Вчера,  когда  мы  с  внуком  двинулись  покорять  восточный  район  города,  наши  «южане», распрощавшись  с  морем, выехали домой. «Обманув»  нас на  целые  сутки,  они  попытались  таким  образом  поберечь  наши  нервы, которые  мы  тратим  всегда, переживая за  них  в  дороге. А  тут, получается,  когда  мы  ещё  не  успели  и  поволноваться,  считая,  что  наши  дети только  начали   собираться  в  непростой  далёкий  путь  домой,  они  в  этот момент, отдохнувшие  и загорелые,  появляются  на  пороге  с  улыбками:  «А  вот  и  мы!» 

Я  сразу  же  позвонил супруге,  чем  несказанно  обрадовал  её,  сообщив  о   скором возвращении  родных. А  сам  решил  заменить  запланированный  на  сегодня  поход  обычной  прогулкой  во  дворе.

Третий  день  стоит  ненастная  погода. Правда,  сегодня  дождь  не  льёт. Ветер  немного  поднял  облака  и,  выполнив  свою  миссию,  убрался  восвояси.  Стало  заметно  теплее,  за  ночь  подсохли  лужи,  но остались  заполненными  водой  маленькие  буераки  в  самых  низинных  местах.

Поскрипывают  крепления  проржавевших  от  последних дождей  качелей. Хоть  Даня  и  крепко  держится  за  холодные  металлические  прутья,  стараюсь  не  сильно  раскачивать  его,  боясь,  что   свалится в  расшарканную  детскими  ногами  яму,  заполненную  сейчас  непросохшей  грязью.

Не  могу  справиться  с  набегающим  волнением. Через  час, может  чуть  побольше,  они  будут  здесь. Как  малыш  встретит  родителей, которых  не  видал,  по  его понятиям,  вечность?  Как,  наверное,  соскучились они по малышу!  Как  уютно и  тепло,  несмотря  на  непогоду,  будет  сейчас  у  нас  на  нашей  кухоньке...  

Конечно, Даня  ничего  не  знает и  ни  о чём  не  догадывается. Тем  более, интересней  и  неожиданней  будет  для  него  встреча.  Завалят  его  игрушками,  а  нас гостинцами!

Немного  грустно,  что подходит  к  концу  наша  с  Даней  двухнедельная  эпопея. Конечно,  мы  будем  всегда  рядом, независимо  от  того,  где  будет  жить  малыш,  даже, когда  они  переедут  от  нас, мы  так же  будем  гулять  с  ним.  Может  только не  так  часто  и  не  так  далеко.

За  две  недели  мы  очень  сдружились,  стали  чем-то  одним  целым.  Возможно он  подрос  и  возмужал. Я  лучше  узнал  его  и  лучше стал  понимать   многое,  что  он  пока  не  может  выразить  словами. Поэтому  не  заметил  его  возмужания,  как  замечают другие,  разделённые  временем  и  расстоянием люди. Но  эти  наши  с  ним  дни  показались для  меня  незримо  длиннее  обычных,  насыщеннее,  интереснее.  Я  их  буду  помнить  всегда.

Мы  переместились  с  качелей  на  горку, и  вот  уже  Даня  шлифует  её, потускневшую  от  дождей,  своими  штанишками, а  я  подхватываю  его  внизу,  чтобы  не  оказался в  сырой  ямке,  выбитой  ребячьими  ногами.

Снова  «Шведская  стенка»,  как  и  две  недели  назад. И  вкопанные  в землю  шины, покрашенные  во  все  цвета  радуги,  которые  мы «пробегаем»  дважды - туда и  обратно.  И  опять  Даня  хохочет,  когда с  моей  помощью  с обычного  колеса  перелетает на  «мякушку»,  забитую  ногами  до  такой  степени, что  она  почти  лежит  на  земле.   

Передвигаемся  ближе к нашему  подъезду.  Отсюда, по  диагонали, мне  хорошо  виден  противоположный  угол  двора,  где  скоро  должна  появиться  машина.  Минуту  назад  позвонила  дочка  и  сказала,  что  они  уже  в  городе.  И   действительно,  очень  скоро  показалась  машина,  и  я  интуитивно  почувствовал: они!

Вот, при  выезде  на  прямую  дорогу, дальним  светом  мигнули  фары, и  я, затормозив  качели, сгрёб  Даню  в  охапку. Машина  прошла  мимо  и  остановилась  у  подъезда. Я  успел  разглядеть  улыбающиеся  лица Марины  и  Алексея, а  также  всё  заваленное  пакетами  заднее  сидение.

Хлопнули  дверцы,  и  я,  взяв  малыша  за  плечи,  развернул  его  в  сторону  родителей. Он  молча  смотрит  на  приближающихся  людей, не  выражая  при  этом  никаких  эмоций,  пока  я  не  подталкиваю  его  слегка  в  спинку:  «Ну,  что  же  ты,  Даня?!  Встречай  папу  с  мамой!»

С  минуту он  стоит  как  вкопанный, но  я  замечаю,  что  в  лице  его  что-то  вдруг  меняется.  Оно  оживает,  глазёнки  засияли,  бровки  взлетают  вверх,  открылся  ротик  и  с  криком:  «Мама!»,  раскинув  ручонки, он  бросается  навстречу  родителям. Крепко  обхватив  её  ноги, он  утыкается  лицом  в  её  юбочку, пока  она  не  приседает  перед  ним  на  корточки,  улыбаясь  и  гладя  его  выцветшие  волосёнки,  и  не  подхватывает  малыша  на  руки.

Так  и  стоят  они  некоторое  время,  разглядывая  друг  друга, как  будто встретились  первый  раз  в  жизни:    он  -  у  матери  на  груди - с  большущей  конфетой  в  руках,  и  она - сияющая  и  прекрасная  в ореоле простого материнского  счастья...

И  в  это время,  когда,  ссаженный  с  маминых  ручек,  Даня  ухватывается  за  Маринину  ладошку,  чтобы  двинуться  к  дому,  раздаётся  голос  Алексея: «Данюша,  мальчик  мой! Ты  что  же,  не  хочешь  с  папой  поздороваться?  Забыл  меня  что  ли?!»  Мгновенье  длится  «узнавание», и  вот  малыш  -  в  объятиях  отца! Всё  встаёт  на  свои  места... 

Счастливые  родители  и  посередине - радостный  малыш,  перелетающий по  воздуху, при  помощи  родительских  рук,  дворовые  лужи, -  таков  получился  финал  нашей  повести,   которую   мы  старательно  создавали  с  Даней  в  течение  последних  двух  недель, вкладывая  в неё  каждодневно  тепло  своих  сердечек...


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме