Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Молись, трудись, трезвись, учись...»

Алексей  Поповкин, Русская народная линия

Русинский вопрос / 09.11.2015


К 130-летию перехода в Православие русинского просветителя Иоанна Наумовича …

В октябре 1885 года выдающийся просветитель, преемник Александра Духновича в деле пробуждения национального самосознания Русской Галиции, Иван Григорьевич Наумович перешёл в Православие, присоединившись к Церкви Христовой в православном храме во Львове. Это событие стало закономерным итогом духовных исканий о. Иоанна и послужило важнейшей вехой в истории русинского народа Галиции, Закарпатья и Буковины.

О причинах и последствиях мужественного шага о. Иоанна и пойдёт речь в настоящей статье.


***

 

«Наумович один сделал больше для народа, чем все галицкие украйнофилы, вместе взятые». (1).

 

Брестская уния, заключённая в 1596 году и послужившая образцом для подобных мероприятий в Закарпатье и других русинских землях в XVII - XVIII столетиях, представляла собой, говоря словами Юрия Самарина, «живую ложь и одушевлённый обман». Обещание сохранить в целости «русский обряд», данное папой Климентом VIII и впоследствии неоднократно повторявшееся его преемниками, было рассчитано на доверчивых поселян и духовенство, перевоспитанное иезуитами в духе слепого подчинения Риму (а посему - закрывавшее глаза на изгнание православных обычаев и насаждение латинских). Для господствующих слоёв Речи Посполитой и Австрии униатская церковь всегда оставалась «хлопской», прибежищем тёмных «мужиков-медведей». Простой же народ, да и вышедшее из его среды духовенство (о. Иоанн - выходец из народных низов) вплоть до 1867 года наивно полагали, что их вера - та же, что и во времена Святого Владимира. Когда в 1858 году возник Славянский комитет, униатские священники стали отправлять на имя его председателей (А. Н. Бахметева, затем М.П. Погодина) письма с просьбами о помощи, считая себя такими же православными, как и получавшие пособия Комитета сербские и болгарские священнослужители и монахи. Лишь поездка на Славянский съезд в Москву и Санкт-Петербург рассеяла отчасти туман заблуждений и показала, каково истинное Православие и как далеко от него уклонились униаты. Одновременно чувство принадлежности к русскому народу стало приобретать в среде русинской интеллигенции рациональное измерение, что привело к возникновению «москвофильства» - точнее сказать, «москвофильство» в смысле осознания принадлежности к единому русскому народу, никогда не исчезало среди русинов, но в середине XIX века оно стало платформой политической и идеологической консолидации.

Протоиерей Иоанн Наумович прошёл сложный путь, внешне сопровождавшийся изменением политических и религиозных убеждений, но основа его мировоззрения оставалась неизменной. Защита славянства от ассимиляции - вот идея, вдохновлявшая Наумовича и в годы австрийской революции 1848 года, и в годы служения в Российской Империи. Церковное и общественное служение о. Иоанна столь многогранно, что заслуживает обширного монографического труда, однако смысловой центр его деятельности - устремлённость к Богу и идеалу русского и славянского единства, сходному с тем, который выработали московские славянофилы - вполне возможно охарактеризовать уже сейчас.

В начале своего общественного пути о. Иоанн в религиозном отношении был убеждённым униатом, в политическом - сторонником восстановления Польши. Он родился 14 января 1826 года в бедной семье школьного учителя в селе Козлове близ Каменки-Бугской, обучался в греко-католической семинарии, из которой был исключён в 1848 году за участие в польском тайном обществе. Для образованного русина, начавшего постигать общественные проблемы и противоречия, тогда доступнее всего была польская идеология - восстановление Речи Посполитой, в лучшем случае, «от моря до моря». Однако, русинское простонародье, постоянно чувствовавшее на своей спине панский батог, не питало симпатий к польским тайным обществам. Что о. Иоанн понял довольно скоро и обратился к творчеству немногочисленных тогда народных будителей - Александра Духновича, Якова Головацкого, Богдана Дедицкого. Общая картина духовного развития русинов, впрочем, была ещё безрадостной. О. Иоанн вспоминал: «1848 год застал у нас ( т.е. в Галиции - А.П.) ещё живую Русь, ибо русским был народ. Що касаеся нашой интеллигенции, то направление ея не раз было противонародное. Коли наш народ остался, как был от веков, консерватистом, остался русским, - наша интеллигенция переходила розличныя фазы антинародного розвития. За Польщи полячилась и уподобляла своё богослужение латинскому; за Австрии была уже польскою и ещё немечилась, а в Буковине являеся ещё до сих пор немецкою»(2).

С начала 1850-х годов замечается участие о. Иоанна в «москвофильских» изданиях, поскольку именно в них он находил близкие ему мысли о путях и способах защиты славянства от онемечивания, которые не обретались в польских печатных кругах.

С 1849 года статьи Наумовича выходили в «Зоре Галицкой», которую с 1853 года редактировал москвофил Богдан Дедицкий, а также в литературном журнале «Пчела» (3).

«Литературными органами, в которых работал отец Наумович, могли быть только такие, которые защищали Галицию - русские интересы против нападок, козней и хитростей католиков и поляков с одной стороны, а с другой проводили идею единения галицко-русского народа и языка не с Малороссией или Украиной только, а с Великороссией, которая должна обобщать собою ту и другую. Таковы были, главным образом, основанная в 1860 году известным галицким патриотом Михаилом Качковский и издававшаяся потом известным галицко-русским писателем Богданом Дедицким и (Венедиктом Михайловичем) Площанским галицко-русская газета «Слово»; потом два только года существовавшая (1867 и 1868 ) газета «Славянская Заря» и «Червонная Русь», в последнее время переименованная в «Галицкую Русь», а теперь «Галичанин». Кроме того, отец Наумович сотрудничал в журнале «Учитель» и редактировал некоторое время журнал «Неделя»... С 1871 года о. Иоанн издавал журнал «Наука», этот журнал состоял из нескольких разделов, охватывающих все стороны жизни карпатских и галицких русинов. В «Науке» можно было прочесть толкования на книги Священного Писания, труды древних и новых богословов ( среди них - святителей Филарета и Иннокентия Московских), повести и рассказы из народной жизни, «сельскохозяйственные сведения, советы и наставления». В числе выбираемых для печатания материалов были «статьи по этнографии, биографии и некрологи выдающихся славяно-русских православных деятелей,... сведения о текущих событиях политической и церковно-общественной жизни и особенно, конечно, из славяно-русского мира с освещения их с точки зрения православия и русской народности (в 1888 году целых два нумера «Науки» посвящены были празднованию 900-летия Крещения Руси» (4).

О. Иоанн с 1848 по 1891 гг. печатал статьи в 22 галицко-русских изданиях, включая «Господарь и промышленник», «Страхопуд», «Новый Пролом»(5).

Не позднее 1863 года на публицистическую деятельность о. Иоанна обращено было внимание и в России.

В «Подольских Епархиальных ведомостях» была предпринята перепечатка из львовской газеты «Слово», где своё видение положения униатской церкви отразил Иоанн Наумович. Уже тогда отец Иоанн признавал, что «уния на востоке падает».»Причину сего полагать должно в том, что греческий обряд в соединении с Римом не имеет ни одного заступника в Риме и выставлен на всякий ветер гонения и народной ненависти. До сих пор управляли в высших инстанциях самые латино-католики. Какое то было правление, и какие оно принесло плоды для распространения католичества, то видим и осязаем. В епархиях наших обряд упал; дворянство русинское оставило веру отцов своих и отреклось родного своего народа; до недавнего времени каждый стыдился называться русином и исповедовать обряд греческий; самые священники русинские, воспитанные под влиянием латинизма, учили детей своих польским молитвам, и русины стыдились творить крестное знамение по преданию отцов и дедов» (6).

О.Иоанн понимал, что одними лишь печатными трудами положение изменить вряд ли возможно. Поэтому, он составил целую программу преобразований на Галицкой Руси, весьма схожую с программой Славянских комитетов.

«Для подъёма простонародья о. Иоанн рекомендовал: 1) народную школу, которая должна находиться в каждой деревне, тесно примыкая к церкви;2) общедоступную простонародную литературу, состоящую из брошюр, книжек и журналов и 3) всесословные общества с просветительными и экономическими целями» (7).

 Реализация третьего пункта программы выразилась в создании в 1874 году Общества имени Михаила Качковского. Осип Мончаловский пишет, что идея Общества появилась у Наумовича после общения в 1873 году с коллегами - посланниками австрийского парламента от словенских земель Радославом Разлагом и Йосипом Вошняком, а также истрийским хорватом Динко Витежичем. Разлаг и Вошняк рассказали Наумовичу о работе «Общества святого Могория», направленной на сохранение национального самосознания словенцев в немецко-итальянском окружении. Динко Витежич стал одним из создателей Матицы Далматинской и (в 1893 году) Общества Свв. Кирилла и Мефодия, так что с ним о. Наумовичу тоже было о чём посоветоваться (8). 8(20) августа 1874 года в Коломые, главном городе галицкого Покутья, открылось первое общее собрание Общества, председателем был избран и оставался до 1877 года о. Иоанн. В первый же год в организацию вступило 1645 человек. За 25 лет существования Общество издало более двух миллионов книг для простого народа, в 1879 и 1880 годах устраивало торгово-промышленные выставки (9). В состав общества входили В.М. Площанский, И.А. Добрянский (10). В 1875-1876 гг. основывались отделы («филии») Общества в Перемышле, Станиславове, Золочеве, Калуше, Сокале, Дрогобыче, Скалате (место служения о. Иоанна, ставшего униатским священником после женитьбы на Феодоре Гавришкевич, в 1851 г.), Тернополе и Бродах (11). Впоследствии число отделов только увеличивалось.

В 1877 году Общество издало книгу об освободительной Русско-турецкой войне (12), в 1878 году галичане собирали деньги на лечение больных и раненых на этой войне русских солдат (13). В 1880 году Общество начало сбор средств на «девичье воспиталище» во Львове (14), в 1888 г. ходатайствовало об открытии русской народной школы в Дрогобыче (15). В 1878 году открылось «девичье воспиталище» при отделе Общества в Перемышле, существовавшее и в 1899 году (16). В целом можно отметить, что со стороны венских властей Обществу чинились всевозможные препятствия - его издания конфисковывались, ходатайства отклонялись. И всё же, несмотря на серьёзное противодействие немецко-польских властей, Общество просуществовало до самого присоединения Галичины и Волыни к СССР...

 

«Процесс Ольги Грабарь»: австрийский синедрион против о. Иоанна.

 

Успешная деятельность о. Иоанна по возрождению русского самосознания в Галичине с 1878 года стала встречать всё большую враждебность со стороны австрийских властей, так как противоречила планам по созданию антирусского «Пьемонта». «Чтобы привить русским галичанам сознание народной отдельности о великороссов, нужно было прежде всего уничтожить их старорусскую партию, которая признавала единство всего русского народа и, стоя на почве Брестской унии, домогалась очищения униатских обрядов от латинских примесей... К тому именно... (послужил) политический процесс во Львове, известный под названием процесса Ольги Грабарь и (её) товарищей - Ивана Наумовича, Адольфа Добрянского и других...» (17).

Создание политической «малорусской партии» было делом австрийского правительства (18).

«Русь Галицкая должна стать этапным пунктом в деле распространения новой унии среди будущих польских союзников, как Болгария должна стать подобным же этапом среди балканских славян. Будущие латино-польские союзники должны федеративной связью соединиться с Галицией от Днепра и Двины, или от моря и до моря, и в таком составе присоединиться к Габсбургской монархии» (19).

«Уже давно в среде галицкого русского народонаселения возникло сильное движение к воссоединению с греко-восточною церковию. Движение это было естественным последствием большого подъёма народного сознания среди галичан и прямым протестом против шляхетско-иезуитских преследований галицкой народности и греко-восточных униатских обрядов. С особенною же силою оно сказалось в небольшой деревушке Гнилицах-Малых, расположенной у самой границы Русской Империи. Движение хорошо было известно униатской львовской консистории, как известны были ей и «другие подобные предприятия, на которые вынуждаются русские униаты, особенно из просто народа, скорбящие об утраченной чистоте обряда и устава восточного и оплакивающие презрение со стороны пришельцев к своей некогда столь славной церкви. Не безызвестны были подобные предприятия потому, что задуманное дело воссоединения с греко-восточною церковию возникло не только в Гниличанах, и не впервые, но и в других местах и гораздо раньше, например, несколько лет тому назад в городе Збараже» (20). Обвинители на процессе Ольги Грабарь не смогли доказать факт государственной измены, однако было выдвинуто обвинение в «нарушении общественной тишины».

«Главным нарушителем общественной тишины был этот священник (Иоанн Наумович), человек высокой нравственности и честности, любимый и глубоко уважаемый всеми галичанами. В самом деле, это он преимущественно трудился в последнее время для возрождения русской национальности и для очищения восточных обрядов униатской церкви от латинских примесей в родной Галиции; это он дал понять грамотным галицким поселянам, что они русские и находятся в родственном союзе с великим русским народом».

Вместе с Наумовичем было осуждено 11 человек, многие из них впоследствии были вынуждены навсегда покинуть Галицию (21).

«В числе обвиняемых первым был Адольф Добрянский, родом из Венгрии, всегда верно служивший австрийскому правительству. В 1849 году он занимал пост императорского австрийского комиссара при русской армии, отправлявшейся на помощь Австрии против возмутившихся венгерцев. Он был награждён тогда за это австрийским орденом Железной Короны и русскими орденами Св. Анны и Св. Владимира. Затем он был префектом во многих венгерских департаментах, и наконец референдарием (докладчиком) венгерского канцлерства, пост почти равняющийся министерскому.

Когда управление Венгриею перешло в руки мадьяров, он не захотел вместе с ними трудиться над уничтожением чужих национальностей, с целию усиления мадьярской, и вышел в отставку.

Будучи избираем депутатом он с энергией защищал в палате славянскую национальность и славянскую церковь; этим - то он и вызвал против себя ненависть со стороны мадьяр. Два раза покушались на его жизнь, и мадьярские солдаты, без всякого повода, тяжело ранили его сына. В 1874 году Добрянский оставил политическую жизнь и, проживши некоторое время в своём имении в деревне, поселился во Львове.

Другой обвиняемый был священник Иоанн Наумович, занимавший настоятельское место в Скалате. С давних пор он посвятил себя делу пробуждения национальности и религиозности среди галицких русских. Он издал множество брошюр и поместил множество статей в разных журналах, да и сам редактировал листок под названием «Обучение» («Наука» - А.П.). Он человек весьма уважаемый между галицкими русскими, и вполне заслуживает этого уважения прямотою и благородством своего характера. Вместе с ним подвергли тюремному заключению двух его сыновей, - одного доктора медицины и другого - студента Венского университета.

В тюрьму заключили также Венедикта Площанского, редактора львовской газеты «Слово», одного из самых мужественных защитников русской национальности т русских обрядов в Галиции; Маркова, редактора газеты «Пролом», Огоновского, профессора в Черновицком университете и редактора газеты «Родимый листок», Нечая и Трембицкого, тоже редакторов педагогических журналов» (22).

Член Санкт-Петербургского Славянского Благотворительного общества И.И. Соколов (1853-1902) впоследствии вспоминал: «Пишущему эти строки привелось быть в Галиции как раз в ту осень 1881 года, когда воздвигнуто было гонение на о. Иоанна, лично с ним познакомиться в городе Львове во время годового собрания Общества Качковского в русском Народном Доме и видеть воочию то обаяние, каким пользовался отец Иоанн у простого народа. Особенно поразила меня тогда внешняя величавая его фигура: седовласый, высокого роста, с умным и добрым лицом, благодушный маститый старец - священник, к удивлению моему - единственный из всех виденных мною русских униатских священников, обыкновенно бритых, носил бороду и рясу с широкими рукавами и тем производил впечатление совершенно православного священника. Эта борода и ряса и многое другое, что сближало его и его приходской храм с «схизматиками», т.е. православными, были бельмом на глазу у врагов русского народа и зачтены были ему в вину наряду с разными доносами о каких-то неосторожных его отзывах о папстве и унии, католицизме и православии. «Тяготение» к России в мыслях и чувствах - вот главная его вина, за которую ему пришлось так жестоко пострадать» (23).

Одной из самых странных подробностей того сфабрикованного процесса стало объявление о розыске и обвинение в «государственной измене» граждан Российской Империи: «В русском галицком журнале «Слово» можно было прочитать следующее объявление: «Галицкий уголовный трибунал Его Величества Императора и Короля объявляет о розыске следующих лиц: Мирослава Добрянского, около 35 лет, сына Адольфа Добрянского, чиновника министерства Внутренних дел в Санкт-Петербурге; Луку Трибика, православного священника в Варшаве; Ивана Соколова, профессора в Санкт-Петербурге; Владимира Терлецкого, около 70 лет, доктора медицины и богословия, временно проживающего в Житомире; Софию Леонтьевну Левицкую, вдову русского генерала, живущую в Варшаве; Ивана Пальмова, профессора Санкт-Петербургского университета. Все эти лица обвиняются в государственной измене, а потому должны быть задержаны и представлены в трибунал» (24). Абсурдность объявления о розыске заключалась в том, что ни Соколов, ни Пальмов, ни Левицкая никогда не были подданными Австро-Венгрии, следовательно, не могли ей изменить. Можно предположить, что сведения о процессе Ольги Грабарь послужили одним из источников для написания Францем Кафкой романа «Процесс» (впрочем, Кафка имел возможность черпать вдохновение и из Мармарош-Сигетских событий, более близких ко времени создания абсурдистского романа). Разумеется, постановление трибунала никогда не было исполнено, однако из-за него контакты Славянских Благотворительных обществ с русинскими организациями оказались значительно затруднены на долгое время. В «Памятной книжке» Осипа Мончаловского упоминаются контакты Общества имени Качковского с просветительскими организациями Триединого королевства Хорватии, Славонии и Далмации, Сербии, Чехии, но тщательно избегается всякое упоминание о сотрудничестве со Славянскими обществами - напиши Мончаловский «лишнее», и книгу могли конфисковать.

Вообще, оценивая процесс Ольги Грабарь с позиции сегодняшнего дня, нельзя не заметить, что это была первая попытка тотальной диффамации (пока ещё не физического, но морального уничтожения) почти всех руководителей «москвофилов». Вторая попытка - Мармарош-Сигетские процессы. Затем наступил черёд физического уничтожения галицких русофилов - в Талергофе и Терезине. Австро-венгерские палачи передали эстафету ОУН, а от неё, через посредство канадской эмиграции и структур типа УНА-УНСО, маниакальное желание убивать русских и русофилов перешло в XXI век.

Но тогда, в 1884-1885 годах, о. Иоанну Наумовичу удалось одержать победу. Видя, что Ватикан действует заодно с теми, кто хотел бы уничтожить русинство как явление культурной и политической жизни (вместо поддержки Наумович получил римскую отлучительную грамоту), о. Иоанн принял окончательное решение перейти в Православие. Вслед за личной голгофой о. Иоанна пришла осенняя, октябрьская Пасха 1885 года.

И пасхальный свет, озаривший душу русинского просветителя 6 октября 1885 года, излился и на других славян. «Начало православной чешской общине в Вене положили известный... угрорусский деятель Адольф Иванович Добрянский и незабвенный русский народный деятель о. Иоанн Наумович. Деятельность их в 1885 году при содействии г. (Карела) Живного тогда же дала до 500 присоединившихся к православию чехов» (25). Ради Христа и Его истинной Церкви о. Иоанн претерпел изгнание из родных мест. Его приняла Россия.

 

«Блаженни изгнанни правды ради»

 

В 1885 году о. Иоанн присутствовал на заседании Славянского Благотворительного общества в Санкт-Петербурге вместе с новорукоположенным Митрополитом Черногорским Митрофаном и Йованом Ристичем (26).

Несколько лет галицкий просветитель провёл в паломнических поездках по Святой Руси - от Троице-Сергиевой до Почаевской Успенской лавр.

«Поклониться Лаврской святыне приходило много галичан из Австрии. Благолепие Почаевской Лавры и вся обстановка богослужения произвели на них умиляющее впечатление. Посетивший в это время Лавру киевский миссионер протоиерей Иоанн Наумович, родом галичанин, вёл с ними продолжительную отеческую беседу о твёрдости в истинах православной веры, о терпении в бедах и напастях и надежде на Бога, указывая им на богослужение, совершаемое в Почаевской Лавре, как на образец православного богослужения...» (27).

По распоряжению Митрополита Киевского, о. Иоанн получил приход в местечке Борщаговке. При Покровском монастыре, созданном Св. Анастасией (Принцессой Александрой Петровной Ольденбургской) в Киеве, о. Иоанн устроил пасеку. Батюшка посещал Петербург для участия в заседаниях Славянского общества, издавал книги.

Последним его желанием было - создать колонию галичан на Кавказе, в противодействие переселенческому движению русинов в США.

Корреспондент К.П. Победоносцева с горечью писал: «Неожиданная кончина отца Иоанна Наумовича была тем более поразительна, что за несколько дней пред тем он уведомил свою семью, что дело устройства галицких колоний на Кавказе окончил успешно, чувствует себя совершенно здоровым и возвращается домой» (28)

Странная кончина о. Иоанна в Новороссийске, последовавшая 4 августа 1891 года, не может не навести на мысль об австрийско-иезуитской заинтересованности в его смерти. Ведь нужно представить себе, как изменилась бы история в случае, если бы план о. Иоанна удался: Кавказ получил бы тысячи новых православных, лояльных России поселенцев (с унией было бы покончено в течение нескольких месяцев); галичане, страдавшие от нищеты и периодических голодовок, освоились в плодороднейшем тёплом краю; тяготение всей Галиции к Великороссии приобрело бы такую устойчивость, которую не смогли бы поколебать никакие австрийские интриги. Чешские и греческие колонии на Кубани принесли России только пользу.

Несмотря на неожиданную и, вероятно, насильственную кончину о.Иоанна, его просветительское дело не заглохло.

В 1894 году книги о. Иоанна Наумовича одобрило для пополнения школьных библиотек Министерство народного просвещения России. (29).

Одобрил книги о.Иоанна и Святейший Синод.

«Имя «неутомимого борца за православие и русскую народность в зарубежной Руси» протоиерея И.Г. Наумовича достаточно известно и ручается за предлагаемые его произведения. Избрав своим девизом: «Молися, трудися, учися, трезвися», о. Наумович проводит его во всех своих сочинениях. Хотя содержание повестей и заимствовано из прошлой и современной галицко-русской жизни, но по своему характеру оно имеет обще-славянское православно-христианское значение. Преобладающий трогательный, чувствительный элемент во всех его повестях может привлечь к себе симпатии мягкого сердца русского человека. Идеи добра, правды, любви к Родине, проникающие все сочинения о. Наумовича, свидетельствуют о воспитательном значении предлагаемых повестей и заставляют желать возможно большего распространения их в народе. В одной повести («Четыре путеводителя доброй жизни») в виде наставлений деда внуку выяснены те силы, которые созидают личное счастье человека»: страх Божий, молитва, премудрость, умеренность и трезвость, труд (30).

До 1917 года у памятника на гробе о. Иоанна у Аскольдовой могилы в Киеве, воздвигнутого попечением Императора Александра III, Киевского и Петербургского Славянских обществ, ежегодно служились панихиды.

Память о русинском просветителе жива и сегодня. Да вдохновляет она тех, кто борется за Православие, общерусское и общеславянское единство в Луганске и Донецке, Киеве и Почаеве, Софии, Подгорице и Косовской Митровице!

Упокой, Господи, со Святыми Твоими душу исповедника Твоего, благоговейнейшего протоиерея Иоанна, и молитвами его помилуй нас, грешных!

Алексей Поповкин, кандидат исторических наук, специально для «Русской Народной Линии»

 

Примечания:

1. Василевский Л. Современная Галиция. СПб. 1900. С. 195.

2. Мончаловский О.А. Житье и деятельность Ивана Наумовича. Львов. Изд. Русской Рады. Из типогр. Ставропигийского института. 1899. С. 107.

3. Червонорус. Иоанн Григорьевич Наумович. //Славянское обозрение. - 1892. - Т.2. С. 380.

4. Соловьёв И., свящ. О. Протоиерей Иоанн Григорьевич Наумович. М. 1893. С. 29.

5. Мончаловский О.А. Житье и деятельность Ивана Наумовича... С. 109.

6. Троицкий П. Влияние латинян на русинов и обряды русинской церкви. //Подольские Епархиальные ведомости. - 1863 г. - N 7.С. 166.

7. Червонорус. Иоанн Григорьевич Наумович. //Славянское обозрение. - 1892. - Т.2. С. 382.

8. Мончаловский О. А. Памятная книжка в 25-летний юбилей Общества имени Михаила Качковского. Львов. Печ. Ставропигийского института. 1899. С. 14.

9. Там же. С. 16-17.

10. Там же. С. 23.

11. Там же. С. 24-25.

12. Там же. С. 25.

13. Там же. С. 26.

14. Там же. С. 29.

15. Там же. С. 44.

16. Там же. С. 80.

17. Николаев Л. Политические движения в Галиции. //Русский вестник. - Т. 289. - 1904. - январь. С. 159.

18. Там же. С. 165.

19. Истомин К. Галицкий униатский священник Иоанн Наумович. // Харьковские Епархиальные ведомости, 1883, N47. Отдел неофициальный. С. 745.

20. Там же. С. 747.

21. Там же. С. 748.

22. Христианский Запад в минувшем году. // Харьковские Епархиальные ведомости, 1883 год, N21, С. 331.

23. Соколов И. И. Протоиерей Иоанн Григорьевич Наумович. Краткий биографический очерк. С.-Пб. 1894. С. 18. Автор - профессор-славист, член и заведующий канцелярией Училищного совета Синода, помощник редактора «Церковных ведомостей», сотрудник «Народного образования», член совета и секретарь Ярославского благотворительного и Гаванского благотворительного обществ, член совета Славянского общества, член Императорского Русского географического общества статский советник Иван Иванович Соколов (1853-1902).

http://mreadz.com/new/index.php?id=6521&pages=68. Его не следует путать с профессором-византинистом Иваном Ивановичем Соколовым.

24. Христианский Запад в минувшем году.//Харьковские Епархиальные ведомости, 1883,N30. С. 479.

25. Воскресенский Г.А. Из церковной жизни православных славян. // Богословский вестник.- 1901. Т. 2. -N6. С. 372.

26. Автобиографические записки Высокопреосвященного Саввы, Архиепископа Тверского//Богословский вестник. - 1907. Т. 1. - N2. С. 447.

27. Хойнацкий А.Ф., прот., Крыжановский В.Я. Почаевская Успенская лавра: Историческое описание: [С приложением документов]. Почаев. 1897. С. 223.

28. РГИА Ф. 1574, оп. 2, д. 86. Материалы К.П.Победоносцева. Письмо П. Игнатовича К.П.Победоносцеву от 20 августа 1891 года. Л. 181 об. - 182.

29. Мончаловский О.А. Житье и деятельность Ивана Наумовича. Львов. Изд. Русской Рады. Из типогр. Ставропигийского института. 1899. С. 111.

30. Преображенский А. Новые книги для церковно-приходских школ. // Калужские Епархиальные ведомости. - 1894. - N23. Ч. неоф. С. 676.


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме