Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Давид Григорьев (Саврушевский)

Игорь  Алексеев, Русская народная линия

Кряшенский вопрос / 14.02.2017


Страницы священнической биографии …

 

Выступление на Всероссийской научно-практической конференции  «Историко-культурное наследие кряшен Волго-Уральского региона. Актуальные вопросы и перспективы изучения», посвящённой 180-летию со дня рождения  религиозного просветителя В.Т.Тимофеева (г. Казань, Дом дружбы народов Татарстана, 9 сентября 2016 г.)

 ***

Имя одного из идеологов самоопределения кряшенского народа, литератора, поэта и драматурга Давида Григорьевича Григорьева (псевдоним - «Саврушевский» или «Саврушский») (1876 - 1942), наряду с именами В.Т.Тимофеева и Я.Е.Емельянова, хорошо известно в кряшенской среде. Однако до сих пор не имеется ни одного серьёзного биографического исследования, посвящённого этому выдающемуся деятелю культуры и национального кряшенского движения.

Причём, «белыми пятнами» пестрит не только его «красная» биография в Советской России, но и дореволюционная деятельность в качестве православного священника и миссионера. В известной мере восполнить эти пробелы помогает информация, содержащаяся в таких церковных изданиях, как «Православный Благовестник», «Вятские Епархиальные Ведомости», «Известия по Казанской Епархии» и «Уфимские Епархиальные Ведомости», где публиковались сведения о перемещениях представителей духовенства и их награждении, а также многочисленные статьи и заметки самого священника Д.Г.Григорьева, в которых, помимо прочего, содержатся и автобиографические эпизоды.  

Известно, что уроженец села Большие Савруши Мамадышского уезда Казанской губернии (ныне - Тюлячинского района Татарстана) Д.Г.Григорьев закончил Центральную крещёно-татарскую школу (ЦКТШ), которой заведовал сотрудник и ученик выдающегося русского миссионера, педагога и учёного-востоковеда Н.И.Ильминского (1822 - 1891) В.Т.Тимофеев (1836 - 1895). После - с 1891 г. - он учился в Казанской учительской (инородческой) семинарии (КУС), директором которой являлся и в которой преподавал Н.И.Ильминский. Затем Д.Г.Григорьев сам работал учителем в ЦКТШ.

В данном отношении значительный интерес представляют его воспоминания о Н.И.Ильминском, опубликованные в №№ 12, 13, 14 и 15 за 1903 г. «Уфимских Епархиальных Ведомостей» и в № 10 - 11 за 1907 г. «Вятских Епархиальных Ведомостей»,(1) а также статьи о В.Т.Тимофееве - «Первенец инородческого священства», опубликованная в №№ 10, 11 и 12 за 1905 г. «Уфимских Епархиальных Ведомостей»,(2) и «К 10-летию со дня кончины о. Василия Тимофеевича Тимофеева († 1895 года декабря 2-го дня)», опубликованная в № 2 - 3 за 1906 г. «Известий по Казанской Епархии»(3).

Воспоминания Д.Г.Григорьева о Н.И.Ильминском, в первую очередь, ценны своей искренностью и непредвзятостью оценок. В известной мере они также разрушают те националистические мифы, которые были созданы об «апостоле поволжских инородцев» в советское время и продолжают культивироваться некоторыми недобросоветными «учёными» и поныне. «Даже мусульмане, - писал, в частности, Д.Г.Григорьев, - не могли отрицать добрых качеств его души. Как-то я слышал, что они, мусульмане, весьма жалели, что Николай Иванович не мусульманин же; они даже, так сказать, приревновали его к русским и, чтобы досадить и отомстить последним за обладание таким сокровищем, как личность Н[иколая] И[вановича], выдумали такую нелепость: будто бы Николай Иванович, хотя открыто исповедовал православную веру, но на самом деле тайно исповедовал магометанскую и умер-де мусульманином; причём, в подтверждение своей мысли ссылались на тот факт, что Н[иколай] И[ванович] с пониманием читал Коран и был, вообще, большой знаток исламизма. Вообще, расспрашивая у инородцев про личность Н[иколая] И[вановича], мы не услышали бы ни одного нехорошего отзыва, мало того, не услышали бы и лаконического или равнодушного ответа, но услышали бы полные восхищения, длинные, рассказы [...]».(4)

При этом Д.Г.Григорьев указывал на то, что в сознании кряшен личности Н.И.Ильминского и В.Т.Тимофеева практически слились в единое целое. Он писал о том, «что кто только знал и видел о. Василия, тот непременно знал или знает и "Микулай Ибанича", и эти два имени сделались почти нераздельными в памяти крещён, когда речь идёт об их просветительной деятельности»: «Микулай Ибанич блян Бачлей Атей (т.[е.] Н[иколай] И[ванович] и о. Василий), - часто приходится слышать от крещён, - непременно будут уж в раю: до них мы не знали, что значат "хорошие слова" (разумеется Св[ященное] Писание), а теперь... - почти в каждом доме имеется грамотный человек и книги на нашем языке».(5)

В статье «Первенец инородческого священства» Д.Г.Григорьев в доступной литературно-художественной форме рассказал о жизненном пути и духовном подвиге В.Т.Тимофеева - с момента его поступления в школу и до самой кончины, приведя ряд интересных подробностей из его биографии. «Можно сказать, - отмечал он, - Сам Бог вызвал его из тёмной среды крестьян-инородцев и поставил на видное место на свешнице Православия, дабы жизнью и учением указал он путь к свету и прославлению Отца Небесного сидящим во тьме старокрещёным татарам Казанского Края».(6)

Весьма интересно описание самого внешнего облика В.Т.Тимофеева, особенностей его поведения. «Как сейчас вижу, - писал, в частности, Д.Г.Григорьев, - эту, поглощённую молитвой, величавую фигуру. Небольшого роста, но крепкого сложения. Широкие плечи плотно обтянуты ризой. На голове поношенная фиолетовая камилавка, из-под которой спускаются полуседые серебристые волосы по сторонам толстой шеи. На груди золотой крест. Полусмуглое приятное лицо окаймлено также полуседой окладистой бородой с такими же усами на губах. Живые карие глаза поминутно обращаются к небесам иль на икону на часовне, и крепкое туловище низко клонится в поклонах. Во всех движениях и действиях пастыря видно искренно молитвенное настроение его. [...] "Господи... Наверное, это - не простой человек, а святой"... рассуждали крещёны, провожая отца Василия».(7)

Весьма важной представляется и его характеристика супруги В.Т.Тимофеева, которую ученики ЦКТШ привыкли звать «Аней» (мама), «так же, как Василия Тимофеевича "Атей" (папа)» (последний эпитет, по словам Д.Г.Григорьева, сохранился и за преемником В.Т.Тимофеева).

«К сожалению, - отмечал Д.Г.Григорьев, - не продлил Господь жизни этой доброй мамы и первой образцовой христианки из крещёных татар: она скончалась в средних годах жизни, оставив мужа, троих детей и всю школу сиротой (1884 г.)».(8)

При этом, рассказывая о В.Т.Тимофееве, Д.Г.Григорьев всячески подчёркивал неразрывное единство судеб кряшенского духовенства и народа. «В самом деле, - рассуждал он, - жизнь почти каждого из нас, священников-инородцев, не есть ли жизнь того же о. Василия, только, конечно, в миниатюре и с иными вариациями? [...] Если нынешние условия нашей жизни так напоминают жизнь о. Василия, то постараемся уподобляться ему и в своей нравственной жизни».(9)

22 июля 1901 г. Д.Г.Григорьев был рукоположен епископом Уфимским и Мензелинским Антонием (А.П.Храповицким) в сан священника «на штатное диаконское место к Троицкой церкви с[ела] Багряша Мензелинского уезда».(10) Однако уже в самом скором времени он оказался в селе Баткак того же уезда Уфимской губернии (ныне - одноимённая деревня в Сармановском районе Татарстана) в качестве священника тамошней Михаило-Архангельской церкви.

«Я получил священническое место в селе (Баткак), - вспоминал он, в частности, в своей статье "Среди отпавших в мухаммеданство. (Записки сельского священника-миссионера)", опубликованной в № 9 за 1903 г. "Известий по Казанской Епархии".(11) - Приход Баткак считается незавидным, даже плохим: во-первых, потому, что маленький (всего лишь 157 дворов в нём православных), во-вторых, потому, что в нём есть отступники от православия в мухаммеданство. Несмотря, однако, на всё это, я шёл в Б[аткак] с радостью: после многих испытанных невзгод и лишений в бытность свою на диаконской вакансии, я смотрел тогда как на высшее счастье получить независимое священническое место где бы то ни было. Некоторые мои знакомые, хорошо знающие этот приход, осведомившись о моём назначении туда, в приёмной комнате Духовной Консистории стали меня предупреждать, сообщая ужасные сведения о моих будущих пасомых и о моей будущей жизни среди них.

- Плохо вам будет в Баткак, говорили они.

- Почему?

- Да приход-то очень бедный. Но главное, - это отпавшие... Говорят, они до того фанатичны, что прежние священники будто бы боялись ночью по улице ходить: того де и жди, что из-за угла камнем или поленом ушибут. Перепроситесь лучше в другое место.

Признаюсь, такая характеристика будущих своих прихожан беспокоила меня не на шутку, я начал было уже колебаться. Но обстоятельства сложились так, что я непременно должен был ехать туда, куда назначен».(12)

Оказавшись в Баткаке, Д.Г.Григорьев вскоре убедился, что эти слухи, несмотря на известные преувеличения, не были лишены оснований.

Небольшое село, как и многие другие инородческие сельские населённые пункты Казанской и Уфимской губерний, в то время превратилось в арену драматического противостояния между православными и «отпавшими» в ислам крестьянами. При этом специфика ситуации в Баткаке заключалась в том, что «отпадали» не «крещёные татары» или «крещёные башкиры», а «старокрещёные чуваши», которые и составляли население этого села.

В №№ 21, 22, 23, 24 за 1904 г. и № 1 за № 1905 г. журнала «Уфимские Епархиальные Ведомости» была напечатана обширная статья Д.Г.Григорьева «Среди отступников и магометан (заметки священника инородческого прихода)»,(13) републикованная мною в 2015 г., с соответствующими комментариями, на сайте Информационно-аналитической службы «Русская народная линия»(14).  

Описываемые в ней беседы, относящиеся ко времени его священнического служения в селе Баткак, как и более поздние статьи Д.Г.Григорьева, представляют значительный интерес в части объективного осмысления сложных этнорелигиозных процессов, происходивших в Среднем Поволжье, и причин борьбы кряшен («крещёных татар») за национальное самоопределение.

В известном смысле «отпадение» в ислам чуваш (так же как и «отпадение» кряшен и представителей других коренных поволжских народов), свидетелем которого был Д.Г.Григорьев, являлось настоящей национальной трагедией, так как вместе с принятием новой религии они утрачивали свою прежнюю идентичность, чего не происходило при принятии ими православия. 

«Возьмём хоть для примера факт отатарения вообще и отпадения из православия в магометанство чуваш с[ела] Баткака, Мензелинского уезда, - отмечал Д.Г.Григорьев. - Они - старокрещёные чуваши, но уже до того отатарились, что гнушаются даже и называться чувашами: остающиеся православными называют себя "крещенами" (что значит: крещёный татарин), а отступники - даже прямо татарами. Имя же чувашина теперь для них унизительно, презренно. А ведь давно ли ещё, каких-нибудь пятьдесят лет, как предки их не гнушались своей национальности и свято хранили все атрибуты чувашизма! А теперь... лишь воспоминания остались обо всём да две берёзы вековые, как последние памятники, свидетельствуют о бывшем культе Керемети. Всё-всё: и костюмы, и язык, и обычаи, и обряды, даже и национальное сознанье - всё теперь поглощено татаризмом»!(15)

Пастырское служение Д.Г.Григорьева в Баткаке оказалось недолгим. «Согласно рапорта благочинного, резолюцией Его Преосвященства» епископа Уфимского и Мензелинского Климента (К.А.Верниковского) от 12 июля 1903 г., он был переведён к новому месту служения - к Троицкой церкви села Савалеево того же Мензелинского уезда,(16) в котором с 1885 г. функционировала миссионерская школа, где обучались кряшенские дети. 24 декабря того же года в сан священника к Михаило-Архангельской церкви села Баткак был рукоположен учитель Ляки-Петропавловского земского училища Мензелинского уезда Сергей (Сергий) Николаевич Бакланов.(17)

Помимо вышеупомянутых, известен и вновь выявлен ещё целый ряд публикаций Д.Г.Григорьева, в которых рассматривались темы «отпадения» крещёных инородцев в ислам, формирования религиозно-этнической идентичности крещён (кряшен), процессов их отатаривания и русификации, взаимоотношения христиан и мусульман, содержалась критика исламского вероучения и распространённых среди населения суеверий.

Таковы, например, вышеозначенная статьи Д.Г.Григорьева «Среди отпавших татар. (Случайные беседы)» (1902 г.), «Одно из распространённых суеверий среди татар-магометан» (1905 г.), «Положение священника среди отступников. По поводу отчёта Казанского противомусульманского епархиального миссионера. Изв. по Каз. Епархии 1904 г. №№ 43 - 46» (1905 г.), «Несколько слов о причинах успешного распространения магометанства среди инородцев-язычников» (1905 г.), «Зовите нас крещёнами» (1906 г.), «Значение инородческого духовенства в деле просвещения единоплеменников» (1906 г.), «По миссионерству среди татар. Многожёнство» (1906 г.), «К характеристике отступников от татар» (1906 г.), «Значение и роль миссионерских школ» (1906 г.), «Из истории отпадения крещёных инородцев в мухаммеданство. (Рассказ отступника)» (1907 г.), «Положение обруселых инородцев» (1907 г.) и «Русификация инородцев» (1907 г.).(18)

Д.Г.Григорьев, являвшийся действительным членом Уфимского епархиального комитета «Православного Миссионерского Общества»,(19) признавал самой сильной стороной мусульманского миссионерства его общенародный характер, указывая на то, что в качестве пропагандистов и популяризаторов исламского вероучения выступали представители практически всех слоёв татарского населения. Православная же миссия опиралась почти исключительно на духовенство и «профессиональных» миссионеров и церковных чиновников. На эту важную особенность в то время обращали внимание и многие другие исламоведы и православные миссионеры. Однако у Д.Г.Григорьева, как у природного кряшена, прекрасно знакомого с особенностями «бытового» исламского миссионерства, взгляд на данную проблему отличался особой проникновенностью.

Этому, следует думать, в немалой мере способствовало и то, что среди его родственников, как и среди родственников многих других кряшенских священников также были те, кто испытал на себе последствия «отпадений». Иными словами, линия противостояния между христианством и исламом проходила, в том числе, и по семье самого Д.Г.Григорьева. Его племянница вышла замуж за «готового к отпадению крещенина», однако «вовсе не потому, что и сама была склонна к магометанству, а, напротив, с надеждой воздействовать на мужа и предотвратить могущее быть отпадение его». На деле же всё обернулось совершенно по-иному.

«Разделяя эти мысли, - писал Д.Г.Григорьев в 1905 г., - племянница моя и сама согласилась выйти охотно, но, однако, вышла лишь тогда, когда жених и родители при свидетелях дали ей слово не отпадать в магометанство (тогда уже ходили слухи о готовящемся отпадении). Но, увы! Через месяц уже узнала, что обманута и погублена. Конечно, начали склонять к исполнению магометанских обрядов и её, но она отказалась наотрез. И пошла у неё жизнь мученическая, тяжелее горы, темнее полночи. Под проклятиями и угрозами промаявшись ещё с месяц, она принуждена была уйти от них к родной своей матери. Но так как и у матери стало жить ей очень опасно, то я вызвал её к себе, и Настя живёт теперь вполне спокойно, находя утешение в свободном исполнении христианских обязанностей и чтении душеспасительных книг на своём родном языке».(20)

Своего рода «манифестом» нарождающегося кряшенского движения за национальное самоопределение стала небольшая заметка Д.Г.Григорьева «Зовите нас крещёнами», опубликованная в № 14 - 15 за 1906 г. «Известий по Казанской Епархии», которая начиналась словами: «Едва ли начальству известно, что для крещёного татарина нет большей обиды, как называть его татарином, иначе Правительство постаралось бы присвоить этому народу то имя, которым называет он сам себя. Имя это - "крещёнин" (кряшен), множ[ественное] "крещёны"».(21) Историк Р.Р.Исхаков, называя эту заметку «программной статьёй», отмечает, что она принесла её автору широкую известность.(22)

Активно выступая против татаризации кряшен, Д.Г.Григорьев одновременно являлся убеждённым противником их русификации, особенно если последняя рассматривалась как метод борьбы с первой. Некоторые сторонники русификации полагали, что достаточно обучить инородцев русскому языку и расселить в их деревнях русские семьи, и проблема с «отпадениями» в ислам исчезнет сама собой. Однако, по мнению Д.Г.Григорьева это был «наивный взгляд». Весьма показательной в данном отношении является его статья под названием «Значение и роль миссионерских школ. (Не обрусения требуют инородцы, а просвещения)», опубликованная в № 47 за 1906 г. «Вятских Епархиальных Ведомостей».

«В Елабужском уезде есть село Кырынды, - приводил, в частности, примеры Д.Г.Григорьев. - Говорят, что население его смешанное - русские и крещёные татары. Русских довольно порядочно, не 5 - 6 дворов только. И что же? Русеют ли крещёны-то? Все давным-давно отатарились и отпали в магометанство!

В Мамадышском уезде есть большое базарное село Куюк. Живут также русские с крещёнами, причём, первых гораздо больше. И что же? Большая часть крещён давным-давно в магометанстве, часть остальных отпала в 1903 - [190]4 годах, а самая ничтожная часть еле-еле держится пока в православии. Но видно, что и они не обрусеют, а также вскоре омусульманятся.

В Мензелинском уезде есть село Савалеево. Жителей 150 дворов крещён, 17 дворов чуваш и 7 дворов русских. Замечательный факт: не только первые не русеют, но, наоборот, русские и чуваши мало-по-малу отатариваются: бывало, заговоришь с русским мальчиком по-русски, он отвечает тебе по-татарски! По-русски говорят гораздо хуже, чем по-татарски!

В Мензелинском же уезде есть село Баткак. Жители - старокрещённые чуваши. Русских только два двора. Назад тому лет 15 было их четыре двора. Село это со всех четырёх сторон окружено русскими. Татары живут дальше русских. Как мужчины, так и женщины по-русски говорят прекрасно, так как встречаются часто с русскими, работая вместе при господском имении. Лет 150 тому назад они не знали ни русского, ни татарского языка - говорили исключительно по-своему, по-чувашски. А ныне! По-чувашски ни слова, по-русски - прекрасно, а родной язык - татарский! Многие из них лет 20 тому назад отпали уже от православия в магометанство, а остальные еле-еле держатся в православии».(23)

Сравнивая общий уровень религиозного благочестия и нравы, царившие тогда в мусульманско-татарском и православно-русском окружении, Д.Г.Григорьев делал неутешительный вывод о том, что крещёным инородцам, «как ни странно», действительно представляется, что «татары и в самом деле лучше русских», «иначе они охотнее бы русели, нежели отатаривались». «Да и на взгляд беспристрастного русского человека, - добавлял он, - татары имеют большие преимущества перед русскими».(24)    

Поэтому, отмечал Д.Г.Григорьев: «Необходимо поучиться у татар, кое-что перенять у них, а от многого своего отказаться навсегда; необходимо русскую жизнь поставить на трезвых нравственных началах, чтобы она, подобно светильнику, поставленному на столе, светила не только мельком инородцам, но и самим передовым татарам».(25) А пока этого не произошло, по мнению Д.Г.Григорьева: «Прежде всего, необходимо идею искусственного обрусения инородцев запереть в долгий ящик под замок, чтобы она нахально не лезла не в свои дела, чтобы не мешала более симпатичной идее - идее чистого просвещения в духе христианской свободы - достигать своей глубокогуманной и высоконравственной цели - исключительно спасения душ людей. [...] Для скорейшего достижения этой цели необходимо существующие миссионерские школы поставить на надлежащую высоту. Пусть оне будут миссионерскими в прямом значении этого слова. Предоставьте им свободное пользование родным языком при преподавании Закона Божия, арифметики и других развивающих предметов (история, география, сельское хозяйство и др.). [...] пусть все инородцы имеют ясное понятие о возвышенном и "власть имеющем" учении Христа Спасителя, пусть проникнутся духом Православного Христианства и Православно-христианской Церкви»!(26)

В настоящее время, на волне возрождения кряшенского национального движения, духовно-просветительское и литературно-публицистическое наследие Д.Г.Григорьева приобретает особую актуальность.(27)

Впоследствии Д.Г.Григорьев продолжил пастырское служение в Вятской епархии. 14 июля 1905 г. он был «перемещён на службу» к церкви села Тихие Горы Елабужского уезда Вятской губернии.(28)

24 августа 1909 г. Д.Г.Григорьев был назначен «на священническое место 2-го штата»(29) в село Бакалы Белебеевского уезда Уфимской губернии (ныне - административный центр Бакалинского района Республики Башкортостан),(30) Являлся благочинным церквей 2-го округа Белебеевского уезда.(31) Состоял законоучителем в Бакалинском высшем начальном училище.(32)

В числе прочих, Д.Г. Григорьев был командирован Уфимским епархиальным комитетом «Православного Миссионерского Общества» на проходивший в 1910 г. в Казани миссионерский съезд.(33) В изданном в том же году сборнике материалов «Миссионерский съезд в городе Казани 13 - 26 июня 1910 года» содержатся упоминания о его участии в дискуссиях по ряду важных вопросов, в известной мере характеризующие миссионерскую и жизненную позицию Д.Г.Григорьева.

Так, 15 июня 1910 г. на заседании переводческой секции, проходившем под председательством епископа Вятского и Слободского Филарета (Г.П.Никольского), на котором был заслушан и обсуждён доклад Н.В.Никольского на тему «Постановка переводческого дела в Казанском крае», преподаватель КУС И.С.Михеев, говоря о «вотских переводах», заметил, в частности, что «весьма полезно было бы для более успешного влияния христианства на язычников вотяков, в качестве первоначальной меры, издавая особые книги религиозно-нравственного характера, не упоминать специально христианских терминов (Богочеловек, Богородица и др.)».(34)

Это вызвало возражения Д.Г.Григорьева, который «протестовал против проповеди христианства без упоминания имени Христа». «Проповедники должны открыто нести знамя И[исуса] Христа, - подчеркнул он. - Распространение переводов есть тоже сеяние слова Божия. Книги должны быть полемического характера. Для успешного распространения переводных книг необходимо привлекать местных жителей, напр[имер], учителей».(35)

17 июня 1910 г. на заседании школьной секции под председательством епископа Чебоксарского, викария Казанской епархии Михаила (М.А.Богданова), начавшемся докладом Р.П.Даулея на тему «Школа среди инородцев», Д.Г.Григорьев вновь коснулся больной темы обрусения инородцев (в культурном отношении), которое, по его словам, «будет зависеть от того, как будут относиться к ним русские люди, русское общество: если любовно, не горделиво, то они обрусеют скорее, если же будут относиться недружелюбно, то этим русское общество само может создать сепаратизм инородцев».(36)

Сохранились упоминания о церковных наградах Д.Г.Григорьева: известно, в частности, что в 1910 г. он был награждён скуфьёй, в 1917 г. камилавкой.(37)

После февральско-мартовской революции 1917 г. Д.Г.Григорьев был избран членом Бакалинского волостного комитета, о чём доложил епископу Уфимскому и Мензелинскому Андрею (князю А.А.Ухтомскому). По этому поводу последним была «положена резолюция»: «Радуюсь, благодарю Бога за доверие общества служителям Церкви».(38) В августе 1917 г. Д.Г.Григорьев избирался «выборщиком на Епархиальное собрание для выбора членов Всероссийского Собора» от Белебеевского уезда Уфимской губернии.(39)

За это время из-под пера Д.Г.Григорьева вышел также ряд статей и брошюр на религиозно-нравственные, «церковно-бытовые», хозяйственные, медицинские, антиалкогольные и иные темы, например: «Церковное пение» (1906 г.), «Хороший священник» (1907 г.), «К борьбе с пьянством» (1908 г.), «Пастырь-трезвенник. (Мечты в действительности)» (1912 г.), «Священник-кормилец» (1913 г.), «Как я разбогател» (1913 г.), «Бай булыгыз», «Правила жизни и приличия для интеллигенции (учащихся, учащих и воспитателей)» (1913, 1914 гг.), «Секрет здоровья и счастливой семейной жизни» (1914 г.) и «Успешная борьба с пожарами» (1914 г.).(40)

Помимо прочего, Д.Г.Григорьев был известен как активный борец за трезвость.(41) В разделе «Борьба миссии с алкоголизмом» «Отчёта Уфимского Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества за 1911 год» говорилось: «В виду того, что давний недуг алкоголизма стал усиленно охватывать собою инородческие племена, вредя не только материальному благосостоянию этих племён, но и успеху распространения среди них истин Православной веры, деятели миссии принимали соответствующие меры борьбы с этим общественным пороком. С этой целью учреждены почти во всех инородческих приходах общества трезвости, устраиваются беседы, раздаются бесплатно листки противоалкогольного содержания и пр[очее]».(42)

«Благочинные [С.Х.]Сизов(43) и [Д.Г.]Григорьев, - подчёркивалось при этом, - первее всего постарались убедить самих духовных лиц быть примером трезвой жизни, и действительно во вверенных им округах духовенство, за исключением единичных случаев, вовсе не употребляют спиртных напитков. Пример трезвой жизни духовенства обращает на себя внимание прихожан, вызывая из их среды подражателей».(44)

Актуальным социальным содержанием и житейской философией наполнены также стихи Д.Г.Григорьева, названия которых часто говорят сами за себя: «Мысль человеческая», «Лицо вселенной», «Материнское сердце», «Пьянство», «Табак» и т.д.

«В 1906 - 1917 гг., - отмечает историк Р.Р.Исхаков со ссылкой на издание "Tatarica: энциклопедия" М.С.Глухова, - Д.Григорьев сотрудничал с казанскими церковными органами, работал над переводами на татарский язык религиозной, учебной и научно-популярной литературы. В это время он начал писать стихи, которые были опубликованы уже после революции (1920 г.) в сборнике под названием "Сандугач. Стихи на кряшенском языке". Полностью реализовать себя на общественном и литературном поприще ему удалось уже в годы советской власти, когда он опубликовал основную часть своих произведений, участвовал в создании кряшенских газет "Кряшен" (1917 г.), "Кызыл алям" (1918 - 1922 гг.), организации Кряшиздата».(45)

Очевидно, что биография и богатое наследие Д.Г.Григорьева (Саврушевского) нуждается в дальнейшем изучении. В данной связи, принимая во внимание, что в нынешнем году исполняется 140 лет со дня его рождения, предлагаю участникам конференции поставить вопрос об увековечении памяти Д.Г.Григорьева (Саврушевского), а также о переиздании сборника его стихов «Сандугач» («Соловей»), в который вошли 23 стихотворения(46).

Алексеев Игорь Евгеньевич, кандидат исторических наук (г. Казань)

 

Сноски:

(1) См.: Григорьев Д. Николай Иванович Ильминский. (Воспоминания)// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1903. - № 12 (15 июня). - С.с. 790 - 795.; - № 13 (1 июля). - С.с. 876 - 881.;  - № 14 (15 июля). - С.с. 974 - 979.; - № 15 (1 августа). - С.с. 1037 - 1041.; Он же. Нравственная личность Н.И. Ильминского// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1907. - № 10 - 11 (15 марта). - С.с. 250 - 261.

(2) См.: Григорьев Д. Первенец инородческого священства// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1905. - № 10 (15 мая). - С.с. 753 - 762.;  - № 11 (1 июня). - С.с. 822 - 831.; - № 12 (15 июня). - С.с. 887 - 896.

(3) См.: С. Д. Г. К 10-летию со дня кончины о. Василия Тимофеевича Тимофеева († 1895 года декабря 2-го дня)// Известия по Казанской Епархии. - 1906. - № 2 - 3 (8 - 15 января). - С.с. 62 - 69.

(4) См.: Григорьев Д. Николай Иванович Ильминский. (Воспоминания)// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1903. - № 12 (15 июня). - С.с. 793 - 794.

(5) См.: Там же. - С. 795.

(6) Григорьев Д. Первенец инородческого священства// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1905. - № 10 (15 мая). - С. 757.

(7) Григорьев Д. Первенец инородческого священства// Там же. - № 12 (15 июня). - С.с. 889 - 890.

(8) Григорьев Д. Первенец инородческого священства// Там же. - № 11 (1 июня). - С. 828.

(9) Григорьев Д. Первенец инородческого священства// Там же. - № 12 (15 июня). - С.с. 893 - 894.

(10) См.: Епархиальные распоряжения и известия// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1901. - № 16 (15 августа). - С. 964.

(11) Данная статья была также издана «отдельным оттиском». (См.: Григорьев Д. Среди отпавших в мухаммеданство. (Записки сельского священника-миссионера)// Известия по Казанской Епархии. - 1903. - № 9 (1 мая). - С.с. 361 - 369.; Он же. Среди отпавших в мухаммеданство. [Записки сельского священника-миссионера]/ Оттиск из «Известий по Казанской епархии» за 1903 г.  - Казань, [1903]. - 10 с.)

(12) См.: Григорьев Д. Среди отпавших в мухаммеданство. (Записки сельского священника-миссионера)// Известия по Казанской Епархии. - 1903. - № 9 (1 мая). - С. 361.

(13) См.: Григорьев Д. Среди отступников и магометан. (Заметки священника инородческого прихода)// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1904. - № 21 (1 ноября). - С.с. 1440 - 1447., - № 22 (15 ноября). - С.с. 1521 - 1527., - № 23 (1 декабря). - С.с. 1582 - 1590.; - № 24 (15 декабря). - С.с. 1661 - 1669.; - 1905. - № 1 (1 января). - С.с. 26 - 42.

(14) См.: Григорьев Д. Среди отступников и магометан (Заметки священника инородческого прихода...), Алексеев И. «Они - старокрещёные чуваши, но уже до того отатарились, что гнушаются даже и называться чувашами...» (вступительная статья историка)/// Кряшенский вопрос// Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия» (27 августа 2015 г.) [Электрон. ресурс]. Режим доступа

(15) Григорьев Д. Среди отступников и магометан. (Заметки священника инородческого прихода)// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1905. - № 1 (1 января). - С.с. 26 - 27.

(16) Епархиальные распоряжения и известия// Там же. - 1903. - № 15 (1 августа). - С. 1010.

(17) Епархиальные распоряжения и известия// Там же. - 1904. - № 2 (15 января). - С. 82.

(18) См.: Григорьев Д. Значение инородческого духовенства в деле просвещения единоплеменников// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1906. - № 32 (10 августа). - С.с. 1197 - 1208.; Он же. Значение и роль миссионерских школ// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1906. - № 47 (23 ноября). - С.с. (1662) - 1676.; Он же. Зовите нас крещёнами// Известия по Казанской Епархии. - 1906. - № 14 - 15 (8 - 15 апреля). - С.с. 450 - 454.; Он же. Из истории отпадения крещёных инородцев в мухаммеданство. (Рассказ отступника)// Известия по Казанской Епархии. - 1907. - № 3 (15 января). - С.с. 66 - 73.; Он же. К характеристике отступников из татар// Известия по Казанской Епархии. - 1906. - № 37 (1 октября). - С.с. 1165 - 1168.; Он же. Несколько слов о причинах успешного распространения магометанства среди инородцев-язычников // Православный Благовестник. - 1905. - № 2 (январь) (Книжка 2-я). - С.с. 85 - 89.; Он же. Одно из распространённых суеверий среди татар-магометан// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1905. - № 4 (15 февраля). - С.с. 288 - 293.; Он же. Положение священника среди отступников. По поводу отчёта Казанского противомусульманского епархиального миссионера. Изв. по Каз. Епархии 1904 г. №№ 43 - 46// Известия по Казанской Епархии. - 1905. - № 32 (22 августа). - С.с. 960 - 968.; Он же. По миссионерству среди татар. Многожёнство// Известия по Казанской Епархии. - 1906. - № 32 (22 августа). - С.с. 1001 - 1009.; Он же. Русификация инородцев// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1907. - № 14 (5 апреля). - С.с. 359 - 362.; Он же. Положение обруселых инородцев// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1907. - № 3 (18 января). - С.с. 63 - 69.; Он же. Среди отпавших татар. (Случайные беседы)// Известия по Казанской Епархии. - 1902. - № 17 (1 сентября). - С.с. 790 - 799.

(19) См.: Отчёт Уфимского Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества. За 1902 год// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1903. - № 15 (1 августа). - С. 1064.

(20) Григорьев Д. Положение священника среди отступников. По поводу отчёта Казанского противомусульманского епархиального миссионера. Изв. по Каз. Епархии 1904 г. №№ 43 - 46// Известия по Казанской Епархии. - 1905. - № 32 (22 августа). - С. 966.

(21) Григорьев Д. Зовите нас крещёнами// Известия по Казанской Епархии. - 1906. - № 14 - 15 (8 - 15 апреля). - С. 450.

(22) См.: Исхаков Р.Р. Очерки истории традиционной культуры и религиозности татар-кряшен (XIX - начало XX вв.): монография. - Казань: Издательство «Центр инновационных технологий», 2014. - С.с. 58, 263.

(23) Григорьев Д. Значение и роль миссионерских школ// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1906. - № 47 (23 ноября). - С.с. 1662 - 1663.

(24) Там же. - С. 1664.

(25) Там же. - С. 1675.

(26) Григорьев Д. Значение и роль миссионерских школ// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1906. - № 47 (23 ноября). - С.с. 1675 - 1676.

(27) См., например: Алексеев И. «Называйте нас крещёнами...» (К вопросу о религиозно-этнической самоидентификации кряшен в конце XIX - начале XX вв. ...). Выступление на научной конференции «Школьное и религиозное образование у кряшен: история и современность» (г. Казань, 25 сентября 2014 г.)/// Кряшенский вопрос// Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия» (29 сентября 2014 г.) [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://ruskline.ru/analitika/2014/09/29/nazyvajte_nas_krewyonami; Давид Григорьев, священник. Зовите нас крещёнами// Кряшеноведение (г. Казань). - 2014. - Выпуск 1. - С.с. 41 - 42.

(28) См.: Епархиальные распоряжения и известия// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1905. - № 17 (1 сентября). - С. 1168.

(29) По состоянию на начало 1917 г., первым священником являлся Флор Иванович Мальгин. (См.: Адрес-Календарь Уфимской губернии и справочная книжка на 1917 год// Издание Уфимского Губернского Статистического Комитета. - Уфа: Электрическая Губернская Типография, 1917. - С. 100.)

(30) См.: Перемены по службе// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел официальный). - 1909. - № 37 (17 сентября). - С. 732.; Епархиальные распоряжения и известия// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1909. - № 18 (15 сентября). - С. 826.

(31) См.: Адрес-Календарь Уфимской губернии на 1912 год// Издание Уфимского Губернского Статистического Комитета. - Уфа: Электрическая губернская типография, 1912. - С. 85.

(32) См., например: Адрес-Календарь Уфимской губернии и справочная книжка на 1917 год. - С. 97.

(33) См.: Отчёт Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества за 1910 год// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1911. - № 15 (1 августа). - С. 600.

(34) См.: Миссионерский съезд в городе Казани 13 - 26 июня 1910 года. - Казань: Центральная Типография, 1910. - С.с. 585, 587.

(35) Там же. - С. 588.

(36) См.: Там же. - С.с. 595 - 596.

(37) См.: Епархиальные распоряжения и известия// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1910. - № 8 (15 апреля). - С. 306.; Список лиц, награждённых Епарх. Начал. камилавкою, скуфьёю и набедренником// Там же. - 1917. - № 21 - 22 (1 - 15 ноября). - С. 531.

(38) См.: Епархиальная хроника// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1917. - № 9 - 10 (1 - 15 мая). - С. 263.

(39) См.: Протокол заседания Епархиального Избирательного Собрания по выбору Членов Поместного собора Православной Всероссийской церкви в г. Москве 15 августа 1917 года// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1917. - № 15 - 16 (1 - 15 августа). - С. 396.

(40) См., например: Григорьев Д. К борьбе с пьянством// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1908. - № 48 (27 ноября). - С.с. 1288 - 1299.; Он же. Как я разбогател. Пример, достойный подражания// 1-е издание. - Уфа: Типография «Сеятель», 1913. - 34 с.; Он же (Свящ. Д. Г.). Пастырь-трезвенник. (Мечты в действительности)// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1912. - № 19 (1 октября). - С.с. 867 - 870., - № 22 (15 ноября). - С.с. 1022 - 1028., - № 23 (1 декабря). - С.с. 1079 - 1086.; Он же. Правила жизни и приличия для интеллигенции (духовенства, учителей и учительниц, купечества и др.)// 1-е издание. - Уфа, 1913. - 47 с.; Он же. Правила жизни и приличия для интеллигенции (учащихся, учащих и воспитателей)// Издание второе, изменённое. - Казань: Центральная Типография, 1914. - 53 (1) с.; Он же. Священник-кормилец// Уфимские Епархиальные Ведомости. - 1913. - №№ 1 - 2 (1 - 15 января). - С.с. 29 - 31.; Он же. Секрет здоровья и счастливой семейной жизни. - Казань, 1914. - 35 с.; Он же. Успешная борьба с пожарами. - Казань: Центральная типография, 1914. - 23 с.; Он же. Хороший священник// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1907. - № 24 (14 июня). - С.с. 605 - 609.; Он же. Церковное пение// Вятские Епархиальные Ведомости (Отдел неофициальный). - 1906. - № 49 (7 декабря). - С.с. 1734 - 1737.

(41) См.: Алексеев И.Е. «Вино и не таких умных победило...» К вопросу об отношении «апостола поволжских инородцев» Н.И. Ильминского и его последователей к проблеме пьянства// Шестые традиционные чтения: материалы научно-практических чтений, посвящённых казанскому трезвенническому движению (11 сентября 2015 г.)/ Эйфория (г. Казань). - 2015. - № 1 (126). - С.с. 4 - 12.

(42) Отчёт Уфимского Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества за 1911 год// Отдельный оттиск из «Уфимских Епархиальных Ведомостей» (№№ 11 - 18 за 1912 г.). - Уфа: Губернская электрическая типография, 1912. - С. 18.

(43) В то время - благочинный церквей 5-го округа Мензелинского уезда Уфимской губернии. - И.А.

(44) Отчёт Уфимского Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества за 1911 год // Отдельный оттиск из «Уфимских Епархиальных Ведомостей» (№№ 11 - 18 за 1912 г.). - Уфа: Губернская электрическая типография, 1912. - С. 18.

(45) Исхаков Р.Р. Указ. соч. - С. 264.

(46) См.: Саврушевский Д.Г. Сандугач. Стихотворения на кряшенском языке. - Казань: Третья Государственная Типография, 1920. - 80 с.

 


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме