Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Должна ли поэзия быть аполитичной?

Лариса  Кудряшова, Русская народная линия

26.12.2017


Земное и Небесное в русской поэзии …


 

Поэзия - это страна чувств, голос души, излияние сердца. Это самая образная, эмоциональная и таинственная область художественного слова. Это песнь, которая, благодаря  своей особо построенной, ритмизованной, мелодичной и благозвучной речи способна воспеть самые высокие предметы, высказать самые возвышенные чувства и стремления.

 

Слова - для понимания помеха...

Услышать за словесною корой

Другой души мелодию и строй -

Звучит душа. Слова лишь только эхо,

Которое нам слышится порой.

 

                                 (Алексей Соловьев)

 

Ограничена ли поэзия  в выражении мыслей, фактов, событий особенностями своего жанра? Дана ли ей сила выражать горнее? Дано ли ей право откликаться на события истории, быстро текущего времени,  думы и движения общества, запросы и чаяния народа, волнения и животрепещущие проблемы сегодняшнего дня? Должна ли поэзия быть духовно нейтральной, отвлеченной? Должна ли она быть только и единственно голосом сладкозвучной лиры, ласкающей слух, или ей дана возможность звучать голосом  грозного набата? Имеет ли искусство право стоять над схваткой?

Как хотелось бы любителям отрешенного, внешнего эстетизма  и самодавлеющих  художественных форм заключить поэзию внутри самой поэзии. Ограничить ее возможности, упростить ее смысл и предназначение. Слово - ради слова, образ - ради образа, искусство - для искусства. По теории «чистого искусства», любое художество должно быть свободным от общественной жизни, обособленным от внешнего мира: сфера деятельности художника - создание чистых, возвышенных образов, отражающих мир глубоко интимных переживаний человека.

Но является ли «безсознательная художественность», на которую так любят ссылаться любители «чистого искусства», отвлеченная, ничего не могущая выразить образность, главной и самостоятельной, в поэзии? Да, образность - один из основных признаков художественного произведения. Как и любой художественный талант предполагает умение  видеть, мыслить, выражать и изображать  в образах.

Именно этого - образной речи и образного построения, умения  передать, отобразить, воплотить в наглядном, картинном, красочном, живом, выразительном изображении; образа как эстетической реальности - мы и ждем прежде всего от поэтического слова. Так же как мастерства и совершенства стихосложения, емкого и живого, выразительного языка.  Ведь вне совершенной формы всякая, даже самая высокая и благородная идея, которую дерзнет выразить человек внешними средствами искусства, легко переходит в пошлость. Если стихи неряшливы, бессильны, загромождены художественными и нехудожественными излишествами, то путь к сердцу и уму для них закрыт. Но ведь пустая яркость, тем более - мерзость и пошлость, выраженные в эстетически совершенной форме, еще более опасны. И является ли самоцелью поэзии внешняя форма и словесная пластика? Создают ли поэзию  исключительно техника и мастерство?

За образом, скрытым в словесной материи, истинно художественное произведение предполагает предмет, смысл и дух, ради которых и явились эти слова и эти образы как  средства и орудия изображаемого. Без значительного, весомого и общезначимого предмета   яркие образы и оригинальная игра слов рискуют остаться пустой литературщиной. Без глубокой, заданной Богом задачи - раскрывать истинный смысл мира и подлинную сущность бытия - поэтическое слово останется яркой игрушкой или словесным ребусом.

 Спор о понимании сущности и целей поэзии как эстетического творчества длился в русской литературе веками, явив и другую крайность - взгляд на поэзию как на принципиально социальное служение. Особенно ярко такое представление о поэзии выразилось в творчестве и установках демократов-народников в XIX веке. Для поэтов-революционеров общественно-политическая направленность и служение своей идеологической доктрине было превыше художественной, эстетической стороны искусства. Содержание произведения, тенденциозно направленное на борьбу за революционные интересы, они ставили выше его художественной формы. Позже эта крайность проявилась в поэзии революционеров XX века и в творчестве отдельных представителей поэзии советского периода.

Спор о том, что выше - форма или содержание - для истинной поэзии не имеет смысла. Вот как писал об этом  еще в 1846 году поэт пушкинской поры Федор Николаевич Глинка.

 

Два «я» боролися во мне:

Один рвался в мятеж тревоги,

Другому сладко в тишине

Сидеть  с собой в тиши дороги

С самим собой, в себе самом.

Несправедливо мыслят, нет!

И порицают лиры сына

За то, что будто гражданина

Условий не снесет поэт...

Не говори: «Поэт спокойным

И праздным гостем здесь живет!»...

 

Многовековая история русской литературы с ее многоплодной традицией показывает несостоятельность как идей «чистого искусства» в поэзии, так и крайностей тенденциозного служения художника социально-политическим классовым задачам. Богатая разнообразными дарованиями и неповторимыми талантами, русская поэзия никогда не замыкалась  в сфере голого, пустого словотворчества и самоценного художественного эффекта. Никогда не была она декоративным украшением, всего лишь услаждением эстетического вкуса, удовольствием, тем более - развлечением. Не была она, в лучших своих проявлениях, и орудием каких-либо политических сил или слепым исполнителем политических заказов,  но служила высшим, священным, Божественным задачам и заданиям. Никогда не была она безпредметной и безсмысленной, равнодушной к категориям добра и зла, отвлеченной от судеб своего народа и своего Отечества. Устремляясь к Небесам, она умела охватить все земное. Опыт нашей отечественной литературы показывает, что поэзия и отклик на живые запросы времени совместны и необходимы в этой своей совместности. Так же, как совместны, слитны и неразрывны содержание художественного произведения и его внешнее выражение.

Заключив свои переживания в отточенную художественную форму, наши отечественные поэты обращались к предметам, идеалам и идеям, высоким и значительным  для души русского человека, жизни и бытия государства Российского.

 

Все в них дышит, звучит, предрекает,

Все выходит за принятый ряд;

Если строки на миг замолкают,

Междустрочья с тобой говорят.

 

Все отмечено высшею пробой,

Все имеет свой точный язык,

Вроде мелочь, но выбрось попробуй -

И разрушится мир через миг.

 

И паришь в ожиданьи суровом

Возрождения или конца,

И за каждым исторгнутым словом -

Обнаженная сущность лица.

 

Неразгаданное постоянство

Недоступных для смертных высот...

Вроде все позади, но пространство

За промчавшейся жизнью поет.

                                  

                                              ( Сергей Хомутов)

 

 Русская поэзия  веками была представительницей русской идеи, русской мысли и православного мировоззрения, сформировавшего дух русского народа.

 

Благословляю вас, леса,

Долины, нивы, горы, воды,

Благословляю я свободу

И голубые небеса!

 

И посох мой благословляю,

И эту бедную суму,

И степь от краю и до краю,

И солнца свет, и ночи тьму,

 

И одинокую тропинку,

По коей, нищий, я иду,

И в поле каждую былинку,

И в небе каждую звезду.

 

О, если б мог всю жизнь смешать я,

Всю душу вместе с вами слить;

О, если б мог в мои объятья

Я вас, враги, друзья и братья,

И всю природу заключить! 

                             

                                (Алексей Толстой)

 

 Соединив в себе дар поэтический и певческий с даром философским и пророческим, русская поэзия веками  воистину  была органом русского самосознания и голосом русской души, жизнь которой наши поэты сумели выразить до самых ее сокровенных глубин.

 

Я в разлуке с Родиной бывал,

Уезжал в далекие края,

Но нигде сильней не тосковал

Так, как здесь, где Родина моя!

 

Я немало видел стран чужих,

Но домой быстрей спешил опять,

Потому что здесь, среди своих,

Мне хотелось горе горевать!

 

Ничего я в жизни не имел,

От земли не прыгал в облака,

Я, как все, сквозь слезы, песни пел,

И была светла моя тоска...

 

Нет тоски по Родине, вранье!

То печаль по прошлым временам.

Есть тоска на Родине! Ее

Бог зачем-то дал с рожденья нам...

                            

                                        (Николай Мельников)

 

Весь душевно-духовный уклад русской культуры и русского бытия отразился в  отечественной поэзии с ее искренностью, легкостью, естественностью, с ее мелодичным, певучим, гибким, и единственным в своем роде звучности и выразительности языке. Наша поэзия охватила, прочувствовала и высказала все наше русское национальное восприятие мира с его стремлением к святости.

 

В потемневших лучах горизонта

Я смотрел на окрестности те,

Где узрела душа Ферапонта

Что-то Божье в земной красоте.

И однажды возникло из грезы,

Из молящейся этой души,

Как трава, как вода, как березы,

Диво дивное в русской глуши!

И небесно-земной Дионисий,

Из соседних явившись земель,

Это дивное диво возвысил

До черты, не бывалой досель...

Неподвижно стояли деревья,

И ромашки белели во мгле,

И казалась мне эта деревня

Чем-то самым святым на земле...

                                      

                                        (Николай Рубцов)

 

Обладая даром обостренного чувствования, русская поэзия обладает еще и способностью глубокого проницательного взора и широкого, всеохватывающего проникновения. Для нее нет ничего незначительного, пустого, мелкого или ничтожного. Она проникает во все: повседневность, быт, поведение и чувства животных, царственную русскую природа, русские просторы, обычаи и русский уклад жизни, «дела давно минувших дней» и проблемы текущего времени. За обыденностью и повседневностью русский поэт умеет найти и показать какой-то высший глубокий  смысл.

 

Матрёшка - русская игрушка,

На диво миру хороша.

Она, простушка-веселушка,

Сложна, как русская душа.

В своём наряде ярком, алом,

В цветах посадского платка

Как будто бесконечность в малом

Объёмом дробным велика...

Её задумал древний мастер

Подобной лествице, - она

В иерархическом согласье

К единому устремлена.

Вот так и звёзды во Вселенной

Разумно соподчинены,

И мы так душами смиренно

Стать частью Целого должны.

 

                                         (Валентина Ефимовская)

 

Устремляясь к вышним, горним идеалам, очищая и возвышая, русская поэзия в то же время необыкновенно чутка к происходящему здесь и сегодня - к судьбам, проблемам, радостям и горестям своего времени, своего Отечества. Она - глубоко патриотична и гражданственна от самого своего начала и до сегодняшних дней. Воистину ни одна поэзия в мире не выразила так глубоко, горячо, искренне и всеохватывающе священное чувство патриотизма.

 

... Крепче и камня, и стали

Вера... Я верой клянусь!

Черною сотней назвали

Тех, кто сражался за Русь.

 

В битвах не ведали страха.

Вижу сквозь отзвуки гроз

Черные рясы монахов -

Смотрит с хоругвей Христос.

 

... В наших каютах и кельях

Молится Родина-мать.

В рясах и флотских шинелях

Нам за Россию стоять!

 

                      (Борис Орлов)

 

Россия? Ты еще жива?

В цвету черемуховом ты ли?..

Зимой, наверно, на дрова

Мою черемуху срубили...

Мужчины будут по-мужски

Решать мудреную задачу.

А я в цепях моей тоски

Молюсь и жалуюсь, и плачу.

Россия? Ты еще жива?

Ты новой ждешь войны и крови?

На помощь звать? Но где слова?

И есть ли нынче сила в слове?

Неправда! Ты не умерла,

Хоть и подрублена под корень,

С душою Двуглавого Орла,

Который грозам непокорен.

Ты - вся в огне, ты вся в цвету,

И ты ни в чем не виновата.

Лелешь новую мечту, -

И грозового ждешь раската.

Детьми замученная мать!

И мы обречены судьбою

Тебя любить и понимать,

И горько плакать над тобою.

Какое счастье Русским быть!

Какая тяжесть быть им ныне...

В России горько стало жить,

А без России мы... в пустыне.

             

                             (Марианна Колосова)

 

А как глубоко переживает русский человек отрыв от своей земли, от своих истоков, как жаждет единения с ними.

 

К Богословке тропы луговые

скрылись в белом сумраке густом.

Наугад пошел я и впервые

разминулся с Ливенским мостом.

 

Облака земные словно стерли

огороды, избы, даль полей...

Вброд одолеваю речку Орлик,

леденящей Леты холодней.

 

Вкруг меня, как пар, клубится время,

и воображенья не унять:

К дому я бреду, почти поверя,

что пошло теченье жизни вспять.

 

Чудится, что выйдут из тумана

мне навстречу бабушка и дед,

тетушка. ушедшая  так рано

за своими близкими вослед.

 

Заблудившись, сгоряча калечу

ломкие внезапные кусты!

Я спешу к родным, а мне навстречу

лишь кресты, кресты, кресты, кресты...

                           

                                                 (Юрий Шестаков)

 

Устав кружить по бездорожью,

в сугробы спрячется пурга,

и яркий свет,

как с лика Божия,

сойдет на русские снега.

И я, в минуту золотую,

согреться телом и душой

зайду один в избу пустую,

в крестьянский домик небольшой.

И древним светом

славы нашей

дохнет из печки на меня

бересты свиток запылавший -

хранитель слова

и огня...

А прах заброшенного крова

поземкой веет по дровам...

Лежат обугленны,

безкровны

рябины гроздья между рам.

... Приснится мне:

в избушке стылой

согреть не может жар печи,

скорблю над отчею могилой

под тусклым пламенем свечи.

Сломалась ветка родословной...

И жутко ходики молчат,

и в мертвой связке

стонут бревна,

и ставни плачут

и стучат...

 

                      (Владимир Марухин)

 

Глаза закрою - чувствует рука

Горячую шероховатость края:

Тысячелетий два материка

Качаются друг друга задевая

 

Один из них уходит из-под ног

И, связан силой с ним нерасторжимой,

Как дерево, упавшее в поток,

Я новый берег трогаю вершиной.

 

Там светится уже иная Русь,

И новый век доносится до слуха,

Но, как и прежде, верен остаюсь

Домам отцов и брошенным старухам.

 

Земля моя, - недолго до тепла,

Возьмем терпенья из сумы мытарской,

Я знаю, что опять звезда взошла,

И есть Спаситель в темноте январской.

 

                    (протоиерей Анатолий Трохин)

 

Наверное ни одна поэзия в мире не выразила так глубоко, красочно и любовно картины родной природы, как русская поэзия. И это чувство не сводится  к любованию земными красотами наших русских просторов. Русские поэты чувствовали излучающуюся через них духовность, божественное откровение о мироздании, о высшем предназначении человека.

 

На церковных окнах - ризный снег Сочельника,

Дымом и хвоею тянет из-под рам, -

Будто бы на облаке возлетает с ельником.

С белою оградою православный храм.

 

Раздышу молитвою изморозь оконную -

От простора белого - аж в глазах черно...

А в дали над речкою, над долиной звонною,

Как звезда Господняя теплится окно...

 

Елочки завьюжены и сторожки заперты,

Тропка запорошена - никого на ней,

Только легким-легкие светятся у паперти

Два следа от Ангельских маленьких ступней.

 

Но запели певчие, сотворив знамения,

И запели сиверком зимние поля, -

Будто бы со знаменным и с метельным пением

Устремилась к Вышнему русская земля.

                                  

                                                             (Андрей Ребров)

 

Это православное восприятие мира, присущее каждому русскому человеку, нашло свое выражение в творчестве многих и многих наших поэтов. За картинами русской природы, русского быта, за Россией земной - живет и лучится Русь Небесная.

 

Отвори сердечны очи,

Виждь, как малое дитя -

Средь прозрачной русской ночи

Сонмы ангелов летят.

 

Мир невидимый сияет,

Хор неслышимый поет -

Сна и отдыха не зная,

Русь Небесная живет.

 

Молит Бога дерзновенно

О сестре своей земной -

Внемлет гласу Царь Вселенной,

Шлет Избраннице покой.

 

«Спи, усталая Россия, -

Говорит Господь, любя, -

В эту полночь вси святии

Вновь просили за тебя».

 

                                (Валерий Филимонов)

 

 Бесконечной любовью к своему Отечеству и пронизана вся наша русская поэзия. Строящаяся на ценностях и идеалах, выкованных в душах русских людей Православием, она воспела Россию во всех ее бедах и радостях - от мелочей быта до высших ее святынь.

 Россия выражена русскими поэтами не лицемерно и не льстиво. Русская поэзия никогда не была слепа к слабостям и недостаткам русского народа.

 

Мы убили Царя не свинцовою пулей,

Не молчаньем толпы за стеной алтаря,

Мы убили Царя тем, что не помянули

Николая тогда в ектенье за Царя.

 

На заре окаянно-свободного века

Мы хотели и Бога с Небес низвести.

Неповинного нет среди нас человека,

Вот стоим на коленях и просим: «Прости!»

 

И молитвою слезной заходится сердце,

Покаянное слово елеем течет.

По молитвам Святого Царя-Страстотерпца

Покаянную голову меч не сечет.

 

                             (Сергей Поликарпов)

 

В России - пост. А за окном

Лишь полночь - звуки битвы:

Стреляют в небо... А оно

Открыто для молитвы.

 

Крича безумно и хмельно

Туда, где звезды светят,

Стреляют в небо... И оно

Когда-нибудь ответит...

 

                           (Раиса Котовская)

 

О путях и судьбах России  русская поэзия говорила то со слезами и скорбью, то в веселии и с улыбкой, то в задумчивости и мечтательности, то с гневом и обличительным призывом, находя разнообразные жанры и художественные приемы для выражения своего замысла. Она охватила все действующие и поныне способы или роды литературного изображения - эпический, лирический и драматический, используя многообразные жанровые формы и виды художественных произведений. От героической и романтической поэмы, баллады, оды, элегии до  поэмы сатирической, басни, памфлета. От глубокой  философской  и духовной лирики до  публицистической и злободневно-газетной поэзии. В силу своего богатого, выразительного языка, живой глубокой мысли, абсолютной чувствительности и неравнодушного восприятия действительности, русская поэзия способна выразить в своем жанре то, что у других народов стало   исключительно достоянием прозы и публицистики.

Чрезвычайным многообразием поэтических переживаний и настроений отличается русское поэтическое слово: поэзия философская, духовная, патриотическая, политическая или гражданская, пейзажная, деревенская, любовная. Конечно, такое разграничение весьма условно, ибо все здесь соседствует, взаимодействует и переплетается. Как переплетаются и виды поэтического выражения - лирика, например, зачастую переплетается с публицистичностью.

Разве не глубоким гражданским чувством полыхает грозное и прямое обличение Лермонтова в стихотворении «Смерть поэта»?  Утонченный лирик Тютчев свою философскую и гражданскую мысль высказывал порой, обходясь весьма простым и прозаичным сухим утверждением. Во многом публицистичны стихи замечательного русского поэта Сергея Бехтеева, насыщенные глубокой болью за Родину. А стихи многих русских поэтов-лириков бывали пронизаны легким юмором или иронией. Во многом иронизирует над своими героями Пушкин в своей поэме «Евгений Онегин». Этот неистощимый юмор, как неотъемлемое свойство русского характера то там, то тут лучится из строк пушкинской поэзии. Уметь увидеть свой грех и поставить его перед лицом собственного бичевания, увидеть свою беду и не плакать над собой, а рассмеяться - так свойственно русскому человеку. Не только терпение и молитва помогали русскому народу в трудную минуту, но и юмор - неиссякаемый, мягкий, добрый, а порой - обличающий. Сатирические стихи как эмоционально окрашенную, эстетическую форму критики, можно встретить у М.Ломоносова, Г.Державина, М.Лермонтова, А.Фета, Н.Некрасова, Н.Языкова, А.К.Толстого, А.Апухтина, И.Анненского и у других поэтов, казалось бы, всецело лирического направления.

Всем известны слова Господа: «Горе вам, смеющиеся ныне!» (Лк. 6, 25) Но сатирическое в русской классической поэзии не имеет целью кого-то развеселить или насмешить, позабавить. Это горький смех сквозь слезы. Гневно обличая грехи и пороки человеческой души и общественной жизни, сатира ищет причины зла и способы его преодоления, ищет пути к исправлению. И если эстетический идеал - прекрасное - не является предметом изображения в сатире, то является ее целью. Конечно, сатира таит в себе и опасности: где граница между праведным гневом и вспыльчивым неоправданным осуждением?

Удивительна судьба басен Крылова. Тесно связанные с русскими пословицами, наполненные значимым содержанием, облеченные в отточенную поэтическую форму, его сатирические притчи пережили века и многое из них стало афоризмами. Обличение неправды и зла всегда озарено в них светом благоговения перед истиной, справедливостью, добром. «Его притчи, - писал Гоголь - достояние народное и составляют книгу мудрости самого народа... Поэт и мудрец слились в нем воедино»...

Русская поэзия в лучшем своем выражении всегда стремилась возвышать, очищать, озарять человека, служить Богу, Отечеству, нести людям свет Истины, показывать идеалы добра, истинной красоты, поднимать к вышнему, горнему. Возникнув на традициях Православия, устанавливающего единственно истинную точку зрения на жизнь, впитав и усвоив их (хоть и не всегда в полноте), наша  классическая поэзия стала незримой ступенью к Небу. При этом никогда она не стремилась заменить собою Церковь.  Как писал Гоголь: «Выше того не выдумать, что уже есть в Евангелии».

Да и может ли художественная словесность, построенная на воображении, быть языком горнего мира?

Если понимать горнее как высокое, светлое, нравственно-возвышенное - безусловно. Но если говорить о горнем как о реально существующем Царствии Небесном, где Сам Господь и Пресвятая Богородица с сонмом святых и всех Небесных сил, то возможно ли? Ведь даже апостолы говорили: «И мир Божий, который превыше всякого ума» (Флп. 4, 7) или: «Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем» (1 Кор. 13, 9). Святые, которые еще при жизни были вознесены на миг в Небесные обители, свидетельствуют, что мир горний - неизреченный и неизглаголанный: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 9).

И подвластна ли смертному грешному человеку гармония обладания Небесными дарами, полнотой Истины? Ведь в человеке с первым грехопадением смешалось добро и зло, и, как говорит святитель Игнатий Брянчанинов: «Место, где действует одно чистое добро - Небо; на земле - смешение... Только количеством добра превозмогается количество зла, - оттого и утешение». Не потому  ли искусство чувствует себя свободным и всесильным только лишь в стихии противоречий и конфликтов, в области чувств. Многие русские поэты и писатели чувствовали смятенность и терзания именно от этой замкнутости в области души, в сфере чувств.

Тема этого вечного внутреннего борения, тема «черного человека» есть у многих русских писателей: и у Пушкина, и у Тютчева, и у Есенина, и у Блока и наших современников. При этом у русского человека, обладающего острым чувством совестливости, покаянности, всегда остается твердая уверенность: «Пусть разоренный, пусть полусожженный, Ты - Божий храм и в нем остался свет» (протоиерей Анатолий Трохин).

Светом, верой, надеждой, любовью и дышит наша истинная русская поэзия. Она разнообразно и великолепно жива. Что же касается «чистого искусства», то известный православный литературовед, магистр богословия Михаил Михайлович Дунаев сказал по этому поводу так: «Как и прочие дары Божии, дар творчества, дар эстетического наслаждения - могут быть волею соблазнившегося человека повернуты от блага ко злу... Разврат эстетический все больше проникает ныне в художественную жизнь человечества... Предшествующему веку было до всех поздних изысков далеко. Но обыденное сознание и в те времена уже породило то понимание искусства, какое родственно эстетическим извращениям более поздних времен: искусство есть игра воображения в любой форме ради развлечения - пресыщенной или чрезмерно ленивой души человеческой. На этой идее основывается и вся массовая культура, и - рафинированное элитное "утонченное" искусство модернизма, авангардизма, пост-модернизма и какое угодно подобное... Конечно... в искусстве все перемешано, все перетекает из одного в другое... Пусть же и живет искусство во всей противоречивости и многосложности. Должно лишь сознать: "чистого искусства" не существует», - пишет М.М. Дунаев.

Ну а будет ли поэтическое творчество графоманией, виршеплетством, словесной забавой или же истинной высокой поэзией - зависит от мастерства поэта, его духовного опыта, его труда, а главное  от меры того таланта, который даровал ему Господь.

 

Струится жизни быстрая река

Вмещаясь в слово, и поет, и дышит.

Как вдохновенно, трепетно рука

Записывает то, что сердце слышит.

 

И дня поток, и гул былых времен,

Находки, и потери, и уроки,

Ушедшее, и новь, и явь, и сон

Живут в стихах, выстраиваясь в строки.

 

Сменяют лето белые снега

И радостно, и горестно, и ново...

Придет черед - сомкнутся берега,

И дашь ответ за сказанное слово.

 

Лариса Кудряшова, русский поэт и литератор



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме