Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Митрополит Филарет (Дроздов)

Анастасия  Михалос, Русская народная линия

24.04.2017


Он много сделал для воцерковления русской культуры и обращения ко Господу многих колеблющихся умов …

Первые шестьдесят лет позапрошлого столетия совершенно не случайно называют «Филаретовским веком» - влияние святителя на жизнь русского общества было столь несомненным и многогранным, что незадолго до кончины его справедливо считали «природным патриархом» Русской Церкви. Он был выдающимся государственным мужем и великим церковным реформатором в области Богословия, духовного образования, монашеской жизни, миссионерской деятельности, необычайно много сделал для воцерковления русской культуры и обращения многих колеблющихся умов ко Господу.

Немало событий русской истории произошло в течение долгой жизни святителя Филарета, московского митрополита, - присоединение Белоруссии, Литвы и значительной части Украины, войны с Наполеоном (1805-1807, 1812-1813), восстание декабристов (1825), Крымская кампания (1853-56), реформы 1860-х годов. Его архиерейская деятельность протекала при четырех монархах и восьми обер-прокурорах Синода.

Начало XIX века, когда будущий святитель делал первые шаги на поприще церковном, в истории русской духовности очень неоднозначный период: с одной стороны, это расцвет русского старчества и традиции умного делания, поддерживаемой учениками преподобного Паисия Величковского, с другой - торжество академической схоластики в Богословии и добросовестного обскурантизма в приходской и монашеской жизни. Это время, когда великосветские салоны заполонили иностранные мистики и масоны, когда всякого рода вольнодумство вплоть до «чистого афеизма» считалось хорошим тоном в среде образованных людей, а православная Церковь этими же людьми воспринималась едва ли не как досадный пережиток прошлого. В такой ситуации необходим был статусный церковный авторитет, способный противостоять разошедшимся людским стихиям не только силой административной власти, но также властью Духа Святого и просвещенного Богоозаренного разума. Таким авторитетом и стал митрополит Московский Филарет (Дроздов(1782-1867)). Конечно, к этому служению Господь готовил его с детства - отцом владыки был весьма образованный и благоговейный священник, преподававший в Коломенской семинарии. В доме была богатая библиотека, которой, конечно же, активно пользовался будущий святитель.

«В детстве он воспитывался в семье деда по матери, соборного протоиерея Никиты Афанасьевича Филиппова, под опекой благочестивой бабушки Домники Прокопьевны. Василий был тихим, спокойным мальчиком, невысоким, худеньким, с тихим голосом. Биографы святителя, Н.В. Сушков и прот. Александр Смирнов, обращают внимание на то, что с раннего детства ему была свойственна любовь к церковным службам, становившимися даже частью его игр. Известно предание о его детском сне, в котором прообразовательно ему было предсказано будущее монашество».*****

20 декабря 1791 года в возрасте 9-ти лет отец определил отрока Василия в вначале в Коломенскую семинарию, а впоследствии в 1799 году посоветовал сдать экзамен в Троицкую Лаврскую в философский класс. Юноша поступил.  Одним из первых его послушаний в обители преподобного Сергия было назначение в начале 1802 года заведующим семинарской больницей. В том же году, апреле, он стал проповедовать в Трапезной церкви. В Троицкой семинарии прекрасно преподавались древние и иностранные языки, однако некоторые дисциплины не дотягивали до желаемого уровня, и воспитанник усердно занимался самообразованием. Сострадательный и талантливый юноша, проявивший недюжинные способности в изучении языков и риторики, привлек внимание митрополита Платона (Левшина), и, по завершении курса он был оставлен в лавре проповедником, а также учителем древних языков и поэзии в семинарии. С 1808 года он стал преподавать высшее красноречие и риторику. Святитель Платон отзывался о его таланте очень высоко: «Я пишу по-человечески, а он пишет по-ангельски». (Проповеди тогда записывались и читались с листа).

Митрополит Платон склонял молодого преподавателя к принятию монашества, но Василий Михайлович колебался и решил посоветоваться с отцом, которого бесконечно уважал и обращался во всех жизненных затруднениях. Отец не стал стеснять его свободы: «...Всё зависит от способностей и склонностей каждого. Их можно знать самому...» После долгих размышлений и молитв 16 ноября 1808 года молодой преподаватель принял монашеский постриг и получил имя святого Филарета Милостивого. Через несколько дней он был рукоположен митрополитом Платоном в сан иеродиакона.

В это время в Петербурге реформировалось духовное образование и открывалась новая академия. А уже существовавшая получила статус семинарии. Ее инспектором и бакалавром философского класса назначили бывшего лавриота. Вскоре в сане иеромонаха, он стал преподавать и в академии, а в 1811 отца Филарета, уже архимандрита, назначают ее ректором.

С самого начала своей преподавательской деятельности отец Филарет под влиянием митрополита Платона осознал необходимость радикального изменения всей системы духовного образования, которое заключало в себе «не только обновление учебных курсов, но и внедрение русского языка в преподавание основных Богословских дисциплин, чтобы заменить традиционную латынь со всем ее Богословским аппаратом. Дело в том, что преподавание основных богословских наук - догматики, патрологии, канонического права, философии и гомилетики (риторики) - со времен первых русских академий XVII века до начала XIX-го осуществлялось исключительно на латыни. Отсюда священники, которые лучше знали языческих писателей, нежели священных и церковных, лучше говорили и писали на латинском языке, нежели на русском, «более способны были блистать в кругу ученых отборными выражениями мертвого языка, нежели светить народу живым познанием истины», - как-то заметил по этому поводу владыка. Перевод основных предметов на русский язык означал и чистку русского Богословия от «латинских» (католических) штампов (stock phrases) и, вместе с тем, самого способа Богословского мышления. Процесс этот был далеко не простым и вряд ли ему суждено было завершиться при жизни самого святителя Филарета, однако основание было положено и основание твердое».*

За первые семь лет трудов в академии отец ректор полностью перелопатил программу, прочитав и заново составив курсы практически по всем академическим дисциплинам, поскольку преподавателей, способных работать, не опираясь на схоластическую методологию, не хватало. Перед ним встала еще одна задача - воспитать грамотные кадры. Именно воспитать, потому как он полагал, что задача духовной школы - «дать (единственно) внутреннее образование юношей к деятельному христианству, иным словом. отразить самую суть всяческого образования, тем паче духовного - образовать молодых людей (независимо от их будущей духовной или светской карьеры), дать им образ, которым наделен человек в силу своего Богоподобного создания».* В этом ключе он и реорганизовал впоследствии, став архиереем, российские духовные семинарии и епархиальные училища.

«Значение святителя Филарета в деле развития русской академической учености трудно переоценить и по сей день. Из некоей школьно-вероучительной корпорации, какими были наши духовные учебные заведения со времен Петра Могилы и братьев Лихудов, митрополиту Филарету удалось создать принципиально новый тип ученого монастыря: ибо в понятии монастыря заключается идея послушания, и Академия стремилась воспитывать людей послушных своему христианскому долгу; тогда как в понятии ученый заключается идея свободного признания истины, и Академия уважала право свободно убеждать и право свободы убеждений*.

Наполеоновское нашествие архимандрит Филарет встретил настоятелем новгородского Юрьева монастыря и вместе со всем народом российским переживал это бедствие, помогая армии и беженцам молитвами, деньгами и утешением. После победы ему поручили составить благодарственный молебен об избавлении от вражеского нашествия.

Зимой 1815 заболел отец подвижника, и сын неотступно просил Господа о выздоровлении самого близкого ему человека, но «нечто неведомое», как вспоминал он впоследствии, подало ему весть о смерти отца. Действительно, вскоре ему сообщили, что 18 января 1816 года протоиерей Михаил Дроздов скончался.

Матери отец Филарет написал: «Да будет воля Его во всем!» Нужно заметить, что связь сына и отца не прервалась, невзирая на смерть последнего, но об этом ниже.

В 1816 году ученый архимандрит издает «Записки на книгу Бытия» (1200 экземпляров) и «Начертания церковно-библейской истории», представлявшие из себя записи его лекций по Ветхому Завету.

Вторая половина царствования Александра I характерна необычайно сильным интересом русского общества к европейской мысли, духовным и мистическим исканиям. Естественно, в эту струю попал и отец Филарет. Он занимал достаточно трезвую и безусловно церковную позицию. Любознательный священник интересовался европейским мистицизмом, но считал подобные увлечения переходной стадией от вольтерьянского безбожия к живой вере. По мнению отца Георгия Флоровского, «под покровом мистических соблазнов он сумел распознать живую религиозную потребность, жажду духовного наставления и просвещения».****** Трудясь над библейскими комментариями, активно читая лекции в академии и много общаясь с образованными мирянами, архимандрит Филарет оказывается в недавно созданном британскими протестантами Библейском обществе. Целью его было - перевод Библии на все языки мира и распространение Библии среди населявших Россию иноверцев. Правда, оно занималось и поставкой протестантской литературы образованной части русского дворянства. Общество было санкционировано Императором Александром Первым, весьма открытым европейскому культурному влиянию после войны 1812 года. («Государю благоугодно было...повелеть президенту Российского Библейского общества, дабы предложил Святейшему Синоду искреннее и точное желание Его Величества доставить и россиянам способ читать слово Божие на природном своём российском языке, яко вразумительнейшем для них славянского наречия»).*** Возможно, в силу молодости, занятости и благоговения перед авторитетом Государя архимандрит Филарет не оценил идейной подоплеки деятельности Библейского общества. А возможно, считал, что польза от знакомства с Библией хотя бы интеллигентной части населения России более важна, чем вредные влияния протестантских библеистов, которые можно уврачевать и словом, и благочестивым примером. Но что безусловно привлекало пастыря - это уже осознанная им самим как преподавателем Священной Истории необходимость перевода Библии на русский язык. Эта идея долго и горячо дискутировалась в духовной среде. Выдвигались очень веские аргументы и «за» и «против». «Ответственность за перевод Библии была возложена Синодом на Комиссию духовных училищ и персонально на архимандрита Филарета. Святитель сам подобрал переводчиков. На себя он взял перевод святого Евангелия от Иоанна. Им были составлены и «Правила» для перевода. В 1819 году перевод Четвероевангелия был завершен и напечатан.»** Следует отметить, что работа эта была выполнена блестяще, смысл оригинала передан достаточно точно.

В 1826 году в результате дворцовых интриг деятельность Библейского общества была прекращена, напечатанные им тексты подлежали изъятию, а на Катехизис святителя Филарета, пользовавшийся среди русских христиан большим спросом, тоже наложили запрет.

Другом и единомышленником архимандрита Филарета по многим вопросам был митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Амвросий (Подобедов), и по его ходатайству Святейший Синод постановил рукоположить ревностного пастыря во епископа Ревельского, викария Петербургской епархии (5 августа 1817 года).

С самого начала и до конца своего архиерейского послушания владыка много служил и без конца проповедовал. Проповедь святителя, которую особенно ценили современники, являла собой, по характеристике протоиерея Георгия Флоровского, «всегда живое слово и мыслящее слово, вдохновенное размышление вслух. Проповедь у митрополита Филарета всегда была благовестием, никогда не бывала только красноречием». ******

После недолгого пребывания в Тверской и Ярославской епархиях святитель Филарет был переведен в Москву (1821). Служил везде, куда звали. Был прост в общении, но строг и сдержан.

«День святителя начинался обыкновенно задолго до рассвета утренним правилом и совершением Богослужения или молитвенным участием в нем. После литургии пил чай - и начинались обычные занятия: доклады секретаря и служащих в консистории, прием посетителей; между вторым и третьим часом легкий обед; потом час или два отдыха, который заключался в чтении книг, газет и журналов; и опять дела - доклады, служебная переписка.

Домашняя обстановка его и в Троицком подворье в Лаврских покоях была проста и скромна. Людские похвалы, которые доходили до слуха святителя, он считал вредными для души и укорял тех, кто обращался к нему словами хвалы, даже и искренно сказанными. «Сделайте милость, - писал он, - не говорите мне о моем смирении, которого я не достиг, и не прилагайте мне имен, которые понести я недостоин».**

Святитель Филарет был человеком государственного ума, и поэтому с деликатными или затруднительными политическими проблемами Государи обращались именно к нему. Ещё в июле 1823 года по поручению Александра I архиепископ Филарет в глубочайшей тайне составил манифест о переходе прав на российский престол от цесаревича Константина Павловича к великому князю Николаю Павловичу; 16 (28) августа 1823 года манифест был утверждён и, спустя 11 дней, получен святителем Филаретом в конверте с собственноручной надписью императора: «Хранить в Успенском соборе с государственными актами до востребования моего, а в случае моей кончины открыть Московскому епархиальному архиерею и Московскому генерал-губернатору в Успенском соборе прежде всякого другого действия». Были сделаны три копии манифеста, подписанного императором, с подлинником отречения Константина в Санкт-Петербурге: в Сенате, Синоде и Государственном Совете. Разумеется, как только стало известно о кончине Императора, архиепископ Московский направился к генерал-губернатору князю Д.В. Голицыну, но тот решил, что необходимо присягать Константину, и Москва присягнула. Святитель с тяжелым сердцем подчинился и, конечно же, обратился к молитве. В конечном итоге все стало на свои места. В день коронации Императора Николая Павловича святитель Филарет был возведен в сан митрополита. Кроме дел гражданского ведомства, так или иначе соприкасавшихся с церковными, московский владыка принимал активное участие и в чисто гражданских делах. Многие части законоположений, вошедших в Свод законов Российской империи, написаны им. Разумеется, его труды неоднократно отмечались государственными наградами. Однако, невзирая на искреннее уважение Императора к московскому митрополиту, он не расположен был давать Церкви ту свободу, к которой была направлена деятельность владыки. Поэтому довольно быстро святитель Филарет впал в немилость и, будучи постоянным членом Синода, уже не вызывался на его заседания. Тем не менее, он внимательно следил за работой Синода и не прогибался перед властями. Но иногда ему хотелось забросить все и забраться в какую-нибудь отдаленную пустынь, подальше от гражданских и церковных интриг. Однажды в проповеди 1842 года он проговорился: «Могу ли сказать себе, - или когда наконец возмогу сказать: ce удалихся бегая, и водворихся впустыни?» Эта жажда особенно усиливалась в такие тяжкие для него времена, как 1824, 1828 и 1842 годов, когда он подвергался особенно сильным, хотя и несправедливым, нападениям со стороны то Шишкова с его сообщниками (в 1824 г.), то графа Пратасова (в 1842 г.), или когда другие, у кормила власти пребывавшие лица, противодействуя его стремлениям непоколебимо стоять на канонической почве, доводили его до необходимости подавать прошение на Высочайшее имя об увольнении от дел, как это было в1828 году».

Утешил его преподобный Сергий: «Дверь, которую я обыкновенно запираю, - позднее рассказал владыка своему духовнику, - тихонько отворилась, и вошел Преподобный, старенький, седенький, худенький и росту среднего, в мантии без епитрахили, и, наклонясь к кровати, сказал мне: «Не смущайся, все пройдет...». И скрылся...»*****

Святитель Филарет большое значение придавал миссионерской работе, а также уврачеванию старообрядческого раскола. По его благословению в районах скопления старообрядцев были открыты три единоверческих монастыря и освящено несколько единоверческих храмов. В 1865 году под влиянием московского митрополита к Православной Церкви присоединились четыре епископа Белокриницкого согласия. Трудами святого в Церквь влилось и два миллиона униатов. Он старался содействовать крещению иудеев и даже благословил перевести на иврит литургию святителя Иоанна Златоуста. Однако иудеи массово креститься не спешили, и здесь он достиг немногого.

В 1830 году вспыхнула эпидемия холеры. Святитель отказался уезжать из Москвы в безопасные места и вместе с властями начал бороться с эпидемией. «Я отложил путь в Петербург, чтобы умирать со своими», - писал он троицкому наместнику, архимандриту Афанасию. Матери писал в Коломну иначе: «В Петербург ехать я отложил, почитая долгом в сомнительное время быть у своего места.» Эта эпидемия была не единственной, и всегда святитель продолжал оставаться в городе и трудиться по спасению своей паствы.*****

Обер-прокуроры жестко контролировавшие Синод, были при святителе Филарете один кошмарнее другого. Не успел вложить свою лепту в уничижение русской Церкви Д. С. Нечаев, как уже его сменяет Протасьев, « гусарский полковник, отличный танцор и воспитанник иезуитов. «Поздравь меня! - обратился новый обер-прокурор к приятелю. - Я - министр, я - архиерей, я - черт знает что!» Слова его разнеслись по столице, и киевский митрополит Филарет (Амфитеатров) отозвался: «Последнее верно».***** Но московского митрополита не так просто было смутить, он продолжал отстаивать интересы Церкви и, естественно, оставаться неугодным властям. Отношение же святителя к подчиненным было с одной стороны, сердечным, а с другой, требовательным. Ну, а к духовным чадам он нередко проявлял самое широкое снисхождение и сострадание.

«Именно по инициативе преосвященного Филарета в 1823 г. во всех епархиях были учреждены попечительства о бедных духовного звания, действующие по высочайше утвержденному филаретовскому уставу «О призрении за старостью и болезнями увольняемых священно- и церковнослужителей, их вдов и сирот». На сегодняшний день документ весьма актуальный, но - увы! - не взятый на вооружение.

«Делу духовного образования святитель по-прежнему придавал первостепенное значение, тем более обращая внимания на «свою» Духовную академию. Он знал всех профессоров и преподавателей, контролировал учебный процесс и программы читаемых курсов, присутствовал на многих экзаменах и обязательно на проходивших публично выпускных, на которых читались итоговые сочинения. Разумеется, прежде своего оглашения эти студенческие работы просматривались митрополитом».***** «Еще будучи ректором академии, он заботился о нуждающихся студентах, составил «Положение об учениках уездных и приходских училищ, к содержанию себя способа не имеющих», а студентам академии помогал и из своего кошелька. В 1836 г. святитель составил утвержденный Государем проект доклада о повышении штатных окладов преподавателям духовных учебных заведений, в котором указывал на «недостаточность нынешних окладов»: «Низший оклад профессора университета составляет 4000 рублей, не включая 500 рублей на квартиру, тогда как низший оклад профессора духовной академии есть 1500 рублей. Старшему учителю гимназии в Киеве назначено жалованья 1650 рублей, а профессор Киевской семинарии получает ныне 600 рублей...»**** Святителю Филарету и его последователям удалось сдвинуть дело с мертвой точки, но, разумеется, в 20-м веке все вернулось на исходные позиции. Как же нашему духовному образованию сейчас нужен второй Филарет! Период его попечительства над русскими духовными школами справедливо считают их духовным и научным апогеем. Святитель Филарет сумел удержать Богословскую науку того времени на золотой середине - она, с одной стороны, опиралась на святоотеческую традицию, а с другой, принимала во внимание лучшие достижения европейской науки. Через пару десятилетий после кончины митрополита западная либеральная ориентация в русском Богословии весьма усилилась - не стало удерживающего. «Святитель Филарет весьма точно оценил, что лишь непрерывная связь со святоотеческой традицией является тем непременным условием, в котором единственно и может развиваться православное богословие (а не отвлеченные схоластические студии), не говоря уже о духовности в целом. Решительным шагом в этом направлении было издание переводов на русский язык творений святых Отцов. Для этой цели с благословения владыки Филарета в 1842 году создается печатный орган лаврской Академии - Творения святых Отцев в русском переводе, где издавались не только наново переведенные, но и до сих пор не известные в русском переводе памятники святоотеческой мысли. Тогда же увидело свет и Прибавление к изданию творений святых Отцев, где кроме самих текстов размещался богатый справочный аппарат и историко-филологические комментарии.»*

При подготовке реформы 1861 года об освобождении крестьян от крепостной зависимости именно московскому митрополиту предложили составить обращение Царя к народу - «Манифест». Святителю не нравился способ проведения этой реформы, но манифест он написал.

Будучи убежденным сторонником монашеской жизни, святитель огромное внимание уделял монастырям. Следует сказать, что в этой области, как и в области миссионерства, он делал весьма решительные и, при этом, очень осторожные шаги. Монашеская жизнь была серьезно развалена трудами Петра Первого и его продолжателей. Последние, будучи природными немцами и протестантами по воспитанию, честно не понимали, зачем вообще нужны монастыри. Как Богадельни - да, как пансионы для отставных солдат - да, как сиротские приюты... Поэтому преобладали штатные и своекоштные монастыри, то есть такие, которые себя обеспечивали и получали небольшие дотации от государства. А лучше без дотаций. Поэтому в тогдашней монастырской жизни огромное место занимал ломовой лошадиный труд для бедных братьев и сестер и довольно вольготная жизнь для тех, кто в миру был побогаче. Часто можно было видеть побирающихся монахов, что у державы вызывало прямо-таки нервический зуд.

Кое-где были мощные очаги духовной жизни, связанные, в основном, с деятельностью учеников преподобного Паисия Величковского или Боговдохновенным подвигом отдельных подвижников. Общежитийных обителей было немного. «Идея введения общежития была не нова, Синод уже предпринимал её в XVIIIввеке, но столкнулся с сопротивлением монастырей устрожению дисциплины и руководству ими извне. Архимандрит Пимен (1810-1880) в своих воспоминаниях пишет о повсеместной неприязни в штатных монастырях к общежительному правилу, а Игорь Смолич говорит, что это неприятие было столь сильным, что «даже у энергичного и талантливого митрополита Филарета» опустились руки».******И все-таки святитель Филарет попытался сдвинуть с насиженной позиции эту огромную и очень неуступчивую штатную монастырскую махину. В некоторой степени ему это удалось.

Владыка был убежденным сторонником общежития со всеми вытекающими отсюда последствиями - послушанием настоятелям, строгой дисциплиной, общей собственностью, обязательным для всех общим правилом, общей трапезой и соответственно равенством всех братьев и сестер во Христе, независимо от имущественного положения.

Прежде всего, митрополит постарался поставить настоятелями монастырей сторонников своих взглядов, рекомендуя им действовать твердо, но осторожно. Но даже это нередко вызывало противление тех, кто привык жить не по-монашески и не по-христиански. Им приходилось делать послабления, но владыка был уверен, что со временем благодать Божия возьмет свое, и общежитие восторжествует. Но поскольку жизнь показала, что процесс этот весьма долог, иерарх искал и другие варианты. Ему виделось плодотворным не переучивать ученых, а строить новое. Поэтому он стал поддерживать или реформировать возникавшие стихийно монашеские общины, склонявшиеся к общежитию, со временем придавая их деятельности официальный статус. Святитель создавал правила для этих общин и очень заинтересованно следил за их служением. Потом они становились монастырями. Наиболее знамениты из них Борисоглебский Аносин женский монастырь, Троице-Одигитриева Зосимова пустынь, Спасо-Бородинский женский монастырь, Черниговский скит Троице-Сергиевой лавры. Показательно, что при поставлении игумении Спасо-Богодинского монастыря святитель Филарет, в соответствии с древней византийской традицией, за литургией в Троице-Сергиевой лавре совершил особый обряд посвящения ее в чин диаконисы.

За время своего архиерейства владыка Филарет основал восемь новых монастырей и четыре пустыни. Митрополит часто навещал монастыри, любил там останавливаться ненадолго и служить. Особенно он был привязан к Гефсиманскому скиту.

«В 1856 году Святейший Синод вынес официальное решение о возобновлении работы над русским переводом Библии, и в 1860 году при Петербургской духовной академии был образован специальный комитет из профессоров М.А. Голубева (которого после его смерти заменил П.И. Савваитов), Е.И. Ловягина и Хвольсона, который должен был подготовить авторитетный перевод Библии на современный русский язык. Участники этого проекта переводили библейский текст с древнееврейского, но в случае необходимости пользовались греческими, сирийскими, арабскими текстами и Вульгатой. Душой и главным действующим лицом комитета был Д. А. Хвольсон; его перевод, снабженный филологическими комментариями, печатался в журнале «Христианское чтение» с 1861 года и включал все книги Пятикнижия, книги Йеошуа Бин-Нуна (Иисуса Навина - ивр.), Шмуэля (пророка Самуила - книга Судей, 1 и 2 Царств), Млахим (3 и 4 книги Царств), Диврей а-ямим (1 и 2 Паралипоменон), Иова, Мишлей (Книга притчей Соломоновых) и Коелет (Экклезиаст). В 1866-1875 годах британское Библейское общество издавало русский перевод Танаха (Священного Писания) «исключительно с еврейского текста». Перевод был начат профессором Петербургской духовной академии В.А. Левисоном, а после его смерти в 1869 году работу продолжил опять же Хвольсон при содействии П.И. Савваитова. В переводе Левисона были напечатаны книги Пророков, в переводе Хвольсона - все остальные книги Танаха. Но, как напечатанное за границей, это издание не было разрешено к распространению в России. В 1876 году первый полный русский перевод Библии, над которым работал учрежденный Синодом комитет, был наконец опубликован. Он получил название «Синодального» и до сих пор является единственным официально признанным Русской православной церковью переводом библейского текста».****

Синодальный перевод, к сожалению, не вполне отвечает научным требованиям. Многие мессианские места переведены по неточному масоретскому тексту. И весь библейский свод вышел весьма неровным по двум причинам. Во-первых, этот труд разделили между четырьмя Российскими Духовными академиями, где уровень знания языков и подход специалистов был неодинаков. Есть прекрасные страницы, соответствующие Септуагинте, а есть очень шероховатый текст, который нуждается в уточнении и доработке как с позиций греческого языка, так и с позиций иврита. Кроме того, профессора Левинсон (в прошлом раввин) и особенно Хвольсон, оба начинавшие изучение Библии не в семинариях, а в хедерах и ешивах, безо всяких злодейских намерений, были искренне убеждены в том, что Ветхий Завет надлежит переводить только по масоретскому тексту, который, как доказано современными библеистами, в том числе и иудейскими, далеко неоднозначен. Д.А. Хвольсон, крупный ориенталист, находился в добрых отношениях с министром народного просвещения А.С. Норовым, который и посоветовал ему креститься, чтобы стать университетским профессором (еврей, по законам Российской империи, на такую должность претендовать не мог). Даниил Авраамович как признанный специалист по раннему христианству считал, что собственно учение Христа - каноническое фарисейское учение, а вот апостол Павел истолковал его в духе Александрийской школы Филона. А поскольку Септуагинта - явление александрийское, он ее отвергал, равно как и славянскую Библию, справедливо считая ее калькой Септуагинты. Левинсон, принявший христианство по убеждению, смотрел на Септуагинту более благосклонно. (Следует напомнить, что древнейший список масоретской Библии датировался в то время 8 веком после Рождества Христова, в то время как ранние списки Септуагинты были представлены 4-6 веками). Позиция святителя Филарета была несколько иной - он полагал, что при переводе нужно принимать во внимание и Септуагинту, и масоретский текст. Но то ли он не все смог проконтролировать, то ли что-то не задалось - конечный итог этих трудов оказался далеким от совершенства.

Говорили, что святитель Феофан (Затворник), категорический противник использования масоретского текста, грозился сжечь сей опус на Сенатской площади. В эпоху святителя Феофана до публичного аутодафэ дело не дошло, а вот при Государе Николае Павловиче первое издание Восьмикнижия (до книги Руфь) таки пожгли на кирпичных заводах. Хотя оно, скорее всего, было более безобидным, чем Синодальный перевод. Однако хочу заметить, что на сегодняшний день любые студенты - духовных семинарий ли, вузов, Богословских курсов или воскресных школ, как ни ясно осознают недостатки Синодального перевода и достоинства Септуагинты, но в учебной практике предпочитают не греческий и не церковно-славянский текст, и отнюдь не еврейский, а именно Синодальный. Так что правота святителя Филарета в этом вопросе, вопреки всем недочетам, доказана практикой.

Удивительны прижизненные чудеса митрополита. То приснится какому-то болящему безо всяких просьб с его стороны, и тот после этого выздоровеет, то привидится отчаявшемуся замерзающему в метель крестьянину, доведет его до деревни и исчезнет. Или вот так, например: «Один купец ходил по обещанию в Киев; на обратном пути, под Тулой, напали на него разбойники и требовали денег. Но, видя его сопротивление, они грозили ему смертью. В эту страшную минуту внезапно раздался вдали стук идущего экипажа. Разбойники, напугавшись, убежали в лес, а он, видя себя вне опасности, приблизился к дороге и, поравнявшись с экипажем, увидел в нем совсем неизвестного ему митрополита, который благословил его. На вопрос купца, кто он - его избавитель, отвечал: «Ты увидишь меня в Москве в Чудовом монастыре». При этом митрополит сделался невидим.

Дорога упомянутому купцу лежала через Москву, в которой он пробыл несколько дней. Быв в Кремле, он зашел в Чудов монастырь, в котором тогда служил Божественную литургию Высокопреосвященный митрополит Московский Филарет, и как велико было удивление купца, когда он узнал в нем своего избавителя (так и сбылось, что он увидел его в Чудовом монастыре). По окончании службы он тотчас отправился на Троицкое подворье, лично передал Владыке все случившееся и со слезами выражал свою благодарность. Выслушав его, Владыка дал ему в благословение образок святителя Алексия, строго воспретив рассказывать о случившемся, и не приписывать этого ему, но святителю Алексию».

Святитель Филарет, несомненно, имел дар молитвы за весь мир. Конечно, и на мир она воздействовала благотворно, однако мы об этом не имеем сведений, а вот русские люди нередко чувствовали в различных обстояниях его молитвенную помощь. А сколько народу обращалось к нему с различными просьбами об исцелении! - и немые начинали говорить, парализованные двигаться, бесноватые избавлялись от своих мучителей.

Некоторых прихожан, впавших в нерадение, он вразумлял во сне - помогало, человек исправлялся. Иных обличал более жестко: « В одном дворянском семействе брат с сестрою были разного мнения о Владыке: сестра очень почитала его, но брат позволял себе говорить о нем без всякого уважения.

Однажды между ними зашел разговор о прозорливости Владыки, и брат, нисколько не доверяя этому, вознамерился испытать оную обманом и, несмотря на просьбу сестры оставить это намерение, оставался непреклонным. Вот однажды, одевшись в самое бедное платье, он отправился в Троицкое подворье. Когда вышел Владыка, брат говорит Владыке, что его посетило несчастье: поместье сгорело и он находится в крайности. Выслушав это, Владыка удалился во внутренние покои и вынес пакет с деньгами, который и отдал ему с сими словами: «Вот Вам на погоревшее имение». По возвращении домой он показывает полученные от Владыки деньги и с восторгом рассказывает обо всем подробно, чем сестра его ужасно была огорчена. На другой день он получил известие, что в тот самый день и час, в который он был у Владыки, в его поместье сгорела часть его имения, и именно на ту сумму, какую он получил от Владыки. Это событие ужасно его поразило, и он немедленно поехал ко Владыке, рассказал обо всем чистосердечно и со слезами просил простить. С этого времени он верил в прозорливость Владыки и очень уважал его. Владыка активно общался не только с духовенством и монашеством, но и с благочестивыми русскими купцами, например, Лобковыми и Носовыми, с аристократами - Голицыными, Потемкиными, Тучковой, Хитрово. Общеизвестна его стихотворная переписка с Пушкиным. Его нередким прихожанином был западник Чаадаев, который высоко ценил святителя. Но и на славянофилов Хомякова и Киреевского святитель тоже оказал немалое влияние. А уж простой народ в нем души не чаял.

На праздновании 50-летия служения святителя в архиерейском сане присутствовал Ф. И. Тютчев. Он описал свое впечатление от личности святителя: «Маленький, хрупкий, сведенный к простейшему выражению своего физического существа, но с глазами, полными жизни и ума, он непобедимой высшей силой господствовал над всем, что происходило вокруг него, - вспоминал тот день Ф.И. Тютчев. - Пред своим апофеозом он оставался совершенством простоты и естественности; казалось, что он принимает все эти почести только затем, чтобы передать их кому-то другому, чьим случайным представителем он теперь является. Это было прекрасно! Воистину то был праздник духа».

«17 сентября 1867 года митрополит Филарет по окончании ранней Литургии в лаврской крестовой церкви сказал своему духовнику архимандриту Антонию: «Я ныне видел сон, и мне сказано: береги 19 число». - «Владыко святый! Разве можно верить сновидениям и искать в них какого-нибудь значения?» - усомнился отец Антоний. Но святитель с твердой уверенностью проговорил: «Не сон я видел - мне явился родитель мой и сказал мне те слова. Я думаю с этого времени каждое 19 число причащаться Святых Тайн». 19 октября, причастившись в домовой церкви, он опять отбыл в Гефсиманию и, попрощавшись с ней навсегда, возвратился в Москву на Троицкое подворье. В эти дни он никому не отказывал в приеме, но желающим его навестить еще раз говорил, чтобы они приходили до 19 ноября.

За два дня до исхода святитель почувствовал себя бодрее обыкновенного и сам разгадал причину внезапно наступившего улучшения: «Перед кончиной, - сказал он, - старые люди всегда чувствуют себя свежее и легче». 19 ноября 1867 года, в воскресенье, митрополит Филарет совершил Божественную Литургию в Троицком подворье. «Лицо митрополита Филарета, - рассказывает епископ Леонид, - всегда сияло и дух его ликовал при совершении Литургии. Все знали, что после обедни он был кроток и доступен; когда же сам совершал Святую литургию, он обыкновенно плакал. Но при освящении Святых Даров в день своей кончины его умиление было исключительное и слезы его были обильны». После службы принимал посетителей. Проводив гостей, архипастырь перешел в кабинет заниматься делами. Келейнику, который несколько часов спустя пригласил его обедать, он сказал: «Погоди немного. Я позвоню». Но звонка не последовало. Тогда обеспокоенный келейник вошел в кабинет. Митрополита там не оказалось. Из кабинета он поспешил в боковую комнату - и там увидел архипастыря на коленях около умывальника. Святитель был бездыханен. Умыв лицо свое, он испустил дух».

Конечно, в последний путь провожала его вся Россия. Похоронили митрополита в любимой им Троице-Сергиевской лавре.

В 1994 году святитель Филарет был прославлен в лике святых Архиерейским собором Русской Православной Церкви»

 

Использованная литература:

1.Дмитрий Рыбаков «Митрополит Московский Филарет (Дроздов) как ученый-библеист, иерарх и проповедник» HTTP://WWW.PRAVOSLAVIE.RU/PUT/040225165220.HTM

2.Житие святителя Филарета (Дроздова) Митрополита Московского и Коломенского.

http://www.pravoslavie.ru/50209.html

3. И. А. Чистович «История перевода Библии http://www.greeklatin.narod.ru/chist/_025.htm

4. Юрий Табак «Оставаясь со своим народом. Жизнь и научная деятельность профессора Д.А. Хвольсона»  http://www.lechaim.ru/ARHIV/210/tabak.htm

5. А. И. Яковлев "Святитель Филарет в церковной и общественной жизни России XIX века" http://pagez.ru/philaret/about038.php

6. Протоиерей Максим (Козлов) «Жизнеописание митрополита Филарета (Дроздова)  www.st-tatiana.ru

7. Протоиерей Максим (Козлов) Святитель Филарет (Дроздов) и его отношение к женскому монашеству  http://www.portal-slovo.ru/theology/37710.php?ELEMENT_ID=37710&SHOWALL_1=1

8. Чудеса митрополита Московского Филарета // Святитель Филарет (Дроздов). Избранные творения. Акафист. М.: Паломникъ, 2003.

 



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме