Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Если бы в России не было самодержа­вия, его пришлось бы создать...»

Николай  Черняев, Русская народная линия

Консервативная классика
Русская цивилизация / 26.05.2018


Ко дню памяти русского мыслителя …

 

 Ко дню памяти замечательного русского православного мыслителя - теоретика и историка русского самодержавия, публициста, историка русской литературы, пушкиноведа, театрального и литературного критика - Николая Ивановича Черняева (1853 - 13/26 мая 1910) (см. о нем),  мы публикуем фрагменты из его статьи «О самодержавии», впервые напечатанной в харьковской газете «Южный край» (1894.- Ноябрь - декабрь).

Публикацию, специально для Русской Народной Линии (по изданию: Черняев Н.И. (Подп.: Н.Черняев). О русском самодержавии // Русское обозрение.- 1895.- №8.- С.761-797; №9.- С. 220-252) подготовил профессор А.Д. Каплин. Название - составителя.

          

 

 

 

О русском Самодержавии

I

Незыблемость самодержавия - основной догмат нашего госу­дарственного права и нашей государственной мудрости. Было вре­мя, когда эта истина сильно заподозривалась с разных точек зре­ния, но теперь это время, кажется, миновало, хотя и ныне, ко­нечно, можно найти охотников исправлять и дополнять русский государственный строй по иноземным образцам, с совершенным презрением к русской истории, к русскому быту и к потребностям русского народа и Империи.

Все наши парламентаристы (их же еще недавно было у нас так много), сочиняя проекты разгрома русского монархического нача­ла, руководствовались исключительно антипатией к единовластию и напускной приверженностью к западноевропейским конститу­циям. Они не спрашивали себя, есть ли что-нибудь общее между этими конституциями и русской жизнью. Они восхищались парла­ментскими дебатами, палатскими запросами, избирательными аги­тациями, шумными митингами и т. д., - восхищались наивно, добродушно и безотчетно, восхищались, как восхищается какой-нибудь дикарь, попавший в европейский город, широкими улица­ми, ярко освещенными магазинами и большими домами, и хотели наделить парламентом Россию.

Если бы эти господа получили клас­сическое образование и имели отчетливое представление о государ­ственных учреждениях древней Греции, они, чего доброго, стали бы хлопотать о превращении России в древнюю Аттику или Спар­ту, и это не было бы большею нелепостью, чем то, что они дела­ли, ибо навязывать России английский или бельгийский парла­ментаризм столь же дико, как предлагать ей обзавестись архонта­ми, ареопагом, экклесией, филами и пр.

Но так как наши рефор­маторы не углублялись в даль времен и черпали свои преобразова­тельные планы из одних газет да из самых расхожих брошюр и учебников по государственному праву, пополняя свою легковес­ную эрудицию увеселительными поездками за границу, то России предлагалось ломать себя исключительно на современный западно­европейский лад, благо для этого не нужно далеко ходить за образ­цами и утруждать голову. Стоит только взять сборник европейских конституций, понадергать из него сотню-другую статей, разбить эти статьи на главы - и конец: Россия будет осчастливлена, великая реформа свершится без всяких затруднений. Что может быть заманчивее такой будущности?

 

 

II

Не нужно думать, что конституционные замыслы народились у нас только вчера. Они появлялись на Руси всякий раз, когда те или другие слои нашего общества подпадали под иноземное влия­ние. Попытки ограничить царскую власть делались или, по край­ней мере, задумывались еще в XVI и XVII веках, под обаянием политической свободы или, лучше сказать, политической анархии Польского королевства.

Есть основание думать, что еще Борису Годунову при избрании его на царство бояре предлагали подписать какую-то запись, ограничивавшую его власть. Лжедмитрий I сам хотел учредить в России аристократический сенат, предоставив ему некоторые неотъемлемые права. Царь Василий Шуйский, «выкрик­нутый» немногими приверженцами, урезал единовластие в пользу боярской думы. Бояре хотели добиться кое-каких «гарантий» и от Михаила Феодоровича. «Верховники», плененные иноземными, пре­имущественно шведскими, порядками, убедили Анну Иоанновну наложить руку на неограниченность царской власти, но из этого, как и из всех предшествующих попыток, ничего не вышло: без всякого труда и потрясений Анна Иоанновна уничтожила выдан­ные ею обязательства и сделалась таким же самодержцем, каким были ее предшественники.

Политические мечтания декабристов и петрашевцев всем известны. Они были навеяны французской и гер­манской политической литературой, а также революционным бро­жением 1789-1793 и 1848 годов. Откуда ведут свое происхождение все наши новейшие конституционные затеи, нет надобности объяс­нять: и они принадлежат к таким же заносным и мертворожден­ным идеям, какими были мечты бояр, добивавшихся ограничения царской власти при Борисе Годунове или Михаиле Феодоровиче.

Чем же объясняется, что царская власть в России с каждым годом усиливалась и крепла, несмотря на то, что ей приходилось иметь дело и с такими эпохами, как Смутное время, и с тысячами самых тяжких испытаний? Тем, что русское самодержавие органи­чески развилось в России, тем, что оно пустило глубокие корни в русскую почву и вполне отвечает потребностям русского народа и государства, как определились они под взаимодействием географи­ческих, этнографических, исторических и культурных условий.

Только грубое невежество и узкое доктринерство могут считать наше самодержавие делом случая и чем-то таким, что может быть изменено или устранено по произволу.

 


Ill

Стоит бросить хотя беглый взгляд на карту России, чтобы по­нять неизбежность самодержавия для целости Империи. Россия за­нимает громадную территорию, раскинутую в двух частях света и равную одной шестой части всей суши. На этой территории живет редкое население, стоящее, по меньшей мере, не на особенно вы­сокой степени культурного развития. Нужна была сильная власть для того, чтобы сплотить эту территорию и это население в один крепкий политический организм. Если бы эта власть была ограни­чена парламентом или чисто республиканскими учреждениями, она не могла бы служить цементом для такой колоссальной державы, как Россия. Вспомним, что наша родина имеет естественные грани­цы только на севере и на Дальнем Востоке; на западе же и на юге она их лишена. Ввиду этого она еще более нуждается в крепком, связующем начале.

Опыт всех времен и народов доказывает, что громадные полити­ческие организмы не могут обойтись без твердой монархической власти. Когда Древняя Греция стала заявлять притязания на всемир­ное господство, она отказалась от своих стародавних учреждений и покорно улеглась у ног Александра Македонского. Древний Рим, раздвинув свои пределы за Альпы и утвердив свое господство в Африке и в Азии, сначала подпал под власть цезарей, сохранявших внешность республиканских вольностей, а затем открыто провозгла­сил себя империей. -

Пример Англии и Северо-Американских Соединенных Штатов нимало не противоречит нашему положению. Начать с того, что Англия приобрела свои колонии еще в то время, когда королевская власть стояла очень высоко. К тому же сами англичане сознают, что Англия и ее внеевропейские владения должны быть управляемы по двум совершенно различным образцам. Этим объяс­няется согласие парламента на усвоение английской королеве титула императрицы индийской. Известно, что Дизраэли смотрел на это нововведение лишь как на первый шаг к расширению королевской власти. Он предсказывал, что английские короли перенесут свою резиденцию в Индию, окружат себя там восточным блеском и будут оттуда самовластно управлять Англией. Почем знать, может быть, в его политических грезах есть доля прозорливости? Во всяком случае, английский государственный строй не есть нечто законченное и не подлежащее никакому изменению.

Что касается до Северо-Американских Соединенных Штатов, то они находятся в совершенно ис­ключительных условиях. Ограниченные с запада и востока океанами и примыкая с севера и юга к государствам и колониям, которых им нечего опасаться, они не имеют повода страшиться за свою безопас­ность и хлопотать о расширении своих вооруженных сил. Соединен­ные Штаты, наконец, так же как и Англия, еще не совершили полного цикла своего исторического развития, и, если настанет тот день, когда они захотят объединить под своею властью весь Амери­канский материк, республиканские учреждения Соединенных Шта­тов, созданные в конце прошлого века, могут рухнуть и уступить место монархическому началу, более пригодному для борьбы с сепаратическими стремлениями. Подобные примеры в истории бывали.

IV

Государство, которому постоянно угрожает опасность извне и которое поэтому должно напрягать все свои силы для того, чтобы иметь возможность всегда отразить нападение неприятеля, не может обойтись без сильной центральной власти: армия и вообще воору­женная оборона страны прежде всего нуждаются в единоличном уп­равлении. Вот почему даже те народы, которые сроднились с респуб­ликанскими учреждениями, во время опасности прибегают к дикта­туре как к единственному средству сосредоточить все свои силы на борьбе с врагом. Там, где внешняя угроза принимает характер хронического недуга, временная диктатура мало-помалу становится яв­лением постоянным и перерождается в замаскированный или от­крытый цезаризм как в переходную ступень к неограниченному са­модержавию. История древнего классического мира, а также и но­вейшая история Западной Европы вполне подтверждают все сказанное.

Постоянная опасность извне была одной из главных причин колоссального развития русского самодержавия.

России приходилось и до сих пор приходится вести непрерывный спор о границах и за неприкосновенность своей территории и отста­ивать оружием свои права на раз приобретенные земли. Объединив вокруг себя всю Русь для свержения татарского ига, московские князья тем самым оказали великую услугу родине и предуготовили торжество самодержавия для своих потомков. Последним нашлось много дела и после распадения Золотой Орды: поляки, шведы, крым­ские татары и т. д. зорко следили за внутренним состоянием Москов­ского государства и готовы были воспользоваться всякой благоприятной случайностью для того, чтобы обезсилить и разорить его, расчленить на составные части, подчинить своим ставленникам, хит­ростью или насилием ниспровергнуть Православие в России. Неза­висимо от собственного желания московские князья и цари сделались не на словах, а на деле защитниками Церкви и русской народ­ности, и это окружило их власть ореолом святости и помогло раз­виться ей до колоссальных размеров.

Петр Первый, несмотря на все свои увлечения Западной Европой, совершенно не склонен был по­ступаться своими правами в чью бы то ни было пользу и не только не расшатал доставшуюся ему от предков власть, а, напротив того, сознательно и последовательно старался укрепить и расширить ее. Ему содействовали в этом тревожные события его царствования, требовавшие крайнего напряжения всех сил государства. И при Петре, и при его преемниках России постоянно приходилось быть на­стороже от зависти и недоброжелательства Западной Европы, с не­доумением и недоброжелательством взиравшей на появление вели­кой славянской державы.

1812 год и Крымская война наглядно по­казали, как относится Запад к России. Разъединенный своими до­машними счетами, он дважды соединялся в одну коалицию для ниспровержения России и дважды должен был убеждаться в своем безсилии задержать развитие России, руководимой самодержавны­ми монархами.

Та внешняя опасность, которая обусловливала сильное разви­тие царской власти в старые годы, существует и в настоящее время. Смело можно сказать, что в целом мире нет государства, которое так зорко должно было бы следить за своими границами, как Рос­сия. На западе ей приходится держать армию, которая всегда могла бы отразить нападение соединенных сил Германии и Австро-Венг­рии. Все наше Черноморское побережье открыто для нападения мор­ских держав. В Азии России угрожает с юга Китай, ныне безсиль­ный предпринять что-либо опасное для нас, но представляющий серьезную угрозу в будущем. На Дальнем Востоке России прихо­дится иметь в виду не только морские державы Запада, но и толь­ко что народившееся военное могущество Японии.

Да, в целом мире нет государства, которому приходилось бы прилагать так много усилий и забот для предупреждения и отражения внешней опасно­сти, как России. Это объясняется, с одной стороны, ее географи­ческим положением - грандиозными размерами ее территории и растянутостью ее границ, - а с другой стороны, историческими условиями ее разрастания. Если бы в России не было самодержа­вия, его пришлось бы создать, до такой степени оно необходимо ей в интересах самообороны и более успешного подготовления к предстоящей в будущем великой борьбе, долженствующей решить великие международные вопросы, ныне стоящие на очереди.

 


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме